Глава 7. О гордыне

      - А какая ты, Даш? - серьезно спросил у девушки Гриша. - Колеблющаяся? Неуверенная в своих коммунистических убеждениях? Не имеющая никаких четких убеждений? Ты то называешь фашистов зверями, то вдруг видишь в них людей. О, Муха, - помахал рукой Гриша своему товарищу, - иди сюда, будешь все переводить. Мне важно кое что с этим немцем обсудить.       Муха стушевался и хотел сделать вид, что его не звали, но все же решил не подводить командира. Девушка-полячка увидела Муху и спряталась за землянкой в великом смущении. Весь запал полячки иссяк, когда она ударила Дашу по лицу. Теперь она снова пряталась и дрожала, вспоминая свое трагическое прошлое. Теперь она снова будет упорно молчать, притворяясь немой и безучастной к чужому горю.       - Почему Даша стоит на коленях и держит немца за ручку? - спросил Муха в недоумении.       - Об этом я и хочу с немцем потолковать, - с бешеным азартом пояснил Гриша Мухе.       Гриша искренне надеялся вразумить Дашу и заставить ее покаяться в своих политических заблуждениях. Гриша мог бы списать недалекость Даши на ее бабскую природу, но у него перед глазами был пример Алены, которая тоже была бабой, но в то же время пламенной коммунисткой. Почему Даша была паршивой овцой в их партизанском отряде, Гриша не понимал, но Дашу надо было срочно наставлять на путь истинный, иначе ситуация приобрела бы неприятный поворот. Дашу мог ждать настоящий расстрел за измену родной стране и родной партии.       - Но у меня по немецкому в школе тройка была, - пробормотал Муха, - я не смогу быстро и правильно все переводить.       - А ты переводи самое главное, - посоветовал Гриша Мухе и повернулся к немцу. - Ты зачем Даше сердце отравляешь? Муха, переводи, - Гриша бросил на товарища быстрый взгляд, а потом снова уставился на немца.       Муха перевел вопрос. Вальтер задергался. Даша тяжело дышала и была на грани нервного срыва.       - Я желаю Даше только добра, - сказал Вальтер. - В прошлом году в деревне я всегда помогал и Даше, и ее матери. Даша и сама это знает. Я понимаю, что наши отношения обречены, но сердцу не прикажешь. Даша так похожа на мою погибшую невесту из Германии.       Муха с трудом перевел слова Вальтера Грише. На упоминании помощи Вальтера ее матери и упоминании невесты Вальтера Даша кивнула, мол, да, я об этом знаю.       - Вот как, - хмыкнул Гриша. - Значит, девушки Германии не отличаются от наших? Тогда почему же наши девушки для вас, фашистов, животные? И еще. Значит, ты любишь не саму Дашу, а ее внешность, похожую на внешность твоей невесты? Муха, переводи.       Муха все перевел.       - Сначала так и было, - согласился Вальтер, - но потом мне сама Даша понравилась как человек. Я тоже подумал о том, что советские девушки мало отличаются от немецких, поэтому никакие они не животные. Поэтому я и стал защищать жителей вашей деревни как мог, не давал никаких приказов о расстрелах мирного населения. Из-за этого я стал плохим офицером вермахта. Я подвел свою армию и страну, помогая вам, но я ни о чем не жалею.       Муха, чертыхаясь, перевел речь немца Грише. Партизаны зашептались. Даша немного успокоилась и поверила в то, что все могло обойтись без крови и смертей.       - Я вот что думаю, - произнес Гриша, почесав затылок. - Есть один прекрасный вариант, как тебе можно поступить, чтобы быть с Дашей, если, конечно, твои чувства к ней искренние и глубокие.       Муха перевел слова Гриши немцу.       - Какой вариант? - встрепенулся Вальтер, цепляясь за самую призрачную надежду.       Муха перевел.       - Выбери любовь к Даше и перейди на нашу сторону, - предложил Гриша немцу. - Доверять тебе мало кто будет, но ты сделаешь первый шаг к пути истинному. Офицер вермахта из тебя плохой, но из тебя может получиться прекрасный советский гражданин. Война закончится, мы победим, а ты будешь с Дашей жить в Советском Союзе. Подумай, Вальтер, это касается твоего будущего.       Муха все перевел. Партизаны дали ему флягу с водой, промочить пересохшее горло. Немцу попить не дали, но Вальтер думал не о воде.       - Война закончится, вы победите, а моя страна будет стерта с карты мира? - поинтересовался Вальтер у Гриши. - Кем я буду в Советском Союзе? Пугалом? На нас с Дашей всю жизнь будут показывать пальцами? Меня будут ненавидеть за то, что я немец?       Муха все перевел. Гриша хотел что-то сказать, но Вальтер еще не закончил говорить.       - В прошлом году я предлагал Даше с ее матерью переехать к моим родителям в Германию, - добавил Вальтер с безумной улыбкой, - на правах гостей, а не рабов. Я бы все устроил, но Даша отказалась от моего предложения. Теперь вы мне предлагаете примерно то же самое. Думаете, это так легко? Легко бросить свою семью в родной стране и перейти на сторону врага, перестав считать его врагом? Война закончится, вы победите, а моих родителей убьют советские бойцы? Это твой прекрасный вариант моего будущего, Гриша?       Муха все перевел. Даша снова напряглась, предчувствуя обострение конфликта.       - Вам с Дашей просто не суждено быть вместе, смиритесь с этим, - вздохнул Гриша. - Перестань морочить девке голову и давать ей ложную надежду. А вообще, я не верю в вашу взаимную любовь, это все похоже на бред. Война идет, а Дашка с тобой романтику крутит.       Муха все перевел. Вальтер хотел что-то сказать, но Гриша еще не закончил говорить.       - А войну мы выиграем, - уверенно добавил Гриша, посмотрев немцу в глаза. - Русские богатыри в пух и прах разобьют немецкую шпану. Каждый из нас такой русский богатырь, которому надо только проснуться, протереть глаза и раздавить обнаглевшего врага, топчущего нашу землю.       Муха все перевел. Партизаны хлопали Гришу по плечу и хором соглашались с ним. Даша нервно сглотнула. Гриша был в своем репертуаре. Алена явно гордилась Гришей и его патриотичными словами.       - Почему это русские все великие воины, а все немцы для вас какая-то шпана? - спросил Вальтер с плохо скрываемым раздражением. - У нас тоже есть великая история и великие победы. Почему вы не уважаете нашу страну и культуру, а превозносите свою? Разве коммунисты не приветствуют братство народов? И, - Вальтер дико усмехнулся, - разве сам коммунизм не в Германии придумали? Карл Маркс и Фридрих Энгельс, если вы забыли. Разве не немецкие принцессы становились русскими императрицами? Что же вы называете нас шпаной, а себя великими воинами?       Муха все перевел, сдавленно посмеявшись на моменте с Марксом и Энгельсом. Даша посмотрела на Вальтера и улыбнулась ему.