Герой из Анселя (RWBY x Fable: The Lost Chapters)

      Огромный Беовульф рванулся к его семье. Джонатан понимал, что уже не успевает. Из его горла был уже готов вырваться яростный крик отчаяния, но...       Буквально в следующий же момент его единственный сын встал впереди всей его семьи и принял удар Гримм на грудь.       – Жон! – отчаянно выкрикнул отец семейства Арк, но его сын был невредим. Плотная плёнка голубоватой энергии окружала всё его тело, подсвечивая его силуэт. Чудовище сжало свои ужасные челюсти на его правой руке, которой он закрылся, но открывшаяся в момент критической опасности Аура его сына не позволила ему ранить парня.       – Я не позволю никому погибнуть! – выкрикнул его сын, резко дергая рукой вниз, и ударяя схватившего его за руку Гримм коленом в челюсть, немного оглушая и заставляя раскрыть пасть. В его левой руке зажглось пламя, стекавшееся прямо в ладонь, формируя в ней огненный шар.       – Никто больше не заберёт... дорогих мне людей! – Жон бесстрашно схватился правой рукой за маску Гримм и вогнал левую ему прямо в глотку. Гулко бухнуло и шею монстра разорвало огненной волной, отделяя голову от тела. Монстр был сражён.       Джонатан был в шоке. Он остановился, не веря в то, что увиденное им возможно. Не веря в то, что его сын, вечно домашний мальчик Жон, смог открыть одновременно и Ауру и Проявление, и сразу же использовать их в бою. Это казалось таким нереальным.       Совсем как нападение орды Гримм на Ансель, да?       Возникшая в голове мысль отрезвила его. Вокруг пока ещё шли бои. Даже его сын, уже переставший сиять новообретенной Аурой, уже был готов вновь вступить в бой, держа наготове очередной огненный шар своего Проявления.       – Не стойте столбом! – зычно крикнул глава семейства, привлекая к себе внимание своей семьи. – Быстро отступайте в укрытие! Даже ты, Жон! – добавил он, встретившись с сыном взглядом, но в кои-то веки, юноша не стал спорить и просто кивнул. Джунипер, смотревшая на него со смесью страха и восхищения, потянула детей за собой. Жон шёл последним, так и не избавившись от своего огненного оружия, созданного его Проявлением, но сейчас ополчение Анселя уже выигрывало схватку с ордой, отступая ближе к большому городскому убежищу, и вычищая пробившихся на улицы Гримм. Смерть Древнего Гримм, который и привёл эту толпу в город стала переломным моментом, и Джонатан мог выдохнуть спокойно. Оставалось только немного поднажать...

***

      Прошло несколько дней после нападения. Разрушенную часть стены уже починили, приведя в более-менее подобающий вид, и поселение постепенно отходило от шока, пережитого всеми без исключения. Гримм никогда не нападали на Ансель в таком количестве. Только чудо и Проявление самого Джонатана помогли избежать катастрофы.       Ах, да. Конечно же под чудом и катастрофой мужчина имел в виду ситуацию со своим единственным сыном. У Жона никогда не было никакой подготовки. Джонатан был очень упорен и последователен в том, чтобы его дети избежали стези Охотника. Сын в особенности – ведь не смотря на большую семью, мальчик родился только один... и только он один сможет продолжить их род. Сам мальчик этому естественно не был рад. Правда, пару лет назад он стал менее настырным в своих попытках склонить отца к тренировкам... неужели он нашёл себе наставника?       Мужчина задумался над этой мыслью и отмёл её прочь – его авторитет среди местного ополчения и тех Охотников, что осели в Анселе был бесприкословным, и никто бы не пошёл против его просьбы, выраженной однажды на одном из собраний. Ему было неловко просить о том, о чём он попросил, но неожиданная поддержка среди большинства взрослых Охотников, у которых были свои дети, лишь укрепила его уверенность в том, что он поступает правильно.       И кто знает, возможно именно то, что он отказал Жону тогда, пять лет назад, сыграло решающую роль в том, что его семья осталась в живых вчера. Сегодня же уже наступил новый день. Остатки той небольшой орды Гримм были разбиты окончательно, одиноких бродячих Гримм поблизости не было видно, и можно было выпускать людей из подземного убежища, где они укрылись, попутно восстанавливая стены их небольшого городка.       И, как бы этого не хотелось делать Джонатану, ему приходилось смотреть правде в глаза. Жон открыл Ауру. И теперь его придётся обучать искусству Охотника – если он не хочет, чтобы его сын оказался в опасности, или хуже того, сбежал, чтобы тренироваться самостоятельно.

