Часть 7

После того, как за Шуджи замкнулись двери круглосуточного магазина, у Такемичи резко обострилось восприятие происходящего. Он стал замечать те детали, на которые никто почти бы не обратил внимание, а именно, тусклые лампы круглосуточного магазина, которые с определенной частотой мигали, это мигание ламп всколыхнуло воспоминания, которые Такемичи хотел бы забыть. " Уже прошел месяц после того, как его заперли в комнате, которая напоминала комнату для душевно больных, такие Такемичи видел в фильмах, но никогда в живую. Да он сам выглядел как душевно больной, на нем была смирительная рубашка, а что бы он не прикусил свой язык на него одели специально изготовленный намордник. Кормили его по определенному графику, за ним следили с особой тщательностью. Как же было стыдно, когда его мыли посторонние люди. Когда человек сидит в комнате в которой не может определить даже примерное течение времени, он начинает медленно сходить с ума. Белые стены, белый потолок. На второй недели своего заключения Такемичи стал наблюдать за миганием ламп в потолке. Да, возможно это абсурд, но для того чтобы сохранить остатки разума ему нужна была крохотная возможность для отсчета времени. Он стал царапать в уголке полоски, едва различимые. Это было сложно, так как после занятий сексом с Манжиро, приходилось сохранять остатки осознанной мысли. После того, как Манжиро изнасиловал его в своем кабинете, Такемичи очнулся уже в этой комнате. Он не помнил, как он очутился здесь. Ему даже могло показаться, что произошедшее было сном, только острая боль, синяки на руках и медленно стекающая сперма и кровь по его стройным худым ногам давало понять о том, что все происходящее далеко не сон." Тихое тиканье и мигание ламп заставили Такемичи настолько погрузиться в себя, что его скрутил спазм резкой тошноты, желудок был пуст, обильная пена в совокупности с желчью не давали спокойно сделать вдох, его накрыла паническая атака, он стал задыхаться. Уже на грани сознания послышались крики, его кто-то тормошил и бил по щекам, сознание поплыло. Мокро. Холодно. Его сомкнутые веки казалось налились свинцом, они никак не хотели открываться . Жалобно и невнятно мыча, он хотел заорать, чтоб его перестали бить по щекам и лить холодную воду. Звуки никак не хотели вырываться из его горла, в неравной и жестокой борьбе с веками с большой натяжкой победил Такемичи. Резко распахнув свои прекрасные голубые глаза он столкнулся с внимательными аквамариновыми глазами. Он зажмурился, помотал головой, пытаясь встряхнуть остатки своего адекватного восприятия и снова открыл глаза, ничего не поменялось, на него также внимательно смотрел Харучиё Санзу. Худощавый подросток внимательно его осматривал. Такемичи стал мелко подрагивать, он не мог понять от чего дрожит, оттого что его облили водой или от того, что на него смотрел человек, с которым он провел последний год своей жизни. " На четвертом году совместной жизни с Манжиро Сано, Такемичи начал медленно угасать, буквально, он перестал испытывать и проявлять эмоции. Он выполнял команды как послушный пес, жизнь в запрети приносила свои результаты. Такемичи стал послушной куклой Сано, вечно застывшее безразличное выражение лица стало раздражать его хозяина и он отдал свою игрушку в руки своего верного пса Харуёчи Санзу. Харучиё был рад подарку от короля, был рад, что король будет уделять ещё больше внимания ему, был рад, что игрушка хозяина больше не будет отвлекать его. Первое что сделал Харучиё Санзу с подарком короля, это отправился с ним на бои без правил: Темное помещение пропитанное запахом пота, алкоголя и крови будоражили и поднимали настроение Санзу. Вокруг октагона расположились люди за столиками, одни с азартом и садистским удовольствием наблюдали за тем, как двое людей раздирают друг друга на куски, проигравших тут не было, была только смерть, другие люди неспешно беседовали друг с другом, шустрые молодые официанты тенями скользили вдоль зала, следя за тем, что бы высокопоставленные гости были довольны всем. Недовольство клиентов, было страшным испытанием для любого, нерадивого официанта могли тут же закинуть в клетку с борцами и тогда наступало шоу другого рода. Зал оживал, делались ставки. Санзу заставил Такемичи проглотить горсть таблеток и закинул того в октагон. Перед этим прошипев ему в ухо - "Посмотрим сколько ты продержишь свою маску." Что потом происходило Такемичи помнил лишь