Глава 4. Легкомысленная принцесса

Надежды, что питал Визерис насчёт здравомыслия дочери, не оправдались ни до вечера, ни на следующий день. Он намеренно дал ей больше времени наиграться и прийти с повинной (ну, или хотя бы с сомнениями), однако к его недовольству Рейнира всё больше входила во вкус. Слуги скоро стали сбиваться с ног, пытаясь исполнить желания принцессы, которую интересовало всё: расстановка столов, угощения, музыка, подтверждения от гостей. Всюду таская с собой за руку Алисенту, Рейнира практически не садилась и нигде не задерживалась, разве что в комнате у швей. «Уж лучше бы она не задержалась и там», — позже подумал Визерис, увидев, к чему это привело. Сначала, в конце дневного заседания малого совета, в зал заглянул слуга с вестью, что принцесса желает видеть своего жениха. А затем, уже к ужину, Отто Хайтауэр вышел в камзоле насыщенно чёрного цвета с красной и тёмно-зелёной узкой каймой. — Принцесса пожелала, чтобы по мне было видно, с чьим Домом я окончательно свяжу свою судьбу, — пояснил Отто в ответ на удивлённые взгляды членов совета, сидевших за накрытым столом. — Обязательно было выбирать настолько яркий чёрный? — зло осведомился Визерис. Подумать только! Десница продолжал ей потакать! — Выбор делал не я, государь, — развёл руками тот. — И по-настоящему ярким он будет у свадебного камзола. — Это если свадьба состоится, — скрипнул зубами Визерис и наставительно поднял палец. — Ты, кажется, забыл, Отто, или пожелал забыть, что наша общая задача — прекратить этот фарс, а не участвовать в нём. — Государь, я помню, — вежливо, но малоубедительно возразил десница. — Однако ваша дочь пока не собирается сдаваться и… Со стороны входа в тронный зал послышались оживлённые голоса, а затем и к столу на возвышении подошли Алисента с Рейнирой. — О, отец. Как тебе новый костюм сира Отто? — громко спросила Рейнира, чем привлекла внимание многих людей, а затем положила руку на плечо своему жениху. — Я решила, что все должны видеть, какой Дом оказал ему честь. Всё-таки однажды мой жених станет королём-консортом. Визерис явственно ощутил, как некстати свело челюсть. Даже ответную улыбку удалось выдавить с большим трудом и, кажется, у него задёргался глаз. Самое главное, что поганец Отто изображал совершенную невинность! А после ещё и начал смотреть так участливо, даже с тревогой: — Всё в порядке, государь? Положение немного спасла Алисента, которая успела обогнуть стол и потянула за локоть, чем дала возможность отвлечься и немного прийти в себя. Визерис даже благодарно ей кивнул, а затем вновь посмотрел на ждущую ответа пару. — Наш Дом действительно заслуживает того, чтобы связью с ним гордились, сир Отто. Прекрасное решение, дочка. — Я знала, что ты одобришь, — просияла Рейнира и взяла Отто под руку, после чего тому ничего не оставалось, кроме как проводить свою даму к её месту за столом и отодвинуть стул. Визерис с трудом отвёл взгляд от их пары и увидел, как в зале активно переговариваются многочисленные свидетели этого представления. «Нет, пора с этим кончать! После ужина поговорю с ней», — принял решение он. Ему совершенно не понравился заметно приосанившийся и ухаживающий за Рейнирой десница. Да и аппетит подпортил — Визерис даже не заметил, что ел, всё затмевала разгорающаяся злость, причём тем сильнее, чем охотнее любезничала Рейнира со своим женихом. «Тьфу, женихом, гадость какая! — мысленно поправился Визерис, поняв, что назвал так Отто. — Нет, женихом тебе не быть, не надейся…» Ужин, ставший почти пыткой, в итоге закончился. — Я провожу тебя до твоих комнат, дочка. Нам есть что обсудить, — как можно доброжелательнее произнёс Визерис, но, кажется, свои истинные чувства невольно выдал. Наверное, всему виной был дергающийся глаз. Рейнира, тем не менее, переглянулась со своим… с Отто и пожала плечами. — Да, отец. Разумеется. Промелькнувшая тревога на лице десницы Визериса даже порадовала: вот чувствует же голубчик, что его участию в интриге подходит