Запись 309. Призыв Пожирателя

      Серый не проснулся, но выпрямился в кресле маленького шаттла, невидяще глядя в пустоту. Его сознание не управляло телом и теперь сонно наблюдало за происходящим от первого лица.       Он почувствовал Зов Создателя, ему нашли задачу впервые за долгое время… Это было похоже на то, что случилось в Долине Мутантов, но сейчас его возлюбленные спали и не успели мгновенно подхватить его и удержать. И сейчас ошейник с шипами внутрь затянулся особенно сильно.       Его нашли и призвали…       Метаморф выбрался из пледа, в который кутался, не обращая внимания на тех, кто спал на соседних местах, и быстрым шагом направился к входному шлюзу, рассыпав по дороге расстегнувшиеся серьги. С каждым шагом его фигура прибавляла в росте и раздавалась в плечах, а лампы вокруг будто бы светили все слабее.       Сознание пыталось остановить тело, пыталось докричаться до спутников, чтобы они остановили его, но все было безуспешно, он был нем и глух.       Когти медленно вышли из кончиков пальцев и коснулись пола…       Первым поднял голову Васко, а через секунду к нему бросился Эндрю.       — Кай! — Полосатый сгреб его, пытаясь остановить, но Серый был как каменный, он смотрел перед собой пустыми глазами.       Приборы челнока сошли с ума, включилась тревога, замигали огни предупреждений… Что-то хрустнуло в корпусе, его как будто что-то распирало изнутри…       Пожиратель повёл плечами, не слыша, как его зовут по имени, не чувствуя хватки горячих рук…       Он вцепился в ручку аварийного открытия и рванул. Дверь шаттла открылась, и всех троих выбросило в открытый космос…       Но…       Там, где они оказались, не было звезд, только тьма и копошащиеся где-то там, внизу, вверху, со всех сторон невидимые, но ощутимые чёрные твари.       Изнанка.       Обнимающие руки стали медленно врастать в спину, и пара огромных крыльев открылось за спиной Пожирателя, в каждом из которых угадывалась свернувшаяся в позу эмбриона фигура сразу над плечом.       Двое стали крыльями третьего.       Он наконец стал цельным.       Звездный зверь.       Чудовища Изнанки расступились перед его разросшейся фигурой, перед пастью, треснувшей зияющим голодным зёвом от подбородка до самого паха, перед золотистым свечением, свозившим из глаз, ноздрей и рта, перед вытянувшимися из пальцев когтями. слишком длинными, но слишком острыми даже для таких полуматериальных существ.       Это место не было для метаморфа совершенно чужим: именно здесь он не единожды ходил тайными тропами, именно здесь он столько раз летел на своём корабле, перемещаясь «в проколе». однако полëт был слишком быстрым, чтоб заметить тех, кто обретался во всепоглощающей густой тьме.       Кай, ведомый Зовом, полетел вперед, мягко поводя крыльями. Его разум, всё так же немой и наблюдающий за происходящим со стороны, мог лишь дотянуться до уснувших сознаний возлюбленных, ставших его частью, и постараться укутать их теплом и обещанием защиты.

