Глава 26.

Сила… Её так много… Она не сравнится с тем, что он получил, став богом. Эта та сила, к которой стремятся, чтобы была возможность защитить и спасти. Огонь, пульсирующий в венах, усиливает его настолько, что могущество кажется бесконечным. Но он всё же не отдаётся эйфории, захватившей естество, помня, что и Чжу-Цюэ однажды пала, а у него лишь толика её силы, слившейся с его. Огонь Хранителя Юга — источник жизни и его нельзя потушить по щелчку пальца, но если будет беспечен, то растратит полученный дар впустую. Пламя Чжу-Цюэ — это красное пламя, отличное от того, которое наследуют фениксы. Оно выжигает, но так же и спасает, излечивая раненные души и тела. Фениксы — наследники первородного огня своего предка, но Красная птица обладала чем-то более совершенным и опасным, а теперь и он. Чу Фэну пора остановить зло, вступить в битву и положить конец Тьме. Бог Войны сожалеет, что его трансформация заняла столько времени и обещает не забыть все те жертвы, что принёс Шанцин пока он отсутствовал. И он вовремя появляется на поле боя, ведь Дьявольский Бог как раз готовится нанести массированный удар. Лук появляется в руке, огненная тетива натягивается и стрела уничтожения зла материализуется, точно целясь в цель. Бог демонов сегодня падёт!

***

Цзи Цзэ понимает, что Арбалет Убийства Богов не настоящий, лишь иллюзия в серых небесах. Но почему-то уверенности в его взгляде всё меньше, когда артефакт раскрывается для отдачи всей своей убийственной мощи. Если Лей так отлично притворяется Владыкой, может ускорить время, то почему и артефакту не стать настоящим? Он не знает возможностей Бога Моря. А вдруг они безграничны? И от этого страшно. А в мотивах древнего бога Цзэ и вовсе запутался. В нём презрение и к демонам, и к бессмертным имеет равную степень, но так же какое-то специфическое принятие, продиктованное старыми правилами из прошлого Бога Моря. Хотя, к демонам у него проскальзывает и сочувствие… Они его вообще не заслуживают! Фальшивый бог, вмешиваясь, поднимает боевой дух легионов Бездны. Может, это и есть его план, воодушевить исчадий на полный разгром Шанцин? А после ему только и останется, что добить демонов и тогда он станет главенствовать в трёх мирах и устанавливать свои порядки. Море может как щедро одарить, так и безжалостно забрать. И жизнь, и смерть… Тонкая грань, зависящая от настроения лишь одного бога. Бог Воды Шанцин не мог остановить шторм, у него просто не было и шанса. А Цзи Цзэ уже начинает думать, что даже с Дьяволом проще было бы договориться, чем с Богом Моря. Окутанный волнениями и думами он не сразу замечает огненную звезду в небе, а сбивший его с ног Таоте и вовсе не даёт увидеть, что же произошло. Но увиденное им однажды видение — сбылось. Подняв голову Бог Вечности видит, как Арбалет Убийства Богов разрушается. Слишком правдоподобная иллюзия обломков артефакта, у которого каждая деталь учтена. Даже Цзи Цзэ не знает всех его узоров, но видя как части падают вниз, можно узреть эти самые детали. Бог Моря знает это оружие лучше всех тех, кто когда-либо жил в Шанцин и сражался с Дьяволом. «Это и вправду оружие Бога Асур Юйлин…» — думает Цзэ, желая подняться, но застывает в немом шоке, когда нечто проносится красной кометой и пронзает иллюзорного Дьявольского Бога. Попадая точно в сердце, алая стрела разрывает плоть, проливая божественную кровь и взрывается внутри, поражая свою цель. И Чу Фэн, в новом, изменённом облике победоносно улыбается, глядя на то, как его враг падает, сражённый единственным выстрелом из артефакта Хранителя Юга.

