сентябрь-октябрь 91-го

Диана задумчиво макала чайный пакетик в чашку, сидя в институтской столовой. Первый учебный день выдался на редкость скучным - все её одногруппницы показались ей такими же скучными и неинтересными, какими-то маменькими дочками с косичками и в ситцевых платьицах, восторженно обсуждающими свои любимые стихи. Диана, конечно, познакомилась с ними, и очень хотела сказать, что обожает Бродского, но почему-то промолчала. Парней в группе было всего два, и они сразу же сдружились между собой. Диана хотела было примкнуть к ним и вышла вместе с ними покурить на перемене, но они всё так же разговаривали между собой, почти не обращая на неё внимания. Лекция была очень заумной и долгой, Диана не могла сосредоточиться, чуть не заснула, уронила ручку на сидящую на ряд ниже её девушку, которая тут же её обматерила. Диана оглядывалась по сторонам. Лекция была для всего первого курса иняза, и она заметила несколько интересных людей, с которыми можно было познакомиться. Но после пары все быстро собрались и разбрелись уже сформированными компашками, а Диана пыталась отыскать свою упавшую ручку и долго запихивала все вещи в рюкзак. Теперь она мрачно смотрела на чай, который уже успел покрыться плёнкой, готовилась провести пять лет в полном одиночестве и злилась на маму, которая почему-то решила, что Диана должна тут учиться. - О, Врезашка, здорово! - раздалось у неё за спиной. - Можно к тебе присесть? Диана обернулась и увидела ту самую девушку, которую чуть не сбила позавчера на лестнице. Девушка держала поднос с полноценным обедом: первое, второе и компот, стандартный набор. От такого количества еды Диану начало слегка подташнивать. - Привет, - без особой радости отозвалась она. - Конечно, садись. - Чего грустим? Слушай, ты прости, что накричала на тебя. Ну правда, реферат кровь из носу надо было сделать! Теперь уже почти закончила. У меня пересдача по марксисткой и ленинской философии, будь она неладна. Главное, предмет из учебного плана с этого года уже убрали, а мне пересдавать всё равно! Вот тебе повезло. Ни Маркса и Ленина, ни сраной истории КПСС... Диана невольно улыбнулась. - Кстати, о Ленине, - продолжала девушка. - Ты случайно не была на митинге 20-го? Мне кажется, я кого-то похожего видела. - Да, мы с друзьями приехали по Колымской трассе. Я жила в Ягодном, мы увидели листовку. - Ну вот, я же говорила, что это работает! Я сама несколько штук сделала, от руки, правда, через копирку, развесила по общаге, а подруга мне: "Ты что делаешь? Никто не придёт! Тебя отчислят!" - рассмеялась девушка. - Как, говоришь, тебя зовут? - Диана. - Ничего себе, как пафосно, прямо принцесса! Ну вот. Что ж такое? То фамилия её кому-то не нравится, то имя. - Ну, можно просто Диня или Динка. - Без проблем, Динька... То есть Динка. А я Женя, - девушка протянула руку. - Я на третьем курсе. Буду на третьем, если не отчислят за херову философию. - Очень приятно, - Диана пожала руку Жени, и заметила, что на пальцах еле заметно виднелись буквы: Н, Е, Б, О. Она немного нахмурилась: мама всегда говорила, что татуировки - удел уголовников, хотя Диане очень хотелось однажды наколоть себе какую-нибудь глубокомысленную надпись. Но татуировки на пальцах она до этого видела только у суровых мрачных мужчин, которые действительно вернулись с зоны. Таких в их посёлке было много. Вроде безобидные, но Диана испытывала перед ними суеверный страх. Женя заметила, как Диана посмотрела на её руку, смутилась и убрала её под стол. Затянулась неловкая пауза. Надо срочно придумать тему для разговора, иначе у неё никогда не будет друзей в этом чëртовом институте! - Слушай, - начала Диана, - а ты не знаешь, тут есть какие-нибудь мероприятия, ну, чтобы попеть? Я просто сочиняю песни, - добавила