Часть 36

Драка закончилась быстро, у Осаная оказались слишком слабые бойцы, большинство хороших бойцов "Мёбиуса" не вступали в битву, их уже переманил Кисаки. Сам глава был сломлен предательством и ложными обвинениями. Когда-то довольно сильный боец, хвалившийся своими боксерскими навыками проиграл за пару ударов. Особенно унизительным было, что он был старше главы "Тосвы". Условием для проигравших было либо уехать из Токио, либо больше никогда не создавать банду. Осанай выбрал второй вариант, сломленный, уставший, покинутый и униженный, ему больше ничего не хотелось. Он устал. Когда он пришел в себя, обстановка вокруг него была накалена до предела. Глава "Тосвы" непобедимый Майки стоял напротив его бывшего советника Кисаки Тетты и они что-то выясняли активно жестикулируя. Раздраженный глава "Токийской свастики" нанес свой фирменный удар, к большому удивлению его заблокировал Ханма, а Кисаки продолжал на чем-то настаивать. Предмет раздора не был виден, так как его окружила вся верхушка. Интересно о чем они спорят, нужно выяснить и надавить на них. - Только попробуй, и я не буду милосерден как глава- раздался голос у него над ухом. Парень в маске с аквамариновыми глазами приставил нож к его горлу. - Знаешь, - задумчиво протянул розоволосый- есть такая поговорка, "Любопытство сгубило кошку". Ты просто не представляешь, какое у меня желание выпустить тебе кишки, но глава приказал не трогать тебя, да и он наверно расстроиться, повезло тебе, что ты не приказывал пырнуть ножом нашего зам. главы. Вы просто тронули не того. Я буду следить за тобой Осанай. Страх. Он испытал дикий животный страх смотря в эти безразличные пустые глаза, в них виделась его смерть. Нет, он все же уедет из Токио, ну его эти банды.

***

Кисаки Тетта был сильно раздражён, когда заметил, что под конец битвы, если эту бойню можно было так назвать, Такемичи потерял сознание. Он же отдал четкий приказ не трогать его, иначе они поплатятся своими жизнями. Разве сложно запомнить единственного парня, которого трогать категорически запрещено? Тем более он единственный был не в форме "Тосвы". Он приказал Ханме забрать бесчувственного Ханагаки и отвезти к себе домой, но тут вмешался капитан второго отряда как его там? Мицуя Такаши? Какого черта, он влезает не в своё дело. Ему придется вмешаться иначе знакомство с будущими подчиненными будут натянутыми, а ещё он не хотел привлекать лишнее внимание к Такемичи, так как это могло стать проблемой в будущем. Поздно. Манжиро Сано собственной персоной, стал забирать Ханагаки из рук Такаши и нести прочь со свалки. Ну уж нет! Он Кисаки ждал целую неделю, очень терпеливо, позволяя наслаждаться другим внимание его Такемичи. А ещё он вполне заслужил награду за такой проделанный труд. Догнал Майки он уже на выходе. - Майки, - нет реакции, тогда он преградил ему дорогу. - Майки, сейчас моя очередь быть с Ханагаки, надеюсь ты помнишь о чем мы договаривались? - Отвали, - удар, его вовремя заблокировал Ханма. - Договор, ты его подписал, я тебе напомню, согласно этому договору никто из нас не вправе лишать его свободы действий в пределах Токио. Каждый из нас может проводить целую неделю с ним, ты провел с ним большую часть недели, и постоянно ночуешь у него. А ещё напомню, что именно я уговорил Такемичи относиться к тебе хорошо. ( Эта была абсолютная ложь, ничего такого конечно не было, но многие из близких знали, что Такемичи какое-то время избегал Манжиро Сано). Остальные подошедшие участники верхушки совершенно не понимали о чём речь. - Хорошо, но завтра я буду ждать его. Поникший Майки передал бесчувственное тело своего Такемучи и погладил его по волосам. Какой-то горький этот вкус победы.

