Глава 19. Смятение Вальтера

      Даша все сидела на стуле и бормотала, уставившись в одну точку на полу, а потом произошло непоправимое. Дверь распахнулась и в кабинет Вайсмана зашел Вальтер. Он увидел Дашу и его сердце кольнула боль. Пока Вальтер не осознал, что именно его морально ранило.       - Вы забыли о субординации, оберлейтенант фон Герц? - манерно поинтересовался штурмбанфюрер Вайсман у неожиданного посетителя. - Вас не учили стучаться, прежде чем входить в чужой кабинет?       Вальтер проигнорировал упрек. Вайсман это запомнил. Офицер-переводчик делал вид, что его эти разборки не касаются.       - Что вы сделали с Дашей? - выпалил Вальтер, оглядывая девушку. - Вы угрожали ей? Запугивали ее?       Даша, казалось, даже не замечала появления Вальтера в кабинете, продолжая бормотать что-то по-русски. Даша была в шаге от того, чтобы окончательно тронуться умом.       - Нет, накормили, - усмехнулся Вайсман. - Я проявил неслыханную щедрость и отдал этой оборванке целый бутерброд.       Вальтер не верил своим ушам. Это не могло быть правдой. Насколько он знал, Вайсман был очень жесток с партизанами и обожал показательные казни. Он бы никогда не стал кормить русскую девушку-партизанку даже черствой коркой хлеба, не то что целым вкусным бутербродом. Сердце Вальтера снова кольнула боль. У него участился пульс.       - И Даша его съела? - опешил Вальтер и посмотрел на девушку. - Приняла еду из немецких рук?       Даша выглядела невинной овечкой, но Вальтер на секунду будто прозрел и увидел ее истинное гнилое нутро.       - Она одурела от голода, мне стало ее жалко, - пожал плечами Вайсман и зевнул. - Как же меня утомили эти партизаны. Кстати, Вальтер, - фамильярно добавил Вайсман, - а ты почему все еще здесь, а не убежал к партизанскому отряду? Не верю, что ты им помогал не добровольно. В прошлом году ты специально щадил жителей советской деревни и запрещал наказывать их за неповиновение. Почему ты не помог им сейчас освободить своих из плена и не забрал свою драгоценную Дашу? - Вайсман игриво улыбнулся, глядя на Вальтера.       - Я не предатель, - сказал Вальтер, отводя взгляд, не желая смотреть Вайсману в глаза.       - Тогда, если уж повешение партизан сорвалось, - вздохнул Вайсман, - помоги своей Даше привести себя в порядок и направь ее на курсы немецкого языка. Это ты сможешь сделать, Вальтер?       - Что? - опешил Вальтер еще больше. - Даша не вернется в камеру? Даша будет учить наш язык? Даша... - Вальтер осекся и попятился.       Наблюдая за Вальтером, Вайсман понял, что вот сейчас он и устроил Вальтеру идеальную проверку. Для этого даже не надо было заставлять его лично повесить Дашу, наоборот, Даше нужно было помочь приобщиться к немецкой культуре. Если Вальтер будет препятствовать этому, значит в его верности рейху можно было сильно усомниться. Первая реакция Вальтера на такое поручение уже была красноречивой и подозрительной. Вальтер смотрел на бормочущую Дашу с осуждением.       - Какие-то проблемы, Вальтер? - игриво спросил Вайсман у подчиненного. - Видишь, я не унижаю твою Дашу, не бью ее, не угрожаю ей. Почему ты так странно себя ведешь?       - Почему ты жалеешь Дашу? - Вальтер тоже перешел на фамильярный тон, кипя от эмоций. - Почему ты ее еще не пристрелил?       - Потому что так интереснее, - улыбнулся Вайсман и похлопал Дашу по плечу. - Ее все бросили, понимаешь? Партизанам и советскому народу она не нужна, они отреклись от нее. И ты партизанам не нужен, понимаешь? Даша подавлена таким положением вещей, но я уверен, что она придет в себя и сможет начать учить наш язык.       - Зачем она тебе? - прямо спросил Вальтер у Вайсмана, чуть ли не кидаясь на него с кулаками.       - Хочу сделать из нее полноценного человека, - прямо сообщил Вальтеру Вайсман. - Бедняжка потеряна, ее все бросили. Я могу дать ей шанс изменить свою бессмысленную жизнь.       С каждым словом Вайсмана Вальтер злился все сильнее. Его бесила вся эта ситуация. Не таким он представлял свое будущее с Дашей. Это было невыносимо. Это было абсурдно. Вальтер захотел встряхнуть бормочущую Дашу и высказать ей все свои упреки.       - Если Даша освоится в нашем обществе, ты сможешь часто с ней видеться, - сказал Вайсман Вальтеру. - Пожениться вам не разрешат из-за происхождения Даши, но дружить и работать вместе вполне.       - Работать вместе?! - воскликнул Вальтер в ярости. - Какой ты хочешь сделать Дашу?!       - Полезной рейху, разумеется, - фанатично ответил Вайсман, склонив голову набок. - Она может получить женскую должность, стать переводчицей и все в таком духе. Может подружиться с нашими девушками, понимаешь? Надеть нашу форму, вступить в нашу партию. Может забыть про этот дикий лес и свою нищую деревню, понимаешь, Вальтер?       - Но в этой деревне прошла вся жизнь Даши, - развел руками Вальтер, чувствуя дурноту. - Как же она отречется от своего прошлого? Это неправильно, это подло.       - Ну ты же прямо сейчас готов отречься от идеалов рейха и от нашей великой Германии, - произнес Вайсман как бы между прочим. - Это разве не подло с твоей стороны? Ты готов опозорить свою немецкую семью и сражаться за этих нищих дикарей?       Вальтер молчал.       - Уже за одно это тебя следовало бы арестовать, но я сегодня добрый, - улыбнулся Вайсман еще шире. - Дам тебе последний шанс, Вальтер. Если ты попробуешь увести Дашу к партизанам в лес, я буду считать тебя... нет-нет, - поправил себя Вайсман, почесав переносицу, - ты однозначно станешь предателем. Ты потеряешь свою должность и все права гражданина рейха. Надеюсь на твое благоразумие, Вальтер, не обрекай себя на позор.       Когда Вальтер увел Дашу из кабинета Вайсмана, в нем продолжал кипеть жгучий гнев. Даша понемногу приходила в себя и заметила присутствие Вальтера рядом с собой.       - Вальтер, - блаженно улыбнулась Даша немцу, протягивая к нему руку, - ты жив? Ты свободен? Ты не бросишь меня?       Вальтер смотрел на Дашу и ему захотелось как-то донести до нее свои чувства.       - Как... ты... могла... так... поступить... с нами? - еле вспомнил и выговорил Вальтер длинную сложную русскую фразу, услышанную как-то от Гриши и переведенную Мухой на немецкий.       - Не веди себя как Гриша, ты не такой, - вдруг рассердилась Даша и в ее сердце тоже вскипел гнев.