Экстра, ч. 1. Третья попытка

      Терренс Гордон, ранее телохранитель главы тайной канцелярии планеты Этна системы Зодиак прокола CSA-654-268, а ныне агент специального подразделения поиска и добычи, подподразделения особых условий корпорации МИК, прибыл в восьмой док большого кольца орбитальных станций Земли прокола CS-Альфа. Его срочно вызвали с задания, объяснив только то, что дело касается бывшего напарника, хотя и не пояснили, какого именно, а за время работы он сменил нескольких.       Худощавый, но мускулистый, с момента попадания на службу он стал жёстче и прямее, исхудал, отчего глаза стали казаться больше, ему было далеко за 40, хотя и выглядел на 30–35 благодаря тщательно скрытым модификациям организма. Он перестал носить длинные волосы и сейчас был острижен по моде места, откуда прибыл, — под гранж. Тёмные, немного выгоревшие волосы, лёгкий загар, тёмные янтарно-карие глаза, взгляд немного исподлобья, а на щеках — двухнедельная щетина. Когда он последний раз летал в Зодиак, то старые знакомые его узнали не сразу.       Секретность и спешка говорили о том, что дело серьезное, и Гордон перебирал в голове возможные варианты как по дороге на Землю, так уже и спускаясь на космическом лифте. Первые подозрения закрались тогда, когда его направили в Детройт, но, когда корпоративный транспорт на автопилоте привёз его к комплексу по работе с синтетами, всё встало на свои места.       Кай? Неужели что-то с ним?       Они уже очень давно не виделись, и как-то так вышло, что не поддерживали связи. Поначалу, после того как напарники стали работать порознь он и сам избегал связи, хотя Серый очень настойчиво пытался выйти на контакт, а потом синтет, кажется, сдался. Гордон всё же ответил ему и осторожно дозировал общение, но кроме этого Кая отправляли на долгие миссии, а между ними держали в стазисе, и даже выхватить минуту было проблемой, потому всё что оставалось — вялотекущая переписка. О том как тяжело тот, кто привёз его из Зодиака, перенес этот период, агент запретил себе думать.       Так что же случилось?       Усиленные меры защиты… Отсутствующий Карпин, но это скорее штатно — он постоянно на Марсе или Луне, а ещё…       Пройдя через проверку документов и рамки детекторов — как вовремя, действительно, — Гордон увидел в холле цветы и свечи, среди которых стояло несколько портретов, старомодно напечатанных и обрамленных траурным чёрным. Среди лиц на фото он увидел Фостера: старый уже дядька, но очень резкий и выдержанный, они не нашли общего языка из-за разного отношения к синтетам, и, как Гордон узнал уже после, именно он был тем, кто стоял у истоков проекта.       — Он убил его током, представляете? — заговорила рядом незнакомая женщина с бейджем исследовательской группы. — Просто поджарил изнутри… Какой ужас…       — Кто?       — А вы не знаете? — Она ахнула. — Базовый образец двенадцатой модели явился с неучтенными копиями.       — Явился?       — Он пропал несколько лет назад, и поисковые группы не смогли его вернуть, он выкосил кучу народа. Говорят, он с самого начала был агрессивным, но чтоб такое… Бедняга Генри, такой славный малый был… И парни из охраны, молодые же совсем…       — Мне надо идти, — сухо ответил Терренс и быстро направился к лифтам.       Какого чёрта происходит? Тот Кай, которого он знал, и это… такого просто не могло быть. Чтоб Кай напал сам? Он мог быть грозным, но он всегда только защищался.       Гордон прошёл инструктаж относительно задания, того, кого с ним ставят, его особенностей и обращения с ним, забрал материалы и устроился в предоставленных ему для проживания на территории кампуса апартаментах, изучая имеющиеся данные. То, что Двенадцатый пережил перегрузку из-за прошитой программы самоуничтожения, сюрпризом не оказалось, а вот сама программа…       Он чертыхнулся: по записям выходило, что от свалившегося на Серого, которого он по привычке звал Блонди, он буквально поехал крышей, озверел и озлобился, уничтожая всё и всех, кто когда-то его обижал.

