Экстра, ч. 7. Убежище

      Они направились по указанным Джитом приметам, также стараясь избегать дорог и передвигаться там, где, может, их бы и могли видеть, но точно не могли бы добраться на недостаточно высоких машинах, бывших тут в ходу. Гордон и Девятый ехали по самому пеклу, рама сверху была, но не было крыши, которая бы давала тень. Гордон сел за руль, сменив синтета, несмотря на все его протесты о том, что Хью не устал.       Они двигались по плато, внизу были накатанные до черноты дороги в белом от соли песке, поодаль с одной стороны курился вулкан, а с другой — нефтяная платформа на четырёх высоких стойках, благодаря которым когда-то она держалась над водой. Впереди же, перед напарниками, раскинулось бескрайнее, к горизонту скрытое пыльной дымкой пространство дна высохшего моря.       До места они почти добрались, и уже виднелась проржавевшая подводная лодка в кольце ржавой трухи, расплющенная под весом отступившей воды, похожая на полуразложившегося кита, впрочем, скелеты китов тут тоже попадались. Лодка лежала на краю, а за ней простиралась только пустота, песок и жар до самого горизонта.       — Это оно? — спросил Девятый, посмотрев на Гордона. — Про это место говорил Джет?       — Джит. — Терри привстал, глядя поверх рамы, и поднял защитные очки. — Да, похоже на то. Это вот буквально самый край мироздания. — Он плюхнулся обратно. — Надеюсь, он дома. Ну или подождём, сколько потребуется. Как минимум там точно должно быть безопасно. Как думаешь?       Багги сбросил скорость и подкатился к лодке. Гордон сделал пару кругов вокруг корпуса, пока не заметил замаскированный вход. Внутри Девятый не почувствовал Первого.       — Место обжитое, — проговорил он, осматриваясь. — Дым, еда, животные… Но след ещё тёплый, ушли недавно. — Синтет посмотрел на Терренса. — Возможно, придётся немного подождать, а может и много.       — Ну… Я не вижу смысла его выслеживать по всем окрестным пустошам, ты видел, как он носится? Мы просто не догоним эту тачку, — вздохнул Гордон. — Посмотри, как это счастье открыть, и давай заедем, чтоб не демаскировать убежище. Переждём тут.       Хью выскочил из багги, порыскал, оглядывая металлические листы, нашёл потайной рычаг и смог разблокировать ворота, он сдвинул в сторону створку, которая сдвинулась почти бесшумно, и впустил багги внутрь, а после задвинул её обратно.       База оказалась относительно неплохо оборудованной пещеркой, закрытой снаружи остовом подводной лодки, проржавевшей и смявшейся под собственным весом. Фактически это был гараж, всё вокруг было завалено запчастями и хламом, стояли бочки с маслом и топливом, а для водителя был выделен небольшой закуток с конденсатором воды, гамаком и несколькими полками барахла, подвешенными на цепях.       Первого тут не было. И, судя по всему, не было уже давненько. Напарники решили ждать.       В глубине тёмного зева внутренних полостей подводной лодки в свете фар напарники не без удивления увидели знакомые панели «Серенити 1». Это был очень старый, на несколько моделей старше, чем «Серенити-2» Кая или «Серенити-4» Хью и Криса, большой корабль, ещё из тех, что подготовлены для использования жидкого топлива, без стазисных капсул, но с медицинским отсеком, спальнями, приспособленный для путешествий с людьми на борту, оснащенный исследовательскими модулями и еще какими-то блоками.       — Откуда он тут? — нахмурился Девятый, внимательно разглядывая панели сферического космического корабля, и хмыкнул. — Похоже, Макс на нём смылся из корпорации.       — Ну не пешком же пришёл, в конце концов. — Гордон приткнул багги у стены и вышел, рассматривая окружение через лучи вечернего солнца, косо бьющие через ржавые дыры в корпусе. — Но внутрь я бы не совался, а то мало ли, может, «Селеста» еще функционирует.       — Пожалуй… — Хью огляделся ещё раз и втянул воздух, почувствовал запах пищи. В животе довольно громко заурчало, и синтет усмехнулся. — Похоже, организм считает, что пауза затянулась. — Морф наклонился в багги, доставая саморазогревающиеся пайки. — Мне надо перекусить, — бросил он через плечо. — Ты будешь?       — Буду, конечно, — кивнул агент. — И я бы потом облазил тут всё как следует и отвалился подремать, ну или как минимум поваляться, потому что… чесслово, я никак не привыкну к колесному транспорту, на нём весело и круто, но по таким дорогам жопу отбивает только в путь.       