***

      – Пап... нам надо поговорить. Наедине, если ты не против, – попросил у него сын, когда с завтраком было покончено.       Джонатан не знал, как ответить на это. Он знал и понимал, что больше не может ограничивать своего сына, но то, что Жон молчал о тренировках и становлении Охотником в течение уже целых двух недель, после того, как произошёл прорыв, лишь помогая окружающим в восстановлении города, как и большинство его семьи, дало мужчине чувство ложного спокойствия. Он почти решил, что побывав в реальном бою, юноша понял, что такая жизнь не для него.       Смешно, правда? Человек, который выглядел яростно и в то же время умело, без сомнений засунув руку прямо в пасть твари, чтобы убить её в один миг, откажется от возможности стать Охотником.       И всё же он не оставлял надежды. Может быть, он хочет поговорить о том, как пригласить девушку на свидание? И не сломать ей руку, слишком сильно сжав, из-за усиления организма Аурой...       Они ушли на задний двор, где Джонатан иногда тренировался сам, чтобы не заржаветь между редкими миссиями и патрулями вокруг города. И где Жон, пытался повторять его движения, когда он думал, что его никто не видит. Правда... в последние пару лет, он не видел его за занятиями. Неужели он и правда нашёл себе наставника, который готов был передать ему искусство Охотника? От одной мысли об этом ему захотелось зарычать.       "Сконцентрируйся, Джон..." – вздохнул он мысленно, заставляя себя успокоиться. – "Даже не смей думать о плохом. Парню нужен твой совет: его жизнь круто перевернулась... ты не можешь более действовать только в соответствии со своими эгоистичными желаниями."       – Итак, сын. О чём ты хотел поговорить? – спросил он, когда понял, что парень не торопиться начать диалог сам, медленно шагая из стороны в сторону, словно запертый в клетке хищник. Его милый золотой львёнок, который незаметно для отца превратился в молодого льва.       – Пап... Есть кое-что очень важное, что я должен тебе рассказать. Помнишь... как вокруг меня появилась энергетическая плёнка и я создал огненный шар во время нападения?       – Да. Ты открыл свою Ауру... и Проявление в один миг. Я раньше не слышал о таком, но... наверное всякое бывает в первый раз... сын... пойми, жизнь Охотника очень опасна! – он подошёл к юноше и взял его за плечи. – Я не просто так делал всё возможное для того, чтобы ты не стал одним из нас. И ты всё ещё можешь жить как обычный человек! Наличие одной только Ауры не делает тебя Охотником. Ты всё ещё можешь быть просто Жоном. Просто... нужно будет немного потренироваться, чтобы не вредить себе и окружающим. Твоё тело стало сильнее, но это не значит, что тебе обязательно сражаться с Гримм.       Парень грустно улыбнулся.       – Пап... То голубое свечение, которое защитило меня от атаки Беовульфа тогда? Это была не Аура. И огненный шар? Вовсе не Проявление. Это была Магия. Магия Воли.       – Что? Погоди, о чём ты? Магии не существует... – прошептал он, в неуверенности. Но смотря в глаза своего сына он не видел в них притворства или попытки соврать.       – Я не стану резать себе руки или как-нибудь по-другому показывать, что моя Аура до сих пор неактивна. Но у меня есть кое-что, что заставит тебя поверить мне.       Жон моргнул. А затем исчез. В легкой голубой вспышке, обдав его резким потоком ветра, он исчез и ладони, лежавшие на его плечах, упали в пустоту.       – Что? Жон! Где ты? – запаниковал Джонатан, заозиравшись по сторонам и оборачиваясь. Сын стоял у него прямо за спиной. – Братья! Ты меня напугал. Что ты... – он попытался коснуться его, но сын остановил его движением руки. Его кожу снова покрывало голубоватое свечение.       – Это не Аура, отец. Это заклинание Воли. Физический Щит. Пока у меня есть энергия Воли, меня ничто не может ранить. Или коснуться.       Джонатан в неверии попробовал положить руку ему на плечо. И он почувствовал, что не может. Рука словно лежала на камне. Наэлектризованном, гудящем от вложенной энергии камне. И при попытке сжать камень не поддавался.       – Я не понимаю... как... как это возможно? Магия... она ведь только в сказках! – воскликнул он.       – Нет... как видишь не только, – парень повёл рукой в сторону и вокруг него, опять же, вспышке белоголубого света появилось три призрачных меча. – Это не иллюзия, отец. Они настоящие, хоть и не совсем реальные – ими нельзя пользоваться в качестве замены обычному мечу, но при этом они режут вполне по-настоящему.       В подтверждение его слов и повинуясь движению его руки, один из призрачных клинков опустился в траву, и резко повернулся, делая полный оборот вокруг них. Трава, по которой он прошёл, упала, словно скошенная. Джонатан опустился на одно колено и поднял несколько травинок. Осмотрел место скоса. Была даже примятая трава там, где прошла рукоять призрачного меча.       Он поднялся и посмотрел на своего сына. Тот уже перестал светиться и мановением руки отозвал призрачные клинки.       – Хорошо... это магия... Одно Проявление не может делать столько разных вещей... только если ты не Шни. У них оно конечно очень... многогранное. Но в нашей ветви семьи с ними нет пересечений... ладно, не в этом суть... Жон... – он посмотрел на своего сына очень внимательно. Теперь, наконец, непонятная неправильность, которую он ощущал на протяжении этих двух недель, но так и не мог определить, стала ясна – Жон не испытывал проблем человека, только открывшего Ауру, оторванные дверные ручки, разбитая посуда, сломанные дверные косяки – потому что он её и не открывал. Этот факт должен был бы принести ему облегчение, но наличие магии всё перечёркивало. – Жон... как ты... откуда ты узнал эти... заклинания? Как ты научился этой... магии?       – Вот тут... как раз самая невероятная часть. Пожалуйста, не считай, что я сошёл с ума, – его ребёнок стушевался, боясь, что родитель не примет правды, которая у него была. – Я увидел их во сне... помнишь, примерно года три, или четыре назад, я прибежал к вам с мамой в слезах?       – Да...       – Тогда мне приснилось, что вы погибли... что весь наш город раззорили бандиты и поубивали всех жителей. Всех, кроме меня... мне было так больно, так страшно... это было всё таким... реальным. Даже если моя семья, которую я видел во сне, выглядела совершенно по-другому, они ощущались настоящими. Живыми, моими папой и мамой.       Джонатан помнил этот инцидент. Жон тогда целую неделю не мог спать в одиночку. Они были почти готовы отвезти его в какой-нибудь более крупный город, чтобы показать психотерапевту, но ребёнок постепенно пришёл в норму, и они успокоились.       Как оказалось зря?       – Этот кошмар... он больше не повторялся, – продолжил его сын, после некоторой паузы. – Но пришли другие сны. В них, тот я, который потерял свой дом, обрёл новый. Гильдия Героев. Там я вырос, там я учился фехтованию, стрельбе из лука, и магии... Когда ты в очередной раз отказал мне в обучении, – Джонатан почувствовал болезненный укол в сердце, когда сын произнёс эти слова, – я решил, что... может быть у меня получится сделать то же самое? Эти сны были такими... яркими. Такими реальными. Так что я попробовал повторить здесь то же самое, что делал "я" из сна.       