***

Это уже наверное традиция, постоянно когда он теряет сознание, то приходит в себя именно в доме Кисаки Тетты. Вот и сейчас открыв глаза он увидел до боли знакомый потолок. Повернув голову он заметил, что рядом с ним расположился Кисаки и что-то активно печатал на своем ноутбуке, полностью сосредоточившись на работе. - Привет Кисаки, ну и как на этот раз я тут оказался? - Тебе рассказать всё от начала и до конца - не переставая печатать спросил Тетта. - Нет, краткий пересказ. - Я позвал доктора, он сказал, что у тебя опять нервное истощение, ты перестал пить таблетки? - голубые глаза смотрят выжидающе. - Ну я не пил их некоторое время- синие глаза смотрят виновато. - Что Ханагаки, ждешь когда тебя опять накроет? Тебе припомнить, что в прошлый раз произошло? Если до тебя не доходят мои желания, я могу и по другому, слышал что ты возобновил общение со старыми друзьями. - Не начинай Кисаки- Такемичи яростно сверкнул глазами. - я живу по твоим правилам, ты не причиняешь вред и не манипулируешь верхушкой "Тосвы". - И я стараюсь, но не вижу стараний с твоей стороны. Раз ты пришел в себя, пора исполнять мои желания, сегодня мы идём на свидание. Только не это, у Такемичи не было желания идти куда-то, но он обещал подчиняться, а значит выбора нет. - Наряд тоже выбираешь ты? - со вздохом произнес синеглазый - Конечно. Опять эта стайка молчаливых девиц, которые вкатили вешалки с нарядами. На этот раз на него одели свободную шелковую рубашку жемчужного цвета, черные брюки, которые сужались к низу, и удобные лоферы. Как и в прошлый раз, завершив образ они так же бесшумно исчезли из комнаты. На этот раз Кисаки был в тут наблюдая за всем процессом, поэтому на волосы Такемичи нанесли немного лака и придали его волосам легкую волну. - Повернись, у меня для тебя есть подарок. - вставая с кресла произнес Тетта. Длинные серьги из серебра холодят кожу, затылок опаляет горячее дыхание. - Посмотри- шепчут с сзади,- мы с тобой прекрасная пара. Поцелуй в шею словно жжет кожу, вызывая табун неконтролируемых мурашек. Черт. Тихая не навязчивая музыка плавно разноситься по роскошному залу, вид на ночной Токио радует глаз, где-то там внизу кипит ночная жизнь огромного мегаполиса, но здесь время словно останавливается, предлагая посетителям забыть о времени и наслаждаться прекрасной едой. Перед ним стоит блюдо из изумительно пахнущей рыбы, а есть совсем не хочется. Кисаки же наоборот наслаждается каждым кусочком своего стейка запивая вином. - Тебе не нравиться еда? Давай попросим сменить блюдо - уже понимая руку произносит Тетта. - Нет, мне все нравится - поспешно произносит Такемичи, в доказательство накалывая на вилку кусочек рыбы и засовывая ту в рот. Рыба словно тает во рту, действительно превосходная кухня. - Какие твои дальнейшие шаги? - синие глаза смотрят внимательно. - Постепенно подниматься на вершину, а что у тебя есть предложения? - отложив столовые приборы Кисаки внимательно смотрит на Такемичи. - Нет, но я прошу тебя, если кто-то захочет уйти и жить обычной жизнью, ты не станешь препятствовать этому. Насколько бы хороши они не были. - Такемичи, ты же хорошо понимаешь, что основной костяк власти нужно формировать именно сейчас. Ты буквально выворачиваешь мне руки своими альтруистическими просьбами. - Я не прошу многого, только дать им шанс. - Хммм я подумаю, а сейчас позволь пригласить тебя на танец. Плавно поднявшись Кисаки протягивает руку Такемичи, ничего не поделаешь. Их тела слишком близко, Тетта буквально вжимает его в свое тело, сковывая движения своего партнера, заставляя того искать опору в нем. Никто в таком месте не обращает на них внимания, а между тем Кисаки вовлек в поцелуй Такемичи. - Пожалуй закончим наш ужин в номере.- и не давая возможности возразить он тянет за собой синеглазого, ночь обещала быть долгой.