Гордон усмехнулся, скинул платок и защитные очки на сиденье и разлохматил себе волосы пятерней, с них посыпался песок.       — Пожалуй, — Хью протянул ему разогретый паёк и сел рядом, прямо на пол, скрестив ноги. Контейнеры были под рукой, но так было… проще. Привычнее. — Если спина ноет, могу сделать массаж. — Он потянул и стал разогревать свой пакет и улыбнулся сам себе. — Забавно вспоминать, — проговорил синтет, — когда Кая отправили за мной, я впервые ел такие пайки. И сначала вскрыл один, как обычную упаковку. — Он хмыкнул. — До сих пор неловко из-за этого…       — О, массаж — это было бы просто отлично, — промурлыкал Гордон, устроился рядом, усевшись на потертый металлический контейнер, и поставил бокс с пайком разогреваться рядом с собой. — По-моему, это не глупость, а просто забавный случай. Почему неловко?       — Ну… — Хью вскрыл пакет, подул на еду и начал есть. — Я же должен это знать. Очевидная же вещь. — Он пожал плечами, не поднимая взгляда. — А я просто взял и вскрыл. — Девятый помолчал секунду, пережёвывая, и добавил: — Тогда вообще многое было впервые. Еда, дорога, секс. — Уголок губ дёрнулся вверх. — Сейчас это кажется мелочью, а тогда воспринималось куда острее.       — Только не говори мне, что Кай был твоим первым, — Терри обязательно поперхнулся бы едой, если б уже взялся, а так только неловко кашлянул.       Он наблюдал за синтетом, отмечая про себя то, как тот себя ведёт и как он все-таки невероятно переключается между тем, какой он сейчас, немного смущенный, такой теплый и открытый, и тем, какого монстра он увидел там, у стервятников. Это было… захватывающе. Как будто Гордон прикоснулся к чему-то очень интимному, такому, что не каждому дано.       Хью чуть вскинул брови, потом тихо хихикнул и покачал головой.       — Нет, конечно, — сказал он. — С нами тогда ехала девушка…       Терри качнулся и пихнул напарника плечом, он усмехнулся под нос и принялся за еду, решив не продолжать эту тему и не смущать Хью слишком сильно.       Хью тихо хмыкнул, сел чуть удобнее и расслабленно вытянул ноги, краем глаза наблюдая за Терри. Потом притянул его к себе и поцеловал в висок.       — Надо же такое сказать, — хихикнул девятый, качнув головой — двенадцатого в роли своего партнёра он вообще не воспринимал, — Кай же брат…       — Ты действительно хочешь развивать эту тему? — хитро посмотрел на него напарник и поерзал, усаживаясь так, чтоб опираться спиной о бок синтета.       — Нет, — Хью отрицательно покачал головой и доел паёк. Убрав упаковку в сторону, он вытер ладони о штаны и посмотрел на Терри, — если ты поел, то я готов сделать тебе массаж.       — Тебе не терпится прям. — Гордон поднялся и стянул куртку, кинув ее через раму, а потом, лениво потягиваясь, стянул влажную от пота майку, по обнажившейся коже пробежал холодок. — Понравилось меня раздевать?       Казалось, что всё не так уж плохо, однако как только Гордон принял горизонтальное положение, расслабившееся тело, привычное к гораздо более комфортным условиям, заныло. Как всегда бывает, когда позволяешь себе немного расслабиться после тяжелой нагрузки.       Хью устроился удобнее, не наваливаясь, лишь касаясь коленями по бокам, и положил ладони на спину Гордона.       — Понравилось, — признал он, улыбнувшись. — Но сейчас я просто делаю массаж…       Пальцы разошлись шире, мягко разогревая мышцы, сначала медленно, проверяя, где напряжение сильнее. Движения были точными и бережными. Девятый не торопился, слушал тело под руками и постепенно добавлял давление.       — Скажи, если будет больно, — негромко добавил он.       Терри завёл руки под голову и заулыбался, прикрыв глаза: от прикосновений по спине расходились приятные, щекочущие мурашки, под тёплыми пальцами мышцы расходились с тянущей, но приятной болью. Он чуть чаще задышал под руками Хью.       — У тебя просто волшебные руки.       Синтет определенно знал, что делать, это было восхитительно. Терренс был без понятия, где синтет такому научился или кто додумался ему загрузить это, но это был едва ли не лучший массаж, что он получал.       Хью едва заметно выдохнул и чуть сильнее нажал ладонями, углубляя движение.       — Спасибо, — ответил он, — я просто вижу, где тело держит напряжение… и помогаю ему отпустить.       