она одновременно скромно и гордо. Но Женю этот факт ничуть не впечатлил, как будто бы тут сочинял каждый второй. - Ну, есть фестиваль "Студенческая весна", можно там выступить, - равнодушно протянула она. - А, ну и квартирники, конечно. Кстати, в субботу будем у моего друга в общаге собираться, если хочешь - приходи, может, тоже что-нибудь своё попоёшь. Ничего себе! Её приглашают на квартирник! Слово "квартирник" казалось Диане чуть ли не ритуальным: она знала, что именно из квартирников вырастают все классные рок-группы, на квартирниках выступала Янка Дягилева... А у неё даже песни ни одной полноценной нет! Что ж, пока можно просто послушать... - Хорошо, - ответила она, стараясь не показать свою радость. Диана увидела Женю у входа в общежитие. Она стояла и курила, задумчиво смотря в сторону. - О, ты куришь, как здорово! Можно стрельнуть? - Впервые встречаю такую радостную реакцию на то, что я курю, - Женя широко улыбнулась, протягивая пачку, и Диана только сейчас заметила, что у неё не хватает одного зуба - сверху, за клыком. - Петрович? Ну наконец-то! Здорово! - высокий длинноволосый парень вышел из комнаты и крепко обнял Женю. - Проходи. - Вот, привела к вам неофита. Юную первокурсницу! Диана поморщилась. Ну почему все так любят обращать внимание на её возраст?! - Ооо, ну всë, сейчас будем набивать тебе партак нашей общей иглой, - протянула уже слегка пьяная девушка с высушенными волосами какого-то непонятного цвета - фиолетового, что ли? Или тëмно-бордового? Её руки действительно были покрыты странными мелкими татуировками, так что можно было поверить, что она приведёт свою угрозу в действие. - Это обряд инициации такой, - пояснила она оторопевшей Диане. - Валяй, - неожиданно для самой себя бросила Диана. - Расслабься, это моя соседка Алиса, у неё просто юмор такой... специфический, - сказала Женя, подбадривающе похлопав Диану по плечу. - А ты смотри, аккуратнее соглашайся на такие предложения. А то окочуришься от СПИДа. Но Алиса действительно бьёт партаки, и партаки что надо, смотри! - Женя закатала рукава, и у Дианы глаза вылезли на лоб: на руках расцветали розы, плавали гологрудые русалочки, запястье оплетала колючая проволока... - Не пугайся, это стиль! - выкрикнула Алиса, сражаясь штопором с новой бутылкой вина. "Господи, куда я попала... " - подумала Диана. Квартирник устраивал Олег - тот самый длинноволосый парень, косящий под рокера, но только косящий, как поспешила злорадно отметить Диана. Местами он откровенно фальшивил. Впрочем, атмосфера была душевная, и ей бы даже понравилось, если бы не уже испорченное настроение. Про неё быстро все забыли, и она грустно сидела на кровати, допивая стакан отвратительного вина. До этого она пробовала алкоголь только пару раз. "Как же люди это пьют?" - думала она, морщась. К ней подсела Женя. - Как ты? Смотрю, совсем завяла. - Да нет, всё в порядке, спасибо, - ответила Диана. Ей захотелось подколоть Женю. - А что это за странная кличка у тебя такая, почему не Петровна, а Петрович? Как у сантехника, - она пьяно прыснула. - Это вообще-то моя фамилия, - сказала Женя слегка обиженно. Диане стало стыдно. Ведь она знает, как обидно, когда смеются над твоей фамилией! - А твоя как, кстати? - Кулаченко. - О, землячка, что ли? - Ну, я недалеко от Минска родилась, но мало там жила. - А, значит, не землячка, жаль. Я с Припяти. Слыхала же про Чернобыль? Диана испуганно кивнула. Её всегда поражали даже малейшие упоминания об этой страшной катастрофе. - Ну вот, я оттуда. Нас эвакуировали - в Киев сначала, потом родители поехали в Магаданскую область: кто-то из друзей им напиздел, что тут золота завались, разбогатеть можно легко. Золото-то тут правда есть, вот только алкашам в руки само не даётся. Диана удивилась, что