bonus

Хёнджин оттягивает воротник и чешет шею в месте, где ткань прилегала к коже. Кажется, у него аллергия на брендовые вещи, иначе это не объяснить, но это было условием компромисса, на который он пошёл. Точнее, они оба пошли. Когда новая машина Джисона зарычала в готовности рвать дороги, поездка в Сеул была лишь вопросом времени. Они остановились у брата Джисона, Чана, и ждали даты, и Хёнджин завёл тяжёлый для себя и Джисона разговор – о его присутствии на заездах в качестве наблюдателя. Джисону не нравилась идея, потому что за полтора года он узнал слишком многое про старые раны своего парня, и ему, в принципе, казалось несправедливым, что он снова займётся уличными гонками, когда это разбивает сердце его любимому. Хёнджину льстила, конечно, мысль, на какие жертвы готов пойти ради него Джисон, но… – Мне нужно переступить через прошлое, Джисон, – шептал тогда Хёнджин ему на ухо, прижимая к себе. – Я же не могу вечно жить страхами. Я не хочу так жить, если это лишит тебя страсти всей твоей жизни. – У меня есть ты. – Я страсть всей твоей жизни? – Конечно! Хёнджин достаточно любил этого неугомонного парнишку, чтобы понимать, что тот лукавит, когда повторяет, что ничуть не расстроится, если навсегда откажется от скорости и адреналина, и ещё сильнее любил видеть огонь в глазах Хана, когда разрешал немного погонять на трассе. Джисон зависим от чувства блаженной свободы, которое ему даёт скорость, – это не исправить. Хёнджину лишь хотелось присутствовать на заездах, чтобы не умирать от беспокойства дома, и Джисон смирился с этим решением, попросив, правда, только об одном. – Почему я не могу надеть свою футболку и джинсы? – Хёнджин, тут пятно. – Это масло, оно не отстирывается. – Почему ты просто не выкинешь её? – Она моя любимая! – Пожалуйста… там будет куча крутых ребяток, ты же знаешь. Они все богатые в модных тряпках и золоте. Даже я приоденусь! – говорил Джисон так, будто он в принципе не крутился у зеркала, подбирая достаточно свэг выход даже для поездки в кафетерий в их маленьком городишке. Хёнджин, закатив глаза, согласился надеть какие-то шмотки старшего брата Хана то ли от Версаче, то ли от Армани, сейчас чувствуя себя абсолютным клоуном в белом. В этом даже под капот не залезешь, если у Джисона возникнут проблемы. Они уже полчаса ждали информации о месте заезда от координатора – в их случае, Сынмина, который, к тому же, хотел встретиться перед заездом, потому что Джисона, так сказать, не рады видеть в этой тусовке. Хёнджин предполагал о причинах, но всё равно ужасно злился, когда Джисон расстраивался, говоря, что его не признают. Будь его воля, Хван бы давно уже настучал по башке этим крутым парням, якобы державшим городские улицы под своим влиянием. В любом случае, у Джисона будет шанс утереть нос всем неверующим в его силы. Хёнджин гордился их работой: большую часть запчастей они закупили у знакомых Хвана и собрали достойную ночных улиц тачку, которая со старта радовала чистым звуком и приличным разгоном. Хёнджин за такого монстра сам бы себе дал, хотя, впрочем, Джисон достаточно обласкал механика после того, как они в первый раз прокатились на финальной версии. Из состояния самолюбования его вырывает скрип шин от резкого торможения, и, обернувшись, Хёнджин видит мощный спорткар, выполненный в чёрных цветах с розовыми вставками. Хван даже осознать не успевает, как из машины выскакивает широкоплечий парень в чёрном, похожий, если честно, на гангстера, и хватает сидевшего чуть в стороне на асфальте Джисона за грудки. – Где мои деньги, Хан? – рычит парень, явно готовый разорвать Джисона на месте, и Хёнджин в оцепенении даже не может двинуться. У Джисона на лице целый спектр эмоций от растерянности до ужаса. – Пропал на два года и бесстрашно заявляешься сюда, будто бы всё в порядке? Ты правда надеялся участвовать в заездах после того, как ты исчез? Хёнджин хмурится. – Чанбин, я всё верну, клянусь… – Когда? Джисон не отвечает. – И что ты собрался ставить в заезде? Своё обоссанное ведро? – хмыкает некий Чанбин, бросая взгляд на машину рядом. – Ты решил, что тебе всё простят за миленькое личико? – Я придумаю что-нибудь… Чанбин, наконец, замечает Хёнджина – взгляд задерживается на доли секунды, – и быстро возвращается к Джисону. – Кто этот принц? Парень твой? Может, его задницу поставишь? – Послушай, я говорил с… – Чанбин не даёт и слова Хану сказать, рычит что-то про то, что поздно уже договариваться, он своё доверие потерял, так что Хёнджин, взбешённый, хватает свой гаечный ключ из набора инструментов и заезжает им по голове недогангстера, чьё тело громко валится на асфальт. Джисон доли секунды загружается, его глаза округляются, и он начинает прыгать вокруг парня. – Ты что наделал? – Он тебе угрожал, – хладнокровно отвечает Хёнджин, присаживается на корточки и трогает шею. – Что, грузим труп в багажник?.. – Джисон белеет, пока не раздаётся смех. – Он жив, я не сильно его приложил. Даже