Экстра, ч. 6. Дикобраз

      Жизнь в крепости шла своим чередом, село солнце, загудели генераторы, питая скудную, немного мерцающую подсветку. Самодельные лампы из бутылок давали неровный свет, размазывая по стенам блики, похожие на отблески света от воды. Терри успел задремать, утомлённый дорогой прямо на сиденье, он был уверен, что напарник никуда не отойдет.       Чуть больше чем через два часа к ним подошёл худощавый малый, поставил небольшую канистру воды, железную канистру с бензином и сунул в руки Хью очень примерную карту на огрызке картона.       — Вода, бензин. На хавку договоренности не было, — неприятным тоном заговорил человек. Было видно: он не в восторге, что к нему в дом приехали чужие. — Поссать на нижний этаж, по запаху найдёте. Ночью вести себя тихо.       Гордон проснулся, только когда человек заговорил, он зевнул и потянулся, садясь прямо.       — Я понял. Не проблема.       Мужчина ушёл, оставив напарников одних. Ну, насколько можно было остаться одним в узком пространстве с кучей народу без дверей и почти без перегородок.       — Предлагаю ужин не греть, а поесть сухпайки так, а то мы запахом приманим тут всех, кого только можно. — Агент хмыкнул.       Синтет кивнул и улыбнулся, не оголяя зубов. Он вылез из багги и, достав сухпайки, вернулся на своё кресло.       — Я достал первый попавшийся… — сказал он, протянув одну коробку напарнику, — надеюсь, ты ничего не имеешь против свинины.       — Ни в коем случае, — тот принял свой паёк и взялся за еду.       Наскоро перекусив сухпайками, они поставили принесённые им канистры в кузов, достали спальники и разложили сиденья так, что получились две узкие лежанки, соединённые небольшим тонким надувным матрасом в общее место для сна. Места хватало впритык, но жаловаться никто не собирался.       Сняв только куртку и обувь, Терри забрался под тонкое теплоизоляционное одеяло.       — Спокойной ночи, — сказал негромко Хью. Он разулся, устроился рядом и подтянул на себя тонкое одеяло. Под ним его рука легла на бок Терри, поглаживая. Терри повернулся к напарнику, — Я буду начеку, можешь не беспокоится. Спать не собираюсь и не дам тебе навредить.       — Для того, кто полжизни был телохранителем, такое слышать — это… интересный опыт, — негромко проговорил агент и прикрыл глаза. — Спокойной ночи.       Такая прямота, желание защищать, озвученное напарником, пусть и были сами собой разумеющимися, но подкупали. Гордон знал, что синтет проинструктирован, выучен, буквально вымуштрован подставляться вместо человека, что его жизнь и здоровье менее ценны. Но одно дело — знать, а другое — вот так на себе испытать. И третье — понимать, что помимо долга тут присутствует и личная симпатия, ну, по крайней мере, он на это надеялся, рассуждая, что в привязванностях своей такой ласковый и открытый Хью будет искренен, а не просто искать утешения от свалившегося на него одиночества. Вселенский дух, это же… Он улыбнулся про себя, вспоминая, как его самого попрекали излишней заботливостью. Интересно всё же развернулось, хотя столько лет прошло.       В голове всплыли образы родного мира и жизни там, Джей Ламберт, про которого Гордон так давно не вспоминал, появился перед внутренним взором и исчез, не оставив эмоционального отпечатка, свой последний визит вспоминать было тяжелее. Из-за временной разницы те, кого он знал, так быстро старели, настолько, что некоторых он и вовсе не застал.       А здесь такой же жар и ветер. И вулкан курится на горизонте, почти как там… как на Этне.       Постепенно, блуждая по своим мыслям и воспоминаниям, он провалился в сон и, прижавшись поближе, бессознательно обнял напарника.       Девятый улыбнулся, затаив дыхание, и сердце бешено застучало. Было так приятно чувствовать живое тепло, особенно Терри. Даже не верилось, что такой невероятный человек мог обратить внимание на какого-то синтета. Он обнял Гордона в ответ, уткнувшись губами и подбородком в короткие тёмные волосы, уже пропахшие дымом, и поцеловал в макушку.       Хью прикрыл глаза, но при этом его слух цеплялся за дальние голоса, за ритм генераторов, за редкие скрипы металла. Он не спал, а слушал окружение, собираясь в любой момент защитить напарника.       