Женя так грубо говорит про родителей. Она очень редко себе такое позволяла, и то - только мысленно. "Больше ни за что к ним не приду", - подумала Диана и... пришла ещё не раз. В своей группе она особо ни с кем не подружилась - не считая одной девочки, Ани, которая тоже любила Янку и "Гражданскую оборону" и носила на голове повязочку в духе хиппи. Но с ней всё равно было скучновато - она была больше сконцентрирована на учёбе; Максим тоже сразу засел за учебники. А Диане хотелось встреч, шумных вечеринок, событий - поэтому она продолжала общаться с Женей. Вечеринки обычно проходили в комнате у Жени и Алисы или у Олега и его соседа Димы - странного манерного парня, которого все донимали шутками про геев, добавляя: "Да ладно, Димка, мы любя!!" Впрочем, он был не особо против. Со временем Диана прониклась этой компанией и полюбила её - это точно было интереснее, чем скучные лекции, которые у неё совершенно не получалось конспектировать: информация поступала слишком быстро, и Диана обычно оставляла попытки записать слова преподавателя и сочиняла письма Веронике. Женя её часто бесила - своей чрезмерной уверенностью и прочно занятым постом души компании, но всё же было и что-то весёлое в их взаимном подтрунивании. Наверное, с этого может начаться крепкая дружба - большее вряд ли нужно: Женя, судя по всему, была лесбиянкой, но вообще не казалась Диане красивой. Да, у неё была проворная и прямая фигура и живые, хоть и неправильные черты лица, но типаж вообще не её. Алиса казалась посимпатичнее, но на вечеринках постоянно напивалась, и Диане никак не удавалось поговорить с ней на трезвую голову. Она успела узнать только, что Алиса тоже обожает Ремарка. Но даже такая странная компания радовала Диану - у неё возникало ощущение приятной теплоты, когда она видела пьяные танцы Алисы, слышала очередные шутки про Диму или неидеальное, но душевное пение Олега. И ещё она наконец-то дописала ТУ САМУЮ песню! - Динь, может, ты теперь сыграешь, предложил Олег, протягивая Диане гитару. - Ты нас так до сих пор и не познакомила со своим творчеством. Диане не понравился его издевательский тон, так что она, как обычно, ответила: "В другой раз", хотя у неё уже было несколько своих песен и ей не терпелось их сыграть. - Давай мне, - сказала Женя. - А то Динка, видимо, считает, что мы недостойны её песен. Женя пела чисто и играла не так плохо, как Олег, но часто сбивалась с ритма и вообще далеко не идеально владела инструментом. Несколько аккордов и боëв, вялый набор из песен про несчастную любовь - Диана старалась не говорить ей своего мнения, всë-таки не хотелось портить отношения, но тут не выдержала и после того, как Женя закончила, сказала: - Хуëвенько, конечно, ты играешь, Женька. Смотри, как надо, - и она выхватила из рук оторопевшей Жени гитару и, небрежно установив её на поднятом колене, заиграла быстрым-быстрым перебором в испанском стиле: зря она, что ли, стирала пальцы в кровь о тятину гитару? Пусть знают, кто тут умеет играть! Постепенно замедлив перебор до лирического и нежного, Диана спела песню "Я раскрашивал небо". Ребята посерьëзнели, даже пьяная Алиса заслушалась, подперев ладонью подбородок. Когда Диана закончила петь, на секунду настала абсолютная тишина. - Бля, ладно, сделала ты меня, признаю, - Женя приняла поражение неожиданно легко и, кажется, наконец-то смотрела на Диану без вечной насмешливости и снисходительности к "маленькой девочке". - Вот сучка, главное, столько пряталась! Хотела произвести фурор? У тебя получилось! Давай играй теперь всё, что есть. - Да, Динка, очень круто, - сказала Алиса. Она даже прослезилась. Олег и Димка тоже одобрили песню. "Что-то фольклорное, ну, в хорошем смысле", - тоном знатока заметил Олег. Диана раскраснелась от стольких похвал