урывками, его избивали, он не сопротивлялся, когда Санзу заорал на него, что бы тот бился и не позорил короля, то он стал беспорядочно махать руками, а затем резко рухнул на пол. Темнота стала его спасением. Санзу был недоволен, нет, был чертовски взбешен, что король довел Такемичи до такого состояния, никакой воли, никакой реакции, ничего, абсолютно ничего. Он же помнил его совсем другим, ярким, сильным. Такемичи был тем, кто мог зажечь огонь в сердце любого человека, с раннего детства, сколько помнил себя Харучие Санзу, он был рядом с его "Королем", всячески его поддерживая. И не только короля поддерживал Такемичи, для каждого кто состоял в Тосве у него находились слова поддержки и успокоения. Он полностью посвящал себя людям, которых собирал вокруг себя его король. Даже для такого как Санзу, Такемичи уделял достаточно времени. Когда Санзу поругался со своим старшим братом и сбежал из дома, именно Такемичи предложил ему жить вместе с ним. Давал еду, постель, крышу над головой. Иногда, когда у них не было никаких дел, они могли сидеть перед телевизором смотря всяческие шоу и смеяться, иногда они молча смотрели фильмы и в такие моменты Харучие клал голову на колени Такемичи, а тот нежно и очень осторожно перебирал его волосы. Когда Такемичи исполнилось пятнадцать лет, то он внезапно исчез. Не пришел на собрание. Не звонил и не писал. Его искали и не могли найти. Даже его бывшая девушка Тачибана не знала где тот находиться. Когда они перерыли его дом, нашли ящик, в котором находились конверты с письмами. Он писал, что уехал учиться заграницу, просил прощения что не смог попрощаться должным образом, отъезд был внезапным и все такое. Свой дом он отдал Харучиё, как и счет в банке, о котором никто не знал. Харучие Санзу не смог простить Такемичи, он воспринял это как личное предательство, личное оскорбление, пустота поселилась в его сердце. Неужели для него не имели значения их отношения? Неужели проведенные совместные вечера были лишь игрой? Неужели он, Харучие, недостоин был объяснений? Тьма, она стала снова завладевать сердцем Санзу. Долгие пять лет, он не видел его, а когда увидел, то ужаснулся. Такемичи выглядел отстраненно, болезненный румянец алел на его щеках, сам он иногда внезапно вздрагивал и начинал мелко трястись. На его белоснежной шее был надет ошейник, конец которого был в руках его короля. Это было очередное собрание "Бонтен", его король развалился в кресле а на его коленях сидел Такемичи, рука Сано беспорядочно блуждала по бедрам Такемичи, от чего тот вздрагивал. Санзу тогда едва преодолел резкую вспышку злости и желания вырвать Такемичи из рук короля. Его аквамариновые глаза яростно сверкнули. - Что такое Санзу? - спросил его король, поглаживая стройную ногу Такемичи, он внимательно смотрел за его реакцией. Склонившись в глубоком поклоне он ответил: - Я вижу вы нашли беглеца мой король. Позвольте мне его покарать. Манжиро Сано тихо засмеялся, он уже подумал что пес его предал, и искра злости была обращена к нему. Он ошибся. Нет." Настроение у Харучие Акаши было отвратительным, он снова поругался с братом. Ему надоело, что он постоянно получал буквально не за что. Хару хотелось кричать во все горло, что он тоже нуждается в хорошем отношении и понимании. Тоже нужно внимание, тоже хотелось, что бы брат просто сказал ему доброе слово, но ничего из этого с ним не происходило. Такеоми только давил своим авторитетом, не слушал, что хочет сказать ему младший брат. Хлопнув дверью, Хару ушел из дома, не зная куда идти он бесцельно бродил по улицам, а когда стало совсем темно и желудок стал протяжно завывать свои песни. Харучие решился пойти в магазин Шиничиро и попросить пожить на втором этаже в комнате, надеясь на то, что старший Сано войдет в его положение и не отправит домой предварительно позвонив Такеоми. Желудок не переставал требовать еды, Хару стало подташнивать от волн накатывающего голода, пошарив по карманам и найдя несколько монет, он решил зайти в круглосуточный магазин. Открыв дверь магазина перед ним предстала такая картина. Невысокий черноволосый парень резко затрясся и начал падать прямо на кафельный пол, тело моментально среагировало, в два рывка он оказался около парня и рванул его на себя, вовремя, он уже почти рухнул на пол. Парень трясся, бессвязно бормотал, хныкал. От шока Хару стал бить неизвестного паренька по щекам, продавец протянул ему бутылку воды и тот