Проснулись они ещё до рассвета и покинули крепость, но только затем, чтоб отъехать относительно недалеко и, встав на остове моста, приготовить плотный завтрак и обсудить дальнейшие действия. Будоражить полуголодных местных запахом пищи не хотелось — точно понабегут попрошайки.       Поутру было зябко, и Гордон достал саморазогревающиеся пайки. «Сначала потянуть и разогреть, потом вскрыть». Они стояли позади багги, используя открытый борт багажника как маленький столик.       — Я сомневаюсь, что это стоит пить, по крайней мере пока есть наша, — Терри посмотрел на воду в канистре, — но как минимум у нас есть техническая вода или размен. И немного умыться. Польёшь?       Хью кивнул, взял канистру и аккуратно плеснул воды ему на ладони, следя, чтобы не расплескать лишнего. Потом поставил её обратно и протянул Терри салфетку из пайка.       — Для техники и на крайний случай сгодится, — сказал он, прикусив губу. — А пить будем только своё. Пока можем себе это позволить.       — Спасибо. — Гордон кивнул и взялся за паёк, вскрыл упаковку и потыкал ложкой содержимое. — Потом надо наложить на нашу карту те каракули, которые нам понарисовал Джит.       Закончив трапезу, Девятый убрал оставшиеся пакеты от еды и достал навигатор. Гордон потрепал его по загривку и устроился рядом, положив подбородок на плечо и облокотившись. Они открыли карты, вынутые из симуляции, наложенные на снимок с оптики Хорька, наложенные на них ИИ корабля.       Потребовалось минут тридцать, чтоб сопоставить ориентиры и найти почти полностью занесенное песком здание недалеко от бывшего аэропорта.       Гордон надул щеки и поднял брови, понимая, куда их посылают. Это было место вдалеке от населенных мест — ну, насколько населенными они тут могут быть. С запада территории медленно, но верно захватывала пустыня, ветер наметал песчаные дюны, которые уже поглотили бывший там когда-то город, от зданий остались только крыши, да и то не везде. Единственным местом на поверхности был аэропорт, который, скорее всего, раньше стоял на холме, но и его замело уже местами до середины.       В этом аэропорту была самая крупная база стервятников, а нужная точка — на полпути туда.       — Это не просто жопа, это прям самый центр дырки… — выдал он на русском с небольшим акцентом.       — Из которой почти никто не выбрался. — Девятый обеспокоенно взглянул на напарника. — Терри, давай я схожу туда один… Это опасно…       — Ну да, а если тебя заблокируют или ты провалишься в какую-нибудь яму с шипами, откуда не сможешь выбраться, то мне прям очень безопасно будет за тобой туда одному ломиться через разворошенное осиное гнездо.       Рука агента скользнула по руке синтета и легла поверх, он погладил тыльную сторону ладони большим пальцем.       — Но я согласен пустить тебя в качестве основной силы, а самому прикрывать с тыла, чтоб не сильно рисковать, — промурлыкал рядом с ухом. — Мы прокрадёмся беззвучно в темноте, как тёмная беззвучная крадучка… И никто не заметит. — Гордон рассмеялся и отстранился, дурашливо улыбаясь.       Хью ещё раз скользнул взглядом по карте, затем кивнул, принимая решение Терри, и сжал его ладонь.       — Хорошо… — Он посмотрел в глаза напарника, — тогда выдвигаться будем ночью. Так у нас больше шансов пройти незаметно и не нарваться на любителей покататься с шипами… — Синтет коротко усмехнулся, — до темноты подготовимся и всё проверим. А потом пойдём аккуратно, как ты и сказал.       — В этом солнечном местечке, мой друг, жизни ночью не меньше, чем днем, потому что это западные пески, место обитания тех самых уебанов на шипастых авто, что охотятся по ночам. Но ты прав… Ночью больше шансов, что этот схрон будет пустовать. Мы переберемся поближе к цели и затаимся в каком-нибудь укромном уголке до темноты, дождёмся, когда основные силы уйдут охотиться, и начнём действовать.       — Да, — Девятый кивнул, — может, подобраться к границе и укрыться в трубах старого нефтепровода?       — Да. Трубы — это неплохая идея, только прямо у входа, иначе напоремся на кого-нибудь опять, я б предпочел просто переждать в тени.       Хью коротко кивнул и ещё раз отметил точку на карте.       — Тени хватит, — согласился он. — Главное — не светиться и не шуметь. — Девятый убрал навигатор и посмотрел на горизонт, — план есть. Подойдём ближе, выберем укрытие по месту и переждём, когда начнётся движение, то пойдём.       — Так точно, — Гордон козырнул. Закрыл борт багги и занял пассажирское место, оставив синтету руль.