***

Президентский люкс. Этими двумя словами, можно уже описать весь масштаб роскоши. Темные парчовые шторы, шикарная дубовая мебель, множество комнат, из всех этих комнат сейчас ему нужна была только спальня. Конечно, можно было забронировать и обычный люкс, но Кисаки не хотел мелочиться в такой день. Сегодня все должно быть безупречно. Это же их второе свидание. Шелковые простыни приятно холодили разгоряченную кожу. Они оба уже были обнажены, Тетта вдавливал Такемичи в кровать покрывая спину поцелуями, оставляя бардовые следы на белоснежной коже. Развернув его на спину он прокладывал дорожку из мелких поцелуев вниз, дойдя до затвердевшего члена, он слизывает с головки сочившуюся влагу. - Оближи, - приказ застает Такемичи врасплох, еще не понимая, что конкретно от него требуется он послушно открывает рот, в который тут же проникают пальцы. Действуя рефлекторно он усердно сосет пальцы, обильно смачивая их слюной, по всей комнате разносятся хлюпающие звуки, заводя Кисаки еще больше. Медленно посасывая головку члена, он убирает пальцы изо рта и начинает аккуратно вводить их внутрь. Стон, столь желанный и сладостный для него, разноситься по всей комнате, тело его любовника выгибается, руки сжимают простыни. -Кисакии, нхх пожа...ааа- от его ласк в голове твориться полная каша, хочется получить долгожданную разрядку и Такемичи начинает подмахивать бедрами. Внезапно он ощутил пустоту внутри, пульсирующий член уже готов взорваться. - Не так быстро любовь моя, - произносит его мучитель и целомудренно целует его в лоб. Черт, это не то чего Такемичи сейчас желает. - Сегодня и тебе придется немного потрудиться - произнося это Кисаки облокачивается на спинку кровати и указывает на свой член. - Но я такое еще не делал - краска стыда и смущения, заливает лицо синеглазого. - Ничего страшного, я научу тебя, для начала оближи его. Красный от стыда и возбуждения, Такемичи устраивается между ног Тетты и осторожными движениями берет его член в руки, а затем высовывает язык и проводит по всей длине. Аххх как же ахуенно, от наслаждения Кисаки прикрывает глаза, гладя по голове синеглазого. - Теперь возьми его в рот, вот так хнн- внутри так приятно и горячо, забывшись толкается быстрее и грубее, разрядка приходит мгновенно. Заставляя Такемичи закашляться, а в глазах появиться слезам. - Спасибо любовь моя, - произнося это Кисаки целует его в губы, слизывая с них капли своей спермы, не прерывая поцелуя он переворачивает синеглазого нависая над ним. Руки находят нужный тюбик, вязкая жидкость холодит пальцы, которые с нежностью обводят напряженное колечко мышц и проникают внутрь. Тело его любовника дрожит, он уже на грани и начинает бессвязно хныкать насаживаясь на пальцы. Кисаки натягивает презерватив и медленно погружает свой член внутрь, медленно толкаясь бедрами он наблюдает как Такемичи в исступлении сжимает простыни и пытается сдержать громкие стоны. - Стони любовь моя, у тебя прекрасный голос - опаляя своим дыханием шею шепчет Тетта начиная двигаться все быстрее, комната наполняется ритмичными шлепками и громкими стонами. Поцелуй, страстный и долгий, дрожь тел и вот они оба обессиленные лежат на кровати. Сил ни на что не осталось, завтра они примут душ и у них будет самый прекрасный завтрак, на этот раз он не проснется один. Эта ночь ещё прекраснее чем предыдущие. Не у всех эта ночь была прекрасной, на другом конце города, зарывшись с головой в постель, парень с глазами словно черные омуты вдыхал запах своего любимого, отсчитывая часы до встречи с ним.