Юноша отвёл взгляд и простёр руку в сторону. С его пальцев сорвалась светло-голубая молния, опалив ствол дерева в который он направил её.       – Я не мог нормально тренироваться с мечом или луком, так как мне просто было не с чем это делать. Так что как только мне надоело махать палкой, я решил попробовать магию... и, ну ты помнишь, когда у меня в комнате сгорела розетка?       – Так это было не короткое замыкание! – воскликнул мужчина. – Ты смог повторить магию из сна в реальности!       – Да. Именно тогда у меня получилось первое заклинание. Так что я решил, что буду пробовать, пока у меня не получаться все, которые выучил я, из прошлой жизни. Я тренировался тайком, вечерами и ночами, когда уходил гулять... ну, некоторые из них оказались проще, чем другие. Пап... – он посмотрел прямо в глаза Джонатану, и ему стало не по себе от того, как серьёзно выглядел его сын. – Я был Героем в прошлой жизни. Я хочу быть Героем и в этой. Я знаю, и понимаю, почему ты против того, чтобы я стал Охотником. Но это моя мечта – помогать людям. Спасать их, когда уже не на что больше надеяться. Предотвращать трагедии. Со всей этой силой, что у меня есть... разве я могу просто сидеть за стенами Анселя? То что я тебе показал, это лишь часть всех заклинаний, которые знал я из прошлой жизни... представь, сколько человек я могу спасти! Представь, сколько всего хорошего я могу сделать! Пожалуйста... помоги мне стать лучше. Помоги мне стать сильнее. Помоги мне стать настоящим Охотником.       Джонатан был растроган. Ему едва удалось сдержаться, от того, чтобы не заплакать. Его сын, вечно домашний мальчик Жон. Он повзрослел, а отец этого так и не понял, ослеплённый жаждой защитить его. Он так гордился им, и ему было так больно одновременно, что он просто не мог подобрать слов.       Да, теперь ему не видать спокойной старости и ранних внуков... и он похоже определённо поседеет раньше, чем предполагал, но раз это цена, за то, чтобы его сын занимался тем, чем хочет, за то, чтобы он был счастлив...       Неверно восприняв затянувшееся молчание отца, Жон насупился и продолжил.       – Если ты всё равно против, если и дальше будешь препятствовать моему обучению, я...       Джонатан не дал ему договорить. Он резко и крепко обнял любимого сына, так что у того затрещали кости.       – Сынок... я тобой так горжусь. Правда... прости, просто... у меня не было слов, чтобы выразить это. Я помогу тебе. Научу тебя всему, что нужно знать... только, – он отстранился и серьёзно посмотрел парню в глаза, – будь готов к тому, что это будет непросто. Первые недели после обретения Ауры самые сложные...       Парень засиял улыбкой, словно отполированный щит на солнце.       – Всё в порядке. Я готов к сложностям... для меня они уже будут не в первой. Я прошёл этот путь. Пусть и во снах, я всё чувствовал и понимал. Так что для меня это будет как повторение проторенной дорожки.       Джонатан усмехнулся.       – Ну-ну. Посмотрим, настолько ли суровые были тренировки в твоей "Гильдии Героев", как у начинающих Охотников. К тому же, они будут более интенсивными. Ты уже на несколько лет отстаёшь от учеников подготовительных школ...       На секунду он задумался, посмотрев себе под ноги.       – Твоя магия, опять же, вызовет много вопросов... задокументировать её как Проявление будет той ещё морокой... но мы с этим разберёмся, – он поднял голову и встретился взглядом с сыном. – Вместе.       Жон, не переставая улыбаться, встряхнул головой.       – Хорошо! Так с чего мы начнём?