Глава 9. Добровольцы

      - Вы не хотите, чтобы Вальтера нашли? - прямо спросил Вайсман у оберста. - Вы что-то от меня скрываете?       Оберст смотрел на своего коллегу, но был совсем не рад этой совместной военной службе. В Вайсмане ему было все противно. И эта худоба, и эта показная образцовость, и эти непомерные амбиции. Оберст чувствовал себя лишним рядом с Вайсманом.       - Вальтера после выписки из госпиталя ожидал военный суд, - сообщил оберст штурмбанфюреру.       - Я так и знал, - воскликнул Вайсман и ухмыльнулся. - Вальтер решил сбежать от ответственности, обратившись к своим друзьям-партизанам. Нужно быть бдительными. Если мы его найдем, он скорее всего будет прикидываться невинным пленником, но мы не должны попадаться на его уловки. В прошлом году в той деревне он делал все возможное, чтобы не навредить партизанам, а значит вредил великой Германии. Это военное преступление.       - Не верю я, что Вальтер нас предал, - покачал головой оберст. - Он не мог так с нами поступить.       - Почему не мог? - поинтересовался Вайсман. - Война могла сломать Вальтера, он же никогда не был идейным, не так ли?       - Он никогда не был таким как вы, - подтвердил оберст.       - Вы правы, - согласился Вайсман, - до моих талантов и до моей результативности Вальтеру далеко. Поэтому он так и не продвинулся в звании, остался оберлейтенантом. Если его предательство откроется, то его еще и понизят в звании, если не расстреляют за измену родной стране.       - Мы пока ничего про Вальтера не знаем, - сказал оберст, - не будем торопиться с выводами и угрозами.       - Это не угрозы, а вполне вероятное будущее, - пожал плечами Вайсман. - Идет война, суровые времена требуют суровых мер.       На своей личной машине Вайсман поехал вперед, предвкушая охоту на партизан. Он любил, когда партизаны ему сопротивлялись, но потом все равно ему проигрывали. Мирная жизнь так не заводила Вайсмана. Он с детства был помешан на войне, мечтал получить право носить оружие и попасть в армию. Из-за этого часто переживали его родители и сестры. Отец Вайсмана воевал в Первую Мировую войну, но особых успехов не достиг, был почти сразу ранен и никак армии не помог. Тема войны была болезненной для семьи Вайсмана, а его младший брат про войну даже слышать не хотел. Он был все же призван в армию, но был простым солдатом вермахта и со старшим братом даже не переписывался. Машина остановилась. Вайсман сосредоточился на деле. Вдруг он что-то заметил. Вышел из машины и подошел поближе.       - Что это такое? - раздраженно спросил Вайсман, уставившись на толпу странных людей. - Что им нужно?       Немецкие солдаты собрались по приказу штурмбанфюрера и следом за ним прибыли в место, с которого начнется прочесывание леса, кишащего партизанами. Солдаты выбрались из грузовика, быстро выстроились с ряд и встали смирно, но странные люди ходили как неприкаянные, будто не понимая кто они и зачем они тут собрались.       - Кто вы такие? - не выдержал Вайсман и приготовился стрелять в первого попавшегося странного человека.       Тот испугался и упал штурмбанфюреру в ноги. Другие люди тоже упали на колени, а один даже принялся целовать Вайсману сапоги. Люди копошились под ногами Вайсмана как черви. К горлу Вайсмана подкатил комок тошноты, а странные фанатичные люди чего-то ждали от него и постоянно заискивающе бормотали на русском языке.       - Это уже слишком, - пробормотал Вайсман и ногой ударил наглеца по голове, отшвыривая от себя. - Они испачкали мне обувь, - поежился он от приступа брезгливости.       К нему подошел какой-то немецкий офицер, гораздо ниже его по званию. Странные люди хором что-то начали ему говорить, а тот кивал им, мол, все озвучу и объясню.       - Это добровольцы, герр штурмбанфюрер, - сообщил офицер Вайсману. - Хотят стать полицаями и даже служить в особых отрядах вермахта, укомплектованных как раз из таких людей.       - Вот эти животные, - Вайсман показал на них пальцем, - будут служить в вермахте? Они же даже стоять ровно не умеют, куда им еще в вермахт-то идти? Как им оружие доверить? Они все абсолютно ненадежные и их надо расстрелять, - Вайсман махнул рукой, подавая сигнал для расстрела.       Странные люди встали с колен и заголосили. Они протягивали штурмбанфюреру руки и умоляли его о чем-то.       - Их не будет жалко, - сказал офицер Вайсману. - Пусть они погибают, а не немецкие солдаты. Нам это выгодно.       - Выгодно, - передразнил офицера Вайсман. - Нельзя марать об этих животных немецкую форму, это позорно. Даже полицаями их нельзя брать, потому что они наверняка тайно будут помогать своим семьям. Они ведь жители ближайших деревень, так?       Офицер кивнул.       - Вот и ответ, - улыбнулся Вайсман. - Мы не можем из немецкой армии делать проходной двор. Мы не можем терять бдительность и позволять животным находиться рядом с нами. Это важно понимать. Эти добровольцы просто напуганы, им без разницы, кому служить. Они не идейные, они даже не знают немецкого языка, - вздохнул Вайсман в полном огорчении. - Раньше они унижались перед коммунистами, а теперь унижаются перед нами. Гнилые люди, пустые внутри, не имеющие никакой ценности.       Вайсман посмотрел на толпу добровольцев и о чем-то задумался. Люди поняли, что ничего хорошего их не ждет и начали готовиться к неизбежному, смиряться с неминуемой смертью. Вайсман смотрел на них, а потом заговорил.       - Вы хоть знаете, где находится страна Германия? - спросил он у добровольцев с оттенком грусти в голосе. - В советской стране вас чему-нибудь полезному обучали? Карту мира показывали? Переведи, - приказал Вайсман офицеру.       Тот перевел его слова. Странные люди начали переглядываться и перешептываться.       - Мы всю жизнь видели только наши деревни и коров, - сказал один парень, переминаясь с ноги на ногу. - В школу мы ходили, карту мира нам показывали, как и карту всего Советского Союза, но для нас это осталось картинками на бумаге. Мы не видели весь этот огромный мир своими глазами, только коров каждый день. Наша жизнь не имеет смысла. Мы загибаемся от бедности и скуки. Нас гоняют как животных, нас не считают за людей.       Офицер перевел.       - Кто не считает вас за людей? - приободрился Вайсман.       Офицер перевел.       - Коммунисты, - нахмурился парень. - Где же обещанная власть народа и прекрасная жизнь? Нет ее. У нас ничего нет. Ни надежды, ни будущего.