в свой адрес и с радостью спела "Голубого слона" и "Как же я был глух", а в самом конце - "Рубеж", и особенное удовольствие ей доставило петь слова Нет мира кроме тех К кому я привык И с кем не надо нагружать язык А просто жить рядом и чувствовать Что жив! Ведь это про них, про её друзей! Которые никогда не скажут, что она как-то странно выглядит или ведёт себя - потому что они сами такие же странные, и, чëрт возьми, это так здорово! - Ну, Кулаченко, это уже, извини меня, рок-н-ролл какой-то! - смеясь, заметила Женя, когда Диана закончила играть. - Рок-н-ролльная песня для рок-н-ролльных друзей! - подхватила Диана. - Нет, ребята, кроме шуток, я хочу посвятить эту песню вам, потому что, честное слово, мне никогда в жизни не было так хорошо. - Урааа, мне посвятили рок-н-ролльную песню, - завизжала Алиса, подняв руки. - Блять, Алиса, - засмеялась Женя, обняв соседку за плечи. - В честь тебя уже целую рок-н-ролльную группу назвали, а тебе всё мало! Алиса расхохоталась, уткнувшись Жене в шею. "Интересно, может, между ними что-то есть", - с неожиданным для себя сожалением подумала Диана. И вдруг её как ошпарило: Вероника!! Они же договорились созвониться сегодня в 10, а она совсем забыла! Засиделась, устроила, понимаешь ли, концерт... Вот тебе и медные трубы. Диана с ужасом посмотрела на часы - уже без двадцати! - Ребят, - она вскочила, побледневшая, взволнованная. - Вы простите, но мне пора бежать. Нужно срочно позвонить. Она лихорадочно соображала. Можно, конечно, попробовать позвонить из общаги или добежать до дома - но ей не хотелось, чтобы кто-то мог услышать её разговор. У неё был припасëн телефонный жетон - где-то в рюкзаке... Да где же он? Диана хаотично перерывала вещи - тетрадки, ручки, блокнот, тампоны - ей сейчас было плевать, что кто-то может их увидеть, главное было найти жетон... - Потеряла что-то? - сочувственно спросил Олег. - Ребят, ни у кого нет лишнего жетона на межгород? Я, кажется, свой посеяла. Я деньги потом верну. - У меня есть, - сказала Женя. - Пойдём, провожу тебя. - Ууу, как по-джентльменски, - хихикнула Алиса. - Почему бы не проводить королеву рок-н-ролла? - Женя подмигнула Диане. - Пошли. - Песни отпад, правда, - говорила Женя по дороге к автомату. - Особенно "Рубеж", конечно. Ты продолжай обязательно. Может быть, правда стоит в каком-нибудь конкурсе поучаствовать... Но Диана практически не слушала. Ветер неприятно задувал в лицо, у неё коченели руки, но она не надевала перчатки. Она почти бежала. Они с Вероникой так долго планировали этот созвон, никак не могли договориться из-за большой разницы во времени, нельзя не успеть! Женя с трудом поспевала за ней. Наконец показалась спасительная будка, Диана дрожащей рукой набрала телефон, приятный женский голос сообщил, что соединяет её с Санкт-Петербургом. Несмотря на волнение, Диана не могла не подумать, как это странно: ещё в августе она звонила в Ленинград, а теперь - в Санкт-Петербург. Хорошо, что есть универсальный вечный Питер. Господи, ну как же долго! Диана посмотрела на часы: уже пять минут одиннадцатого. Раздался щелчок. - Алло? - голос как будто бы не Вероникин. Наверное, трубку сняла Виолетта или её тётя. Вероника пока осталась жить с ними, потому что в общаге "прописались тараканы" и "ветер по-покойницки завывает в щелях", как она писала Диане в письме. - Ветка, ты? - Динка???? Привет! Я так рада! Сто лет не слышались. Диане стало стыдно. И правда, почему она так редко стала общаться с Виолеттой? Но сейчас всё-таки не время. - Ветка, ты это, прости... Там Ника не рядом? Мы просто договорились созвониться именно в это время. - Ой... А она ушла недавно. - Чëрт, я всё-таки опоздала! Она обиделась, да? - Нет, не думаю... - ответила Ветка как-то неопределённо. - Может быть, она