Пальцы сместились ниже, работая размеренно и уверенно, он был полностью сосредоточен на этом ритме и на дыхании Терри под своими руками.       Терри не мог позволить себе полностью расслабиться, всё ещё был начеку, но ненапряженные мышцы расходились теплом.       Девятый уловил это напряжение и не торопился. Ладони еще несколько раз прошлись по спине, разминая глубже и спокойнее, выравнивая дыхание. Затем он сместился ниже, перейдя к бедрам и ягодицам.       — Это снимит нагрузку с поясницы, — тихо пояснил он.       — Мхах, нет-нет… — Терри прогнулся, приподнявшись на локтях, когда Хью нащупал чувствительное место и расслабленность сменилась жаром там быстро, что возбуждение резануло в паху, — Не здесь… Не сейчас, мы в засаде вроде как…       Он опустил голову, уткнувшись лбом в спатьник, и задыхал чаще.       Хью на секунду замер, уголки губ поползли вверх, и он чуть усилил нажим, оставшись там же, где тело Терри откликнулось особенно остро. Ладони работали медленно, настойчиво, проверяя пределы терпения напарника, не давая теплу в паху пройти.       Девятый сам заметно напрягся, и дыхание стало глубже. Хью подался ближе, удерживая равновесие корпусом. Он не скрывал, что его тело также бурно отреагировало. Подсев чуть выше, синтет прижался возбуждённым членом к выпуклому заду.       — Кажется, — тихо подтвердил он, почти усмехнувшись, — массаж тебе очень нравится…       — Очень… — выдохнул Гордон и невольно выгнулся ещё, приподнимая задницу так, чтоб получше ощутить тело синтета через одежду.       Девятый тихо выдохнул и вместо резких движений замедлился, удерживая плотный, выверенный нажим. Он сместил вес, прижимаясь ровнее, больше телом, чем движением, чувствуя тянущееся, горячее тепло в паху, и член стал до боли упираться в штаны.       — Если снимешь штаны, — негромко сказал он, склонившись к уху, — то я смогу сделать более глубокий массаж…              Ладони продолжали уверенно и размеренно разминать тело, будто Хью держал ситуацию под контролем, хотя уже готов был в любой момент сорваться.       Гордон только с дрожью выдохнул и уже через секунду расстёгивал пуговицы на штанах, уткнувшись лицом в спальник. Этот тихий урчащий голос, эти тёплые руки, это ощущение доминирующей силы любовника… Он не мог сопротивляться. И не хотел. К чёрту правила, всё на свете к чёрту, рядом с Хью в нём просыпалось что-то дикое, на уровне спинномозговых инстинктов.       Хью громко сглотнул, наблюдая, как Терри стягивает с себя ткань, оголяя округлости. Он приподнял его за бёдра, открывая себе восхитительный вид. Не удержавшись, он заурчал и, раздвинув булочки, скользнул язычком по розовой звёздочке.       — Вселенский дух, Хью, я грязный… — тот охнул и зажмурился, подаваясь под руками. То, как несдержан был синтет, возбуждало неимоверно, Терри обожал это — чувствовать похоть партнёра, быть желаемым. И Девятый давал это сполна.       Словами он всё ещё призывал любовника к благоразумию, но тело изгибалось, требуя ещё.       И Девятый исполнил это требование. Его пальцы сильнее сжали ягодицы, а влажный язык обводил круги, дразнил вокруг заветного входа, но не проникал внутрь.       Терри приподнял задницу и прогнулся, подставляясь. По телу расходилась тёплая истома, дыхание стало тяжелее.       Скоро он замолк, сдавшись, и только тихо постанывал.       Хью упивался происходящим; отклик Терри разжигал его всё сильнее с каждой секундой. Его ладони уверенно сжимали и отпускали, будто играя с напряжением момента, а язык, скользнув внутрь, тянулся глубже, усиливая ощущение и без того наэлектризованной близости.       — Вселенский дух, да трахни меня уже… — пролепетал Терри, сжимая и комкая пальцами несчастный спальник. Ласки это хорошо, да, но сейчас их было мало, слишком мало. Хотелось почувствовать грубую силу, то самое пронизывающее ощущение наполненности.       Хью молча отстранился, одним движением расстегнул штаны. Сильной рукой он зафиксировал бёдра Терри, притянул ближе и с приглушённым стоном вошёл в любовника, сразу задавая жёсткий ритм.       Слова кончились, остались только хриплые несдержанные стоны, расходящиеся под ржавым куполом убежища и отражающиеся с лязгом от его стен. Терри отдался, провалился бездумно в удовольствие, послушный крепкой хватке любовника. Тело подавалось навстречу толчкам, а в голове путались мысли.       