конец! Повеселились — и хватит. Стражей Визерис оставил за дверями в покои Рейниры и сам тщательно их закрыл. А затем прошёл к небольшому диванчику, стоящему напротив того, что уже заняла дочь. Ему хотелось верить, что беседа закончится быстро. — Я, признаться, впечатлён. Тем, что ты держалась так долго, Рейнира. Я ждал, что ты сдашься ещё к вечеру первого дня. — Сдамся? — наморщила лоб Рейнира. — О чём ты? — Об этом, — со значением подвигал бровями Визерис и махнул рукой. — Обо всём, что мы тут видим. — Я всё ещё не понимаю, папа. — Да ладно! — он откинулся на спинку диванчика. — Твоя месть мне здорово разбавила придворную скуку. Но ей, как и любым развлечениям, должен прийти конец. Скажешь об этом завтра на совете, ладно? — Что скажу? — Хватит притворяться, Рейнира! — рявкнул Визерис так, что она отшатнулась, и его это слегка отрезвило, заставило понизить голос: — Ты скажешь о разрыве помолвки с сиром Отто Хайтауэром. Объяснишь, что передумала. Я говорил с сиром Отто ещё раньше, он правильно всё поймёт. На лице Рейниры возникло странное выражение. Какое-то… презрительное? Разочарованное? Но не может же презирать отца-короля собственная дочка! — Я не сомневаюсь, что ты подготовил варианты отступления, отец, но они не понадобятся, — очень ровным тоном произнесла Рейнира. — Вечером одиннадцатого дня я выйду замуж за сира Отто Хайтауэра, как и было объявлено королевству. — Королевству можно объявить, что ты передумала. — И кем это меня покажет? Взбалмошной девчонкой, которой нельзя доверить брак, не то что управление страной? — Рейнира… — Визерис ненадолго опустил глаза, сжал и разжал затёкшие пальцы. — Это… решаемый вопрос. Мы можем что-то придумать. Можем сказать, что ты получила более ценное предложение о браке, и мы взяли паузу для размышления. — Куда уж ценнее, чем второе лицо в королевстве? — Но сир Отто может им быть и перестать. — Вот, значит, на что ты готов пойти… — протянула Рейнира, вздёрнув подбородок и сложив руки на коленях. И да, в этот раз на её лице и в интонациях точно было презрение. — Столько лет рассказывал всем вокруг, включая моего дядю, что сир Отто — благородный и достойный человек, до которого им далеко, а теперь готов вышвырнуть его, как ненужную вещь? Я тоже для тебя однажды стану такой вещью? — Рейнира, ты не так всё поняла, — покачал головой Визерис. — Я… — Что тут не понять? Знаешь, я скорее предпочту стать женой твоего десницы и остаться жить в замке, в котором родилась, чем разменной монетой, которую ты отдашь более ценному лорду, и закончить свои дни неизвестно где. Может быть, это поможет тебе держать при себе своего благородного и достойного человека подольше. Разговор вышел вообще не туда, куда Визерис планировал! Подумать только: его переиграла его же собственными словами родная дочка! И его возражения Деймону припомнила. Но не могла же она всерьёз считать, что он её куда-то отошлёт? — Рейнира, ты принцесса. Моя наследница. Я не могу отослать тебя куда-то, когда ты должна жить здесь и готовиться управлять страной. — Наследник может и измениться, когда родит Алисента. Это будет даже не первый раз, когда ты поменяешь своё мнение, папа. — Подловила, — покивал Визерис, уловив прозрачный намёк на отстранение Деймона. — Но только сейчас я этого делать не собираюсь. Сейчас я хочу учить тебя, хочу видеть, как ты присутствуешь на заседаниях совета и вникаешь во всё, что происходит в стране. — Я и буду это делать, наблюдая за отцом и своим мужем. — Мужем?! — Визерис возопил. — Да какой же из него тебе муж? Он же старый! Он вдвое, даже втрое старше тебя! — Как и ты старше твоей второй жены. Только тебя же это не остановило? — тихо напомнила Рейнира. — Это другое. — Разве? — Рейнира, Алисента стала моей второй женой. Вторым супругом в браке может быть кто угодно. Но в твоём случае речь идёт о первом, о том, который, если боги будут к вам великодушны, продлится всю твою жизнь! Так стоит ли обрекать себя на мучения? — Я немного поговорила с сиром