***

Два демона прокрадываются в Шанцин, уличив удобный момент. Сан Цзю сверлит взглядом своего спутника. А тот лишь отворачивается не выдерживая очередного немого упрёка. Всё ей не так! Честное слово, он очень скучает по прежней принцессе, а та, которая ступает рядом с ним — неудовлетворённый в своей кровожадности монстр. Ей нужна Тань Хуань, а эта богиня так и не появлялась, даже когда от летучих змей почти никого не осталось. Беззащитные по сути, ведь многие были призваны на битву, они ничего не могли противопоставить Сан Цзю. А она не щадила даже детей. Маленькие змейки, сущности которых она высасывала, падали у её ног, а даже отблеска жалости в её взгляде не было. И демоническая суть Мин Е вздрагивала каждый раз, когда Сан Цзю убивала. Демоница шла от клана к клану. Святилища становились безжизненными. Но Тань Хуань так и не появлялась. Ему вспомнились фениксы, брошенные своей богиней. И какое-то оправдание Мин Е может дать Чу Хуан, но какое у летучей змеи? Он давно её не видел и даже предположить не может, что всё заключается в обычном страхе. Последнее святилище Мин Е выменял у Сан Цзю на путь к Шанцин. Он прекрасно знает слабости в защите царства и может провести её, чтобы наконец-то Сан Цзю успокоилась. Не нужно говорить, сколько брани обрушилось на него, когда поступило это предложение. Но в какой-то мере он думал, что Цзю успокоится. — Надо же, как без Бога Войны беспечен Шанцин… Внутри нет никакой стражи. — Все снаружи. — Ах, передай благодарность своему богу, что отвлекает всех дураков на себя. Если он, конечно, примет тебя обратно. — Он и твой бог… — Ну уж нет! — Почему? — удивляется Мин Е, ведь в том, что Цзю демон никаких сомнений быть не может. — А разве все демоны подчиняются ему? Не думаю. К тому же… — на мгновение лицо Сан Цзю становится странным, но что она испытывает, Мин Е так и не понимает. — Не важно, — отмахивается принцесса. — Я всё равно бы ему не понравилась… — Это он сказал мне не мешать тебе. — Мудрое наставление. Но если я не нравлюсь тебе, то и твой бог не был бы от меня в восторге… Но постой, когда это он тебе сказал? Бедняжка Сы Ин находится в таких трудах по его поиску, особенно после слов той девочки, что бог перед Шанцин — фальшивка. А ты, оказывается, утаил от своей подружки, что он с тобой связывался… — Она мне не подружка! — возмущается Мин Е. — Думай, как хочешь, но я-то вижу, что в твоих глазах она хотя бы адекватна, в то время, как я — личная головная боль… Пожалуй, лишь твоё запоздалое чувство вины перед моим народом и связывает нас. В любом случае, меня и мои действия ты контролировать не в состоянии. Мин Е сжимает кулаки. Эта женщина никогда не вспоминает о том, кто их связывает. Сан Лин в этой погоне за местью совсем стёрся из её мыслей. Цзю наверное вбила себе в голову, что мать пусть будет для него мертва, чем такая, какой она стала. А любая попытка напомнить о нём встречалась лишь с плохо контролируемым раздражением. Странно, но Тань Хуань не оказалось во дворце Бога Войны. Да и сам дворец претерпел изменения. Теперь вместо драконов и летучих змеев его украшали фениксы. Столь радикальные изменения говорили о том, что у дворца новый хозяин, а его извечная жительница утратила право в нём жить. — Ну хоть кто-то набрался храбрости её выгнать… Укол в его сторону. Это должен был сделать он, но он чтил своего наставника Тань Хао и позволял его дочери, рожденной в дворце, продолжать жить тут. Она считала себя хозяйкой, даже когда появилась Сан Цзю… А Мин Е вообще не интересовало то, чем живёт его двор. И теперь они всё ближе подходят к конечной точке, ведь после того, как месть свершится, Цзю его прогонит, а возможно и вовсе решит отомстить за всю причинённую ей боль когда-то. Слишком велика стала пропасть.