Низ живота Терри выпирал, показывая, насколько глубоко в него проникал Хью. Девятый удерживал Гордона так, словно не собирался отпускать ни при каких обстоятельствах. Его хватка оставалась крепкой, направляющей, задающей ритм. Синтет навалился на Гордона, придавив того, и наклонился ближе, прикусив его зубами за загривок.       Гордон заскулил под ним, это не было болью, несмотря на то, что острые зубы прокололи кожу. Это было… Чем-то за пределами его прошлого опыта, кареглазый агент как будто потерял вес, он обратился в ощущения, которые давал любовник, а остальные исчезли, как будто вокруг ничего не было, не было даже его собственного тела.       Хью потерялся в этом оглушающе-насыщенном моменте. Всё внимание сузилось до тепла под ладонями, до живого отклика другого тела, до тяжёлого, густого удовольствия, которое разливалось внутри и не требовало мыслей.       Он продолжал вбиваться, накапливая напряжение, которое в любой момент было готово прорваться, но Девятый держался как мог, чтобы продлить это ощущение единства и невероятного удовольствия.       Гордон сдался первым, его член, плотно прижатый между животом и грубоватой тканью спальника, выплеснул семя, и всё тело сжало сладкой судорогой, но оргазм не схлынул сразу, а продлился, заполняя нутро горячей волной, как будто держа зубами любовника, Хью и состояние его держал, не давая выдохнуть и расслабиться.       Хью почувствовал, как содрогнулся в экстазе партнёр, и не смог больше сдерживаться. Напряжение, которое он удерживал, наконец нашло выход накрывающей волной. Девятый на мгновение замер, прижимая Гордона к себе всем телом, будто боялся потерять ощущение их близости.       Его дыхание сорвалось, плечи напряглись, и через него прошла оглушающая разрядка. В этот момент Хью ощутил не столько собственное тело, сколько отклик другого, их общее состояние, в котором не было границ между я и он. Когда напряжение начало отпускать, он расцепил зубы и тут же стал целовать место укуса, притом продолжал удерживать Гордона.       Терри наконец обмяк и распластался под ним, тяжело дыша. Он даже глаз не открыл, оставаясь погруженным в их общее тепло.       В мозгу стучало, что однажды он что-то подобное упустил, но больше не сделает такой ошибки… Подобное… Но с Хью всё как-то ярче и ближе. Возможно, потому что они встретились иначе, может, потому что характер у Девятого другой совершенно, а скорее и то, и другое сразу.       Хью какое-то время оставался над ним, прислушиваясь к дыханию и сердцебиению, убеждаясь, что Гордон здесь, рядом, никуда не исчез. Затем он осторожно ослабил хватку, не отстраняясь полностью, а лишь перенося вес, чтобы не придавливать. Ладонь легла на спину, и он медленно провёл по коже, заземляя их обоих в реальности.       Девятый склонился ближе, коснулся губами шеи и остался так, прислонившись к Гордону. В этом покое Хью чувствовал редкое для себя состояние завершённости. Он не торопился ни вставать, ни отпускать, хотелось растянуть это состояние как можно дольше.       — Ты так прикасаешься… Сложно поверить, что ты неопытен в сексе, — проговорил мужчина на грани шёпота, тело само собой подавалось под прикосновениями.       Терри завёл руку назад и приобнял синтета за затылок, он повернулся и поймал его губы своими в коротком поцелуе.       — Чёрт тебя возьми, Хьюи, я с тобой с ума схожу. — Он немного растерянно заулыбался. — Как будто совсем пацан и голову потерял. Ты чудо просто…       Хью тихо выдохнул, будто эти слова выбили из него воздух. Он накрыл ладонью руку Терри у себя на затылке, и в его взгляде мелькнуло смущение, которое Гордон не увидел.       Девятый ответил на поцелуй, вкладывая в него благодарность и счастье, которое партнёр не видел. Потом чуть коснулся лбом лба Терри и тихо усмехнулся, всё ещё не до конца веря, что эти слова обращены к нему.       — Я просто чувствую тебя, — произнёс он негромко. Рука скользнула по плечу, скользнула ниже, обвив талию. — Даже не знаю, как такое возможно…       — Ну, может, ты просто умеешь больше, чем написано у тебя в спецификациях? — мурлыкнул Терри, прильнув всем телом.       Усталость отступала под действием сыворотки в жидкостях партнёра, и оставалась только довольная томная леность после соития.