***

      Он летел через кошмар долго, невообразимо долго, как казалось тому, кто сидел в этом теле, силясь вернуть себе контроль, но только сильнее чувствуя крюки под ребрами, державшие его словно тушу на скотобойне, и давящий аркан на шее.       Мимо пролетали сияющие вспышки, и под ногами была такая же бездна, как и над головой, и там, прячась в черноте что-то копошилось и проползало.       Он летел мимо множества огоньков к одному конкретному, к тому, который он должен был поглотить.       Он не хотел этого, но не мог остановиться, по лицу потекли золотистые слёзы.       Пожиратель захрипел, скалясь, и пошёл в приговорëнный его Создателем мир.       Невообразимо огромный, он проявился в чистом небе, полупрозрачный, спорящий с молодыми звëздами своим потусторонним свечением, раскинувший крылья от горизонта до горизонта.       Он развёл когтистые лапы, раскрывая чёрные, как смола, крылья. Пасть раскрылась в стороны, сначала разошлась челюсть, а после разомкнулись зубы на шее, груди, животе…       Пожиратель начал поглощать…       Казалось, что он расползается чудовищными щупальцами, но на самом деле это к нему тянулась плоть и суть тех, кого он вбирал, сама земля, воздух, вода и свет, все то, что было материей мира, втягивалось и пропадало в чудовищной пасти. Он брал жизнь из растений, животных и самой земли, в его сторону тянулись плети тумана, песок и камни, всё, из чего было создано это место.       Против него вышли жители мира, и он поглотил их жизни одну за другой, их слабые тела в чудовищной агонии вытягивались тонкой нитью и втягивались в бездонное чрево.       Краски горизонта смешались, будто бы день и ночь потеряли всякий смысл. Звук порывистого ветра пропал, хотя деревья продолжали склоняться практически к самой земле, а по полю продолжали бежать волны прижимающейся к земле травы.       — Остановись, — тихий голос буквально зазвучал в сознании, с каждым звуком становясь громче и требовательней, отражаясь от невидимых стен раскатистым эхом. — Стой!       Посреди хаоса умирающего мира, прямо перед Зверем возникла маленькая человеческая фигурка, практически невидимая по сравнению с масштабами катастрофы. Чёрные «щупальца» замерли и опали.       Пожиратель словно влетел в глухую стену, будто бы между ним и миром образовалась бесконечная пустота.       Фигура в ниспадающих тёмных одеждах начала стремительно расти, бледная кожа стала прозрачной, настолько, что сквозь нее просвечивало беззвëздное небо, лишь небольшой участок лба и спинка носа остались видимы, будто их освещала невидимая луна. Широкие рукава и длинные полы слились с ночью, оставив только едва-уловимые очертания божества, чьи изящные полупрозрачные ладони потянулись к тому, кто посмел покуситься на его мир.        Глаза вспыхнули джетами, когда фигура поравнялась по росту с Пожирателем.       Но реакции на слова не было, и воплощëнная божеством Бездна покачала головой, будто печалясь, и призрачные ладони сомкнулись на шее, распахнутой зубастой пастью.       Мир замер.       И в абсолютной тишине раздался стальной звон ломаемой цепи, громовым раскатом зазвучали осыпавшиеся невидимые осколки Зова.       Чудовищная пасть закрылась, но не исчезла, оставшись уродливой линией смыкания неровного ряда акульих зубов.       В светящихся золотом глазах Пожирателя черными почками раскрылись зрачки, а за ними проявились и серые хрусталики, во взгляде медленно стала проявляться осмысленность.       Флукс-живые висели в пространстве над планетой друг напротив друга в молчании. Да и могли ли они говорить так, чтоб их слышали другие?

***

      Кай наконец смог взять в руки управление собственным телом, всё ещё с трудом принимая происходящее и то, во что он превратился. Он качнул крыльями и потешно, совсем как дворовый пес, склонил голову на бок.       Могла ли Бездна в своей божественной форме смотреть на пожирателя миров, как на долбоëба? Точно могла.       Глаза — прогоревшие звёзды скользнули по фигуре звёзднрго зверя и вернулись к лицу, восстанавливая зрительный контакт. Одна рука схватила его за плечо, а другая указала перстом вниз, на землю, и в этом жесте явно читалось: «Пойдём-ка, поговорим нормально».       Пожиратель поднял брови и открыл рот. Но изо рта не вырвалось ни звука, он посмотрел на свои руки, когти никак не хотели убираться обратно в пальцы, и грозное оружие ощущалось сейчас просто нелепыми наростами.       Он вдруг почувствовал, как на плечи ложится усталость. Такая, что мешает ровно стоять, от которой тянет шею и спину, а мысли путаются, теряя направление.       Веки стали какими-то слишком тяжелыми, и ещё секунду спустя он стал терять чёткость очертаний.       Божество прищурилось.       Чёрная рябь прошла по его телу, перекликаясь со вспышками звёзд. Рука, прежде указывающая на твёрдую поверхность, подхватила слабеющее тело.       Еще миг... и они исчезли.