***

Чжу-Цюэ… Могла ли она вообразить, что однажды её оружие обратится против него? Наверное, в своей голове она предполагала такой сценарий, ведь Лей — непредсказуем, но она бы ни за что не промахнулась, если бы возникла такая необходимость. Поэтому удар юного Бога Войны не принёс ничего, кроме жгучей боли. Мальчишка утратил свой эффект неожиданности и теперь каждым пером ощутит, что не нужно злить истинных богов. Иллюзия пала и теперь самодовольное выражение победителя исчезнет с мордашки этой драной пташки. Неужели он и вправду ожидал таким образом покончить с Дьявольским Богом? Самоуверенный глупец! Бог Моря не простит и обрушит на птенца такое давление, что ни одно живое существо — ни на земле, ни на небе — его не переживёт. Каждая клеточка его тела ощутит силу, которой маленький божок будет раздавлен. Однако невообразимая сила давления так и не сходит с кончиков пальцев, но не из-за того, что глупый Бог Войны тщетно пытается отбиться от разъярённого Таотэ, шкуру которого не пробить, как не старайся: это уже не тот уродливый малыш, которого отец привёл из царства Асур, чудовище выросло и теперь неуязвимо. Взгляд Шан Лея сосредоточен на тёмной фигуре, застывшей перед Шанцын. Пришёл… Даже некая досада колит внутри: нужно было просто получить стрелу в сердце, чтобы он явился. Но у Лея нет сердца там, куда попал феникс. Взгляд расширяется, когда он видит полную картину. И всё-таки не он причина. Цзи Цзэ… Этот слепой дурак. Он не видел ничего даже с глазами. Бог Вечности вбил в свою головушку одно единственное — Дьяволу плевать на мир, он — зло, а те подсказки, которые давались ему в видениях, совершенно не понимал, ведь вера в бесчувственность Владыки демонов была практически непогрешима. Он скорее переживал, что миры сгинут в какой-то момент стараниями злого бога, совсем не рассматривая иной исход. И даже та, кто у Дьявола на руках, в какой-то момент стала вестником рока для царства Шанцин. И почему такой глупец смог овладеть временем Вечности? У Лея есть много причин ненавидеть ту, что на руках у злого Повелителя, но и есть здравый смысл. Та, кто умирает ни в чём не виновата. Угасающий свет не принадлежит Юйлин, пусть у них и одна внешность. Его божественный взгляд ясен, как никогда. Хитросплетения Судьбы замкнулись в одной точке. Великая богиня разыгрывает свою партию с Хаосом давным-давно, но как же она, оказывается, жестока. — Оглянись! — окликает Дьявольского Бога, но тот совершенно рассеян, точнее даже не слышит его. Хорошо нынешнее поколение богов: ни чести, ни совести. Бить врага в спину, объединив силы. Их силы врезаются в непроницаемый щит, а Бог Моря оказывается за спиной Дьявола, прикрывая его. — Ты не моя Луна, — зловеще шепчет Лей, а затем невидимая рука, которой он управляет пронзает грудь Богини Луны. Та трепещет в его руках, захлебываясь своей кровью. Одно мгновение нужно, чтобы вырвать её божественность, но так забавно наблюдать за беспомощностью. Вся гордость рассыпается в прах. — Атаковать меня стихией воды? Самоубийца! — не выпуская из-под своего контроля Богиню Луны, Лей показывает Богу Воды истинную мощь водной стихии. — Что же вы вдруг осмелели? Хотя прятались всё это время в застенках Шанцин. — Кто ты такой? — зрелая женщина, пожалуй самая разумная из всех, осторожно интересуется. В ней чувствуется сила Земли. Небольшой отголосок её истинной силы. — Дьяволёнок на полставки, — нахально ухмыляется Лей. — Это Бог Моря, — появляется рядом с ним Цзи Цзэ. — Всё потом, — останавливает расспросы друзей Бог Вечности, а потом смотрит на Лея. — Отпусти Богиню Луны, пожалуйста. Будто она ему нужна… — Всё же ты убил Сусу… — Цзи Цзэ с осуждением смотрит на Дьявола, который всё это время игнорировал их. Но слова Бога Вечности будто растормошили его. — Я убил?! — невероятная волна силы врывается из тела Бога-Дьявола, наверное, не то, что боги ощутили её, но и сам мир. — Не спихивай свою ответственность на меня! Давай, расскажи своим друзьям, кто виновен в смерти Чу Хуан! — Что?.. — отходит на шаг Цзэ. — Все знают, кто её убил! — Если бы ты не явился в Пустынную Бездну, если бы не начал говорить… Стал бы я палачом Богини Пространства? Убил бы я её тогда?! Цзи Цзэ, хватит лгать! — Дьявольский Бог, ты всегда был причиной её смерти. Неважно, при каких обстоятельствах, но Чу Хуан всегда умирала из-за тебя! — Цзэ не собирается признавать свою ошибку, что тогда произошла по его вине во дворце Повелителя демонов. — А Сусу? Судя по выражению лица Цзи Цзэ тут ему сказать нечего. Точнее, несмотря на смерть Чу Хуан Сусу жила. Ладно, Бог Моря пока будет молчать. — Верни мне её! — Я не воскрешаю мертвецов… Новая волна силы потрясающая миры. Этот Бог Вечности решился в самоубийцы записаться? Он не в том положении, чтобы огрызаться сейчас. Конечно, Лей его порядочно раздраконил, ускорив время, но пора бы уже и остыть… — Даже ради Чу Хуан я не стану рисковать. Ты сам в неё вцепился, не желая отпускать, хотя я много раз хотел её забрать. — Думаю, мы сможем найти компромисс… — Богиня Земли всё же смекалистая женщина оказывается и занимает позицию, когда лучше не пререкаться с Владыкой. — Вы её вернёте? — отвлекаясь от Цзэ обращается к ней Бог-Дьявол. А та немного и