Глава 5. Пропавший

      Справившись с кашлем, Вайсман встал на ноги и снова пошел к оберсту. Он не мог так этого просто оставить. Идя по коридору, Вайсман увидел еще не убранное тело убитой им женщины и нахмурился. Ему не нравилась эта ситуация, когда какая-то поломойка нападала на офицера СС, а немецкие солдаты только смеялись и не собирались помогать этому офицеру. Никакой дисциплиной тут и не пахло. Вайсман решил бороться и с этой проблемой, помимо партизанской угрозы. Он открыл дверь кабинета оберста.       - Ну что вам еще? - устало простонал оберст, оборачиваясь на посетителя. - Мы уже все с вами обсудили.       - Мы должны навестить Вальтера фон Герца в госпитале, - твердо сказал штурмбанфюрер. - Я должен лично задать ему несколько вопросов. Это очень важно и срочно.       Тучный оберст еле вылез из-за своего стола и уставился на Вайсмана как на помеху его отдыху.       - Все, что вам нужно, уже есть в отчетах, - сказал оберст. - Зачем вам дергать Вальтера лично?       - Хочу посмотреть в его глаза, - хищно улыбнулся Вайсман. - Отчеты сухи, а личная беседа часто бывает информативнее, полезнее и результативнее. Или вы с Вальтером что-то скрываете от меня?       - Поехали, - буркнул оберст и поспешно надел свою фуражку, надеясь поскорее отвязаться от штурмбанфюрера.       Они вышли из здания и пошли к личной машине штурмбанфюрера с личным водителем. Машина была новенькая и стильная, с открытым верхом. Вайсман быстро сел внутрь машины, а оберст сделал это с трудом. Сидение промялось под его весом.       - Вам бы не мешало похудеть, - не выдержал Вайсман, поморщился и отвернулся от соседнего пассажира. - Я пока мало, что видел, но нашим солдатам не хватает еды, тогда как вы растолстели до неприличия. Не так должны выглядеть арийцы.       - Если вы истязаете себя диетами, то это ваш выбор, - отозвался оберст, а машина тронулась с места и плавно поехала по направлению к госпиталю. - Не навязывайте мне его.       - Как же вы с таким весом физические нормативы сдаете? - пробормотал Вайсман. - Или вас проверяют сквозь пальцы?       - Это не ваше дело, - возмутился оберст. - Можете посидеть в машине тихо и не доставать меня постоянными вопросами?       Минут пять они действительно ехали в полной тишине. Потом Вайсман понемногу начал напевать свою любимую немецкую песню, улыбаться и похлопывать ладонью по корпусу машины. Он отвлекся от оберста и погрузился в воспоминания о своей семье, а семья у него была большая. У его родителей было четверо детей. Он был самым старшим ребенком, потом родились две его сестры, а затем младший брат. Брат Вайсмана был далеко не таким талантливым как он сам, поэтому с самого детства между братьями возниками ссоры, не серьезные, к счастью. Обычное мальчишеское соперничество. Сестры Вайсмана готовились стать женами своих арийских мужей и матерями арийских детишек. Это была настоящая семейная гармония. Вайсман вспоминал о своем деревенском доме и невольно сравнивал немецкую и советскую деревни. Вайсман так много слышал о Советском Союзе. Он не питал иллюзий на счет этого государства, но нищета советской деревни его шокировала. В Германии такие прогнившие сараи даже для скота бы не соорудили, а здесь в таких домах жили люди целыми семьями и поколениями. "Как они это выносят? - думал Вайсман. - Зачем они сражаются? Зачем они защищают вот эту разруху и нищету?". У Вайсмана не укладывалось это в голове. "Неужели их настолько обработали пропагандой, - думал он, - что они готовы ради призрачной мечты о светлом будущем жить в грязи?". Машина начала тормозить и Вайсман очнулся, вынырнул из своих мыслей и воспоминаний. Вайсман ловко вылез из своей машины и чеканным шагом пошел в госпиталь, а позади него кряхтел оберст, боровшийся с отдышкой. Вайсман успел вернуться на улицу, а оберст только-только выбрался из машины.       - В чем дело? - настороженно спросил оберст, предчувствуя большие неприятности.       - Вальтера в госпитале нет, - с торжествующей улыбкой сообщил Вайсман, - он пропал.       - Может, сам ушел? - лениво спросил оберст. - Его как раз сегодня должны были выписать.       У штурмбанфюрера задергалось нижнее веко. Этот день его определенно доконал.       - "Может"? - прошипел Вайсман, теряя терпение. - Что у вас тут за бардак происходит? Люди ходят без проверок, никто ни за чем не следит. Еды у солдат мало, в госпитале почти нет охраны. У вас тут, конечно, тыл, но расслабляться нельзя, иначе партизаны совсем обнаглеют. Уже обнаглели, - поправил себя Вайсман. - Это же они забрали Вальтера?       - С чего вы это взяли? - оберст почесал свой живот. - Вальтера в прошлом году партизаны ранили кинжалом, он чудом выжил. Зачем им его забирать отсюда живым? Ваши предположения похожи на бред и теории заговора.       - А что если это ранение было обманным маневром? - Вайсман провел пальцами по своей чисто выбритой щеке. - Вальтер мог помогать партизанам, а чтобы отвести от него подозрения, его не смертельно ранили, а теперь, когда он поправился, партизаны забрали Вальтера к себе.       - Слишком сложная схема, - покачал головой оберст. - Не проще ли было бы полностью переманить Вальтера на свою сторону, чем устраивать этот цирк с ранением?       - Не проще, - сказал Вайсман. - Партизанам важно, чтобы Вальтер оставался офицером вермахта и вредил нам изнутри.       Послышались какие-то крики. Вайсман пошел на них и увидел другую машину, внутри которой лежал убитый немецкий офицер. Это стало для Вайсмана последней каплей.       - С меня хватит, - взвизгнул штурмбанфюрер, укоризненно глядя на немецких солдат. - Собирайтесь, будем догонять беглецов и прочесывать весь лес. Будем расстреливать всех подозрительных людей, проверять каждую деревню, каждый сарай в деревне. Партизаны должны перестать получать всякую поддержку от местного населения. На сборы пятнадцать минут.       Солдаты засуетились и заметались кто куда. Вайсман хлопнул себя ладошкой по лбу.       - И это немецкая дисциплина? - возмутился он. - Неудивительно, что партизаны наглеют. Впрочем, их самонадеянность можно обернуть нам на пользу. Пусть чувствуют себя неуязвимыми и теряют бдительность, пока не станет слишком поздно.       - Вам это нравится? - спросил оберст и покосился на штурмбанфюрера. - Вам нравится война? Вы так воодушевлены.       - Мне нравится охотиться на партизан, - с улыбкой произнес Вайсман. - Мне нравится побеждать этих дикарей, возомнивших себя великой страной.