Глава 8. Интригующая принцесса

У Деймона Таргариена сир Отто Хайтауэр вызывал разное отношение: от омерзения до ненависти, но порой — очень-очень редко — к ним примешивалось слабенькое восхищение. Тем, как этот слизняк умел вертеться, выкручиваться и добиваться своего. Вот и сейчас, после разговора с ним, Деймон мимолётно испытал именно его, осознав, что Отто сумел погасить его гнев достаточно, чтобы отказаться от мысли сходу спалить всё вокруг. Теперь Деймон был заинтригован тем, что же всё-таки задумала Рейнира, каким боком этому поспособствовала Рейнис, да и вообще… Но сначала следовало убедиться, что о своей непричастности Отто не соврал. И очень кстати на пути ко входу в замок Деймону попался мастер над законами. — А, лорд Лионель! — Принц Деймон, — остановился тот и вежливо кивнул. — Вижу, вас всё-таки успели предупредить до свадьбы принцессы. — И вы можете представить, насколько она меня удивила. — Как и всех нас. Деймон переступил с ноги на ногу, посмотрел по сторонам и, чуть понизив голос, уточнил: — Вы ведь были там, когда всё произошло? — Имеете в виду заседание совета? — Да. — Я присутствовал. — Можете рассказать, как возникла эта идея? Лионель ответил не сразу, с опаской уставившись на что-то справа. Проследив за его взглядом, Деймон увидел медленно идущего в их сторону Отто в сопровождении пары рыцарей, при этом он слегка держался за живот. Куда забавнее было наблюдать за Лионелем, который осторожно перевёл взгляд с Отто на него, будто чего-то ждал. Деймон даже не шелохнулся. Отто, поравнявшись с ними, вежливо поздоровался с мастером над законами: — Лорд Лионель. — Лорд-десница. И пошёл дальше. Насмотревшись ему вслед, Лионель сделал-таки правильные выводы и, как ни в чём не бывало, продолжил разговор: — Разумеется, мой принц. Заседание началось с того, что великий мейстер объявил о беременности королевы Алисенты. Принцесса после этих слов выбежала из зала совета, но вскоре вернулась уже спокойной и поздравила короля. — Она убежала одна? — тут же уточнил Деймон. — Да. Даже её защитник сир Кристон за ней не успел, а король распорядился, чтобы ей дали время побыть одной. Признаться, мы удивились, когда она так скоро появилась снова, но она напомнила нашему королю, что он женился, на ком захотел, и спросила, будет ли позволено это ей. Король согласился и по её просьбе дал клятву именем покойной жены. — Хм. Так просто? — нахмурился Деймон. — Он сказал, что одобрит брак, если тот, кого назовёт принцесса, подойдёт под три условия. — Уже интереснее. Какие? — Жених должен быть из знатного Дома, не состоять в браке и иметь представление об ответственности, которая его ждёт. Деймон тихо хмыкнул и покачал головой. Его брат сам не понял, в какую ловушку себя загнал. — Как вы понимаете, кандидат принцессы этим условиям соответствовал, и она нам его назвала. — Как отреагировал мой брат? — Он был потрясён. Все мы были потрясены и решили, что это злая шутка, но принцесса держалась твёрдо и в итоге ушла готовиться к свадьбе. Мы подумали, что она переменит своё мнение уже к вечеру, хотя король и велел начать подготовку к свадьбе, чтобы её проучить. Но принцесса так и не переменила. — Как вёл себя сир Отто? — Поначалу не поверил ей, как и мы, — пожал плечами лорд Лионель. — Вызвался с ней поговорить, но успеха не добился. На следующий день он явился на совет без бороды, сказав, что этого пожелала принцесса, а затем она переодела его в чёрные одежды. Это… явным образом огорчило нашего короля, и он сначала вызвал в столицу принцессу Рейнис, а затем и вас. Перед этим он, правда, попытался переубедить принцессу сам, но у него не вышло. — Ещё бы, — скептически хмыкнул Деймон, закатив глаза, затем немного помолчал, разглядывая свои сапоги, и вновь посмотрел на собеседника: — Ваше мнение обо всём этом, лорд Лионель? — Я… могу говорить прямо, мой принц? — Да. — Мы имеем дело с обиженной девушкой, которая решила всем отомстить. Но её месть может усилить её же позиции, что в итоге послужит благу королевства. Что ж, Стронги никогда идиотами не были, и Деймон в этом убедился в очередной раз, заодно отметив, что на суждение Лионеля не повлияла возможная обида на то, что Рейнира не выбрала его сына Харвина, одного из достойных кандидатов в женихи. — Я благодарю вас за то, как вы ввели меня в курс дела. — Рад был услужить, мой