застыла, как и другие боги, рассматривая его. Впервые видят его лицо и Лэй фыркает, представляя их мысли. Да, зло тоже бывает красиво. Что же тут такого? — Для начала может быть демоны уйдут от Шанцин? Смекалистая и хитрая. Нащупала слабину и тут же вцепляется в неё. Шанцин эта просьба на руку. Неужели эта Сусу так важна, что в шаге от разгрома своих врагов Дьявольский Бог отступит? Лей убеждается, что важна. Демоны, будто зачарованные, отступают от царства. — А не-не, эти пусть развлекаются, — за мгновение соображает Бог Моря, настаивая на том, что Бог Войны и Таотэ вполне неплохо проводят время. Ну точнее Таотэ неплохо гоняет пташку, как не гонял до этого никто. Строгий взгляд и нет хотя бы толики узнавания, что невольно пучина сомнений подбираться начинает. Бог Моря отмахивается от своих личных переживаний: не впервой ему маячить пустым местом перед глазами, что тут такого? Всё же, он единственный, кто сможет действительно помочь этому бедолаге с девчонкой на руках. А божества уже переглядываться и перешёптываться начинают, не понимая, что же случилось с Владыкой, что он идёт на колоссальные уступки со своей стороны. Да и его личность для них диковинка. Конечно, всё может измениться в худшую сторону, когда они признаются демонюге, что ничего поделать не смогут в силу своей ограниченности. Вообще, и он бы не смог ничего сделать, но не в этот раз. Лазейку он знает и всё же воспользуется ей не без выгоды, разумеется. Ну, может быть, немного насладится страхом сильных мира сего — давненько на его глазах не трепетали боги. Но только он видел их план, они заманивают дурака ближе к колодцу чистейшей энергии света. Сварить Дьявола думают там? Дураки… И он тоже хорош — остатки разума где-то растерял по дороге к Шанцин. Неужели и вправду верит и эти лживые речи Богини Земли и вторящих ей болванчиков. — Чушь! — не выдерживает Лей. — Простите? — обращается к нему Богиня Земли. — Очищающий Колодец, серьёзно? Его используют для закалки артефактов, но вы печью для варки демонов его сделали. Живьём замучили только бедняг и никого не спасли от тёмных сил, потому что инструкции читать уметь нужно. А старый цилинь чётко его создавал лишь для артефактов, а не чтобы туда живую или мёртвую плоть бросали. Неучи, честное слово. Ну наконец-то у Дьявольского Бога шестеренки заработали в голове и взгляд проясняется. Понимать начинает, что и из него эти чудаки попытались бы сделать шанцинскую похлёбку. Больно, неприятно, но у такого древнего старика только бы зуд вызвали, разозлив до предела. — Но только там достаточно светлой ци, чтобы залечить рану девушки. — Дамочка, бросьте уже придуриваться. То, что тело мертвеца ещё не развеялось и тёплое, не значит, что живое. Ох, полыхнёт сейчас Шанцин, однако Бог Моря милостив, поэтому даст всем этим бедолагам надежду. — Но дух ещё не развеялся, — обращается он к тёмному богу. — Поэтому только Вы способны ей помочь. Точнее один Ваш артефакт и шестирукое безобразие божественного духа, — Лей спешит порадовать уже почти отшившего его Владыку. А боги охать и ахать начинают. Да, смелое предложение грабежа одного из сильнейших в трёх мирах, но иного пути нет. В отличии от них, Лей умеет рассматривать суть, а так же жил ещё в те времена, когда Юйлин бесчинствовала в шести мирах. И именно её сила может удержать распадающейся дух не пробудившегося феникса, но для этого нужно ограбить Дьявольского Бога, точнее он должен вернуть то, что ему не принадлежит. — Что нужно сделать? Тёмный артефакт?! Ты за идиота меня не держи! Сусу тьму отвергает… — Да это же и прекрасно! — радуется Бог Моря. — Уничтожить меня хотите?! — бушует злоба не только в голосе, но и в недоверчивом взгляде. — Тебя уничтожишь… — бурчит Лей. — Но ладно, не хочешь, значит не нужно. Кинем тело в котёл, может быть пилюлька какая и получится, — невзначай думает о перспективах Бог Моря. — Лучше, чем ничего, правда? — забивает гвоздь в гроб непреклонной недоверчивости Владыки. И улыбается. Согласится же. Но тут маленький Бог Вечности ерепениться начинает, против он — артефакт девчонке нельзя, видите ли, давать. Но боги Шанцин быстро смекают, что с Владыкой демонов сейчас им выгоднее дружить. Каждый, наверняка, прикидывает шансы после того, как артефакт и злой дух будут отсечены от Дьявольского Бога. Если можно заключить мир — хорошо, а если возможно будет и прибить несносного тёмного повелителя — вообще прекрасно. Пока божества чувствуют сплошную выгоду, поэтому Цзи Цзэ быстро был задвинут: не восстановил свои силы до конца, а что-то возникать смеет. Пожалуй, ещё никогда так Бога Вечности не унижали в Шанцин. — Маленький Му, не обессудь, — уголками губ улыбается ему Бог Моря. — Что ты задумал, нечисть морская?! — пытается воспротивиться планам Лея беловолосый бог. — Не верь ему! — делает попытку достучаться до Дьявола Цзи Цзэ. — Какой артефакт нужно передать Сусу? — пусть и пытается быть равнодушным, но отчаяние уже поглотило его. Дьявольскому Богу терять уже нечего. — Повергающий… Арбалет Убийства Богов подойдёт, — исправляется Лей. — Слабенький, бесполезненький… Не убудет, в общем. — Нет! Только не арбалет! — против Цзи Цзэ, но другие боги его уже выпроваживать начинают. — Гадалка доставучая…