***

      Девятый, поднятый из длительного стазиса, сидел в своей ячейке на узких нарах, кусал губы и смотрел на кулон в виде двух крюков на оси, когда то подаренный ему Двенадцатым на память.       Одиноко, холодно, больно. Его кластер был уничтожен — Крис и Сэл — двое. что были его частью, теперь мертвы и он почувствовал это как только вышел из стазиса. А потом пришли новости:       Первым пришло сообщение, что погиб Крис, отправленный с расширенным кластером Четвертого. Это было совершенно неожиданно, хотя, если честно, узнав эту новость, Хью вздохнул с облегчением. В следующую секунду ему стало за это нестерпимо стыдно.       Дело в том, что после некоторых событий в прошлом Седьмой стал более отстраненным, его стали чаще ставить в работу с Манфредом и после таких вылазок он всегда возвращался взвинченным. Он стал агрессивнее, и Хью частенько прилетало по любому поводу, а поднять руку на свою семью, даже для самозащиты он не мог. Да и Крис после каждый раз бегал за ним и извинялся.       А следующей новостью было это: Десятого похитил и убил Двенадцатый. Вывез из лабораторий на испытательный полигон и…       Хью почувствовал что ему нечем дышать… Сэл был самым добрым и невинным созданием.       За что?!       И это сделал Кай? Кай, тот, из-за чьего подарка и попытки убедить Криса в том, что он хороший, Девятый сейчас носит на теле с десяток шрамов?       Он со злостью швырнул кулон в стеклянную стенку и тот воткнулся в мягкую пористую панель. Неужели Крис был прав?..       Вдоль прозрачных внешних стен ячеек прошла фигура в белом халате, и, сдвинув дверку с большой белой девяткой, к синтету заглянул его куратор.       — Девятый, тебя ждёт новый напарник. Иди за мной.       Девятый молча встал и направился следом. Ему сейчас было не до работы… Хотя, может, это поможет отвлечься…       Однако, к его удивлению, они пришли не в кабинет куратора, а в офис руководителя проекта «Метаморф», где вместо мистера Фостера сидел какой-то незнакомый человек. И задание было достаточно категоричным: найти и обезвредить Двенадцатого. Обезвредить его можно было по своему усмотрению, и то как это было сказано, Хью не понравилось.       Так же как и хитрый прищур, с которым молодой совсем мужчина смотрел на синтета, что казалось, он говорил: «Ты ведь этого хочешь? Верно? Поймать и выгрызть сердце тому, кто уничтожил твой кластер?»       В напарники ему дали человека. Хью со стойким спокойствием подтвердил, что приказ понял и принял. Хотя у него не то чтобы был выбор — он, как хорошо подготовленный синтет, считал себя оборудованием без права голоса, — это донесли до него более чем доходчиво за прошедшие годы.       Но сказать, что он удивился, — это ничего не сказать. Его впервые отправляют на миссию с человеком. Зачем? Девятый никак не прокомментировал произошедшее: Крис научил, что своё мнение надо держать при себе, ещё тогда же, после операции, где его спас Двенадцатый.       Сейчас он шёл в апартаменты, где его будет ожидать временный «напарник», а фактически — другой куратор, по дороге размышляя над тем, почему так вышло.       Хью так и не понял, почему именно его назначили на эту работу. Ведь руководство, скорее всего, считает, что он Двенадцатого ненавидит. Это значит, есть вероятность, что он попытается его убить. Неужели именно на это они и надеются? Или человека назначили именно для того, чтобы он держал синтета под контролем?       Погрузившись в мысли, он не заметил, как практически налетел на дверь.       Девятый пару раз выдохнул и постучал.       — Да, входи, — донесся немного хрипловатый голос.       За дверью синтета встретил открытый заинтересованный взгляд, цепкий, он как будто ощупал фигуру в серой форме — агент Гордон уже научился вычислять синтетов тринадцатой серии по особенной пластике тела.       — Ты Хью, верно? Проходи, садись. Тут есть выпить, если хочешь.       Апартаменты были обставлены по-спартански: всего одна комната, пара кроватей у противоположных стен, посередине стол и несколько стульев. Светлые стены, закатанные матовой плёнкой окна, никакого декора, ничего лишнего, только тёмная куртка и небольшая сумка нового напарника выделялись на этом фоне. Терри крутил в руках пластикатовый конверт и сунул его сейчас в карман рубашки.       — Здравствуйте, мистер Гордон, — Девятый вошёл и замер, — меня направили к вам для миссии. Когда мы вылетаем?       — Зови меня Терренс или Терри, пожалуйста. И передо мной можно не изображать из себя машину, я знаком с такими, как вы. — Мужчина привстал и подал синтету руку в приветствии. — И давай на «ты», хорошо?       — Эм… — ещё ни один куратор не вёл себя с Хью подобным образом, и на лице синтета появилось растерянное выражение. — Как прикажете… Терр… Терренс. — он пожал руку в ответ.       — Я думаю, стоит сразу пояснить для тебя. — Мужчина улыбнулся, показывая небольшой скол на переднем резце; его рукопожатие оказалось мягким и почти горячим. — Я не местный, и меня отправили выполнять это задание, потому что когда-то давно мы с Каем были напарниками, мало того, именно он меня и привёз из своего визита в мой родной прокол.       — Я не понимаю, для чего мне эта информация? — Девятый нахмурился и встал по стойке смирно, спрятав руки за спину. — Мне назначили новое задание и поставили нового куратора. Возможно, вы не в курсе, но вы не обязаны передо мной отчитываться. — Голос был спокойный, девятый прокряхтел и повторил вопрос: — Хотелось бы знать — когда вылет?       — Я знаю, что вы живые и… а… ладно. Вылет самое раннее завтра утром, на сегодня сборы и изучение материала — нам надо понимать, куда лететь. — Он вздохнул и сел обратно. — Я бы хотел, чтоб ты помог разобрать всю эту писанину для начала, потому что картинка не срастается ну никак.       — Понял, сэр. — Хью подошёл к дивану, где рядом стоял столик, заваленный бумагами. — С чего мне начать?       — Давай расположим в хронологическом порядке события и попытаемся понять, что там как происходило… хотя… Сходи, пожалуйста, до технарей и уточни масштабы потерь. У меня почему-то есть подозрение, что они там не просто сервера пожгли, а ещё и что-то взяли.       — Слушаюсь. — Девятый развернулся и направился к выходу, прежде чем выйти, бросил вопросительный взгляд на Терри и, покусав губы, молча покинул апартаменты.       По дороге до техотдела Хью размышлял, что же задумал Гордон. Он ни разу не встречал людей, которые, зная, что собой представляли синтеты, относились к ним как к живым. Это у него такая стратегия? Зачем?