***

      Хью сиганул с опоры моста, как с трамплина, и двинулся напрямую, без дороги, да и дорогами тут было сложно назвать те укатанные полосы песка, сбрызнутого мазутом, по которым передвигались местные. Пейзаж вокруг не менялся. Такие же песчаные холмы с множеством скал, скелеты затонувших кораблей или рухнувших самолетов, грязь и ржавчина.       Солнце поднималось всё выше и выше, набирая силу, навевая морфу воспоминания о его спасении с планеты-тюрьмы. Как он, потерянный, ругающийся на весь белый свет, ожидал помощи, и спасать его прибыл Кай. Как они путешествовали по таким же безжизненным пустошам. Хотя пейзаж, конечно, всё равно отличался — тут ржавых руин было на порядок больше.       Когда они с Терри убегали от отморозков, синтету было некогда предаваться воспоминаниям, но сейчас… Перед его глазами возник момент, как они удирали на сухопутном паруснике и напросившаяся с ними попутчица отстреливалась, он так же, как сейчас, рулил, а Кай спрыгнул с движущегося транспорта и кинулся во тьму на нападавших.       Как ни странно, но сейчас это все вспоминалось с теплом…       Наверное, потому, что из всех его немногочисленных миссий эта по итогу оказалась самой приятной. Он почувствовал тепло собрата и узнал, что люди могут быть не только источниками приказов или угроз, но и быть заботливыми, тёплыми, дарить нежность…       Мысль о Сэле возникла внезапно, но Хью не стал от неё уходить. Он помнил его жизнерадостным, высоким, крупным, даже тучным и при этом самым добрым на свете. Он был немногословен, но замечательным слушателем, любил настолки и объятья, такой тёплый…       «Кай, надеюсь, правда сложнее, чем кажется…»       Несколько раз они замечали машины вдали, но грохочущие движки было слышно издалека, и, сбрасывая скорость и уходя в сторону, напарникам удавалось избежать встречи.       Потом на их пути встали стены. Сначала естественные, бывшие когда-то высоким скалистым берегом, а дальше уже бетонные, бывшие когда-то старым пирсом, где-то наверху стояли краны, а внизу была хорошо укатанная дорога, ведущая к тщательно охраняемому переходу.       Однако по отметке на карте от Джита удалось найти узкий лаз в стороне от основного накатанного перехода, и за ним пейзаж стал иным: напарники покинули бывшее морское дно, пересекли руины порта и вышли на побережье. Тут даже попадались деревья, остовы небольших комплексов построек, то ли мотелей, то ли придорожных кафе и заправок, а глядящие в небо каменные столбы были выточены ветром, а не вымыты отступившими водами. Сухая прерия, на которую с горячим ветром наступали дюны.       Терренс поглядывал по сторонам, лишь изредка сверяясь с картой. Они даже выехали на потрескавшийся асфальт, но быстро свернули с него, потому что где-то впереди послышались звуки выстрелов и вой моторов.       Девятый соскочил с трассы и завёл багги за кузов сгоревшего грузовика как раз вовремя, чтобы спрятаться, но тот, кто несся прямо на них, был слишком занят собственными разборками.       Кавалькада грохочущих машин, сопровождаемая криками, свистом и улюлюканьем, неслась вдоль трассы. Размалёванные белым парни, толкаясь и выбираясь на крышу своих машин, бросались взрывными зарядами в стремительно улепетывающую жертву.       Чёрный перехватчик, ревя свистящей турбиной, пронесся мимо, уходя от гонящейся за ним дюжины машин, и Хью увидел… Нет, даже не увидел, почуял пронесшееся мимо намертво закрытое от ментальной связи сознание Первого.       