забыла? - Да не могла она забыть, я, дырявая голова, и то вспомнила, мы же чуть ли не месяц пытались договориться! В трубке повисло молчание. - Динка... ты знаешь, меня Ника просила ничего тебе не говорить, но я так не могу. Ты же тоже моя подруга. Мне тебя жалко... - Что случилось? - Диана взволнованно кричала в трубку. Она уже представляла себе белые коридоры больницы, неприветливые стены милицейского участка, что угодно. - Понимаешь... Она пошла к одному парню, Марат его зовут. Они где-то месяц назад познакомились. Гуляли вместе. Ну, и она поехала к нему в гости на выходные... - На выходные???? - возмущённо проорала Диана. Она тут, значит, мучится, можно сказать, руки стёрла от дрочки, а Вероника с парнями гуляет? - Подожди, не кричи. Может быть, это просто ночёвка... Ну, по-дружески... Может быть, она не одна там, большая компания... Я же не спрашивала. Ты главное не вол.... Время звонка закончилось. Диана с шумом повесила трубку и со всей дури ударила кулаком по автомату. Сморщилась от боли, на глазах выступили слëзы, на костяшках пальцев показалась кровь. Диана оглянулась. Через стекло автомата она увидела Женю, которая ждала её и курила, как всегда задумчиво глядя куда-то вбок. Надо как-то собраться. А то придётся ей всё объяснять. - Чего там такое? - спросила Женя, увидев Диану, отчаянно старающуюся скрыть злость. - Да так... С подругой договорились созвониться, а она забыла. - С подругой? - хмыкнула Женя. - Это ты из-за подруги так орëшь и руки себе разбиваешь? Интересно. Диана посмотрела в её тёмные проницательные глаза... и выложила всё, всю их с Вероникой историю с самого начала. Они курили и ходили кругами, чтобы не замёрзнуть. - Что ж ты, Динка, девушку свою в Питер отпустила? Всё, пропала девушка. Херня эта ваша любовь. Пошли-ка лучше на охоту. На Маркса. - Чего? Какая охота на Маркса - Диана знала, что Женя придерживается довольно радикальных политических взглядов, но как-то охота на Маркса - это уже чересчур. - Я говорю, пойдём на охоту. На проспект Карла Маркса. Там по вечерам люди всякие собираются... Интересные... Там же рядом салон Вадима Козина, знаешь? - Ну Женька, бля, я же только второй месяц в Магадане, - обиженно ворчит Диана. - Не знаю я никакого Козина! Хотя стоп... У нас же пластинки его есть! Романсы. Ооосеееень, прозрачное утрооо... - воодушевлённо запевает она. - Да не ори ты так, - смеётся Женя. - Так вот, ты знаешь, что его судили за мужеложство? - Нет... - растерянно пробормотала Диана. Слово-то какое противное! - Так что недалеко от его дома собирается молодёжь... соответствующая. - Ох, бедняга, наверное, так ему надоели... - Да нет, ему-то что, сидит в своей квартире, вечера романсов устраивает. А люди в сквере неподалёку общаются. Он даже об этом не знает, скорее всего. Так что пойдём, найдём тебе красотку на ночь, - весело объявила Женя. - Так у меня это, ну, во-первых, дни эти... те самые... - Месячные, что ли? Ну что ты как маленькая! Я же тебе не говорю тут же к кому попало домой идти. Просто посидим, пообщаемся. Наверняка кого-то из моих друзей встретим. Может, познакомишься с кем. Можно сидеть, обниматься, целоваться... - И жопу отморозить, - недовольно добавила Диана. - Ну почему сразу жопу отморозить. Можно потом пойти куда-нибудь. Тут вот кафе недавно открыли ночное, работает аж до двух! Пошли. - Хорошо, только давай до полуночи. А то мама волнуется, когда я слишком поздно прихожу. На проспекте Карла Маркса народу было не то чтобы много - человек шесть-семь весело смеялись, разговаривали друг с другом, переминались с ноги на ногу, спасаясь от холода. Тихо играл магнитофон - "На заре" группы "Альянс". Диана улыбнулась. Выглядит всё очень даже неплохо. - Ой, Женя! - сразу две девушки бросились им