Келлан и Годдард

Келлана третировал будущий старший супруг уже несколько недель, то ему не так, и это не этак. Всячески оскорблял, то деревенщиной безмозглой назовет, то пристыдит, что Келлан, видите ли, слишком мелкий аристократ с дальних краев и даже не знает классики столичной. Сам же юный омега немного обижался на такие слова от члена своей семьи. Когда он только приехал, еще очень далеко до свадьбы, чтобы составить брачный договор, у него в мыслях уже поселились фантазии о том, какая же прекрасная жизнь его ждет с двумя любящими супругами, но оказалось, что все не так радужно. Его первым делом оповестили о том, что он был выбран не из-за того, что их семьи в прошлом очень хорошо дружили, а только потому, что ходят слухи о плодовитости семьи Мортон, якобы все омеги в их роду могли носить хоть пятерых за раз. Это на самом деле правда, дедушка Келлана осчастливил когда-то их патриарха пятью детьми разом. А сам Келлан был одним из тройняшек, поэтому папочка его тоже подтверждает подобные сплетни. Сам юный омега еще ни разу ни с кем не был и знать никак не мог, сколько же он детей сможет подарить своему альфе. Но Годдард, старший супруг его мужа, щебетал о том, как им не терпится обзавестись, минимум, двумя малышами. Сам Годдард бесплоден не был, просто почему-то отнекивался от того, чтобы подарить их союзу наследников, вот и настояли родители Уорвик на том, чтоб альфа себе младшего мужа взял и наконец-то осчастливил их род. Вроде бы Годдард должен своего мужа-омегу любить и заботиться о нем, ведь он так горит желанием обзавестись детьми, и именно Келлан и исполнит его мечту, но старший омега почему-то невероятно взъелся на юношу и начал всячески досаждать. Уорвик уверял, что Годдард просто не успел привыкнуть к тому, что теперь они не вдвоем, а втроем будут жить, да и не умеет Годдард нормально свои эмоции выражать, вот и придирается, язык любви у него вот такой странный. Келлан хотел верить, что действительно все будет хорошо в их семье, поэтому не пререкался, а спокойно терпел нападки второго супруга. Было немного горько от такого отношения к себе. Глупым юноша не был, поэтому видел, как извелся весь Годдард от ревности. Келлан искренне переживал за второго омегу, хотел с ним подружиться, чтобы у них была крепкая и любящая семья. Свадьба у них была прекрасная, прям как в сказке, сбылось все то, о чем так давно мечтал Келлан, омрачало только то, что Годдард на церемонии был какой-то понурый, немного обиженный. Хотелось его обнять и утешить. Молодой парень слишком эмпатичен, чтобы наплевательски отнестись и не заметить расстройство старшего омеги. Было странно просить первую брачную ночь только с одним супругом, но эта идея казалась ему верной. Поговорив с Уорвиком, он четко обозначил, что спать намерен в первую ночь в браке только с Годдардом. Сам взрослый омега был в шоке от того, что их муж не явился и ему придется спать с Келланом в одной постели. Келлан расстелил брачное ложе, зажег свечи и сделал романтическую атмосферу, чтобы угодить своему ворчливому супругу. Ему отчаянно хотелось стать ближе с Годдардом. Если с Уорвиком он мог спокойно поговорить, то с омегой диалог не ладился, и поэтому у него была надежда на то, что хотя бы проведенная вместе ночь скрасит обстановку. Юноша был собой красив и прекрасно это осознавал, его длинные блондинистые волосы струились волнами по шее, он припудрил свой аккуратный маленький носик и немного подвел глаза, чтобы на фоне черных стрелок его яркие голубые глаза засияли еще ярче. Розовая блестящая помада подчеркивала его пухлые губы. Сам же молодой парень надел сногсшибательный комплект нижнего белья: кружевные белые трусики и пеньюарчик. Ладошки немного вспотели от предвкушения страстной первой ночи со своим супругом. Годдард был не в восторге от того, что Келлан так вырядился, зыркнул недобрым взглядом, — И чего ты так вырядился? Соблазнить Вика пытаться будешь? — Взрослого омегу не оповестили о том, что альфа сегодня