Глава 10

      Извозчик остановил лошадей возле двери, над которой возвышалась деревянная узорчатая табличка «Книжный №1». Пара зашла в лавку, а колокольчик у входа звякнул, сообщая о новых посетителях.       Стройные стеллажи возвышались от пола до потолка, полностью заставленные книгами. Детективные, любовные, приключенческие романы, великая классика русских авторов — произведения стояли на полках. Девушка тонкими пальцами пробежалась по корешкам. Из-за подсобного помещения выглянул мужчина с идеально уложенной прической и уже слегка старомодном костюме. Заприметив девушку, которую, кажется, видел не первый раз, его белоснежная улыбку стала значительно шире.       — Анастасия, здравствуйте! Не ожидал увидеться вновь так скоро. Ищите что-то конкретное или просто посмотреть новинки?       — Алексей Константинович, доброго времени суток! Скорее по служебной необходимости, — от обращения, сказанного девушкой, продавец скривился, а идеальные черты лица исказились в неприятной гримасе       — Сколько ж раз вам повторять, хотя бы просто Алексей, я больше не настаиваю вас называть меня Алекс, но только не по батюшке, прошу.       — Да-да, Алексей, конечно, простите, — на реплику девушки отреагировали оба мужчины, находившиеся в помещении: один самодовольно хмыкнул, зыркнув в сторону оппонента, второй же еле удержался от закатывания глаз, но зубы сжал настолько, что Ардашникова могла услышать их скрип, — как ваши дела с Верой?       — Все стабильно: она меня не замечает, — казалось, его взгляд в миг потух, а глаза стали серее. Тарас Петрович, успокоившись, выдохнул.       — Так, Тарас Петрович, держите, — девушка протянула две весьма объемные книги и обернулась обратно к продавцу, — а есть новостные сводки других стран?       — Специально для вас сохранил, — Алексей быстро юркнул куда-то под прилавок, откуда достал внушительную стопку газет на разных языках. — та-ак, вам на французском?       — Английском, — Ардашникова хитро улыбнулась.       — Я так понимаю дело Джека-потрошителя искать? Ко мне заходил недавно наш общий знакомый — подмигнув, произнес продавец, на что получил скромный кивок, — Да-а, и такое тоже есть, — продавец юркнул под возвышающийся стол кассы и спустя пару минут активных поисков поднялся, протянул несколько пыльные новостные сводки страны Туманного Альбиона, — прошу, заказывал у коллег специально для вас.       — Merci!       — Все для вас. Анастасия, а что у вас за дело? Какая-то серия убийств? — белокурый продавец вновь улыбнулся обескураживающей улыбкой, а в глазах заиграл пытливый огонек живого интереса.       — Это тайна следствия…— тихо, но достаточно проникновенно произнес Тарас Петрович, желающий поскорее покинуть душное помещение книжного.       — Алексей, вы же знаете, что все равно не услышите подробностей, что ж вы пытаетесь из раза в раз, — значительно легче своего партнера произнесла сыщица, спокойно улыбающаяся и протягивающая владельцу книжного 1,5 рубля.       — Эх-х, не судьба погрузиться в ваш увлекательный мир интриг, исследований и убийств, печально. У вас скидка, как постоянного клиента, — Алексей лишь на мгновение притворно опечалился, после чего вновь задорно улыбнулся, забирая с ладони девушки только рубль, — как скоро вас ждать?       — Меня — скоро! До свидания, Алексей Константинович! — Ардашникова махнула рукой и устремилась к входной двери, которую уже галантно открыл перед ней Тарас Петрович.       — А так хорошо начиналось… — но ответом ему был лишь звонкий смех и шелест юбки.

***

      Уже закрыв дверь, Смолокуров поднял на спутницу глаза, желая услышать ответы на свои вопросы.       — Тарас Петрович, ваш взгляд становится неприличным, если вы хотите что-то спросить — спрашивайте, — с задором произнесла девушка.       — А я даже не знаю, с чего начать…       — Может тогда обсудим наше дело? Я имею в виду, что м-м личные вопросы могут немного подождать, а вот наш серийный убийца явно не спит. Ведь наши взаимоотношения с Алексеем Константиновичем исключительно дружеские, я бы даже сказала приятельские. Так вот, о чем я, на ваш взгляд, есть ли у нас возможность подчерпнуть знания наших зарубежных коллег в поимке преступников. Мне кажется, что этим не стоит пренебрегать, все же может у них есть интересные методики и …       — Стойте, Анастасия Андреевна, не так быстро. Во-первых, я доверяю вам безоговорочно и пытать на тему ваших отношений с Алексеем Константиновичем не собирался, — сделав небольшую паузу, пристав взглянул на девушку, чей взгляд словно говорил «ну да, как же не собирался пытать…был бы (или еще будет) допрос с пристрастием», — а, во-вторых, не думаю, что мы можем сопоставить убийства женщин с низкой социальной ответственностью в рабочих районах Лондона десятилетней давности с нашими убийствами пар молодых людей в столице Империи.       — Может вы и правы…но все же я ознакомлюсь с прессой, — после небольшой паузы произнесла Анастасия Андреевна, — а пока мне нужно передать записку.