***

Передать артефакт — это словно расставание со старым другом, который никогда не оставлял и всячески поддерживал. Но сейчас, как никогда, этот друг играет важную роль. Спасти жену — вот, что для Дьявольского Бога сейчас важно. Слышится, будто бы последний, доступный Владыке, вздох древнего артефакта. На месте Арбалета Убийства Богов образовывается пустота, но она ни в какое сравнение не идёт с той трещиной, которая будто бы рассекла все внутренности Бога-Дьявола, когда Сусу пронзила своё сердце. Он до бесконечности жалеет, что не стёр ей память, жалеет, что вместо попытки поговорить, он решил поиздеваться над ней. Но ведь он даже и подумать не мог, что всё так обернётся, что Чунъюй, следуя воле хозяйки, навредит ей. Владыка и помыслить не смел, что у Сусу возникнет такое желание. Умереть, лишь бы не быть с ним… Её потрясение было настолько велико, что она не справилась с правдой. На мгновение Владыка демонов задумается, что он мешает освобождению Сусу от него, она не будет счастлива, но отсекает от себя эту мысль. От него не смеют уходить против его на то дозволения! Она не посмеет оставить его одного! Какой-то феникс без истинного облика смеет бросать его — бога?! Что эта жена возомнила о себе?! Отсекать божественный дух — это агония, но даже она не сравнима с утратой Сусу. Вырывают плоть и выламывают кости — пусть! Его жена будет жить! Не посмеет оставить его и три мира! Глаза Дьявола горят безумием, смешанным с болью, когда он отправляет свой божественный дух в тело Сусу. Ему даже хочется смеяться от своей наивности — его обманывают, а он и рад обрести надежду и обмануться. Божественный дух — не только служит для устрашения и демонстрации величия, но это так же и последний рубеж его защиты, если он вдруг истратит все ресурсы. Теперь же он лишён своей брони, в любой момент боги могут нанести ему удар. Сейчас как-никогда Дьявольский Бог уязвим, они это знают, но ему всё равно. Он знал, что цена ему может не понравится, но он бы согласился на всё, лишь бы вернуть Сусу. Но почему ничего не происходит? — Ты… Обманул меня?! — хватает он незнакомца за ворот одеяния. Этот бог на порядок сильнее богов из Шанцин, долго о нём ничего известно не было, и сейчас он непонятен Владыке демонов. Они похожи внешне, словно братья, но не встречались никогда. — Ни в коем случае, — его не боятся. — Тучи уже начинают сгущаться, — он устремляет взгляд в небеса. — Что? Что это такое? — пугаются боги, видя как нарастает мощь небес. — Наказание Небес, — незнакомец грустно ухмыляется. — Оно будет куда мощнее Кары Небес. Что ж поделать… — отталкивает от себя Дьявольского Бога. Владыка демонов усмехается. Как нерасторопно с его стороны. Купиться на уловки богов, неважно каких — все они хотят его уничтожить! Незнакомец не исключение. Он всегда избегал наказания Кары Небес, будто она не существует для него. Но, видимо, он зря решил, что Небесам и дела до него нет. Они уже давно придумали для него конец. И такой… несправедливый, что ли? Он столько раз её защищал, столько раз спасал, не по своей воле, но всё-таки. А теперь… Невыполнение желания Чу Хуан его уничтожит. Темные небеса уже во всю сверкают молниями, а он в последний раз смотрит на Сусу. Ей уже всё равно. Всё равно на его дары, чтобы она жила, всё равно и на него самого — пусть мучается Дьявол! Смирение во взгляде. Ему только безумие боли и остаётся. Несмотря на всю безграничную силу, она оказалась ограничена волей Сусу. — Надеюсь в следующей жизни ты не посмеешь страдать! — никакое это не пожелание, а самая настоящая угроза. — Эй! Владыка Небес, Земли и прочей дребедени, ты чего это тут уже надумал?! — шипит на него так называемый Бог Моря и, к удивлению Дьявольского Бога, принимает на себя удар Наказания Небес. — Бодрит, твою ж… — дальнейшие эпитеты, которые сорвались с его уст, как считал Владыка, не известны в этом мире никому, так как произнесены на вымершем языке, который остался где-то в забытье сознания древнего зла. Но он отлично понял всю «любовь» к миру, которая чуть ли не вырвалась из нутра незнакомца. — Осталась ещё какая-то тысяча… Папуля, я тебя безмерно… Ох! — его возглас смешивается с вскриками напуганных богов. Но в чём подвох? Зачем этот бог за него вступился? Только ответ он находит к седьмому удару. Не за него… Это Наказание хочет уничтожить его Сусу! — Не позволю! — Печать Разрушения Костей раскрывается в полную силу являя на вершине Шанцин зловещий цветок. — Если Небеса против, то я их разрушу! — в руке появляется меч, взмах которым сотрясает само земное основание. Жуткий треск режет слух, даже у него уши начинают кровоточить, что уж говорить, о других. Боги Шанцин пребывают в агонии от шума и начавшихся вибраций, которые шатают основание их царства. Невообразимую силу он вложил в один удар, а второй, пересекающий первый, догоняет, и они скрещиваются у центра Наказания Небес. Столкновение двух сил вызывает небывалый резонанс, потрясающий миры. Отдача сталкивается с Печатью Разрушения, которая принимает основную ударную волну на себя. Чёрная кровь стекает из ушей и с губ Дьявольского Бога, но он удерживает разрушающую силу своим артефактом. — Прочь! — кричит он и энергия артефакта сердца устремляется ввысь, раскалывая немилосердные к его Сусу Небеса.

