Освобождение

С момента нашего похищения прошло пару часов. Каждые несколько минут мы с Беззубиком вздрагивали, когда Элвин в очередной раз кричал на Иккинга, распрашивая его о разных вещах… ну или просто истерил из-за шатена, что врубил дурака и упорно делал вид, словно ни о каком Элвине Вероломном ему отец не рассказывал, и вообще, даже если история об изгнании была правдой — то вождь изгоев его полностью заслужил. — Босс, смотрите, что поймал! — позвал Элвина один из его подчинённых, вытягивая сеть на палубу — рыбы маловато конечно, но тоже ничего… — Идиот! — подскочил к нему Вероломный — я вам чем сказал заниматься?! Херней пострадать сможешь, когда я скормлю тебя свиньям, а сейчас, взял в руки арбалет, и следи, блять, за, драконами! И это ещё что?! Выбросил немедленно! — Стойте!.. Что-то было вытащено из сети, и сброшено обратно в море с громким писком, однако весь обзор мне закрыла широкая спина Элвина. Впрочем, судя по боязливому крику Иккинга, случилось нечто очень плохое. — Что такое, Иккинг. Испугался мелкого дракончика? Я был о тебе лучшего мнения — издевательски протянул вождь изгоев. — Я испугался того, что последует за твоими действиями — нервно возразил шатен, подогревая моё любопытство касательно несчастной зверушки, выброшенной за борт. — Тц, только трусы опасаются этих тупых ящериц. Боятся тебе здесь следует только одного человека — меня! — Ага. Напомни ещё раз, кто ты такой? А то, что-то у меня с памятью плохо… Эгрин? Этрин? Аааа, точно! Элвин! А я уже и забыл. — Издеваться удумал? Твой дражайший папочка тебе не рассказывал, кто является страшнейшим врагом не только для него, но и для всего Олуха? — Драконы — тут же ответил парень, вызвав пару смешков со стороны остальных. — Ах ты…