Погоня пронеслась мимо и исчезла за дюнами, оставив только клубы пыли, дым, осколки и горящие брызги.       — Это был Первый… — ошарашенно выдохнул Девятый, он почувствовал собрата, почувствовал его залитое адреналином сознание, и, что характерно, собрат тоже его заметил.       По симуляции он помнил эту тачку, потому что на ней рассекал главный герой истории этого прокола. Он вспомнил, как Крис, посмеиваясь, говорил, что Макс рехнулся и решил поиграть в бессмертного героя, рассекая в постапокалиптическом мире на ржавом драндулете…       Хью удивленными глазами посмотрел на напарника.       — Он, Рокотански… Он, мать его, стал главным героем этой симуляции!       — Что за?.. — Гордон открыл рот, глянув вслед шумной процессии.       Чтобы осмыслить сказанное напарником, ему потребовалось несколько минут.       — Это… Это же… — он сглотнул. — Это объясняет, почему его не трогают. Охуеть…       Долго стоять на месте было нельзя, Хью огляделся и двинулся дальше, всё ещё пытаясь осмыслить происходящее. Он добрался до выступавшего из-под песка участка нефтепровода, край трубы был срезан и оплавлен, осталась лишь вмурованная в бетон часть, которая оказалась достаточного диаметра, чтоб удалось загнать туда багги, и достаточно протяженной, чтоб забраться глубоко в тень.       — Ну, теперь мы знаем, кого искать, — проговорил Хью, глуша мотор, и посмотрел на Гордона. — Теперь осталось найти, где он обитает…       — А эм… На этой детке мы его не догоним, полагаю? — Терренс от шока оправлялся гораздо дольше. — И… это… Черт. Ну, это же даже объясняет, почему он так быстро восстанавливается в симуляции, но, чёрт возьми! Это же одно из самых вопиющих нарушений, это… С ума сойти, хитрый же чёрт…       — А ещё это объясняет, почему он выбрал постапокалиптический мир, — пожал плечами морф. — Он нашёл лазейку, чтобы его больше не трогали и не гонялись за ним, как за Двенадцатым… Хотя, как по мне, это тоже изоляция и тюрьма, но всё же свободы больше, и тебе хотя бы не приказывают и не кладут в стазис.       Синтет хмыкнул и замолчал. Хью давно усвоил, что агентам МИК не все можно говорить, но Терри не был обычным агентом, и он не боялся высказать ему своё мнение.       «Не кладут»… — автоматически поправил Гордон, который бездумно следил за речью ещё с тех пор, как учил русский для работы в МИК. Он закусил внутреннюю сторону щеки, глядя на дорогу, видимую из зева трубы. — Мне кажется, у него были причины выбрать именно это, и если твое сравнение с Двенадцатым справедливо, то тут может быть дело в каком-то местном дикаре… Ну, или дикарке. Ведь у Рокотански была семья… — Он обернулся на Девятого и нахмурился.       Мысль запоздало догнала то, что сказал напарник, и мужчина вспомнил, как Кай в своё время объяснял ему, как ощущается стазис, особенно если в него загоняют не по необходимости, например для экономии ресурсов в пути, а просто чтоб не мешался.       — Хьюи? — позвал он.       — Да, агент Гордон, — Девятый посмотрел на напарника, — ты что-то хотел?       — Тебе тоже стазис больше не грозит, я думаю. — Он взял напарника за руку и сжал ладонь. — Ну, если только по медицинским показаниям.       Девятый хмыкнул, закусив губу, и громко выдохнул.       — Тебя ведь временно назначили, — проговорил он спокойно, пожав плечами, — мы вернёмся, а там… Ты не можешь знать, что будет потом. — Синтет посмотрел в глаза напарника, — не обещай того, чего не можешь знать наверняка. — Взгляд смягчился, и он чуть улыбнулся, — не беспокойся, всё хорошо. Я ведь уже привык. У меня по-другому и не было…       — То, что ты привык, не значит, что всё хорошо, — мотнул головой Терренс и отпустил его руку. Он посмотрел прямо перед собой, туда, где до самого горизонта слепило солнце. — Это всё неправильно! — Он дёрнулся и повысил голос, а потом ударил ладонями по приборной панели, — неправильно, понимаешь?! Я ловлю своего единственного старого друга, который поехал от безысходности, выслеживая его брата, который решил, что кмц в этой помойке лучше, чем дома. И сопроводает меня его брат, который живёт на положении раба и говорит, что всё хорошо! И все это потому что один старый мёртвый мудак отказывался принимать то, что вы живые! Это не Нор-маль-но! Не нормально, понимашь?       Хью на несколько секунд опустил взгляд, обдумывая слова, а потом выпрямился.       — Я не думаю, что всё так просто и однозначно, — сказал он негромко. — МИК не идеальны, да. Но они не действуют из прихоти… — Девятый сделал короткую паузу и медленно выдохнул, глядя в свет за пределами трубы, — они действуют так, что бы система жила. Это страх повторов ошибок прошлого…       Хью мягко постучал костяшками пальцев по панели, вздохнув.       — И мистер Фостер… — Он покачал головой, — он не был чудовищем. Он был человеком своего времени, и для него мы скорее были угрозой миру, чем что-то другое. К тому же… — Девятый повернулся к Терри, встретившись с ним взглядом, и грустно улыбнулся, — он нас создал. Без него никого из нас не было бы. Меня в том числе… Так что не мне на него жаловаться.       Синтет ненадолго замолчал, подбирая слова.       — Может со стороны это и выглядит неправильно, — добавил он тише, — но МИК держится именно на таких решениях. Холодных. Расчётливых. И эта система работает, — Синтет посмотрел вперёд, туда же, куда слепило солнце. — А мы здесь не для рассуждения того, что нормально, а что нет. Мы здесь, чтобы закончить работу. Разве ты не для этого прилетел из своего прокола в Альфу?       — Не надо никого оправдывать, — Гордон поджал губы, с трудом удерживаясь от того, чтоб не сорваться снова, тем более, что Хью был последним, кто заслуживал, чтоб на него кричали.       Он и сам порой ловил себя на том, что рука тянулась придушить этого лысого деда с его железобетонной уверенностью в правоте, и к системе вопросы были, хоть она и была мягче этнийской.       — Нет, я прилетел в Альфу не за этим. Я прилетел в Альфу потому что меня забрал Кай, спас из того, в чём я там завяз, научил дышать свободно… Я улетал оттуда, а не в альфу, понимаешь разницу? И я улетал с тем, кому был нужен. А потом подвёл его…       Хью не перебил. Он слегка подался ближе и внимательно посмотрел на Терренса.       — Я понимаю разницу, — Девятый выпрямился и перевёл взгляд вперёд, на залитый светом выход из трубы, — но сейчас ты тут и у тебя есть задание, которое надо выполнить.       — Да…       Сейчас был один из тех моментов, когда Гордон пожалел, что не курит. Было бы очень уместно выбраться из багги, отойти и покурить, успокаивая нервы. Но…       Он только вздохнул, прихватил фляжку с водой и покинул салон. Через несколько шагов он остановился и просто приложился к горлышку, прикрыв глаза.       Он ругал себя за эту вспышку. Чего он хотел? Понимания найти? Сочувствия? С чего бы? Стоило искать их у Хью, который и мира не видел, для которого жизнь в маленьком личном аду была обыденной, другой он и не знал даже… Да и хочет ли знать? Может ему правда достаточно того, что есть?..              