будет ночевать в другой комнате, и это было на руку Келлану. — Нет, это для тебя, — Келлан быстро подлетел к ошарашенному супругу и впился в его губы, жадно покусывая и притягивая к себе за голову. Блондин углублял поцелуй, словно пожирая Годдарда. Второй омега был в ступоре, не зная, как реагировать на данную ситуацию, что и позволило юноше взять вверх и так доминировать. Молодой парень повалил своего мужа на кровать, не разрывая поцелуй, и уселся сверху, обвив руками шею Годдарда. Хмурый и вечно недовольный взрослый омега потерял всю спесь, пока Келлан исследовал его рот своим языком, лаская внутри. Когда же юноша отодвинулся, давая время на передышку своему супругу, Годдард выглядел совсем не так сурово как обычно. Его губы немного припухли от такого страстного поцелуя, и на них отпечатались следы розовой помады, которую специально нанес Келлан, чтобы поставить отметины на теле омеги. Годдард тяжело дышал и недоумевающе смотрел на своего мужа. — И что это все должно значить? — То и значит, глупенький. Этой ночью ты принадлежишь мне, как и подобает мужу. — Келлан припал к шее взрослого омеги, покусывая и оставляя следы не только от своих зубов, но и от розовой помады. Годдард млел, когда юноша начал оставлять дорожку поцелуев на его ключицах. Келлан заранее обговорил с Виком эрогенные точки их супруга и уверенно пользовался полученной информацией. Годдард был в шоке от такой резкой перемены, ведь раньше Келлан никогда не вел себя так напористо и доминантно, еще раньше их разница в росте так сильно не выделялась, сам Годдард был помассивнее, шире в плечах и бедрах, а Келлан всего-то на десять сантиметров выше, но сейчас молодой омега нависал над ним, опрокинув на кровать. Все происходящее отзывалось внутри странным ощущением какого-то томления. Келлан стаскивал одежду со своего супруга, а тот и не сопротивлялся, все еще не отойдя от такого неожиданного поворота событий. Келлан раздел своего мужа догола и схватил его ноги под коленками, раздвигая их. Годдард лежал на спине обнаженный и с разведенными в стороны ногами, чувствовал себя каким-то беспомощным, в чужой власти, но это казалось каким-то правильным, даже интересным. Омеги из рода Мортон славились своей фертильностью, но только вот был один небольшой нюанс, который обычно никто не раскрывал. У Келлана, как и у его родственников, имелись внушительные размеры ниже пояса. И к удивлению, член омеги оказался в стоячем состоянии даже больше, чем у Вика. И это играло на руку младшему супругу, который захотел предаться страсти со своим новоиспеченном мужем. Оказалось, что вечно гордый Годдард не в силах удержать возбуждение, когда его одновременно хвалят и указывают на "недостатки", играючи преподнося ему и любовь, и унижение. — Посмотри, какой у тебя милый крохотный член. О, а он уже встал или еще нет? Пять сантиметров — это твой максимум? — Келлан бесстыдно рассматривал природные "достоинства" другого омеги. — У тебя все такое маленькое, да? Поэтому ты не хочешь рожать? Ты такая малипуська, что думаю, твои страхи обоснованы. Ты же очень тугой внутри, я прав? — Прекрати! — Годдард прикрыл раскрасневшиеся лицо руками, но его член действительно начал наливаться кровью после таких слов, он... не стал больше, просто перешел в эрегированное состояние. Мортон даже не знал, что и такое бывает. Скорее шутил про такой маленький размер, а он оказался правдой. — Надеюсь, я прав не только в том, какой у тебя малюсенький... даже не могу называть это полноценным мужским органом. О, нет, я знаю, что ты мужчина, но это выглядит, ммм.., как большой клитор. Как же мне это называть? Может "карамелька", "леденец"? Хочешь, чтобы я попробовал твою сладость, а потом проверил, насколько плотно ты будешь сжимать меня своими стеночками? — Ты слишком вульгарный для аристократа, похабный деревенщина. — Омега продолжал прятать глаза под ладонями, но с его члена предательски капал предэякулят, а на простыни уже набежала небольшая лужица под ягодицами