Глава 7. Свирепая принцесса

За почти две недели с внезапного объявления от принцессы Отто Хайтауэр испытал разные чувства, подозрения и сомнения. Не поверив поначалу, что Рейнира это всерьёз, он впервые допустил такую мысль лишь после визита принцессы Рейнис. Леди Дрифтмарка выглядела на удивление довольной беседой с племянницей, что заставило Отто задаться вопросом: «Почему?». Было странно даже допустить мысль, что Рейнис могла одобрить этот брак, но чем дольше Отто размышлял о такой возможности, тем отчётливее понимал, что Дрифтмарк получал от этого брака выгоду. Какую? Всего одну: уверенность в том, что Дом Хайтауэров не укрепится достаточно, чтобы их подвинуть. Умные люди королевства давно поняли, что вероятность рождения мальчика у молодой и здоровой Алисенты высока, и как первый сын Визериса он сможет претендовать на трон. Соответственно, при нём места при дворе займут многие представители Староместа. Но если Рейнира останется наследницей и взойдёт на трон сама, это будет означать сохранение прежнего расклада сил при дворе, где у Веларионов имелось немалое влияние как у богатейшего Дома Вестероса. Рейнис, по всей видимости, предположила, что десница не будет стараться отодвинуть Рейниру от правления, если станет королём-консортом. И, задумавшись об этом, Отто понял, что она, скорее всего, права. Он, безусловно, радел бы об укреплении славы и могущества Дома Хайтауэров, если бы был его главой-лордом. Но являясь лишь вторым сыном, он рисковал тем, что все его достижения в итоге составят славу лорда Хоберта Хайтауэра и других, причём Хоберт может захотеть и сам войти в малый совет при своём родиче на троне, а то и вовсе потребовать себе пост десницы. Не имеющему статуса главы Дома Отто придётся ему подчиниться и отойти в сторону. Десницу всегда можно подвинуть, в отличие от… короля-консорта. Это место, с которого не уходят по чьей-то сиюминутной прихоти, это титул навсегда и он же — возможность стоять сразу за спиной правителя при сколь угодно часто меняющемся малом совете. — Хочу ли я консортом стать? — вслух задумался Отто в день визита в столицу Рейнис, когда отстал от короля и задержался один на дорожке парка. — А кто бы не хотел? Он представил себя в строгой одежде таргариеновских цветов — то, чем правящая династия всегда выделялась среди другой знати. Вообразил, как стоит рядом с Железным троном и королевой, причем не важно, в статусе десницы или нет — он все равно её супруг. Как наяву услышал, как его имя будут объявлять на любых важных приёмах: «…И её супруг, сир Отто Хайтауэр, король-консорт!» — а после ещё и неизменные аплодисменты от представителей всех знатных семей Вестероса, включая старшего брата Хоберта. Картина получилась настолько привлекательной, что мысли Отто свернули в сторону того, что в его силах предпринять, чтобы воплотить её в жизнь, хотя и почти сразу пришло понимание, что от него тут мало что зависит. Ясным было лишь одно: ему нужно во всём поддерживать Рейниру, чтобы не дать со своей стороны повод передумать. Пусть считает, что он будет хорошим, безопасным мужем, готовым уважать жену, подчиняться как королеве, поддерживать даже её нынешние робкие попытки играть в политику и высказывать различные соображения на совете… Да он даже готов её учить, чтобы она стала сильной королевой! Поскольку чем более успешным станет её правление, тем дольше он сможет купаться в сиянии её славы и наслаждаться титулом и почестями консорта. Всесторонне обдумав выпавший невероятный шанс, Отто уже со следующего дня начал выказывать невесте всё своё расположение и уважение, почтительно отвечал на её вопросы и замечания, охотно примерял новую одежду таргариеновских цветов и носил