***

      Когда совсем стемнело, Хью и Гордон Выждали ещё немногим больше часа и пропустили несколько десятков машин стервятников, направившихся из их главной цитадели в заброшенном аэропорту за поживой.       Девятый сел за руль, выгнав багги из трубы, и погнал к отмеченной на карте точке по прямой, не включая фар. В яркую безоблачную лунную ночь ему было достаточно света. Пусть он и не гнал с такой скоростью, как днём.       Их снова вёл навигатор, который не нуждался в спутниковой связи, а снимал скорость и направление движения непосредственно с колесного привода и переносил их на загруженную в память карту.       Почти бесшумно они подкрались к руинам придорожного кафе, рядом с которым стояло несколько остовов фур, с которых скрутили всё полезное, оставив голые рамы, черепа голых кузовов и короба грузовых платформ.       Рядом с одним из таких прицепов напарники обнаружили поврежденную бетонную плиту, засыпанную песком. В расщелине еле поместился их багги, и хоть его было немного видно, но, подтащив к проходу один из ржавых кусков от фуры, они закрыли видневшуюся часть и убрали следы от шин и обуви на песке.       Дальше Терри и Хью, прихватив оружие и по фляжке с водой, пошли пешком. Девятый шёл впереди, внимательно вслушиваясь в каждый шорох. Пролом привёл их в просторное подземное помещение, в котором без труда угадывалась подземная парковка, частично засыпанная песком.       То там, то здесь попадались утыканные ржавыми шипами панели, сложенные в кучу ящики, запчасти и куски железа, гудели бледные лампы, показывая, что место обитаемо. Помещение, освещённое только светом тусклых ламп, выглядело одновременно завораживающе и жутковато. Но долго разглядывать окружение никто не собирался — заприметив впереди тёмный проход, они направились дальше.       Пробравшись через песчаный завал, напарники выбрались в импровизированный ангар, и сразу стало понятно — они нашли, что искали: собранный из нескольких авто, утыканный этими дурацкими шипами, с торчащей из-под капота турбиной монстр, укреплённый корпус, высокая подвеска…       Гордон выдал удивленное «Воу» одними губами, обошёл машину и посмотрел на Хью.       — Оно похоже на какое-то кошмарное видение, а не на машину.       — Дикобраз с моторчиком, — хихикнул морф.       — Ну или так, да… — Терренс двинулся дальше. — Пошли посмотрим, как это можно отсюда вывести.       Ворота, состоящие из наспех сваренных металлоконструкций, нашлись недалеко, и, судя по накатанной колее, это был тот самый выход. Ворота не были заперты, и без особенных усилий их удалось открыть, но на последних сантиметрах движения левая створка выдала пронзительное «Скри-и-и!». Гордон замер и внутренне сжался, прислушиваясь. Но вокруг всё ещё было тихо.       — Давай помогу тебе залезть в дикобраза, и, когда ты его заведёшь, тогда я до конца открою дверь, — предложил Девятый, — на шум двигателя сюда всё равно защитники животных прибудут. Тихо утащить не получится…       — Хотя бы попробовать, — Терренс подпёр открытую половину ворот камнем и двинулся назад к машине, — хотелось бы по возможности разминуться с местными.       Оставлять напарника одного и уезжать совершенно не хотелось, да и багги бросать тоже. Но ещё больше не хотелось подставлять под удар это нежное существо, которым агенту казался синтет.       — Давай, как только поедешь, я вернусь за багги, — проговорил Девятый, проверив за дверью, и быстро вернулся к машине, подсадил Терри, чтобы помочь залезть в тачку, у которой оказались заварены двери. — И встретимся у маяка.       Гордон тихо охнул, не ожидая такого обращения, и улыбнулся в ответ. Он не удержался и коротко поцеловал парня, который подхватил его с такой легкостью, будто тот совсем ничего не весил, и забрался в громоздкий архаичный агрегат.       Руль был на месте, а вот приборов не было вовсе, так же как и замка зажигания, который заменял собой простой переключатель.       — Готов? — Хью подошёл к воротам, приготовившись их открыть.       Вдалеке послышались тихие шаги, похоже, первый шум уже привлёк внимание. Они переглянулись, и Гордон выключил переключатель, и автомобиль взревел, даже не взревел, буквально заорал, выплёвывая из прямотока струю пламени.       — Твою-то мать! — только и смог выругаться Гордон, но его выкрика не было слышно за многократно отразившимся от стен оглушающим гулом.       Не прошло и нескольких секунд, как в зону видимости выкатилось несколько человек. Грязные, оборванные, замотанные в какие-то тряпки, с алыми визорами очков, помогавших видеть в темноте, они бросились на чужаков.       Гордон врубил фары и увидел, как наперерез нападавшим вылетел Хью с совершенно спокойным лицом.       