***

      — Мистер Гордон, — Девятый вернулся немногим больше чем, через час, — то есть Терренс. Из техотдела выкрали накопители с данными по проколам и оцифрованную версию модели 2.3.13.11.       Застал напарника он в той же позе на том же месте перед экраном планшета и в куче бумаг и записей с метками, с ним разве что появилась кружка с остатками кофе.       — Ага… Да, вот в это я готов поверить. — Агент поманил синтета к себе жестом. — Это на него похоже. Скажи, ты можешь меня просветить в то, в каких отношениях Кай был с остальными? Сейчас или ранее… Потому что я определенно вижу, что тут прослеживается пиздежь. — Он постучал по экранчику с текстом. — Тут написано, что Четвертый, Восьмой и Вторая, особенно Четвертый, пользовались его уважением. Но я очень хорошо помню первый день здесь поприлету. И помню, как его травили «дружбой с аборигенами» и как мы с техниками в ангаре их растаскивали несколько раз, когда Манфред натравливал Восьмого, как собаку.       Девятый изучающе посмотрел на Терри, обдумывая, что стоит ему говорить, и, покусав губу, выдохнул.       — Потому что это пиздеж чистой воды и есть. — Его осанка перестала быть идеально ровной, он скрестил руки на груди. — Четвёртый его терпеть не мог, Восьмой тоже. — Добавил чуть тише: — Да и седьмой тоже… Его только Первый защищал, ну и Одиннадцатый… Про него такие слухи ходили… Что он сожрал свой кластер, кидается на всех, не может контролировать себя. Поэтому остальные старались держаться подальше.       — Понял тебя… — Он сделал несколько пометок. — Вторая сейчас работает в А-871-714, с ней всё в порядке… Ещё он уработал Тринадцатого. Слухи не слухи, но там всё не так просто, он не был тем, кто начал бой, просто он его закончил… Пятый погиб от рук Восьмого… Остаются… ты, Сэл и Макс. Сэла он пытался вывезти и даже довёз до испытательного полигона. Тебя не искал, как я понимаю… Верно?       — Может, и искал. Я был в стазисе, — кивнул Девятый, скрипнув зубами, а в глазах появилась злость, перемешанная с болью, — а Сэла он убил…       — Это вот как раз странно: они вроде как дружили, лаборанты говорят, что Двенадцатый часто с ним много времени проводил, когда оно у него было. — Гордон поджал губы и вопросительно посмотрел на Хью. — А Первый сбежал… Ну как сбежал. Мы знаем, где он, но при этом его никто не стремится вернуть. Есть мысли, почему так?       Хью отрицательно покачал головой.       — Он странный стал, когда нашел Двенадцатого после работы полевым агентом и привёз обратно сюда, — пожал плечами Девятый, — и потом просто ушел…       — Нашёл… А как он его нашёл, ты не в курсе, случайно? Потому что данных просто нет. У нас есть перемещения его во время работы, во время побега некоторые, а вот того, где его нашёл первый… нет. Хм… Давай-ка мы у него об этом спросим. Может быть, они поддерживают контакт.       — Нет, не в курсе. Мы не были близки. — Хью направился к выходу. — Пойду подготовлю корабль.       — Нет, не нужно. Мы не будем брать «Серенити». Мой «Хорек» сейчас на орбитальной верфи проходит ТО. Завтра до него доберемся.       То, как себя вел Хью, Терри смущало. Что характерно, он общался с синтетами тринадцатой серии, приходилось работать, и они были, ну… живые. А этот вёл себя как первое поколение, нарочито безэмоционально и зажато, хотя порой у него проскакивали проблески, заставляющие думать, что он ведёт себя так или из-за напарника, или из-за задания.       — Собери вещи, и возвращайся. Поработаем, а утром выдвинемся.       Девятый кивнул и так же, как и в прошлый раз, просто вышел из апартаментов. Он вернулся к себе в ячейку и собрал в небольшой рюкзак вещи и заначку со сладостями, задумчиво посмотрел на кулон, так и торчавший из стены.       Хью присел на корточки и подобрал его, зажав между пальцами.       Он не мог понять, почему Кай так поступил, он его помнил совсем иным.       Почему он убил Сэла? Из всей линейки он был самый добрый, совершенно безобидный и ласковый. Злость перемешалась с досадой. Этот кулон — единственная вещь, которую ему кто-либо когда-либо дарил. Погладив его большим пальцем, поднялся и положил в карман.       «При встрече верну… В глотку ему запихаю…»