её с гордостью. И чем меньше оставалось времени до свадьбы, тем сильнее он расправлял плечи, предвкушая её. Ради титула консорта он был готов к очень широким компромиссам и каждодневно молился Семерым, чтобы те не отняли у него столь внезапный дар. Днём накануне свадьбы Отто в последний раз примерил готовую свадебную одежду и обувь, полюбовался импозантным собой в зеркале, выслушал похвалы от мастериц и поблагодарил их за работу. Переодевшись обратно в уже более-менее привычное будничное чёрное, он вышел из Красного замка, желая обогнуть его и пройти во внутренний двор, где можно было отыскать короля. За приятными размышлениями о грядущем торжестве он совершенно перестал следить за окружающим миром… пока вдруг не почувствовал резкий удар под дых, такой что снёс с ног, но не успел после сделать хотя бы вдох, как был вздёрнут с земли и прижат за горло к замковой стене. В поле зрения попало совершенно бешенное лицо Деймона Таргариена. — Одна причина, Отто. Дай мне хотя бы одну причину оставить тебя в живых! — крайне зловеще прошипел тот. Вдохнуть получилось не сразу и совсем немного. Повезло с тем, что до этого Отто прикидывал, что можно сказать резкому и порывистому брату короля, если тот-таки явится, и потому ответ был наготове: — Убив меня, ты сломаешь интригу принцессе Рейнире, и она этому не обрадуется. Деймон нахмурился, глядя сузившимися глазами, но сильно давить на шею перестал. Отто принял это за возможность объясниться. — Это не мой замысел, Деймон, как ты наверняка подозреваешь. Клянусь Семерыми, я ни о чём не знал до того самого момента, когда принцесса на совете назвала моё имя. — С чего ей могло прийти в голову твоё имя? — Из мести королю и Алисенте, — чуть пожал плечами Отто. — Что ещё заставило бы их страдать сильнее, чем известие о том, что принцесса свяжет жизнь со мной? Их убивает даже мысль о таком исходе. — Меня тоже. — Я тебя понимаю, — со всей душевностью произнёс Отто, остро чувствуя, что сейчас главное — не прекращать говорить, а там глядишь и кто-то из рыцарей на дорожке появится, сумеет отстоять его жизнь. — Я и сам в первые дни думал, что это нелепый розыгрыш, пока не понял, что принцесса пойдёт до конца. Она насладится своей местью на свадьбе сполна, Деймон, когда увидит бессилие на лицах тех, кто обидел её. — Это если свадьба состоится, — напомнил Деймон. — Верно, — подтвердил Отто, понимая, что настолько близко к смерти не находился никогда, и соглашаться со всеми словами того, кто может сломать шею одним движением, — самая мудрая стратегия. — Принцессу отговаривали от её затеи все, включая меня. Если это удастся тебе, мы дружно вознесём молитву Семерым за окончание этого фарса. Повисла пауза. Долгая. Жуткая. Отто ощутил, как по спине стекла струйка холодного пота, но все равно старался не отводить от Деймона глаз, всячески демонстрируя искренность. Правда... всё же не преуспел: его противник криво усмехнулся и, не убирая правой руки с горла, демонстративно осмотрел с головы до ног, после чего провёл левой ладонью по ткани чёрного камзола на груди. — То, что на мне надето, — воля принцессы, — поспешил объяснить Отто. — Даже так она злит нашего короля. Я об этой одежде не просил. — Но с удовольствием нацепил, когда выпал такой шанс, — проницательно заметил Деймон. — Не без этого, — с достоинством подтвердил Отто. — Не стану скрывать: сама мысль стать в будущем консортом мне льстит. Однако не настолько, чтобы отдать за это жизнь. — Хм. — Отпусти моё горло, Деймон. Мы оба понимаем, что пока ты не поговоришь хотя бы с принцессой, ты не станешь меня убивать. — Что мешает мне заняться разговорами, пока будет остывать твоё тело? — вздёрнув подбородок, осведомился