крови нет, он просто вырубился, клянусь. – Ты зачем его ударил? – Выбесил. Пусть не трогает тебя. Джисона отвлекает красная ламборгини, останавливающаяся рядом. Сынмин вальяжно вылезает с сидения, оглядывает ребят и, в конце концов, останавливает внимание на лежащем парне. – Вы его грохнули, что ли? – с непроницаемым лицом спрашивает Сынмин, несколько раз моргнув. – Ты его знаешь? – Хёнджин опасно сощуривает глаза. – Пару раз пересекались. – Где? Сынмин делает глубокий вдох. – В постели. Это, ну… парень мой. Хёнджин смотрит на Сынмина с неверием, после, понимая, что тот не шутит, смотрит на Чанбина, кажется, уже разлепляющего глаза. – Тогда почему он полез к Джисону? – Так и думал… Он не умеет нормально говорить, у него сплошные понты, – закатив глаза, признается Сынмин. – Он спонсор Джисона сегодня. – Ты попросил стать его моим спонсором, зная, что я должен ему денег? – у Джисона проскакивают истеричные нотки в голосе. – Ты сказал, что хочешь участвовать в заезде любым способом, но денег на взнос у тебя нет. А тебя кто-то ещё согласится спонсировать? – Сынмин складывает руки на груди. – Конечно, Бин был немного… ээ, расстроен тем, что в прошлый раз ты его кинул, потому что исчез и запретил мне говорить ему, где ты. Джисон виновато опускает взгляд. – Ты мне бабок должен, а даже не извинился, я таких кидал не уважаю, – наконец, стонет Чанбин, держась за голову. – Какого хуя вообще… – Ты простишь ему долг и так уж и быть я не затолкаю тебя в багажник, – Хёнджин нависает сверху, отчего Чанбин нервно дёргается. – Эй-эй, я договорился с Бином, что он даст ещё один шанс Джисону, – влезает Сынмин и помогает встать Чанбину на ноги. – Давайте повежливее с вашим спонсором на сегодня. Без него Джисон не сможет принять участие в заезде, окей? Джисон кивает, так что Хёнджину остаётся промолчать. *** – Ты пришёл третьим, – с гордостью отчеканивает довольный Хёнджин, и Джисон лишь прижимается сильнее. Сегодня завершился первый заезд в их истории, во время которого Хёнджин чуть не съел себя от волнения, но держался сейчас ради Джисона. Глаза, тем не менее, пощипывали. – Ты молодец! Мой малыш. – Я рад, но… Чанбин-хён просил первое место, чтобы он смог забыть прошлый мой заезд, – Джисон шепчет это куда-то в шею. И словно по призыву Чанбин подходит к ребятам, на что Хёнджин хмурит брови. – Ты не пришёл первым. Джисон отстраняется и начинает лепетать что-то про последний круг, где он почти нагнал конкурентов, но… – Эй, Бин, ты сейчас нарвёшься на злого Хёнджина, – рука Сынмина ложится на плечо его парня, и Бин расплывается в улыбке. – Всё в порядке, он просто разыгрывает вас. Видимо, ему не хватило того гаечного ключа. – Извините Хёнджина, он просто… – Не извините Хёнджина! – возмущается предательству Джисона Хван. – Ты приставал к моему парню, естественно я разозлился. Не трогай Джисона вообще, иначе в следующий раз это будет не гаечный ключ. – Чисто технически, он твою задницу хотел поставить на кон, – Джисон фыркает, и Хёнджин толкает его в плечо. – В любом случае, Джисон до сих пор должен мне бабок, так что жду вас на следующем заезде. Без гаечных ключей, ими со спонсорами не общаются. Джисон удивлённо смотрит на уже развернувшегося Чанбина и с радостной улыбкой кивает. "И это он-то хотел отказаться от уличных гонок", – про себя думает Хёнджин. Обняв его за плечо, Хван целует парня в висок и прижимает к себе. Если это его мечта, разве может Хёнджин запретить Джисону и дальше покорять ночные улицы? Нет, он не хочет быть таким бойфрендом. Он хочет стать его поддержкой. – Хёнджин, ты был такой секси сегодня, – они остаются наедине, когда Джисон снова заговаривает. – А? – Ну, знаешь, вступился за меня, – бормочет Джисон смущённо. – Конечно, я мог и сам навалять Чанбину! Просто я ему денег должен, вот и не стал возражать, он ведь по факту наехал на меня. Но ты всё равно был очень секси. Я бы тебе прямо здесь отдался. – На капоте твоей тачки? – Хёнджин шепчет это прямо на ухо, вызывая у Джисона мурашки. Ему нравится играть с Ханом, тот всегда очень мило реагирует, вызывая внутри жар. – В прошлый раз вся моя задница была в синяках. – Но тебе хотелось прямо в гараже. – Я знаю! Просто больше я на это не поведусь. – Тогда, может, вернёмся домой и… – Хёнджин, там мой старший брат! – В душе не канает? – У него чуткий слух. И аллергия на большие счета за воду. – Чёрт. Тогда может в салоне? Джисон многозначительно молчит. *** – Минни, чмокнешь меня? У меня всё ещё болит голова, – скулит Чанбин на диване, прикладывая лёд к голове. Сынмин вместо ответа хмыкает. – Я согласился помочь только из-за того, что ты попросил за Хана, и что я получил? Бросив взгляд, Сынмин оставляет поцелуй на макушке, а потом снимает фильм с паузы, раскладывая еду, которую принёс с кухни. Много же проблем ему принесли эти двое, но... возможно, он случайно продешевил, когда продал Джисону номер его настоящей судьбы. Нужно было просить больше?..