Годдарда. — Никаких карамелек и конфеток, я далеко не сахарный. — У тебя такое красное личико, будто бы самая вкусная клубничка. Приторная конфетка на вкус везде одинакова ведь, да? — Келлан припал к паху мужа, закинул его ноги себе на плечи, чтобы во время страсти его могли немного придушить этими красивыми ножками. Если омега действительно против, то сожмет его шею и голову так сильно, чтобы в глазах Мортона пошла черная рябь и он потерял сознание. Сначала парень заглотил одно яичко, оценивая, сколько же там жидкости внутри, а после полностью вобрал оба, заполнив обе щеки, как белка, таскающая орешки. Пробежав по ним языком, он понял, что там не так уж и много, после же выпустил их из своего слюнявого плена. Взять в рот же целиком микро-пенис оказалось совсем не сложно, он языком игрался с головкой, пытаясь даже немного кончиком приоткрыть уретру, чтобы попробовать еще больше сладости омеги. Маленькие яички быстро сжались от напряжения, Годдард плаксиво протянул пару гласных невпопад, как маленький обиженный котенок, и бурно излился, выстреливая прямо в глотку младшего мужа. — Я... я... — Его ноги подрагивали, а теперь покраснела еще и грудная клетка, пунцовый след возбуждения медленно распространялся от головы все ниже и ниже. — О, так быстро кончил. А я даже не успел насладиться. Значит, сделаем кое-что еще. Повернись на бок, а я прижмусь грудью к твоей спине. — Мортон на самом деле не ожидал, что омега его послушается. Но все-таки Годдард от смущения не мог смотреть в лицо юноше, поэтому быстро повернулся, чтобы тот забрался к нему сзади, и точно не увидел то, насколько сейчас жалко он выглядит. — Не смотри на меня. — Проскулил когда-то гордый омега, но довольно громко, видимо, пытался перекричать шумный стук своего сердца. Келлан прижался грудью к спине супруга. — Мне так жмут эти кружевные трусики, так давят на мой большой член. Тебе так повезло, что у тебя никогда не возникнет таких проблем. — Парень быстро стянул их с себя и откинул ногой куда-то в сторону, чтобы не мешали. Хотя потом придется их найти, ибо вещь-то совсем не дешевая, тем более, подарок от альфы. — Посмотри, какая у нас разница в размерах. — Омега просунул между ляжек Годдарда свой немаленький член, двинул бедрами, задвигая глубже и чувствуя, как трется о яички супруга основанием, головку же ласкает только воздух, ведь даже сейчас когда Мортон сзади, его член все равно длиннее/дальше, чем у Годдарда. Омега осознает, что другому нужна передышка хотя бы пару минут, чтобы снова прийти в готовность после оргазма, поэтому он плавно начал двигать бедрами, стимулируя себя и проходя под яичками мужа. — О, моя головка все равно дальше, чем твоя, да? Зато у тебя такие мягонькие и приятные яички, хоть и щуплые ляжки. Если бы ты отъел или бы находил себе более крупные ножки, то мы бы сравнялись, и наши бы головки терлись бы друг о друга. Ммм... думаю, если ты когда-нибудь забеременеешь и родишь, а после откажешься от кормильца, то твои сисечки тоже будут такие же мягкие. Хотел бы я потереться и об них. Как думаешь, что у тебя приятнее: твои груди или яички. — Ааа... — Смущенно простонал мужчина. — Прекрати говорить эту чушь. Моя грудь навсегда останется плоской, и не сравнивай ее с яйцами! — Но они же тоже вырабатывают такое вкусненькое беленькое молочко, сладкое и питательное. Ты очень щедрая дойная коровка, быстро излившаяся мне прямо в рот. Не стесняйся. — Келлан продолжал унижать и нахваливать одновременно. — Ужасное сравнение! Фу! — Член омеги снова начал наливаться кровью, пока он слушал то, что ему говорили прямо на ухо сзади. — Ты же девственник, как ты можешь себя так вести!? — О, мне многое рассказывали. — Хитро улыбнулся Мортон. — Тебе же нравится, когда тебя называют коровкой, да? Специальная молочная порода с мягкими частями тела, которая дает молочко, даже не отелившись. — Откуда ты такого понахватался? — Скулил мужчина, пачкая своей смазкой член супруга. Сзади он был весь мокрый, хотя