Нежное создание? Ага, как же…       Даже без тех длинных, лезвийно-острых когтей, которыми славились боевые синтеты его серии, он оставался машиной для убийства, и сейчас Терренс наблюдал это воочию.       Он видел, как Девятый перехватил руку с тяжелым разводным ключом, вырвал его из хватки нападавшего и ударил так, что тяжёлый инструмент проломил человеку череп и застрял в нём.       В следующего он выстрелил навскидку из дробовика, а после совершенно автоматическим жестом сунул его обратно в кобуру и метнулся дальше, куда-то во тьму, откуда раздавались крики, и пару секунд спустя синтет появился снова у машины с окровавленным ртом и грудью.       — Что встал?! — Он рычал, перекрикивая двигатель. — Пошёл! Пошёл! — И несколько раз хлопнул ладонью по кузову.       Спорить агент не стал и дал по газам, выбив на ходу вторую створку ворот, успев увидеть в треснутое зеркало заднего вида, как на спину Девятому кто-то прыгнул, Хью сорвал этого кого-то с себя и сломал, как куклу.       — Чтоб тебя…       Хью же обернулся к собиравшимся вокруг стервятникам, оскалился и бросился в атаку. Он положил ещё минимум десяток, прорываясь обратно, туда, откуда они пришли и где остался стоять багги. Эти люди не умели драться, они привыкли брать числом и напористостью, кидались кучей, мешая друг другу, и в конце концов синтет смог вырваться из толпы и просто прибавил ходу, убегая так быстро, что никто не смог его догнать, а после подпрыгнул к потолку и выбрался в пролом навстречу звездному небу.       Гордон же на максимально возможной скорости вылетел из тоннеля, по пандусу поднялся на поверхность, пролетев несколько метров в прыжке, и двинулся к маяку, стараясь не думать, как там справится его напарник.       То, как Хью разделался с нападавшими… впечатляло.       Нет, он не впервые видел, как дерутся такие синтеты: Кай тот вообще предпочитал рукопашную, но если у Двенадцатого это было похоже на танец — скользящие движения, увороты, прыжки, не без изящества, но всегда очень грязно, то здесь… Это было эффективно. Неумолимая смертоносная сила, экономные движения и беспощадные удары.

***

      Добежав до багги, Хью на лету запрыгнул внутрь и, включив, помчался к месту встречи. Сзади выбежали остальные, кидая в него всем, чем только можно, бесполезно пытаясь сбить морфа, который уже был далеко. Дорогу он запомнил и ехал уже без навигатора, думая, что все позади. Когда в этот момент услышал рев двигателей.       Стервятники вернулись за другими тачками и, набившись внутрь и снаружи, пустились в погоню, разделившись на два отряда. Часть поехали за Девятым, часть — за Гордоном.       — Блять… — только и произнес синтет, сосредоточившись на вождении.       Они постепенно нагоняли, легкий багги уступал им в скорости, а на почти ровной плоскости засыпанной песком равнины было совершенно некуда спрятаться, некуда уйти в скалы или как-то иначе получить преимущество от проходимости.       Впереди послышался рев, когда Девятый выскочил на прямую трассу, переметенную местами песком. Дорога до перехода с этих земель в скалистые территории Джита была только одна, и пусть и на отдалении впереди, но Девятый увидел напарника.       Однако надо было быть осторожнее, поскольку погоня настигала.       Успокаивало то, что Терри ни одна из преследовавших машин не нагнала. Танк оказался значительно быстрее и ушёл раньше, чем спохватились его преследовать.       Но Хью продолжали целенаправленно преследовать и уже были на таком расстоянии, что сидевшие на крыше стервятники стали бросаться копьями, и одно из них пролетело рядом с головой и застряло между трубами рамы. Девятый, рыкнув, выдернул копье и вернул владельцу, пригвоздив его к машине.       Прикинув варианты, Хью резко свернул с дороги и направился прямиком на юго-восток через дюны. Ехать было не особенно далеко, но тут всё же было небольшое преимущество, а дальше… Дальше там был обрыв высотой в пару десятков метров, и, какими бы отмороженными ни были его преследователи, они вряд ли двинутся следом. А вот переживет ли багги это прыжок, оставалось большим вопросом.       Но Девятый даже не думал об этом сейчас.       Он только прибавил скорость насколько мог и в момент прыжка подпрыгнул вместе с багги, направив малышку вверх.       Оторвавшись от земли, синтет не проявил никаких эмоций или страха, продолжая сосредоточенно держать руль и давить на газ. Сзади послышалось торможение машин, и рядом пролетела еще пара копий, упав вниз с обрыва.       Мир вокруг замедлился со вспышкой адреналина, и, когда колеса коснулись песка, Девятый выжал тормоз и развернул багги, посмотрев снизу на стервятников. Они сверху смотрели на него и кричали. Синтет чуть улыбнулся и показал им средний палец, развернулся и поехал дальше.

