Глава 23. Осознание потери

      Гриша и Алена не помнили тот момент, когда оказались в лесу. Их шатало и мутило. Алена, конечно же, подняла партбилет Даши, забрала его с собой и держала его сейчас в своей руке, роняя горячие соленые слезы. Внятно сказать Алена ничего не могла, только стонать, выть и плакать. Гриша выглядел не лучше. Он тоже ничего внятного не говорил, только стонал и почти рычал с досады, бил кулаками по стволам деревьев. Все пошло не так. Все было неправильно. Мир сошел с ума и Даша сошла с ума. Гриша метался по лесу как дикий зверь. На фоне мечущегося Гриши и плачущей Алены Вальтер являл собой образец спокойствия и здравомыслия, но внешность была обманчивой. Вальтер тяжело дышал, у него вспотели ладони, у него болело сердце. Вокруг Гриши, Алены и Вальтера столпились партизаны.       - Что немец тут делает? - спросил один партизан, показав на Вальтера пальцем. - Вы же за Дашей уходили? Где Даша?       Гриша неопределенно повел рукой и стал колотить по стволам деревьев кулаками с новой силой. Партизаны недоуменно переглянулись, предчувствуя что-то необычное.       - Даша осталась в городе с немцами и выбросила свой советский партбилет, - объяснил партизанам Муха, подавая голос.       Алена помахала дашиным партбилетом перед удивленными партизанами в лесу.       - А Вальтер теперь с нами, - добавил Муха. - Он выкинул свой партбилет фашиста и помог Грише бороться с другим немецким офицером.       Гриша мрачно кивнул, подтверждая слова Мухи, радуясь тому, что Муха может связать слова и внятно объяснить все партизанам. Самому же Грише было очень плохо, дурнота доводила его до невменяемого состояния.       - Неужели? - спросил Муху партизан, переводя взгляд на Вальтера. - С чего вдруг он захотел перейти на нашу сторону?       Муха перевел немцу вопрос.       - Я не хочу проливать кровь советских людей, - четко ответил Вальтер, а Муха переводил его слова на русский. - Пожив тут с вами, я понял, что вы никакие не недочеловеки, а благородные люди, защищающие свою родную страну. Мне жаль, что моя родная страна докатилась до того, чтобы пытаться сломать и подчинить вашу. Так быть не должно.       Вальтер и Муха замолчали и в лесу повисла тишина. Партизаны переглянулись, не зная что и думать о поступке Даши и поступке Вальтера. Им казалось, что они бредят наяву.       - Говоришь красиво, но одних слов мало, - сказал партизан, а Муха переводил все на немецкий. - Просто так ты не можешь сразу перейти из немецкой в советскую армию. Мы не можем это решать. Тебе нужно лично встретиться с настоящими офицерами, обсудить твое будущее, а они решат, можно ли допускать тебя в нашу партию и армию или нельзя. Пока останешься с нами в лесу, а там дальше видно будет.       Вальтер слушал слова партизан и кивал, соглашаясь с ними, надеясь на лучшее.       - Я и не думал, что сразу надену советскую форму, - сказал Вальтер с отчаянной улыбкой, а Муха переводил его слова. - Я понимаю, что советский партбилет и форму нужно заслужить.       - И советское гражданство, - добавил партизан, а его взгляд на Вальтера потеплел. - Если твое решение серьезное и ты не свернешь с этого пути, то я буду горд за тебя. Советские люди ненавидят не немцев, они ненавидят врагов. Если ты нам не враг, мы тебя не ненавидим.       - Я понимаю, - ответил Вальтер по-русски с жутким акцентом, заставив партизана улыбнуться.       - Далеко пойдет, - сказал партизан, поворачиваясь к единомышленникам. - Вот в чем сила русской культуры и русской души. Русская земля преображает иностранцев и делает их такими же как мы. Вальтеру нужно помочь стать советским гражданином. Нужно научить его нашей жизни и обычаям.       Партизаны обступили Вальтера, но теперь не старались быстрее пнуть его или привязать к дереву. Вальтер перестал быть их врагом и они изменили свое отношение к нему. Внезапно лица партизан омрачились. Они вспомнили про Дашу и ее поступок.       - Если встречу ее, сам убью, - сказал Гриша сурово, предвосхищая вопросы и предложения партизан. - Я думал, что Даша вернется вместе с нами и Вальтером, если уж он решил перейти на нашу сторону, но Даша совсем моральной уродкой стала. Больше я с ней никаких отношений не имею и не поддерживаю. Даша мне враг. Даша враг всем нам, всему нашему народу.       Партизаны кивали, соглашаясь со словами Гриши. Муха все переводил Вальтеру, а тот все мрачнел и мрачнел. Разрыв с Дашей ошеломил его. Вальтер не представлял как будет жить в Советском Союзе без нее. Все было неправильно, не по-человечески. Несправедливо.       - Другую девушку себе найдешь, - нервно хохотнул Гриша и похлопал Вальтера по плечу. - В нашей стране красивых девушек полно, на Даше свет клином не сошелся. Ну не повезло тебе. Война кончится, полюбишь другую девушку, женишься на ней, детей родите, все хорошо будет. Про Дашу лучше забыть. Она сделала свой выбор, а ты сделал свой.       Муха все переводил на немецкий, но Вальтер интуитивно и так понимал, что говорит и советует ему Гриша.       - И даже Алену могу полюбить? - лукаво спросил Вальтер у Гриши. - Я раньше думал, что ты ее любишь как жену, но потом увидел, что они тебе безразлична. Алена неделями пыталась тебе рассказать о своих чувствах, но ты не обращал на нее внимания.       Муха все перевел Грише. Алена, к стыду своему, покраснела и смутилась. Она никогда не думала о том, что Вальтер замечал ее подавленное состояние и тоску по неприступному Грише, когда жил в партизанском лагере. Алена никогда не думала о Вальтере как о мужчине, не немце и не враге. Кто-то из партизан не выдержал и сдавленно хмыкнул. Алена смутилась еще сильнее. Алена смотрела на Гришу и ждала его реакции, ждала его ревности, но Гриша был словно не от мира сего и не здесь. Алену это разозлило.       - Ну что же ты молчишь?! - вскричала Алена, кидаясь к Грише как разъяренная кошка. - Может, мне и правда с тобой развестись, а за Вальтера замуж выйти?! Не сейчас, после войны, но все же? Я так долго любила тебя, Гриша, а ты принимал мою любовь и мою верность как мою обязанность, как фон своей жизни. Я устала бегать за тобой, Гриша, - голос Алены перешел на хрип. - Я столько лет пыталась заслужить твою любовь, но ты просто не любишь меня, вот и все. Я больше не хочу навязываться тебе и тяготить тебя. Давай разведемся?       Муха перевел все Вальтеру. Алена ждала, что Гриша оживится, встрепенется и сделает хоть что-нибудь, но Гриша просто молча встал и ушел в одну из землянок. Вальтер понаблюдал за происходящим и не выдержал.       - У русских мужей принято так относиться к своим женам? - спросил у Мухи Вальтер на полном серьезе. - Это традиция такая?       - Это не традиция, а трагедия, - вздохнул Муха с горечью.