Глава 24. Новая Даша

      Когда Вальтер ушел, Даша почувствовала как часть ее сердца умерла. Теперь стало очевидно, что как раньше Даша жить уже не будет. Она подошла к немецкому офицеру, истекающему кровью, подняла фашистский партбилет Вальтера, а потом подала немецкому офицеру руку. На Дашу было страшно смотреть. Она была не в истерике, нет, ее лицо было ожесточенным и решительным. Вайсман удивился порыву Даши, но за руку ее взял. Его сил хватило только на то, чтобы из лежачего положения перейти в стоячее. Вайсман стоял на коленях и его шатало. Встать на ноги он не смог по вполне понятным причинам. Даже его выдержки и силы воли было недостаточно для этого.       - Мне жаль, что Вальтер предал вас, - задумчиво произнесла Даша, а другой немецкий офицер все перевел. - Я думала, что его обрадует мое решение перейти на его сторону, а оно вот как случилось. Мне очень жаль, - Даша раскрыла партбилет Вальтера, пробежала по нему рассеянным взглядом и быстро сунула его в карман старой юбки.       Немцы с собаками обступили двух своих офицеров и странную советскую девушку. Многие бросились в погоню за партизанами и предателем Вальтером, но некоторые явно хотели помочь двум своим командирам и отвезти их в госпиталь. Офицер-переводчик сказал своим, чтобы и Дашу тоже в госпиталь отвезли и проверили состояние ее здоровья. То, что Даша не была избитой, ничего не значило. Если уж она теперь была за немцев, то ей нужно было оказать хоть минимальную заботу. Даша и без перевода поняла, что ее тоже хотят отвезти в госпиталь и не сопротивлялась этому. Она плохо себя чувствовала. Партизанская жизнь в лесу в течении многих месяцев не принесла ей пользы. Даша гнала от себя такие мысли, пока жила в лесу, но сейчас запаниковала. Она же могла болеть чем угодно! Партизаны страдали и от вшей, и от воспаления легких, все партизаны были заразными и в землянках были антисанитарные условия. Вайсман наблюдал за паникующей Дашей и усмехнулся при виде этой чудесной картины.       - Мы еще сделаем из тебя настоящего человека, - тихо сказал он Даше, а офицер-переводчик сказал это ей по-русски. - Немецкая медицина творит чудеса. Мы приведем тебя в порядок и нормально оденем.       Вайсману пришлось сделать укол морфия для обезболивания, он заснул. Даша смотрела на него со странным ощущением. Сегодня был безумный день и была безумная ночь, перевернувшая жизнь Даши с ног на голову. Даша не знала, где теперь будет жить и что будет делать. Офицер-переводчик обратился к Даше уже своими словами, а не словами Вайсмана.       - Учитывая твое происхождение, - сказал он по-русски почти без акцента, - ты не сможешь стать полноценной гражданкой Германии, но ты можешь постараться влиться в наше общество. Очень сложно перестроиться с жизни среди тощих коров к жизни в культурном общесте, но это возможно. Тебе нельзя будет выходить замуж за немцев и иметь от них потомство, но в остальном ты вольна выбирать свой путь. Можешь выучить наш язык и стать переводчицей как я. Или стать партийной работницей, но тогда тебе придется выучить положения нашей партии, а это займет некоторое время. Если ты готова к преодолению трудностей, то сможешь добиться результатов.       - Я-то готова, но не верю, что моих способностей на что-то хватит, - смущенно ответила Даша, теребя свою старую юбку.       Все немцы сели по машинам и поехали к госпиталю. Даша ерзала на сиденье, ощущая себя не в своей тарелке. Ей было страшно начинать новую жизнь так резко и неотвратимо, но она понимала, что перемены назревали очень давно.       - Почему ты так не веришь в себя? - задумчиво спросил у нее офицер-переводчик. - Насколько мне известно, в Советском Союзе хорошее школьное образование и вы обязательно учите один иностранный язык на выбор. Какой язык ты учила, Даша?       - Английский, - прошептала Даша, вжимаясь в сиденье, - но у меня по нему тройка была.       - Почему? - улыбнулся офицер-переводчик, наблюдая за паникующей советской девушкой.       - У меня было ощущение, что мой язык меня не слушается, - призналась Даша. - Я не могла выговорить особые звуки английского языка. А еще мне казалось глупым учить иностранный язык, если я никогда не поеду за границу и не покину свою нищую деревню с тощими коровами. Мне казалось это бессмысленным, какой-то издевкой.       - В каком-то смысле так оно и было, - хмыкнул офицер-переводчик. - Зачем деревенской девушке знать английский, если она Англию только по картинкам знает, да и то плохо? - задал он Даше риторический вопрос.       Даша сжала кулаки на коленях и кивнула. Ее душила лютая обида на свою судьбу.       - Но теперь-то у тебя появилась конкретная цель, Даша, - фанатично добавил офицер-переводчик. - Теперь у тебя появился шанс побывать в Германии, вырваться из этих дремучих деревень и лесов. Ради этой новой жизни можно и постараться выучить наш язык.       - Я постараюсь, - ответила Даша, а ее голос предательски задрожал. - Ну почему я вечно такая мямля? - разозлилась Даша на саму себя. - Боюсь собственной тени! Моя жизнь - это гимн слабости!       - Это можно исправить, - сказал ей офицер-переводчик. - Твоя слабость исходит из твоей прошлой жизни. Когда у тебя появится цель в жизни, твой характер и поведение изменятся. Ты не была мямлей, когда бросала свой советский партбилет и подавала руку помощи штурмбанфюреру Вайсману. Ты была другой. Сосредоточенной и решительной.       Даша смутилась сильнее. Девушка никогда не думала о себе в таком ключе. Она вдруг поняла одну вещь.       - Я, наверное, никогда не смогу выучить все ваши военные звания, - прошептала Даша. - Это все так сложно запомнить и произносить. Звучит довольно мелодично, - добавила Даша, - признаю, но...       - Русский язык тоже было сложно учить, - невинно сказал офицер-переводчик, - но я же его освоил. Все дело в привычке и навыке. Еще важна постоянная языковая практика, а с этим у тебя проблем не будет.       Даша кивнула, но все еще плохо себя чувствовала. Это не нравилось уже ей самой. Надо было менять свою жизнь.       - А зачем вы учили русский язык? - внезапно поинтересовалась Даша. - Только из-за войны или была какая-то иная причина? Вам нравится русская культура и литература?       - А вот это правильный вопрос, - оживился офицер-переводчик и уселся на сиденье поудобнее. - Да, я с детства любил славянство как таковое вопреки всему. Решил изучить славянские культуры и языки, не один русский. Не для того, чтобы навредить Советскому Союзу, нет, это было бы слишком мелко. Я хотел понять славянский дух, потрогать его, вдохнуть, преисполниться им.       - И у вас это хоть немного получилось? - спросила Даша, затаив дыхание. - Вы поняли русскую душу?       - А ты-то сама понимаешь, что это такое? - задал немец провокационный вопрос. - Почему ты отторгаешь свою русскую душу? Она причиняет тебе боль?