***

      Гордон добрался, можно сказать, без приключений. На рассвете пару раз нарвался на патруль, но сумел отстреляться и уйти благодаря преимуществу в мощности. А в крепости Маяка его уже ждали.       Пригнавшего машину агента Джет встретил лично и стал крутиться вокруг тачки, рассыпаясь в матерных похвалах, однако Гордон не стал это выслушивать.       — Мы договаривались, — напомнил он.       — Да-да, договаривались. — Глава поселения развернулся на пятках и взмахнул рукой. — Тот, кого искали те ребята, Макс, Водила. Он обычно нигде подолгу не задерживается, но есть место, куда он возвращается из раза в раз, правда, я не знаю, сколько тебе придется там его ждать. Это перевернутый корабль в ущелье на востоке, недалеко от границы с великой Белизной. Там рядом цистерны и остов лежащего на краю самолета, не спутаете.       — Я понял. — Терренс поджал губы.       — Ты остался без тачки и без пацана?       — Нет, он скоро подтянется, я подожду его над воротами, — отмахнулся Терренс и устало побрёл к бетонной лестнице, ведущей наверх.       Девятому пришлось сделать крюк и задержаться на несколько часов, но в конце концов он добрался, и перед ним опустился подъёмный мост, за которым его уже ждали.       — Терри? — В голосе пропал металлический тон, которым он прогнал напарника, и он стал вновь мягким, а выражение лица виноватым. — Мне пришлось в круговую ехать, поэтому задержался…       — Вселенский дух, Хью! — Гордон бросился к нему, как только Девятый выбрался из багги, обнял под руки, прижимая к себе. — Ты цел? Всё в порядке?       Он тут же отстранился и ощупал плечи и бока синтета так, будто желая удостовериться, что тот не ранен.       — Я тут чуть с ума не сошел, хотел уже собираться тебя искать!       Синтет удержал объятие чуть дольше и, подняв руку, погладил по линии челюсти.       — Искать? Зачем? — Он осмотрелся, автоматически проверяя обстановку, и вновь посмотрел на напарника. — Я в порядке. Меня сложно ранить так, что волноваться бессмысленно, — девятый ободряюще улыбнулся, — танк уже у Джета? Он рассказал, где искать Макса?       — Он Джит. И да, в этом плане всё в порядке. — Терренс стукнул его кулаком в центр груди, не сильно, но достаточно, чтоб дать понять свое недовольство. — Волноваться может и бессмысленно, но это не значит, что я тебя оставлю, понял? — Он сощурился, глядя синтету в глаза, двумя пальцами показал на свои глаза, потом на глаза Хью пару раз. — На меня смотри. Думал, я тебя брошу и буду сидеть и ждать?       Хью не отшатнулся от удара, он коротко выдохнул и перехватил запястье Терренса, поцеловал пальцы.       — Понял, — сказал он, глядя прямо в глаза. — И нет, не думал, что бросишь. — Девятый отпустил руку напарника и притянул его к себе за талию, — приятно, когда за тебя волнуются, непривычно… Но списывать меня со счетов не стоит. Я в самом деле очень крепкий.       — Никто тебя со счетов не списывал.       Позади раздались игривые посвисты от тех, кто наблюдал за парочкой, чей язык тела говорил громче слов.       — Целуйтесь! — послышались смеющиеся голоса.       — Ты хочешь отдохнуть или погнали отсюда? — проговорил агент уже тише.       — Погнали, — утвердительно проговорил Хью и, погладив по спине, отпустил.