Часть 4

       Задыхающийся от тяжести массивного тела брата на плече Смоук бежал в непроглядную тьму огромного леса. Величественные деревья, раскачивающиеся на ветру, наверняка помогут затеряться, по крайней мере, на эту ночь. Ветер гудел страшным гулом, даже серебряную луну было не разглядеть в кромешной темноте. Как бы сейчас пригодился огонек Скорпиона, он бы хоть немного освещал путь, но, к сожалению, истерзанный пиромант до сих пор не пришел в себя.        Сколько прошло времени с побега Смоука? Он не знал. Ему казалось, он несся, подгоняемый самим ветром, несколько часов. В голове пульсировала лишь одна мысль: бежать, бежать, бежать. Бежать как можно дальше от этого сумасшедшего порождения тьмы, который еще чуть-чуть — и убил бы своего самого родного человека! А потом наверняка бы взялся и за Томаша.        Пределы человеческого тела не безграничны, и вот Смоук, обессиленный, ложится на сырую землю, облокотившись затылком на жесткую поверхность дерева. Тело брата он заботливо укрыл своими руками, словно пытался защитить от опасности, которая, очевидно, была позади.        — Очнись, пожалуйста, Лян..., — Томаш уткнулся носом в плечо брата, — не умирай, ты единственный у меня остался, мой родной человек..., — всхлипнул он, утирая слезу о черную прядь его волос .        Было холодно. Как-будто дух ненавистного грандмастера витал вокруг, возвещая о неизбежном. Смоук поежился, вжимаясь в брата посильнее.        Так они и просидели в обнимку, пока усталость не взяла свое: Томаша унесло в глубокий сон, и он чуть съехал вбок, головой коснувшись влажной грязной травы.       ...        — Томаш! Томаш, проснись! — Сквозь дымку сновидений Смоук почувствовал несильные похлопывания по своим щекам.        Проморгавшись, он увидел брата, который, слава богам, пришел в себя и сейчас пытался разбудить и его.        — Что случилось, где мы? — Скорпион взял в руки ледяные ладони Смоука, растирая их в своих.        Смоук без слов тут же приник к старшему брату, уткнувшись в его теплую грудь. Скорпион погладил Томаша по волосам, чувствуя, что тот насквозь промерз и дрожит.        — Подожди, я разожгу огонь...Сейчас.        Скорпион поднялся, размяв затвердевшие мышцы, и оторвал несколько толстых веток с дерева. Разложив их перед Смоуком, одним движением пальца заставил их загореться. Вернувшись к брату, снова сел, прижавшись к младшему.        — Что последнее ты помнишь, Куай? — Смоук начал чуть-чуть оттаивать тепла огня и тела Скорпиона.        — Как Он душил меня.        Смоук тяжело вздохнул, вспоминая тоже:        — Я почувствовал, что что-то пошло не так и прибежал к вам. Ты был уже без сознания, мне пришлось сбежать с тобой, иначе...        — Вот как...Значит, ты спас меня. Я благодарен тебе. — Поглаживая по плечу, улыбнулся пиромант. — Спасибо.        — Что у вас произошло?! Как он дошел до такого?        Скорпион отвернулся, нахмурившись.        — Тебе не нужно этого знать. Могу лишь сказать, что он хотел убить меня, потому что я убил бы его первым, если бы мог.        Смоук минуту пытался переварить эту мысль, но у него не получалось. В самом страшном сне он не мог представить, что творилось в покоях Би-Хана на самом деле.        Томаш притянул к себе брата за подбородок, глядя ему в глаза. Он увидел в их глубине такую боль, что сердце ёкнуло.        — Куай Лян...        Скорпион покачал головой, отодвигаясь от Томаша..        — Когда-нибудь, я, возможно, расскажу тебе. Но сейчас...не терзай мне душу.        Скорпион был благодарен ночи, что Томаш не мог видеть его лица сейчас. Невольно прокручивая в голове то, что произошло, ниндзя издал тяжелый полувздох-полустон и тут же пожалел об этом. Нельзя показывать слабость перед младшим. Свои эмоции он еще выместит, когда придет время.        — Ты согрелся, Томаш? Нам нужно идти. — Прочистив горло и надев маску невозмутимого воина, Куай Лян уверенно встал и протянул руку Смоуку.        — Куда мы пойдем?        — Возможно, придется скрыться в Японии. Дай руку.        Смоук поднялся, опираясь на протянутую руку.        — А что с Би-Ханом?        Скорпион приблизился к брату, глядя тому прямо в глаза:        — Я убью его. Молчи, — приставил указательный палец в губам Смоука, который уже открыл рот в попытке что-то сказать, — Другого выхода нет.        Минула зима. Братья сумели скрыться в Японии, обосновавшись у старой подруги их семьи — Харуми, которая уже была главой своего собственного клана. Узнав историю предательства Би-Хана (главную печальную подробность Скорпион, конечно, не рассказал), женщина решила помогать в создании нового клана, который выстоял бы против него и защитил Земное царство. Куай Лян так и не раскрыл свою боль ни ей, ни Томашу. Она вгрызалась в его сердце ночами, терзала душу, убивала разум. С того дня что-то безвозвратно сломалось внутри, выжгло вокруг себя зияющую рану. Скорпион никогда больше не подпустит к себе никого близко, никому не откроет свою душу. Даже Томаш, спасший его жизнь, отошел на второй план, а на первый вышло одно желание — отомстить. И он отомстит, когда настанет час. Никогда не простит. Никогда.