Деймон. — Уважение, — легко пожал плечами Отто. — Не льсти себе! Ты… — Я имел в виду уважение к принцессе, — поспешил уточнить он. — Тебе же понравилось то, что она не побоялась явиться на Драконий камень и потребовать у тебя яйцо? Ты, как и все мы тогда, оценил её храбрость. Сейчас тебе выпал шанс оценить ещё и её свирепость, — заявил Отто и по выражению лица Деймона понял, что тому нравится, когда хвалят его племянницу, а потому стоило продолжать: — В этом вы с ней похожи. Оба драконы, оба делаете, что хотите. Но у принцессы прежде не было возможности заставить всех в Королевской гавани вертеться вокруг неё, не было шанса заставить короля. И убив меня сейчас ради мимолетного удовлетворения, ты лишишь её заслуженного триумфа. Новая пауза ощущалась не такой жуткой, как предыдущая. Отто видел, что Деймон его всё же слышит и обдумывает его слова, и это внушало надежду: порочный принц мог рассуждать вполне разумно, когда драконья ярость не застилала ему глаза. — Долго продумывал свою речь? — в итоге почти спокойным тоном полюбопытствовал Деймон. — Порядка десяти дней, — честно признался Отто. — Начал после визита сюда принцессы Рейнис. — И чем же она так поспособствовала? — Она вступила в сговор с принцессой Рейнирой, несмотря на иное задание от его величества. Не отговорила от брака, а явно поддержала его, хотя королю и сказала иное. Но возросшую уверенность принцессы после разговора с Рейнис не объяснить ничем, кроме поддержки от тёти. К тому же принцесса Рейнис обещала сама явиться на свадьбу племянницы, но не как представитель Дома Веларионов, а по её личному приглашению. — Хм. — Деймон, мы имеем дело с интригой уже двух принцесс — старшей и младшей. Не знаю, как ты, а я хотел бы увидеть, к чему это нас приведёт. — И когда ты заделался поклонником сильных женщин? — Недавно. — Ну да. Точно не в тот момент, когда подложил моему брату свою дочь, — зло сверкнул глазами Деймон, и это напрягло Отто. Только же вроде удалось успокоить! Нельзя, ни в коем случае нельзя позволять ему лютовать вновь, это смертельно опасно: свидетелей поблизости по-прежнему нет. — Могу представить, как тебя расстроил этот мой шаг, если ты избил гонца с вестью о нём. Но подумай о том, что принцесса Рейнира одной фразой уничтожила все плоды моих трудов, сделав бессмысленной жертву Алисенты. — Предлагаешь посочувствовать твоей шлюхе-дочери? Отто дёрнулся от оскорбления. — Она не… — Она ублажала оплакивающего жену вдовца, причём не по доброте душевной, а, как ты сказал, принося себя в жертву. Ради выгоды в постель к мужчинам лезут шлюхи, Отто. А подкладывают их владельцы. И у вас обоих всё получилось, так что нечего изображать оскорблённое лицо. Многое можно было ответить на эти слова… если бы они прозвучали при свидетелях. Но здесь и сейчас, один на один, в оправданиях ради соблюдения приличий не было нужды. Да, Отто сознательно использовал свою дочь, чтобы укрепить свои позиции при дворе. Но ведь это решение и запустило цепь событий, которые привели уже к его помолвке с принцессой, так что раскаиваться он не собирался и, насколько позволяла хватка на шее, вздёрнул подбородок. — Ублюдок… — с долей восхищения в голосе протянул Деймон. — Даже сейчас ты подумал о личной выгоде, да? — Если постоянно не думать о выгоде, её и не получишь, Деймон. — Конечно. А выгода от положения консорта несомненна. Что, уже представил себя у трона рядом с королевой-женой? — Пару раз. Всё ведь может отмениться в любой момент, хотя в это верится всё меньше. — И ты считаешь, что мне переубедить Рейниру не удастся? — Деймон, ты мог бы переубедить кого угодно, — решил подпустить немного лести Отто. — Ты мог бы даже отменить эту свадьбу прямо сейчас одним