***

      Они провалялись несколько часов в пустом и тихом убежище, тихо переговариваясь, слушая свист ветра среди конструкций, и никто им не помешал. Место на отшибе не было никому интересно, только мелкие ящерки шныряли то тут, то там.       Уже совсем стемнело, и лунный свет синими лучами перечеркивал пространство, однако постепенно он стал меркнуть, а затем нечеловеческий слух Девятого зафиксировал низкий гул, пока неслышный Терренсу.       А затем послышался громовой раскат.       — Что это?       — Я не знаю, гроз тут не бывает.       Синтет забрался по конструкциям и выглянул наружу, и то, что он увидел, ему совершенно не понравилось: горизонт был абсолютно черным, тень, ползущая из Великой Белизны, скрывала звёзды и белые пески под собой. Ее озарила алая вспышка, очерчивая силуэт огромной песчаной бури.       — Три, четыре, пять, шесть, семь… — считал Девятый вполголоса, раздался новый раскат. — …Двенадцать…       Он соскочил вниз, по дороге заметив небольшие панели около отверстий в корпусе.       — Сюда идет самум, примерно двенадцать километров! — Он огляделся, снова переключаясь. — Надо завести генератор и закрыть щели, тут есть небольшие люки, я займусь.       — Понял. — Гордон натянул камуфляжную куртку на голые плечи, цапнул фонарь и пошёл искать генератор по направлению вдоль проводов от погасших самодельных ламп.       Синтет тоже нацепил куртку и обмотал голову платком, чтоб защитить дыхание от летящей из лючков пыли, которой становилось только больше. Он стал закрывать слуховые окна убежища, замаскированные под прорехи, закрывая внутреннюю полость бывшей подлодки от стихии.       Луну заволокло мутной пеленой. На горизонте, казалось бы, появившееся маленькое тёмное облако уже было не маленьким и с каждой секундой увеличивалось, закрывая звезды на небе. Появился яростный порыв жаркого, колючего ветра, и через минуту тучи жгучего песка нещадно секли все вокруг, погружая мир во мрак. Снаружи Девятый услышал вой и свист ветра, заглушающий любые другие звуки.       Хью, не дождавшись Терри, пошёл за ним. Он застал чертыхающегося агента рядом с генератором. Гордон нашёл его не сразу, потом провозился, пытаясь понять, как это заводить, попытался, но безуспешно, и только после додумался проверить бак. Там было пусто, и он не стал искать топливо вокруг, а приволок канистру, которую им выдали в крепости Маяка. Сейчас он осторожно заправлял генератор, держа в зубах фонарик и стараясь не расплескать в темноте бензин.       Девятый подошёл к напарнику и, придержав канистру, чтобы мужчина, напугавшись, не разлил бензин, взял у него изо рта фонарик.       — Надо было позвать, — проговорил синтет, посветив фонариком, — я бы помог.       — Ты был занят. — Терренс размял челюсть, пару раз широко открыв рот. — Я ж не совсем беспомощный, в конце концов.       После заправки генератор завёлся с кнопки, и несколько прожекторов осветило пространство, немного мутное от количества пыли в воздухе.       Снаружи уже грохотало, лютый ветер бил во внешние стены и бросался песком, казалось, весь корпус мертвой подлодки гудит и воет, но толстая обшивка держала удары стихии.       — Я не считаю тебя беспомощным, но ведь удобнее, если я фонарик подержу, — ответил морф, наблюдая, как мужчина заливает бензин. Когда Терри закончил, Хью обмотал вокруг шеи тряпку, как шарф, пояснив: — Чтобы от попавшей в помещение пыли защитить легкие.       Они вернулись к багги, напряженно ожидая окончания бури, которая, судя по всему, закончится не скоро.       Уже в свете прожекторов они таки исследовали логово Макса, но ничего не трогали. Это место было хорошо обжито, подготовлено к стихии. Стояли ящики с инструментами, но больше всего напарники удивились, обнаружив бочку, переделанную под будку с лежанкой, от которой сильно пахло псиной.       — У него есть собака? — спросил Терренс в воздух, однако, как ни странно, он получил ответ в виде заливистого собачьего лая.       Неслышно за гулом бури отодвинулись ворота, и в ангар вкатилась чёрная выгоревшая машина.       Перехватчик.