***

— Я умерла? Эхо голоса бессмертной отражается от невидимых стен бесконечной темноты. — Ты думаешь тебе позволено умереть? Отвечает её же собственный голос. Столь властный и жёсткий в своём величии, что и родным вовсе не кажется. — Ты решила, что принесённая твоей матерью жертва — пустяк? Этот голос подкрадывается всё ближе. — Я тебя предупреждала, но ты не внемлила моим словам! Голос совсем близко. — Меня растоптали, уничтожили… Оправдывает себя Сусу. — Ах, какая бедняжка… И сразу ножом по сердцу. Куда же делось твоё желание мести этому Князю Тьмы? Оно растаяло в любви? — Эта любовь односторонняя! Я не… — Ты просто дура! В этой тьме над ней насмехаются. И она действительно жалкая. — Что сделала бы умная? Она ответила бы, что очень счастлива. Но ты искала правду во лжи, или же ложь в правде. Очень счастлива! Заглушила бы боль! Но ты… — Ты хотела бы, чтобы я продолжила страдать? — Страдать? А ты страдала?! О нет, тебе нравилось! Над ней смеются, совершенно не понимая её боли. — Но не он! — А разница? Демон или же бог? Бог, как по мне, даже лучше. Но перспектив твоя глупость не позволила просчитать, а отсутствие дальновидности и вовсе — погубило. Ты — эгоистка, Сусу! Самая настоящая. Ты даже не понимаешь, насколько оказалась важна. Ты хотела голову Ди Мяня и она бы у тебя оказалась в то же мгновение в руках, стоило бы об этом сказать мужу! Но признаю, в чём-то и мой просчёт имеется. Я лишь предупреждала тебя со своей позиции, не подумав, что у тебя иная судьба. А, возможно, эта наша с тобой общая судьба отныне. В темноте появляется алый зрачок и своим кровавым светом он освещает изящную женскую фигуру, которая протягивает к нему руку. Очертания становятся чётче и Сусу угадывает артефакт Дьявольского Бога. Но почему он тут? — Теперь у тебя нет времени на раздумья. Женщина поглощает артефакт. И Сусу видит её — Юйлин, поглощенная часть обретает сознание, становится целостной, а не частичкой Сусу. Следом же появляется божественный дух, который ослепляет, и бессмертная жмурится. — Дух Бога Асур! — умиротворённо говорит Юйлин и закрывает глаза. — Теперь я всё понимаю… — одинокая слезинка скатывается по её щеке. — Ни у тебя, ни тем более у меня уже нет выбора. Понравится ли тебе дар Великой богини, Сусу? Но прошу, запомни жизнь и смерть Богини Асур, какой я не была по-настоящему никогда! Сознание Сусу куда-то начинает затягивать, как бы она не старалась сопротивляться, ей уже не остановить свершившиеся. Калейдоскоп цветов вынуждает потеряться и наконец-то расслабиться, когда он сменяется кромешной тьмой перед глазами. Наступившее спасение дарует умиротворение.