без промедления стал лить ее на лицо. Резко раскрывшиеся глаза впились взглядом в Хару и моментально закрылись, парень начал трясти головой и бормоча что-то под нос. Наконец он расслабился в объятиях Харучие. Открыл глаза. Хару поразил глубокий словно синее море взгляд, он не мог разобрать что этот взгляд в себе несет. - Пить - прохрипел парень. Хару отдал остатки воды, следя за тем как парень подрагивающими руками пытается поднести горлышко бутылки к своим губам. Не выдержав этой картины, Хару забрал бутылку из его рук и сам поднес горлышко к губам, тот стал пить маленькими глоточками. - Спасибо, - тихий голос прошелестел, Хару дернулся и удивленно уставился на парня, он так внимательно смотрел на губы пившего человека, что совершенно выпал из реальности. Почему - то держать в объятиях этого парня, казалось таким правильным. Неловко разжав свои объятия Хару отошел на пару шагов. Его желудок снова дал о себе знать, жалобное урчание раздалось в полной тишине. Такемичи смотрел на Харучие, и не видел больше того Харучие Санзу. Перед ним стоял уставший, голодный и растерянный Харучие Акаши. Взяв себя в руки, Такемичи поднялся и расплатился с покупками. Продавец обеспокоенно смотрел на покупателя, за все время что он здесь работал такое с ним происходило впервые. Он не мог понять этого паренька, то он беспечно флиртует с каким-то гопником, то впадает в какую -то истерику, а сейчас со спокойным лицом оплачивает покупки. Такемичи смотрел на Харучие, он пытался отделить чувства которые у него были к Санзу ведь пока перед ним стоит Акаши. Но боги, как же это сложно смотреть на одного и видеть другого. Плюс его регрессии был в том, что перестал переносить негативные чувства к людям. Эти негативные эмоции были слишком выматывающими и забирали значительную часть его сил. Он широко улыбнулся и посмотрел в сторону мнущегося подростка. - Спасибо еще раз, что спас меня, если бы не ты я вероятнее всего разбил себе голову. Позволь попросить тебя еще об одной услуги - Такемичи мягко улыбался Хару. Харучие был в замешательстве, впервые в жизни, он испытывает странные эмоции, и не мог в них разобраться. Ему хотелось идти за этим странным парнем, слушать его, быть с ним. Решив поподробнее все выяснить и определиться с тем, что происходит с его чувствами, Хару произнес: - Что за услугу ты хочешь, да вообще как твоё имя? - Такемичи, Такемичи Ханагаки - и вновь эта странная улыбка - пожалуйста мог бы ты мне помочь донести мои покупки до дома. Видишь ли, у меня практически не осталось сил, а на улице еще ночь, боюсь без твоей помощи я совсем не справлюсь. Пожалуйста, не мог бы ты и мне сказать своё имя? Спросил этот странный паренек тогда, когда Хару уже брал пакет с покупками и шел на выход. Харучие совсем не изменился, как всегда был немногословным и немного замкнутым, но Такемичи знал, что этот парень был добрым и до жути преданным. В его голове никак не укладывалась мысль о том, как такой парень превратился в жестокого и безжалостного мужчину. Что произошло в его жизни такого? Молчание затягивалось, они медленно шли по пустой улице, ветер, что казался Такемичи теплым, сейчас дарил лишь холод, его промокшее худи не сохраняло тепло, а зубы издавали ритмичные звуки. Резко остановившись Хару повернулся к Такемичи и внимательно смотря ему в глаза произнес: - Харучиё мои имя, и прекрати стучать зубами! - Прости Харучие, ннно мне сейчас безумно холодно, вода была освежающей - легкая беспомощная улыбка озарила лицо этого Такемичи. Громко вздохнув и поставив пакеты, Хару стал снимать с себя свою толстовку. - Давай, снимай свою одежду, а то ты ещё заболеешь и умрешь, потом твои родители будут винить меня, что их любимое чадо померло оттого, что я вылил на тебя воду. Да и вообще, какой родитель отпустит своего больного ребенка одного ночью в магазин. - ворчал Хару, когда сам не дожидаясь действий парня стал стягивать с него промокшее худи, от его внимательного взора не скрылась болезненная худоба, а еще какие - то странные полосы на его запястьях. - У меня нет родителей, точнее мы уже давно не живем вместе. Я живу один, так что на мои похороны они не придут. - Тц. Пошли быстрее и вообще не боишься рассказывать мне такие подробности, вдруг я ограблю тебя. - Нет, я не боюсь, да и вещей у меня не так уж много. Сказав это, он свернул к небольшому аккуратному двух этажному домику. Совсем не заботясь о том, что рядом посторонний