спереди тоже текло не намного меньше. — Если родишь телят, то будет куда больше молочка, верно? — Келлан проигнорировал вопрос, отвечая встречным. Немного отодвинулся, вытаскивая из плена скользких и горячих ляжек свою плоть, но только для того, чтобы наконец-то войти в гостеприимное нутро истекающего омеги. Член, уже перепачканный соками Годдарда, должен был с легкостью проникнуть внутрь, ведь там еще и столько смазки в самом омеге, но нет. Гордец оказался все-таки тугим, Мортон был прав в своих предположениях. — Не войдет, слишком большой. — Фыркнул старший супруг. — В этой позе я не могу расслабиться... давай другую. — Смущенно прозвучало предложение. Годдард встал в коленно-локтевую позу, не желая показывать до сих пор свое раскрасневшееся лицо. Келлан же навалился тому на спину, как бык, покрывающий корову. Руки юноши ухватились сразу за плоский живот омеги. — Коровка хочет телят, да? Бычок подарит тебе то, что хочешь. — Да-а-а! — Не сдержался мужчина, когда муж все-таки смог вставить хотя бы наполовину. — Будешь давать молочко со всех отверстий, как прилежная и послушная молочная порода. — От живота пальцы дошли до груди, начали мять соски, как бы доя их. — Мууу~ — Простонал послушно омега, пока в него начали медленно входить до конца, пошло хлюпая. — Не смей изливаться без моего разрешения, коровка. Твое молочко очень ценное, нельзя его пролить просто так на простыни. Я должен его выпить. — Келлан игрался с уже затвердевшими и слегка припухшими от доения сосками, попутно не забывая двигать бедрами, чтобы подарить этой коровке много телят и возможность наконец-то вырабатывать больше молочка, чтобы в будущем из потемневших сосочков лились целые литры. — Мммм! — Он пытался сдерживаться, пока яйца другого омеги шлепаются о его яички, а член растягивает все сильнее изнутри. Грудь уже ныла, будто там действительно застоялось молоко, и его срочно нужно выпустить наружу. — Знаю-знаю, так хочется поскорее накормить меня своим молочком. Тогда я постараюсь кончить побыстрее, чтобы оплодотворить эту щедрую коровку в награду за ее желание поскорее дать мне молочка. — Мортон действительно перестал представлять тонущих котят, кривозубых крестьян с различными болезнями и свинью, что неправильно закололи, и она истошно хрюкала и пыталась убежать с проломленным черепом. Да, без этих мыслей семяизвержение становилось делом пяти секунд. Сперма заполнила омегу действительно до краев, у Келлана половой жизни никогда не было, а мастурбация казалась чем-то не таким уж и интересным, когда он скоро выйдет замуж. И вот теперь он замужний человек, у которого в яйцах накопилось столько добра, что Годдард даже немного округлился в животе от такого потока. Забавно, что этот горделивый омега имеет фетиш на то, чтобы его называли коровкой и "доили", когда это на самом деле у рода Мортан был небольшой казус в строении тела. С большой фертильностью и половыми органами пришла беда, откуда в принципе и ждали. Яички у тех, кто хотя бы раз в неделю не сливал семя во вне, начинали набухать и копить дальше, а не обновлять, семенную жидкость. Спермы становилось много, но большая часть была почти что стерильна, ибо сперматозоиды не могут жить месяцами. Так что Келлану подобает больше не забывать о таких важных вещах, как слив семени, чтобы не заболеть, ибо если воздерживаться больше шести месяцев, яички распухают настолько, что готовы лопнуть, начинают болеть, да и семяизвержение застоявшейся жидкостью будет не самое приятное. Годдард сейчас стоял раком с виднеющимся животиком, появившемся от того, сколько же много спермы накопил Мортон, а сейчас всю излил внутрь омеги. Теперь он выглядит, будто бы Келлан действительно его оплодотворил, и сейчас Годдард в счастливом ожидании малыша во время первого триместра. На всякий случай папенька дал ему для первой брачной ночи кое-что особенное, что сейчас и пригодится. Не выходя из тела мужа, демонстрируя чудеса гибкости, омега ловко дотянулся до тумбочки возле