Глава 16. Надломленный

      Оберлейтенанту вермахта Вальтеру фон Герцу было еще хуже, чем Даше. Он бесконечно долгими часами сидел на голой земле, привязанный к дереву. Ему пришлось так ночевать самым натуральным образом. Его развязывали, только чтобы он отправил естественные надобности, а потом привязывали обратно. Вальтера низвели до уровня животного на цепи. Хуже всего были советские дети из лагеря партизан. Они так и норовили безнаказанно пнуть Вальтера, а один мальчик оказался особенно упрямым. Он кинул в немца гранату. Вальтер еле успел ногой отпихнуть ее от себя и перебраться на другую сторону дерева. Прогремел взрыв. Немец остался цел. Мальчик убежал и какое-то время Вальтера не беспокоил. Потом он принес немцу ядовитую змею и сделал так, чтобы змея укусила этого немца. Теперь Вальтера мучил не только голод, жажда и голод, но и змеиный яд.       Благо, что Даша, периодически навещавшая Вальтера, помогла ему вовремя обезвредить яд. В этот доверительный и почти интимный момент Вальтер подумал о том, а не является ли Даша его судьбой? Он не хотел предавать Германию, но и Дашу бросить не мог. Вальтер не мог просто сбежать из лагеря партизан и забыть Дашу. Она сделала для него много добра, он был ей благодарен. Вальтер был в шаге от того, чтобы перейти на сторону советских партизан. Ему была непривычна русская культура, он не знал русского языка, но он мог постараться влиться во все это. Научиться говорить по-русски. Было бы искреннее желание и конкретная цель. А такая цель у Вальтера была: счастливое семейное будущее вместе с Дашей. Это был единственный способ быть с ней, но Вальтер колебался.       Он давал присягу. Он не мог просто бросить Германию и своих родителей. Через какое-то время партизаны начали заставлять Вальтера участвовать в их облавах на немецкие машины с припасами. После каждой такой вылазки Вальтер чувствовал себя ужасно. Ему надо было срочно определяться, за кого он, иначе он рисковал сойти с ума. Ему надо было или выбросить фашистский партбилет, или сбежать из партизанского лагеря и вернуться к своим. Но Вальтер уже совершенно не понимал, кто для него свой, а кто чужой. Даша постоянно навещала его, но Вальтер видел, что ей тоже плохо. Партизаны избегали Дашу, кричали на нее, а она отводила взгляд и отстранялась от них все больше и больше. Вальтер хотел понять переживания Даши, но они даже поговорить нормально без переводчика не могли. Их отношения застопорились. Вальтер опять засомневался в том, есть ли у его любви к Даше какое-то будущее или он просто обманывает сам себя?       В лагере партизан случилось ужасное. Одну старушку-партизанку, которая на свою беду ушла, чтобы похоронить павших храбрых советских бойцов, поймали враги и запытали до смерти. В лагере прознали об этом. Началась паника и поспешная эвакуация. Партизаны сгоняли женщин и детей, чтобы увести их глубже в лес, к болоту. Прогремел первый взрыв и одна из землянок оказалась разнесена по бревнышку. Прогремел второй взрыв и несколько деревьев разлетелись в щепки. Старушки кричали, дети плакали, партизаны ругались матом и проверяли свое оружие. Сердце Вальтера как огнем обожгло. Он мог убежать прямо сейчас, но это означало бы бросить Дашу в беде, а Вальтер никогда бы так не поступил. Вальтер не удивился, когда увидел Дашу в лесу одну. До нее домогались добровольцы из местных в серой военной форме. Вальтер пристрелил одного из них, а другой убежал. Даша плакала, Вальтер обнимал и утешал ее. Надо было что-то решать. Леса Вальтер не знал. Он хотел отвести Дашу к партизанам, но не знал, куда именно они пошли, а сообщить об этом Даше и спросить у нее дорогу он не мог, потому что Даша не понимала по-немецки. Ситуация зашла в тупик. Когда на них с Дашей набрели немцы, Вальтер заболтал их и уехал с Дашей на машине штурмбанфюрера Вайсмана. Вальтер слышал о нем. Вайсман был результативен и жесток, он был полной противоположностью самому Вальтеру. Немец с Дашей уехал недалеко. Их машину обстреляли партизаны.       