***

Мир будто бы замирает в момент, когда небеса трескаются, являя взгляду сокрытое за тёмными тучами. Звёзды вдалеке и призраки некогда величественного Небесного царства. Разрушенное, оно парит в невесомости, окружённое осколками былого великолепия. Тут больше нет света, только пепел на месте сожженных садов. Парящие силуэты опустевших дворцов, чьи уцелевшие стены, кажется, от одного лишь дыхания могут разрушиться. Небесное царство представляет собой одиночество и скорбь, утрату, которую не восполнить. Дьявольский Бог, бросив вызов Наказанию Небес, разрушил отделяющую от трёх миров формацию барьера. И теперь он и сам стоит в недоумении глядя на это безжизненное место. Даже он не мог знать, что все они, по сути, находятся под колпаком давно павших мертвецов. Это царство давно мертво, но, тем не менее, пытается уничтожить его Сусу, ведь в его бесконечных тенях вновь ярко сгущается свет Наказания Небес. Мертвецы по-прежнему правят, насылая на три мира то Кару, то Наказание. Нерушимые законы этих Небес он уничтожит — они не доберутся до его Сусу! — Смеете бросать мне вызов?! — агрессивно вопрошает Дьявольский Бог во мрак пустоты погибшего царства. И стоит ему только перешагнуть грань своего мира с Небесным царством, как миры приходят в движение, словно опустевший исток вновь наполняется силой и угасшие звёзды вспыхивают одна за другой. Энергия Наказания Небес рассеивается, а голову Повелителя демонов пронзает боль и сознание разрывается осколками от вспыхивающих картин, которые сменяются одна за другой, видоизменяясь в моменте своего появления. Испытываемые им муки бросают тень соблазна на лица богов Шанцин нанести удар, когда их враг в уязвлённом положении, однако фигура Бога Моря, возникшая будто страж между шанцинцами и Дьяволом, подавляет их намерения. Он вызывает у них опасения: ни ранение полученное от Чу Фэна, ни принятые удары Наказания Небес ему не навредили сильно. — Брат мой, Ди-эр, я довела тебя до этой точки, — словно мелодичная флейта звучит голос в мёртвом Небесном царстве. — Забытое прошлое стёрто, новое будущее не написано, а настоящее — ты примешь сам, — призрачная тень света приобретает очертание молодой женщины. — Это моё последнее тебе послание, отправленное через мою смерть. Будешь ли ты в истинной ипостаси Разрушителя миров, или в истинной ипостаси Владыки Вселенной, одному тебе под силу решить, — неясный силуэт богини теперь смотрит на Цзи-Цзе. — Потомок моих служителей, бог должен отринуть предубеждения, стать нейтральным смотрящим, ведь Бог Вечности — не принимает сторону добра или зла. Только тогда можно понять суть, того, что видишь. Шан Лей, — богиня смотрит на своё дитя. — Мама! — умом он понимает, что это лишь призрак частички сознания, у которого нет разума, ведь это всего лишь послание Богини Судьбы и Вечности. — Ты уже не ребёнок, — кажется на смутных очертаниях лица богини можно узреть добродушную улыбку. — И должен простить меня, что я оставила тебя. Юйлин, которая, как ты думаешь, даст тебе ответ, его не знает… На этом сообщение прекратилось, короткое и мало что объясняющее. По крайней мере, Бог Моря чувствовал себя обделённым. Ответа Юйлин не знает? Он ни за что в это не поверит! Он убедился в этом, когда мать обратилась к Дьявольскому Богу, никаких сомнений больше нет. Асура последняя, кто его видела прежним и что между ними произошло, знает только она, ведь отец пока не вернул свои воспоминания. Он не хотел помочь вернуть ту бесполезную девчонку, ему нужна была Юйлин. Сусу мертва, а Лею уже решать дальше будет ли жить беспомощная перед его мощью Богиня Асур или сдохнет, как и все её сородичи. Вот только он просчитался. Он не учёл силу Красной Нити, что связывала Сусу и Дьявольского Бога. Тело девушки хранило в себе невообразимую божественную силу, которой та напитывалась через близость с мужем. Сусу не знала, что с ней делать и даже не имела понятия, на что может быть способна. Но не древняя богиня, вернувшая себе всё утраченное. Вновь воплотить божественную сущность в теле своего двойника не оказывается какой-то проблемой. Бог Моря рассчитывал, что силы для использования божественного артефакта у Юйлин не будет, но течения ци, которые вели к сформировавшемуся большому яйцу с золотой скорлупой заставили сжать зубы до скрежета от такого прокола. Он не Юйлин помогает вернуться, чтобы та дала ему ответы, он Богу Асур открыл дорогу в этот мир. Но всё можно прекратить, отец сейчас не в состоянии ему помешать, а новый бог в этом мире Лею не нужен. И вновь план не удаётся. Его атака, призванная разбить яйцо Юйлин и помешать ей стать богом, встречается с чёрной чешуёй огромного змея, вставшего на защиту своей хозяйки. Даже смешок вырывается, когда Бог Моря понимает, что эта змеюга не сдохла во время Великой скорби. Хотя можно было бы предположить, что если Таотэ жив, то и Башэ где-то ползает. Два неистребимых собрата. Вся мощь Асуры будет при Юйлин, когда она очнётся!