Отто, пока ему шили камзол. Он заверил, что будет относиться ко мне с добротой и почтением, которого заслуживает королевская особа. — Ещё бы он что-то другое сказал! — А разве к тебе он относится без уважения? Визерис вздохнул. Сложно! Как же сложно с ней было! И разговор упорно сворачивал не туда, всплывали какие-то аргументы, на которые не всегда получалось сходу возразить. Когда она такой стала? Да, всегда была упрямицей, но сейчас это оказалось совершенно не кстати! — Сир Отто не подходит тебе, Рейнира. — Назови того, кто подходит, — легко пожала плечами та, потерев ладони. Визерис задумался. — Сир Лейнор Веларион, — сходу пришло в голову имя. — Сын мятежника — Морского змея? А вместе с ним и участник войны, развязанной без согласия Короны? — Война рано или поздно прекратится. — И неизвестно, кто её переживёт. — Ладно, тогда… лорд Джейсон Ланнистер. — Как я и говорила, ты хочешь отослать меня подальше, — горько усмехнулась она. — На самый высокий Утёс. — Да не собираюсь я тебя никуда отсылать, Рейнира! — воскликнул Визерис. — Прекрасно, ведь, находясь в браке с сиром Отто, я никуда и не поеду. Буду присутствовать на ваших заседаниях, наливать вино, слушать споры и делать всё, что ты хочешь. — Я хочу, чтобы ты занималась этим не в браке с Отто. — Чем плох сир Отто? — Рейнира, он же старый! — окончательно сорвался и заорал Визерис. — Слишком старый для тебя! — Не намного старше тебя. — Я тут ни при чём. Ты всерьёз хочешь с ним спать? Тебе придётся, если ты станешь женой сира Отто, делить с ним ложе, чтобы рожать детей. Наследников. Всё королевство будет от вас этого ждать. Ты готова к этому? В воцарившейся тишине Визерис медленно выдохнул, решив, что раз возражений не последовало, дочку, наконец-то, проняло. Да любого бы проняло! Разве можно красивой юной девушке ложиться в постель со стариком? Где это видано вообще? Однако… — Значит, королевство этих наследников получит, — выдержав паузу, отчеканила дочь и встала. — Рейнира… — Всё уже решено, отец. Я не отступлюсь. А ты вспомни о том, что и чьим именем мне пообещал. — Да будь проклят тот день, когда я это сделал! — взвыл Визерис, тоже вскочив, и схватился за голову. — Не думая, не выяснив для начала, кого именно… — Я хочу лечь спать, папа, — негромко, но твёрдо перебила его Рейнира. — Подготовка к свадьбе отнимает много сил, и предстоит сделать ещё больше. Она подошла к двери, распахнула её и позвала слуг: — Принесите мне горячей воды для ванны! — Сейчас принесём, принцесса. Поняв, что разговор продолжить не получится, да и как ещё достучаться — в голову не приходило, Визерис покинул покои дочери и в расстройстве зашагал прочь от них. Он ведь искренне верил, что убедить Рейниру удастся просто, а теперь впервые за три дня с ужасом осознал, что она может пойти и до конца. Не только дождаться, когда в Красном замке соберутся все лорды, но и принести клятву перед септоном. — Нет, сдаваться нельзя, — пробормотал вслух Визерис, качая головой и входя уже в свои покои. — Точно нельзя… — Простите, вы что-то сказали, ваше величество? Визерис остановился и повернул голову к источнику звука — им оказался великий мейстер, готовый обработать раны на спине. Кстати, очень вовремя он появился. — Да, мейстер. Я хочу, чтобы после того, как вы закончите со мной, вы отправили письмо принцессе Рейнис от моего имени. Напишите, что я хочу её здесь видеть. — Принцесса Рейнис, как и весь Дом Веларион, питает определённую обиду, ваше величество, — осторожно возразил мейстер. — Не говоря уж о том, что глава этого Дома сейчас действует без одобрения Короны. — Я вызываю сюда не Корлиса, а Рейнис. Свою кузину. Как глава Дома Таргариен и по семейному делу. Напишите ей, что речь идёт об ошибке, которую может совершить её племянница. Пусть прилетает на драконе. — Да, ваше величество, — почтительно поклонился заметно успокоившийся мейстер, что немного приободрило Визериса. «Ничего ещё не закончено», — резко расстёгивая и стягивая камзол, подумал он.