кровати и взял оттуда небольшую коробочку, где лежала очень нужна для каждого Мортона вещь. Их род действительно очень фертильный, но другие-то — нет, так что с яйцеклетками, маточными трубами, да и спермой у Мортонов все замечательно, а вот у других — не очень, поэтому нужно использовать пробки, чтобы дать сперматозоидам время, чтобы дойти до яйцеклетки. Или для того, чтобы яйцеклетка наконец-то выбрала себе подходящий спермотозоид, а для этого нужно время. Сперма у Мортонов может жить в теле до двух дней... Да, в любом контексте, и их — в чужом теле, и чья-то — в их. Мортоны в принципе не таких уж и... скажем так, трусики у омег их рода не выцветают так быстро, не становятся с белыми пятнами, как у других. Их смазка менее... м, "едкая", кислая среда более дружелюбная внутри них. Келлан вышел из Годдарда и быстро вставил на замену пробку, чтобы ни капля не вытекала наружу. Коровка же хочет телят, а для этого нужно семя и время. — Ты так мило выглядишь с округлившимся животиком. — Омега мягко развернул на спину супруга, укладывая его. А после начал блуждать по заполненному животу руками. — О, не вынимай до утра ее из себя. Хочу видеть, как отреагирует на твои новые формы наш альфа. — Ммм... — Годдард все еще не кончил, потому что Келлан велел ему сдержаться, чтобы припасти молочко только для него, поэтому коровка скулила, желая излиться. — Не мычи так грустно. Сейчас я освобожу твое вымя от такого большого количества молочка. Так больно, когда молоко внутри застаивается, да? — Мортон припал губами к члену скулящего омеги, чтобы заглотить его полностью, снова играясь с чувствительной уретрой. Он доил свою коровку, желая наконец-то попить. Омега сжал бедрами голову супруга, ухватился за волосы, пытаясь протолкнуть свой член еще глубже, хотя он и так внутри полностью, для глубже сантиметров попросту не хватает. Годдард задрожал в оргазме, его округлившийся животик вздымался от тяжелых вздохов и стонов. Мортон, чувствуя, как струя нового потока спермы, начала течь ему в горло, пялился на то, как красиво припухли все еще твердые сосочки, и как все же сексуально выглядел другой омега с выпирающим животом. Когда Годдард опустошил свои яички до конца, Келлан выпустил такую сладкую молочную конфетку изо рта, чтобы привстать и снова оценить то, как выглядит его супруг во время первой брачной ночи. С пробкой внутри, весь раскрасневшийся, удовлетворенный со всех сторон, такой плодовитый и довольный, поглаживающий в каком-то трансе свой увеличившийся круглый животик. Тяжело дышащий, но благоухающий так, что хотелось убрать кислород из воздуха и заменить его этим запахом. Счастливый и затраханный, наполненный и одновременно опустошенный. И ведь Мортон — тоже, внутри него тоже сперма другого омеги, а его собственные яйца пусты. От послеоргазменного прилива нежности захотелось расцеловать небольшой, но выпирающий животик своего старшего супруга, и Мортон не собирался упускать свой шанс понежиться с расслабленным и ароматным омегой. Он начал покрывать наполненный живот мужа поцелуями, будто тот действительно беременный. — А... — Жалобно протянул Годдард. — Прекрати, я больше не могу. Ты такой молодой и можешь хоть сутками, но я уже не в том возрасте, чтобы оставаться бодрым после двух раз. — Я просто хочу поцеловать этот очаровательный кругленький животик. — Омега продолжил мазать губами по животу старшего супруга, оставляя следы от помады. А ведь член у Годдарда так же весь был розовенький из-за того, как с ним поигрался Келлан, тот действительно выглядел, как леденец с розовым красителем, очень сладкий и сочный, но растаявший под летним солнцем, ибо больше не стоял. — Какой же ты злобный тиран, не дающий моему телу покоя. Как мне с тобой жить дальше... Не омега, а напасть какая-то. — Скуля, ворчал мужчина, пока его живот ласкали губы мужа. — Неплохо оказаться злобным тираном, если это значит залюбить такого омегу. Если захочу, буду тиранить тебя всю ночь, да еще и очень-очень злобно.