навстречу. - Привет. Я Диана, - она решила представиться сразу, не дожидаясь, пока её представит Женя. Сколько, в конце концов, можно вечно оставаться в стороне? Одна из девушек заинтересованно посмотрела на Диану. Густо подведëнные глаза, шапка с интересными яркими узорами, большие серьги-кольца. - Юля, - представилась она. Когда Диана и Женя присоединились к компании, разговор шёл о политике - точнее, о "переходном периоде" между СССР и независимой Россией. Изменится ли что-то? Смогут они жить свободно? Может быть, "переходный период" - это обманчивый компромисс, в результате которого снова восстановится советская власть? Женя оживлённо участвовала в обсуждении, с ловкостью орудовала терминами, у неё даже чуть не вышло ссоры с одним парнем, которого она называла ретроградом. Диана немного отошла в сторону. Её очень радовало, что у Жени такие классные друзья, но она уже устала за день, к тому же не всё понимала в их разговоре. - Нет сигаретки? К ней подошла Юля. Сигареты у Дианы были, хотя она время от времени порывалась бросить. Но тогда она не смогла бы видеться в курилке с Женей, Алисой и Димой. Вот Олег не курит - молодец, ни от кого не зависит. А у Дианы в группе вроде вообще из девушек никто не курил, кроме неё. Женя, правда, была уверена, что это временно. - Что-то холодно, да? - Юля озябшими руками зажгла сигарету. - Что сейчас изучаешь на инязе? - Иногда мне кажется, что сплошную педагогику, - Диане не хотелось говорить по учëбе. Ей нравились занятия по английскому, особенно одна преподавательница, Надежда Александровна: она покоряла своей живой жестикуляцией, было видно, что ей нравится преподавать. К тому же, очень симпатичная. Но бесконечные лекции по психологии и педагогике её утомляли. Против самих наук Диана ничего не имела, это всё, конечно, довольно интересно, но формат лекции выводил её из себя. Особенно угнетали сдвоенные пары. Начинают болеть голова и задница, в конце концов! - А язык у тебя какой? Диана показала язык. - Вот такой, подойдёт? Тогда ей показалось это очень остроумным, но после она часто вспомнила это как самую тупую шутку в своей жизни. Хотя Юля рассмеялась. - Слушай, правда холодно очень. Может, зайдём в подъезд? Я живу тут рядом. Если хочешь, - добавляет она. Что она, интересно, имеет в виду? Но Диане самой уже так холодно, что она соглашается. Они проходят мимо остальных ребят. Скоро вернусь, - говорит Диана Жене. Женя кивает одобрительно и показывает пальцами знак "окей", мол, молодец, далеко пойдёшь. Они с ребятами пьют портвейн, поэтому пока не так замёрзли. Диана и Юля заходят в подъезд. Там гробовая тишина и почти темно, но видно, что Юля улыбается, просто улыбается, дружелюбно и открыто. Диана неосознанно отвечает на эту улыбку, они синхронно делают шаг навстречу друг другу и... целуются. Вот так просто, почти не зная друг друга. Губы у Юли горячие и очень приятные, она жмётся к Диане и говорит тихонько: - Ты мне очень понравилась. Она снимает шапку. Волосы у неё длинные, слегка волнистые, тëмно-русые, они красиво блестят в полутьме подъезда. - У тебя очень красивые волосы, - говорит Диана, проводя рукой по её волосам, просто чтобы сказать что-нибудь. Они снова целуются, чувственно и одновременно легко, как будто сто лет знакомы. Диана не может понять, что разливается внутри неё - кровь или просто выделения, наверное, всё вместе. Это неважно. Она берёт Юлю за подбородок, целует увереннее, глубже. Девушка жмётся всё ближе к ней, и Диана опирается спиной на перила лестницы. - Ты какая-то лунная девочка, - говорит Юля, когда лицо Дианы попадает в узкую полоску лунного света из маленького окна. Диана понимает, почему в книгах любовные сцены так часто сопровождаются лунным светом. В лунном свете и правда можно влюбиться