движением руки. Но я верю, что ты достаточно уважаешь принцессу, чтобы попытаться понять её игру. И достаточно обижен на нашего короля, чтобы дать ей ему отомстить. — Хм. — Принцесса юна. И решилась на первый взрослый поступок. Долг старших — поддержать её на этом пути. — Кстати, насчёт юности. Ты ведь не воображаешь, что когда-либо окажешься в её постели? — с угрозой уточнил Деймон. — Уверяю, что этого я себе не представлял, — честно ответил Отто. — Хорошо. Потому что я хочу, чтобы ты знал, Отто: тронешь её хотя бы пальцем — лишишься всей руки. Потянешься поцеловать — и я снесу тебе голову. — Если принцесса доведёт дело до свадьбы, поцеловать раз для публики всё же придётся. — Если. На лице у Деймона явственно проявилось сомнение, будто он прикидывал: отпустить или всё же свернуть шею. Лихорадочно соображая, как бы склонить чашу весов в пользу первого варианта, Отто решил зацепиться за последнюю поднятую тему: — Деймон, я не ты, и тяги к молоденьким девочкам я никогда не имел. Я воспринимаю принцессу как подругу моей дочери, ребёнка, и чтобы ты обо мне ни думал, я не трахаю детей. — Даже если публика будет завтра ждать от вас именно этого? — сверкнув глазами, провокационно спросил Деймон. — Даже в этом случае, — твёрдо подтвердил свои намерения Отто. — Должны пройти годы, чтобы я в этом смысле на принцессу хотя бы посмотрел. Но, полагаю, даже тогда мне не придётся. — Чем ты тогда намерен заниматься, если я не отменю прямо сейчас ваш брак? — прямо спросил Деймон. Отто с облегчением увидел, что он вроде бы успокоился, и потому охотно пояснил: — Стану её главной опорой в малом совете. Я не пожалею ни времени, ни сил, чтобы принцесса глубоко вникла во все дела, касающиеся Вестероса. И когда придёт время ей сесть на трон, она станет мудрой и достойной королевой. — При очень гордом муже-консорте. — Именно, — с достоинством кивнул Отто. — И я полагаю, что и ты, её дядя, не откажешься увидеть свою племянницу такой. Я полагаю, что впервые за все эти годы у нас с тобой по-настоящему совпали наши цели. Новая пауза оказалась самой долгой за весь сложный разговор, так что Отто в итоге даже закрыл глаза, решив, что со своей стороны сделал всё, что мог. Ему казалось, он привёл достаточно аргументов в пользу того, чтобы остаться в живых. Причём и разумных, и честных — хитрить с Деймоном было бесполезно и опасно: они слишком схожим образом смотрели на власть и на мир. «Я знаю своё место, и я безопасен для принцессы!» — именно эту нехитрую мысль он пытался внушить своему заклятому врагу, вдруг оказавшись в ситуации, когда врагами они могут быть и перестать. Главное — пореже видеться друг с другом, Вестерос достаточно для этого велик. — И все равно ты мерзавец... — наконец, услышал Отто, а потом ему снова врезали под дых и одновременно отпустили шею. — Ладно, живи. Согнувшись от резкой боли и безуспешно хватая ртом воздух, Отто услышал, как Деймон ушёл, отчего испытал одно из самых больших облегчений в жизни. «Получилось!» У него всё-таки получилось пережить встречу с тем, на кого король Визерис возлагал свои самые большие надежды, и, если принцесса проявит упрямство, свадьба завтра всё-таки состоится. — Лорд-десница! Лорд-десница, что с вами? Вам плохо? — донеслись до него встревоженные голоса, а затем и сильные руки с двух сторон помогли подняться с колен. Отто всё же удалось сделать вдох. — Мейстера! Надо позвать сюда мейстера! — Нет, никого не надо, я всего лишь споткнулся, — возразил Отто, одновременно осторожно ощупывая себя, чтобы убедиться, что ему не сломали рёбра. — Уже всё в порядке. По сравнению с тем, на что обычно оказывался способен лютующий Деймон, всё действительно было более чем хорошо.