человек Такемичи пошарил рукой в углу и выудив из под небольшого горшка ключи от дома открыл дверь. - У меня немного не прибрано, так что ты не пугайся ладно? Голубоглазый парень неловко склонил голову набок, и сложив руки в молитвенном жесте как бы прося прощения заранее. Первое, что ощутил Харучие войдя в дом, это резкий запах сигарет и лекарств. Его взору предстала небольшая гостиная, из которой вел проход на не большую кухню. На столе стояла банка открытого недоеденного тунца и остатки раскрошенного засохшего онигири. Поставив пакеты на стол он уже собирался уходить как его взяли за руку и остановили. Такемичи смотрел на него с некой мольбой в глазах. - Позволь угостить тебя ужином, ты для меня так много сделал Хару. Это малость чем я могу отплатить тебе за твою помощь мне. Надеюсь я тебя не отвлекаю от важных дел. Тепло исходившее от маленькой ладошки, казалось чем - то родным и давно забытым, это взгляд направленный на него словно смотрел в самую душу, Харучие Акаши на мгновение показалось, что он встретил того, кого неосознанно искал все время. Поддавшись неизвестному порыву он резко притянул Такемичи к себе и крепко обнял. Уткнувшись в его макушку, он вдыхал запах его волос. Они стояли не говоря ни слова обмениваясь теплом тел. Прерывать объятие Хару не хотелось, он чувствовал что обрел частичку себя, и отпускать был не намерен, но здоровый и растущий организм подростка напомнил ему, что кормить этот организм обязательно нужно. Такемичи мягко отстранился от Харучие и попросил его распаковать покупки, сам же взяв бекон и пару яиц повернулся к плите в поисках сковороды. Их мини ужин был быстро готов, не задумываясь Такемичи заварил им зеленый чай с яблоком, все как любит Харучие. Они так же в молчании сели есть, им было комфортно, никому из них совершенно не хотелось его прерывать. Харуечи внутри себя был в небольшом смятении, ему было так комфортно и удобно с этим странным парнем, что вся его подозрительность буквально испарялась. Он даже забыл про свои шрамы. Ужин был просто великолепным, хотя что такого особенного в жаренных яйцах и беконе, но для него это было безумно вкусно, все так как он любит даже вкус чая, был именно тот. От этих мыслей его оторвал голос. - Может ты переночуешь у меня? Темно еще на улице, да и я замарал твою одежду, мы можем её постирать, взамен я дам тебе другую. Недолго думая Хару кивнул, уходить совершенно не хотелось. - Ванна прямо и направо, я принесу тебе одежду и полотенце. - Кивнув он направился по указанному направлению. Раздался стук в дверь, и когда Такемичи услышал разрешающий крик он просунул свою руку в проем двери, но никто не брал вещи, а его рука стала уставать. - Харучие, я войду и положу вещи, смотреть не буду не переживай. Открыв дверь он прошел к стиральной машине и положил на нее вещи, не на чем не заостряя внимание он вышел и закрыл дверь. Когда Хару вышел из ванной комнаты все было готово. Ему постелили в гостиной, сам хозяин дома поднялся на верх. Впервые за долгое время Хару так хорошо спалось, ему снилось что - то хорошее, он улыбался во сне. Разбудил его резкий крик. На верху кто-то кричал и в этом крике было столько боли, что Хару упал с дивана, путаясь в одеяле. Резко подскочив, он стал быстро подниматься по лестнице, открыв первую попавшуюся дверь он не смог сориентироваться, было темно, при том, что был уже день, нашарив выключатель перед ним предстала комната хозяина дома, в ней творился полный хаос, самого хозяина в комнате не было. Харучие стал озираться ища хозяина. Из шкафа, что стоял у слева стены послышались стоны боли, еще не до конца веря в происходящее Хару направился к нему, открыв дверцу шкафа перед ним предстала картина. Связанный Такемичи беспорядочно дергался и мычал, взгляд его был остекленевшим, он что-то пытался сказать, но выходили только рваные вдохи. Осторожно словно маленького ребенка, Хару обнял Такемичи, почувствовав тепло тот затих в его объятиях. Огромные заплаканные голубые глаза блуждали неосмысленным взглядом по комнате. Розовые пухлые губы беспомощно дрожали. Этот вид вызывал внутри Хару необъяснимый трепет и предвкушение. Еще полностью не осознавая свои действия и поддавшись моменту, Харучие поцеловал Такемичи, нежно, осторожно словно боясь что-то разрушить. Вкус его губ был восхитительный, ему не хотелось отрываться от них... Из этого состояния его вывел тихий шёпот: - Пожалуйста Хару....