принц, — спокойно кивнул Лионель и пошёл дальше по дорожке. Деймон же остался один ненадолго: к нему подбежал молоденький темноволосый солдат и, тяжело дыша, протараторил: — Король отправил меня к вам с поручением, мой принц! Я должен сказать, что если вы ищете принцессу Рейниру, она недавно отправилась к Драконьему логову! — Король сам велел мне это передать? — не поверил Деймон. — Да! — звонко подтвердил парнишка. — Я должен был отыскать вас как можно скорее! — и уставился с таким обожанием на лице, какое бывало у очень гордых от важности свалившегося поручения юнцов, получивших шанс сделать что-то нужное и королю, и принцу. Деймон даже усмехнулся от такой угодливости. — Как тебя зовут? — Хью, мой принц. — Спасибо за сообщение, Хью. — Рад быть полезным, мой принц! — просиял Хью. Деймон снисходительно кивнул и направился в сторону повозок и лошадей, чтобы взять одну и добраться до Драконьего логова. Можно было, конечно, полететь туда на Караксесе, которого он оставил у внешней стены замка, но в этой ситуации хотелось всё не спеша обдумать. То, что Визерис послал мальчишку с вестью, где искать Рейниру, явственно указывало и на его нетерпение, и на отчаяние. Ох, и не хотел же брат, чтобы родная дочь связала себя брачными узами с Отто! Никак не хотел! И Деймона тоже весь полёт до столицы коробила эта мысль. Но теперь он послушал Отто и узнал, как это выглядело со стороны для Лионеля, отчего история заиграла совсем другими красками. И какой же хитрюгой показала себя племянница! Заставила Визериса поклясться именем Эйммы, а потом выдала такое! Сам Деймон не провернул бы это лучше: всё-таки Рейнира родилась настоящим драконом. А поддержка Рейнис? У Деймона с кузиной были, конечно, непростые отношения, особенно после того, как он оседлал дракона её отца Эймона вперёд неё, однако же в её уме он не сомневался никогда. И если Рейнис усмотрела в ситуации такую выгоду, что пошла против воли Визериса и поддержала Рейниру, это стоило иметь в виду. Ну и, разумеется, как бы не хотел Деймон признаваться в этом даже себе, но второй аргумент Отто после упоминания Рейнис, а именно указание на месть за обиду, зацепил даже сильнее первого. Слишком часто Визерис им — Деймоном — пренебрегал и обращался так, что было невозможно ничего возразить или оправдаться. Слишком часто прикрывал всё словами о «воле короля», спорить с которой считалось изменой. Чувство бессилия в такие моменты раздражало Деймона до крайности, и то, что Рейнира сумела заставить Визериса наконец самому ощутить его… Это стоило очень дорого. Деймон хотел увидеть окончательный триумф своей племянницы, хотел понаблюдать за унизительным положением брата и тем, как тот будет пытаться держать лицо, понимая, что лишь сам один виноват в этом невозможном браке собственной дочери. Быть может, хотя бы это заставит Визериса более внимательно относиться к родной крови, раз уж все слова Деймона на этот счёт не возымели действия. А то, что мужем Рейниры в глазах людей станет такой мерзавец… Что ж, люди — хрупкие создания, люди в возрасте — тем более. Всего один повод, даже крошечный, но неоспоримый, — и любимая племянница станет счастливой и свободной вдовой. Деймон подумал, что в этом случае с огромным удовольствием снёс бы Отто башку и скормил бы останки Караксесу, однако сам Отто вряд ли даст такой повод. Урвав столь солидный кусок, он будет осторожен вдвойне и с немалой вероятностью станет самым преданным сторонником принцессы при дворе. — Это будет даже забавно — видеть, как вокруг Отто пляшут другие Хайтауэры, чтобы продвинуться за его счёт, и как Отто станет их посылать, — вслух проговорил Деймон, принуждая коня замедлить шаг перед Драконьим логовом. — Рисковать своим положением ради них он не станет. Над головой с криком пролетел золотистый дракон, и Деймон спешился со своего коня, чтобы оставить его и пройти немного пешком. На лошадей скверно действовало близкое присутствие драконов. Тем временем явно заметившая его сверху Рейнира направила Сиракс вниз, ко входу к Драконьему логову, и даже успела слезть с драконицы и передать её драконоблюстителям. Остановившись на дороге, Деймон встал поудобнее, расправил плечи и принялся ждать приближения племянницы, по привычке внимательно наблюдая за ней. Он видел, как поначалу радостно просияла она при виде него и поспешила навстречу, однако