в кого угодно. Она притягивает к себе Юлю за талию, гладит её бёдра. Очень неловко и глупо, наверное, это выглядит, лезть под тёплое осеннее пальто, но сейчас они очень возбуждены, и им нужно как-то дотянуться друг до друга. Юля обхватывает ногу Дианы своими бёдрами, при этом упираясь своим коленом ей в промежность. Шелестит от трения вечно мешающаяся одежда, им уже становится жарко, Юля наскоро расстëгивает пальто парой рывков - и Диане очень нравятся её раскрасневшееся лицо, её рассыпавшиеся по щекам волосы. Они двигаются быстро, немного невпопад - возбуждение достигается скорее за счёт их влечения друг к другу и обстановки, чем за счёт реальных физических ощущений. К тому же, у Дианы так давно ничего не было, она очень истосковалась по живым прикосновениям, по тому электрическому заряду, который пробегает между двумя людьми, когда они занимаются любовью. А здесь электричество возникло в прямом смысле - от трения друг о друга двух шерстяных пальто в темноте защëлкали искры. Девушки синхронно рассмеялись. Они вжимались друг в друга всё сильнее, Диане очень нравились полные и округлые Юлины бёдра, которые она сжимала, наверное, до синяков. Юля чуть слышно постанывала, смотря на Диану как будто немного виновато. Наверное, у неё тоже давно не было. Может, тоже бросил кто-то... Они кончают почти одновременно, сначала Юля, мелко подрагивая и сведя брови, как будто от боли, немного позже - Диана, для себя вообще неожиданно: в тот момент, когда она уже собиралась отстраниться, что-то как будто переворачивается внизу живота, и она последний раз с силой прижимается к ноге Юли. По телу разливается приятное тепло, и она беззащитно выдыхает с тихим стоном прямо в лицо своей недавней знакомой. Они отсутствовали каких-нибудь десять минут, но ребята, видимо, всё просекли и понимающе улыбаются. Женя хитро смотрит на Диану: поняла, мол, как надо? Все постепенно расходятся, желая друг другу спокойной ночи, Женя уходит вместе с Юлей и её подругой, имя которой Диана не расслышала. Интересно, Юля и с ней будет...? Мысли об этом - или о том, что Женя, возможно, возьмёт обеих - с неё станется! - почему-то очень возбудили Диану. Она понимала, что, скорее всего, ничего такого не будет, может быть, Женя просто хочет немного прогуляться или проводить их. Но не думать об этом она не могла. От Жени исходила такая доминантная энергетика, что было очень приятно представлять, как девушки тают и текут в её присутствии. Она завидовала ей. Когда она пришла домой, мама уже ложилась спать. - Ну слава богу. А то думала, не придёшь. Ты хоть предупреждай. Не очень пьяная? - Ну мам, - обиженно протянула Диана. Она выпила всего стаканчик вина, и то всё уже давно выветрилось. Теперь ей стало совестно за то, что она, по сути, изменила Веронике. А вдруг Ветка права, и Вероника просто поехала на вечеринку с ночёвкой, и ничего у неё нет с этим Маратом? Почему тогда она ничего не писала о нём? Значит, скрывает. Нет, Диана никогда больше не будет ей писать! Нечего врать. Предателей не прощают. А сама она не предатель? Всё равно, пора спать. Она стала раздеваться, швыряя вещи на стул, и только сейчас обратила внимание не неприятное склизкое ощущение трусах. Ну конечно! Этот грёбаный тампон протëк! Снова будет втык от мамы. Сколько простыней и трусов Диана уже "испортила" из-за месячных, посчитать невозможно. С тампонами ещё стало получше, а сколько она намучилась с самодельными тканевыми прокладками! Ну почему так всегда? Она вроде старается следить за собой, не двигаться так резко... Хотя как можно не двигаться резко, если она по-другому не умеет? Диана чуть не плачет. Как уже достали все эти "женские слабости". Она лезет в рюкзак за новым тампоном и случайно натыкается рукой на свой телефонный жетон.