Часть 1

       Би-Хан, известный своей жестокостью, требующий беспрекословного подчинения соклановцев, вызывал в Лин Куэй страх и уважение. После смерти отца молодой Грандмастер взял курс на возвышение клана и контроль всего и вся, но его методы нравились далеко не всем. Мало кто осмеливался что-то вякнуть ему в лицо, в основном, тихие разговоры велись уже вечером, когда стемнело.        Младший брат Куай Лян не узнавал старшего. Как-будто его душа двигалась к чему-то темному, устращающему своей жесткостью. Скорпион больше не слышал по отношению к себе вежливого голоса, просьб, советов, как раньше, он слышал только приказы и грубости. Неужели Би-Хан всегда был таким?        Как же он соскучился по обычным братским разговорам. Сейчас же к брату хрен подойдешь без разрешения. Либо прогонит, либо грубо кинет что-то вроде "Я не звал тебя, убирайся!".        В тот вечер Скорпион засиделся в комнате Смоука. Посиделки перед сном с приемным братом стали отдушиной для Куай Ляна. Молодой человек с пепельными волосами, словно дым, с радостью выслушивал жалобы брата на Грандмастера. Скорпион знал, что ему можно довериться, что он никому ничего не расскажет, роптания не уплывут дальше двери его комнаты.        — Томаш, сегодня брат в очередной раз был так жесток ко мне..., — жалобно произнес Куай, — ты бы видел его, когда я всего лишь намекнул ему на то, что он изменился...        — Могу себе представить. Я уже и не подхожу к нему лишний раз. А с тех пор, как появился Лю Кан, Би-Хан и вовсе начал сходить с ума.        Смоук покачал головой. Оба чувствовали начало конца. Скорпион тяжело вздохнул, опустив голову:        — Мне жаль видеть брата таким.        Вдруг мужчина услышал тяжелые приближающиеся шаги прямо за дверью. Оба вздрогнули, когда послышался скрип.        — Он идет! — Успел шепнуть Смоук.        Скорпион, как ошпаренный, зачем-то отпрянул от Смоука, будто бы они занимались чем-то непристойным. Самому от себя стало стыдно, как он мог позволить старшему брату выдрессировать себя, как собачку?!        Би-Хан по-хозяйски без стука зашел в комнату, окинув братьев недовольным взглядом. Сложив мускулистые руки на груди, он покосился на младшего:        — Обо мне говорили?        Скорпион поднял брови:        — А что если и о тебе, брат?        Би-Хан возвышался над ними во всем своем великолепии: его лицо со смерти отца приобрело зловещий оттенок, брови были сдвинуты, уголки рта опущены. На кончиках пальцев сиял иней, его аура сквозила холодом. Воистину, великий и ужасный Грандмастер, не терпящий пререканий.        — Сколько мы будем ждать? — Недовольно прорычал он, будто не слышав ответ Скорпиона, намекая на Лю Кана.        — Терпение, Би-Хан, — Куай оперся рукой на ногу, — слишком много дел требует внимание Лю Кана.        — В самом деле, — Смоук поднял голову на старшего, — если бы отец был здесь, он посоветовал нам ждать без жалоб.        Би-Хан угрожающе повернулся к нему всем телом, обдав того волной холода:        — Но его нет, и теперь я, — указал пальцем на себя, — великий мастер.        Казалось, что ему ни скажи, Би-Хан на все реагирует агрессией.        — Но его учение не ушло вместе с ним, — возразил Скорпион, — оно должно и дальше направлять нас..., — он попытался улыбнуться, раздобрить старшего брата.        — Направлять нас — да. Ограничивать — нет. — Прямой взгляд в лицо, будто вызов.        Смоук не вытерпел:        — Нельзя отказываться от традиций!        — Знай свое место, Томаш. — Би-Хан указал пальцем вниз, — Отец принял тебя, сделал одним из нас, но Ты никогда не будешь Лин Куэй по крови.        Смоук растерялся, его губы зашевелились без звука, но он так и не нашел, что ответить. Слышать такое было оскорбительно для него. Скорпион покачал головой:        — Брат, пожалуйста, перестань..., — потянулся к нему рукой, пытаясь коснуться.        Би-Хан отдернул его руку:        — А тебя я жду у себя через пять минут. Ты понял меня?        Не дожидаясь ответа, Би-Хан резко развернулся и ушел, хлопнув дверью.        — Ну и дела-а-а..., — протянул Смоук, — видел бы отец...        Скорпиону стало так горько на душе. Он поднялся с места, тяжело вздохнув:        — Я пойду и попробую еще раз поговорить с ним, Томаш. Я все ему выскажу. Мне надоело.        — В гневе он страшен. Осторожно. Удачи.        Куай только пожал плечами:        — Я его брат. Кому, как не мне, его образумить? Я поговорю с ним и вернусь к тебе, хорошо? Не ложись спать.        Смоук кивнул.        Скорпион пожал ему руку и вышел из комнаты. Покои Грандмастера находились далеко, идти как раз около пяти минут. Но Куай решил идти медленно, чтобы опоздать, а то совсем себя уважать перестанет.        По дороге он вспоминал детство, юность... Вспоминал заботливые руки старшего брата, которые ласково гладили его по голове, утешая, когда того обижали мальчишки из соседней деревни. Скорпион любил приходить к нему по ночам, забираться вместе под теплое одеяло, тесно прижиматься друг к другу, закрываясь от остального мира. Их братские отношения всегда были чуть больше, чем просто братскими. Би-Хан никогда не позволял Куай Ляну чувствовать себя в чем-то обделенным, недостающую от отца заботу старший брат с лихвой компенсировал. Да, иногда он мог вспылить просто так, но Скорпион всегда находил слова, чтобы успокоить. Еще в детстве они, стоя у ручья, пожав детские ручки, пообещали, что никогда не предадут друг друга. Что всегда будут вместе. Что никогда один не пойдет против другого.        — Хан, я сильно-пресильно люблю тебя! Во-о-т так! — Маленький Куай очертил ручками в воздухе радугу, — Когда мы вырастем, наш клан будет самым крутым, правда?        И Би-Хан заливался веселым смехом, прижимая родного братика к себе. А потом щелкнул тому по носу:        — Догоняй!        Скорпион быстро смахнул слезу, приближаясь к покоям Грандмастера...