***

В пронзающих его болью видениях он видит свою сестру — Шангу, близнец, появившаяся раньше него; зверей-Хранителей, что верно стоят за его спиной; женщину-богиню, которая проявляет чрезмерную заботу, словно она мать; взбалмошного отпрыска, очерняющего величие Шан непристойным поведением; бурчащего цилиня, который с таким трудом обрёл людское воплощение; своего, если так можно назвать, друга — Бога Асур, который предал из лучших побуждений; Цззинвэй, так и не принявшую роль фамильяра; и её… Сусу, нет Богиню Асур — дочь своего отца, которую он терпел из-за жертвы сестры, ведь Владыка Небес не может испытывать ненависти к поданным своим. Со временем он держался за неё словно за последнюю нить, которая осталась от сестры. Он её возвысил, вопреки всему и так же отверг без объяснений, скрыв собственную жертву. Или она всё-таки Сусу?.. «Не стань им, не стань им!» — Богиня Асур с толикой вернула ему утерянные глаза, передав божественный дух и артефакт. Её жертва спасла три мира из шести, которые он загородил собой после сформирования уцелевших осколков шести миров, приняв удар на себя, поглотив всю отдачу от буйства Тёмных Проявлений. Они же и стали его частью, в какой-то момент он пошёл на поводу их желаний, выдавая за свою волю — уничтожить всё. Их свобода и его освобождение от их навязчивости — первостепенная цель, важнее которой нет ничего. Всё бы и кончилось однажды, но появление Сусу всё изменило. Когда-то Юйлин эгоистично подвергла все миры опасности, не дав покончить с угрозой, отвергая его жертву, ведь мир без Верховного Бога был для неё чем-то опасным и неизведанным, а ему пришлось создать «чёрный ход» для себя. Асура вообще, приняв наследие отца — божественный дух Бога Асур, стала не похожа на себя, будто другая. Даже её тень — чёрный дракон все странности списывал на пережитое в царстве Асур, когда Тёмные Проявления натравили на них опасных тварей, чуть не уничтожив их мир. В сердце Юйлин была извечная опаска, когда она смотрела на него. И этому он тоже находил объяснение — она видела вторую ипостась Верховного Бога — Разрушителя миров. И в этом чувстве опасности он был с ней солидарен, глуша для него очевидное — это не Юйлин. Для него существование исчисляется огромным количеством времени, но Шанди так и не нашёл золотой середины сосуществования с другой сутью бога, будто испытание для него ещё не наступило. И в Шангу была чёрная суть, в Лее она тоже есть, но мальчишка будто совсем не страшится, если она проявится. Тёмные Проявления же вытряхнули мрачную суть Шанди наружу, обретая идеальный для своих желаний сосуд — поломанный Верховный Бог, который обратит свой меч против всего. А ведь на протяжении всей жизни Владыки Небес он делал всё, чтобы такого не произошло. Он видел к чему другая сторона приводит, он сам лично запечатал зло, пожертвовав пятым Хранителем и собственным божественным духом. Он добровольно принимал яд Асур, делая вид, что ничего не знает, чтобы максимально ослабить свою защиту. И кажется, что свою вечность он уже давно растерял, но абсолютного бога всё равно трудно уничтожить, даже когда он сознательно лишился глаз. Богиня не дала ему окончательно рассыпаться, чтобы защитить то, что он оберегал. И в чувстве вины перед ней он сохранил то немногое, что осталось от асуры. Великая Скорбь не справилась… — Сусу, это была ты?.. — пустоты Небесного Царства не находят ответа на его вопрос. — Ладно, хорошо, — бог смеётся. — Эта старая рухлядь, ещё посмотрит в твои бесстыжие глаза! У тебя задача, что ли, такая — рушить все мои планы?! Но не надейся, я не разобью жемчужину Единения, чтобы стать Шанди! Ты его окончательно сломала, так мирись с Разрушителем Миров и Тёмными Проявлениями смертных. Такие же жалкие, как ты, нарекли нас Дьявольским Богом. Держи одних под своим контролем и не смей больше умирать! Золотая скорлупа трескается, рождая в этом мире божественного феникса, который своими крыльями разбил сдерживающую его мощь преграду. Из этого величественного облика древности является женская фигура в расшитом золотом чёрном одеянии. Божественный дух, имеющий шесть рук и наводящий страх на всё живое, раскидывается за кажущейся хрупкой фигурой девушки. Тёмные глаза открываются, бросая вызов всем тем, кто этого желает. Древняя аура бога призывает подчинятся окружающий мир. — Я слишком эгоистична, чтобы умереть, — она словно бросает вызов Небу, произнося эти слова. — А вот кого-то убить, я совершенно непротив. Что раздражает, ей совершенно всё равно на тёмную фигуру застывшую в небе. Нахалка! — Боги Шанцин, пора вам прозреть, — улыбка «Сусу» больше похожа на оскал, когда она обращается к шанцинцам, замерших в недоумении. — Богиня Летучих Змей Тань Хуань, предстань перед богиней и ответь за вероломное нападение на территорию асур — реку Мохэ! — её призыв проникает всюду и от него не скрыться. — Немедленно! — под громогласное шипение змеи её приказ вынудит и мёртвого повиноваться. — Только вернулась, а уже шум наводит, — качает головой Бог Моря.