внезапно остановилась, ссутулилась, сцепила пальцы перед собой внизу и пошла уже куда медленнее, настороженно глядя исподлобья. Рейниру всегда было легко читать. Всё время знакомства с ней и наблюдения за её взрослением Деймон сознательно поощрял её открытость перед ним, откровенность в разговорах, всячески давая понять, что перед ним нет нужды держать лицо и заботиться о приличиях, а, напротив, можно говорить всё, что она на самом деле думает. Его слишком утомляло обычное лицемерие в Красном замке и вокруг него, чтобы терпеть это ещё и от собственной племянницы — пожалуй, самого близкого и дорогого человечка на всём свете. Но те, кто окружали её в предыдущие дни, по-видимому, так утомили своими наставлениями, что она даже вжала голову в плечи, явно же подумав, что и он прибыл сюда присоединиться к общему хору. Положим, изначально действительно для этого. Однако, к её счастью, уже успели проявиться кое-какие нюансы, так что Деймон терпеливо и молча дождался её. — Не ожидала тебя здесь увидеть, дядя, — с лёгким волнением в голосе поприветствовала его Рейнира, остановившись перед ним на расстоянии пары шагов. — За мной послал твой отец, чтобы я поговорил с тобой. — А, — в один миг всякий свет на лице Рейниры померк, она низко опустила голову и мрачно сказала: — Что ж, говори. Может, скажешь такое, чего я за эти дни не услышала от других или... — Я тобой горжусь, — Деймон выждал немного, чтобы увидеть ошарашенный ответный взгляд, и лишь тогда продолжил: — Но ты выбрала себе в мужья скользкого мерзавца и подонка. — Я знаю, дядя! — с жаром воскликнула Рейнира, вскинув руки. — Знаю! Но у меня не было выбора! Вернее, был — со всем смириться и проглотить. Просто стоять и смотреть, как этот мерзавец Хайтауэр тащит сюда своих людей, как все пляшут вокруг Алисенты и ждут, что она родит наследника, который однажды подвинет меня! И это если я ещё такое застану! Отец же после свадьбы сразу начал намекать, что надо отдать меня замуж и сплавить куда подальше. А сир Отто его подзуживал. Так что я… — она запнулась. — Продолжай. Рейнира потопталась немного на месте и расстроенно покачала головой: — Весть о беременности Алисенты стала последней каплей. Я почти смирилась с тем, что отец почти полгода не хотел меня видеть, не мог найти время даже поговорить, когда я потеряла маму! — по её щекам потекли слёзы. — И мне передавали, что это потому, что он скорбит, что я должна это понять. Пока не выяснилось, что всё это время он тайком встречался с Алисентой, а потом поставил меня перед фактом, как и всех на совете, объявив, что заключает с ней брак. — Тебя предали. — Да. Меня предали они оба, — Рейнира со злостью стёрла ладонью слезинки. — Они мне показали, что я не в счёт. Что моё мнение не имеет значения. Что я даже не семья, со мной можно не считаться! Как бы ты поступил на моём месте, дядя? — Затеял бы войну на Ступенях, сговорившись с тем, чьё мнение тоже не в счёт, — честно ответил Деймон. Рейнира на это робко улыбнулась. — Это хороший план. Но поскольку все остальные, кем пренебрегли, оказались далеко от дворца, я поступила по-своему. И ты уже знаешь, как именно. — Лорд Лионель меня просветил. — Только он? А сир Отто? — С ним мы тоже виделись. И я решил выслушать твою сторону. — Спасибо, что хотя бы не начал сразу орать, — шмыгнув носом и протерев его рукавом костюма для полётов, поблагодарила Рейнира. — Я знаю, правда знаю, как ты к нему относишься, но для моей мести он оказался не таким уж плохим вариантом. — Для мести в самый раз. Вряд ли кто-то другой вывел бы твоего отца из себя настолько. — И тебя, наверняка, тоже, да? Дядя, прости, — Рейнира шагнула вперёд, покаянно глядя в глаза. — Я сожалею, что тебе пришлось отвлечься от твоей войны, в которой, я уверена, ты добьёшься успеха. И знаю, что поступила опрометчиво. Но после того, что мне сказала принцесса Рейнис, я не хочу отступать. — Что же это было? — тихо полюбопытствовал Деймон. — О, она… Суть в том, что решение моего отца взять в жёны Алисенту неизбежно приведёт к династическому кризису, если она родит сына. Королевство утонет в крови от войны между теми, кто поддержит его и кто выступит за меня. Если же сир Отто станет моим мужем и королём-консортом, ему будет выгоднее поддержать мои права на трон, чтобы сохранить за собой этот титул. Как думаешь, она права? Сир Отто поддержит