***

      Казалось бы, разъехавшись не более часа назад, Анастасия Андреевна и Тарас Петрович вновь встретились, в неожиданном для пристава месте, в кабинете Виноградова.       Несмотря на довольно расслабленный вид и спокойное выражение лица, заместитель министра был совершенно серьезным, а в голосе слышалась сталь с некоторыми отцовскими нотками.       — Не знаю, что вам и сказать на это предложение…не посеет ли оно лишь большую панику в населении. Выложить этот шифр на передние полосы выпусков всех газеты страны кажется безумием. С другой стороны, вероятность разгадать этот код резко возрастает. Да-а, ну и выбор.       — Петр Степанович, посудите сами, сколько еще может быть смертей, если мы не разгадаем шифр; а с прессой…я могу попросить графа Семагина-младшего написать статью без подробностей о серийных убийствах и уже его вариацию текста разослать в газеты.       — В ваших словах есть смысл, Анастасия Андреевна, — и после небольшой паузы, когда, казалось, он загадал взвешивал все за и против, продолжил, — тогда обратитесь к графу, статья должна выйти завтра же на первых полосах газет.       — Будет исполнено, ваше сиятельство! — исполнительно произнес Тарас Петрович и, развернувшись на каблуках своих сапог, устремился к выходу. Вслед за ним пошла и Ардашникова.

***

      — Тарас Петрович, а у вас есть какие-нибудь предположения о происходящем?       — Честно говоря, ни единого. Мне не понятен мотив преступника: он убивает молодые пары, издевается над ними, а дальше отправляет открытки Вам с непонятными посланиями, счетом, а теперь и шифром — для чего? Зачем он это делает?       — Это все действительно странно…       — Анастасия Андреевна, как вы смотрите на то, чтобы прогуляться, погода нынче располагает.       — От чего бы и нет, — с ласковой улыбкой произнесла девушка, вложив руку в ладонь пристава.

***

      В таком знакомом, и в некоторой степени, родном участке на Васильевском острове шумно кипела работа. Кто-то собирал всю информацию о государственных учреждениях, где шел ремонт (по предположению Смолокурова и по соглашению с ним Ардашниковой, таким образом можно сузить круг, зная, чья обувь могла быть перепачкана краской), кто-то занимался рядовыми делами участка, поддерживая порядок Васильевского острова, Ухов и Перетрухин о чем-то шумно спорили. Зайдя в участок, в этот хаос с головой окунулись и Тарас Петрович с Анастасией Андреевной. Попросив одного из служащих известить Владимира Михайловича о срочной необходимости прибыть к приставу, они проследовали в кабинет Смолокурова.       Сняв служебную шинель и помогши с пальто девушке, Тарас Петрович прошел к рабочему столу. Анастасия Андреевна села на излюбленную сторону дивана.       — Что будем делать в ожидании Владимира Михайловича? — сложа руки в замок и облокотившись на них о стол, Смолокуров поднял взгляд на девушку.       — В ожидании Володи? Ну-у, можем обсудить нечто вне рабочее, личное, делать сейчас что-либо мало эффективно, — произнесла Ардашникова, не поднимая взгляд, зардевшись, явно стесняясь своих же слов. Однако у пристава они вызвали лишь легкую улыбку: Анастасия Андреевна давно и очень давно позволяла себе, куда больше, чем любая другая барышня. Или, как считал сам Смолокуров, только ей он позволял вести себя с ним столь дерзко;       — Что ж, конечно, давайте, Анастасия Андреевна       — Что вам подарить на новогодние праздники? — сыщица взглянула слегка исподлобья, будучи все еще не уверенной в правильности своих действий. Нет, девушка знала истинность как своих, так и пристава чувств. Однако такие разговоры «по душам» давались ей тяжко. Ее друзей, увы, можно пересчитать по пальцам одной руки. Что дарить близким на праздники, особенно на такие семейные, как Новый год и Рождество, она тоже не знала.       — Знаете, я еще месяц назад ответил бы вам — мне хотелось встретить с вами эту ночь, — засим не могу вам ответить…а что насчет вас, что хотелось бы вам?       — Вы можете не верить, но я никогда не участвовала в зимних забавах после убийства мамы, на коньки-то первый раз за двенадцать лет встала из-за вампиров, — в процессе говорения на ее лице отразились эмоции от печали до улыбки авторства да Винчи, — вы мне тогда же обещали прогулку «на лыжах, на конях и на оленях», — ее лицо озарилось совершенно детской улыбкой, а в глазах заиграл лукавый огонек.       — Как я могу вам отказать, Анастасия Андреевна?       — Полагаю, что никак, Тарас Петрович, — в этот момент раздался стук в дверь, а после в кабинет зашел Владимир Михайлович.       — Володенька, как же вы во время! У нас для вас есть особое задание.       — Я весь во внимании, постараюсь сделать все от меня зависящее, — лицо Семагина стало серьезным, а в руках оказался раскрытый блокнот с занесенным карандашом.       — Нам с Анастасией Андреевной необходимо, чтобы в газеты попал данный шифр, — пристав протянул графу открытку, оставленную убийцей, — это высочайшее распоряжение       — Только, Володенька, постарайтесь преподнести информацию как можно мягче…нам не нужна паника среди населения.       — Хорошо, сделаем.       В течение ближайшего часа кабинет никто не покинул. Едва заметка для газет была готова, урядники и Владимир Михайлович отправились в издательства. Арадшникова и Смолокуров принялись с волнением ожидать их возвращения, занимая себе отвлеченными разговорами, попытками разгадать тайну, предугадать следующие шаги убийцы.