В сторону Даши летели привычные оскорбления в духе "немецкой подстилки". Даша вдруг подумала о том, что они могли бы сейчас уехать с Вальтером в город. Он бы своим все объяснил, уберег бы ее от всего. Даша так не хотела возвращаться в этот проклятый дикий лес и строить очередную землянку, внутри которой пахло затхлостью и мочой. Даша хотела переломить этот порочный круг, но Вальтер не понял бы ее русских слов. Внутри Даши все оборвалось. Надежды на перемены рушились. Конечно же она снова окажется в этом, будто заколдованном, лесу. Конечно же никуда она не уедет, она никому не нужна и никто ее нигде не ждет. Сердце Даши зашлось такой тоской, что ей захотелось утопиться в речке, которая текла тут неподалеку. Если ей не суждено быть счастливой, зачем вообще продолжать жить? Гриша ее не любил. Даша сама уже не любила Гришу. Нельзя было любить человека без чуткости и сострадания. Гриша совсем зачерствел и только злился на Дашу, постоянно кричал на нее. Алена тоже кричала на Дашу, читала ей нотации о моральном облике пламенного коммуниста. Дашу от всего этого начало натурально тошнить. Грише и Алене будто просто нравилось отыгрываться на Даше, ведь она не могла от них никуда убежать, а значит была в их полной и безраздельной власти.       - Как мне все это надоело, - пробормотала Даша, шагая по лесу и спотыкаясь о корни деревьев.       Это было невыносимо. Даша перестала чувствовать смысл продолжения борьбы. Даша перестала осознавать, кто она и что она такое. Из-за деревьев послышалась немецкая речь. Вальтер поспешил увести Дашу в лес, а она чуть не рванула в другую сторону. Дашу шатало. В лесу раздавались выстрелы, которые вывели Дашу из ступора. Конечно же ее просто застрелят и слушать не будут. Конечно же она никому и даром не нужна. На Дашу навалилось ощущение апатии и пустоты.       - Какая прелесть, - внезапно прозвучал манерный немецкий голос. - Дорогой Вальтер, я поймал тебя с поличным. Теперь ты от суда не отвертишься.       Из-за деревьев вышел молодой улыбающийся немец в СС-овской офицерской форме. Вальтер вздрогнул от этого голоса и не знал, что ему делать дальше. Давать время Даше на побег в лес было поздно, немцы ее бы все равно догнали. Вальтер заслонил Дашу собой.       - Даже так? - усмехнулся молодой немецкий офицер. - Вальтер, ты пал настолько низко, что влюбился в русскую свинью? У тебя не осталось ни капли гордости?       Даша не понимала ни слова, но почувствовала, что немецкий офицер упрекает Вальтера за связь с ней, советской партизанкой. Даша готова была сквозь землю провалиться. О каких путешествиях она только что мечтала? Для немцев она пустое место, не человек. Взгляд Даши стал отрешенным. Их с Вальтером куда-то повели, а она и не сопротивлялась этому. Потом Даша посмотрела по сторонам и увидела, что немцы поймали довольно много партизан из ее лагеря. Их всех уводили в город. Там их наверняка будут жестоко допрашивать, а потом расстреляют или повесят. К ужасу Даши ей стало все равно. Только за Вальтера она по-настоящему испугалась. Его за нарушение воинской присяги тоже могли расстрелять или повесить, а она не желала ему такой участи. Она подумала о том, как бы на допросах оправдать Вальтера, чтобы немцы его не казнили вместе с партизанами. Их всех погрузили в машины и повезли. Вайсман был очень доволен сегодняшними успехами. Он очень удачно поймал Вальтера с поличным и теперь мог доказать его предательство. Вайсмана оскорбляла даже мысль о том, чтобы немец мог полюбить русскую девушку.