своего внука или меня? — Тебя — вероятнее. Рейнира облегчённо выдохнула: — Хорошо. А… а почему? — Во-первых, ему очень нравится титул короля-консорта. Я полагаю, прежде всего, тем, что его не сменить. И он намерен крепко за него держаться. — Ясно. А во-вторых? — Он понимает, что иначе он умрёт. Его жена не потерпит измены, хотя, пожалуй, стоит сообщить ему это прямо хотя бы раз. — Я непременно так и сделаю, — пообещала Рейнира. — Знаешь… Рейнис согласилась появиться на моей свадьбе ради интересного зрелища. Сказала даже: «Я этого ни за что ни пропущу», — поскольку она, как и все Веларионы, обижена на моего отца из-за Лейны. Могу я надеяться, что ты тоже задержишься в столице хотя бы до завтра? — Рейнира... — Дядя, я понимаю, что тебе нужно вести войну! — отчаянно воскликнула она. — Но мне очень важно, чтобы завтра ты был здесь. И чтобы не выпускал меня из поля зрения ни на свадьбе, ни после неё, — она опустила глаза и понизила голос: — Потому что… после свадьбы у меня будет особое предложение для тебя. — Это какое же? — чуть склонив голову набок, заинтересовался Деймон. — Завтра узнаешь. — Рейнира. — Дядя, пожалуйста! — сложив ладони, взмолилась та. — Я всё объясню тебе завтра, но не сейчас. И это очень важно! Быть может, хотя бы любопытство удержит тебя ещё на день и не позволит улететь обратно на Ступени прямо сейчас. Что ж, давненько же племянница так отчаянно ни о чём не просила. Предложение… после свадьбы… не спускать глаз… Деймон прикинул, о чём может пойти речь, и на ум пришло лишь одно логичное предположение: роль любовника. Вряд ли те, кто отговаривали Рейниру от брака все эти дни, не прошлись по возрасту её жениха. Визерис уж точно должен был использовать это как главный аргумент, упирая на то, что от неё всё королевство будет ждать исполнения супружеского долга и рождения наследников. Однако же сама Рейнира считала Отто мерзавцем, и мысль о том, чтобы заменить его кем-то другим на брачном ложе, вполне могла прийти в её хорошенькую головку. Правда, эту догадку стоило всё же подтвердить, и потому Деймон, отступив на шаг назад, окинул фигуру Рейниры демонстративно медленным и оценивающим взглядом с головы до ног и затем так же медленно обратно вверх, попутно отметив, что не так давно созревшая племянница в будущем имела шансы стать весьма привлекательной женщиной. Закончив, он молча посмотрел ей уже в глаза, и Рейнира, заметно порозовев и нерешительно потоптавшись на месте, в итоге сделала глубокий вдох, вздёрнула подбородок и сильно отвела назад плечи, явно предлагая оценить себя ещё раз. «Всё же она об этом», — мысленно констатировал Деймон, но предложение племянницы принял, неторопливо осмотрел её девичью фигурку снова, попутно подумав, что готов помочь своей любимой родственнице в столь важном для неё вопросе. В конце концов, не старика-Отто же к ней подпускать! И уж тем более нельзя позволять ей рожать детей с этой гнусной хайтауэрской кровью, хватит с их Дома уже Алисенты. — Ну что? — напряжённо спросила Рейнира, когда Деймон посмотрел ей в лицо снова. Теперь у неё горели не только щёки, но и уши. И это от одного оценивающего взгляда! Что же будет, когда… Деймон усилием воли оборвал несвоевременные размышления и спокойно ответил: — Пожалуй, я смогу задержаться в столице ещё на день. ...И едва не был сбит с ног, поскольку Рейнира неожиданно врезалась в него и стиснула в сокрушительных объятиях. Боги, как же давно она так не делала! Лет с десяти, если не раньше, когда стала стараться вести себя, как гордая леди. Попутно выяснилось, что её колотит мелкая дрожь, и Деймон, осторожно обняв Рейниру за спину и плечи, подумал, что никому не позволит навредить этой девчонке. Да, её игры в секреты и нежелание обсудить всё до конца прямо сейчас его раздражали. Он терпеть не мог, когда его принуждают действовать вслепую, давят эмоциями и при этом мало сомневаются, что он на что-то согласится. В такие моменты ему частенько хотелось поступить наперекор, однако сегодня всё же был не совсем такой случай. Если Рейнире, стойко отбивавшейся от уговоров на протяжении двух недель, нужна его поддержка в самый важный день на свадьбе и после неё — она её получит, даже если Визерис умудрится потребовать его изгнания в очередной раз. — Спасибо, дядя! — расслышал он тихий признательный шёпот. — Ты можешь на меня рассчитывать.