Час спустя

— Глупый мальчишка! — вновь воскликнул этот мудак, отвешивая Иккингу звонкую оплеуху — хватит с меня твоих шуточек! Привяжите его к мачте, заткните рот, и держите копья у шеи! Если из-за волн у кого-то соскочит рука — лично сдеру с вас кожу! — Убью!.. — зашипел Беззубик, пытаясь порвать путы. — Тц, где там Стоика носит? Его что, вообще не напрягает, что пацана такими темпами прибьют? — раздражённо прикрыл я глаза. Ситуация с каждой минутой становилась всё хуже. И дело тут было даже не в Элвине, за последний час услышавший в свой адрес столько насмешек, что уже хватался за меч, а в море. Волны постепенно нарастали, да и небо тоже портилось, медленно затягиваясь тучами. Искать одинокий корабль, да в открытом море, и без того подобно поискам иголки в стоге сена, а если к этому прибавится ещё и снегопад, то жди беды. — Хей, Нокс — обеспокоенно позвал меня черныш, отвлекая от лежания с закрытыми глазами. — Что такое? — Ты ничего странного не видел? Мне кажется, рядом с кораблём что-то шевелилось, но отсюда ни черта не видно. — Ха? — приподнял я голову, поворачивая её вбок. С палубы было не особо заметно, но привстав на лапы, я обнаружил, как у самого борта, в нескольких местах, проплывают довольно крупные силуэты. — Беззубик, у нас проблема — даже не пытаясь скрыть беспокойство в голосе, я начинаю ерзать — Это драконы. Минимум четверо. Не знаю, какие именно, но план по освобождению придётся форсировать. Сейчас. — Но изгои… — Придётся понадеяться на авось. Отвлеки их, а я нас распутаю! Однако задачу с отвлечением изгоев выполнили и без нас… Из воды, резко, словно ракета, выскочил дракон фиолетового цвета, которого изгои моментально опознали как громобоя. Бочкообразное тело с небольшими крыльями, на которых было по когтю, обладало чудовищной, по своим размерам, пастью, битком набитой клыками, при этом глубже, рот начинал словно закручиваться. Нижняя челюсть была длиннее передней, отчего нижние клыки немного выпирали. Над передними же, находился маленький рог, завёрнутый назад, и имеющий тот же цвет, что и чешуя. Два жёлтых глаза с вертикальным зрачком располагались по обе стороны от него, злобно щурясь, рассматривая людей. Две пары небольших лап имели по три когтя, и явно не позволяли своему владельцу развивать большую скорость на суше. Длинный хвост беспокойно метался позади дракона, и в длину превышал остальную тушу раза в два. — Блять… Вы что, их дерьмовые родственники?.. Даже понимая, что это совсем другой вид, усеянная клыками пасть вызывала у меня только одну ассоциацию — шёпот смерти, а с этими ублюдками у меня разговор короткий. — Беззубик! — вернул я к себе внимание ночной фурии, резко разрезая свои оковы. Ещё несколько секунд, и черныш тоже освобождается от пут, мигом разметая растерявшихся изгоев, стоящих рядом с Иккингом. Мне же, как единственному обладателю бронированных крыльев, пришлось собственным телом закрывать ребят от раскрытой пасти. «Сейчас будет жарко…» — подумал я, однако реальность превзошла все мои ожидания. — Р-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! Оглушительная звуковая волна врезалась в меня, подобно тарану, и лишь уперевшись всеми лапами в палубу, я смог удержаться на месте. Но не только громобой умел преподносить сюрпризы. Моя защитная мембрана, верно следуя третьему закону Ньютона в драконьей вариации, на сильный удар — ответила не менее сильной электрической вспышкой, на секунду полностью ослепив всех, кроме меня, попутно отталкивая дракона на несколько метров, отчего тот чуть было не свалился в воду, запутавшись в управлении собственными крыльями. — Сзади! Крик Иккинга подоспел как нельзя вовремя. Беззубик, только только закончивший разрезать когтями верёвку, не целясь выпустил несколько плазменных зарядов за левый борт, отгоняя ещё трех громобоев. — Ах вы, чёртовы ящерицы! Меч, метко брошенный Элвином, вонзился одному из драконов прямо в разинутую пасть, выбивая оттуда фонтан крови. Жалобно вскрикнув напоследок, тот накренился, начав свое падение в море. — Надо же, а он умеет быть полезным — произнёс я, тут же убивая молнией громобоя со своей стороны — но все ещё мудак. Стыдно признаваться, но смерть этих крикунов доставила мне какое-то ностальгическое удовольствие. Видимо, я подсознательно сопоставил их с шёпотами смерти, даже если сходства были совершенно надуманными. — Уверен, что сейчас подходящее время, чтобы петь ему дифирамбы? — прикрывал Иккинга Беззубик, медленно уводя того к задней части корабля. — Для дифирамбов всегда есть время… и ты откуда такие слова вообще знаешь? — почти весело ответил ему я, целясь залпом в двух оставшихся громобоев, что быстро почуяв, откуда пахнет жареным, нырнули в воду — Тц, умные какие… — Чё встали, идиоты?! Хватайте мальчишку! — опомнился вожак изгоев, указывая на нас пальцем. — Ага, щаз-з-з! Молния прошила одного из людей Элвина насквозь, по касательной проделав в бортике корабля опаленную дыру. Ещё не осознавая, что он уже мёртв, пухлый изгой медленно опустил голову вниз, глядя, как из его нутра торчат обугленные кости, а прожаренная корка быстро отваливается, выпуская кровь наружу. — Кх… Аг… — попытался что-то произнести бедолага, но без лёгких, глотка выпускала лишь надрывный хрип. Не успевший отвернуться, Иккинг сложился пополам, опустошая содержимое желудка на пол, а Беззубик просто поморщился, в каком-то смысле привыкнув к подобному зрелищу. — В-в-вождь… — оставшиеся изгои опасливо сделали шаг назад, дрожат от страха. — Чёртовы трусы! Я. СКАЗАЛ. ХВАТАЙТЕ. МАЛЬЧИШКУ. БЕГОМ! — не внял их мольбе Элвин, пинком отправляя в бой. — Вот же… У меня боезапас, знаете ли, не резиновый — убрал я свои крылья, позволяя ночной фурии помочь. — Элвин Вероломный!!!.. Перекрикивая холодный ветер, со стороны кормы к нам плыл корабль викингов, а на его носу, держа секиру в руках, находился Стоик Обширный, чьё лицо было перекошено яростью и презрением. Вождь пришёл на помощь к своему сыну, пусть и заметно позже, чем мне бы того хотелось. — Надо же, Стоик! А я уж думал, что ты счастливо решил приложиться к бутылке, когда я избавил Олух от твоего никчемного сынишки! — лишь ухмыльнулся Элвин, ни капли не испугавшись расстановки сил. — Избавятся тут только от тебя — холодно отрезал вождь. Два корабля столкнулись. Более прочное, судно викингов проломило корму морскому оппоненту, создавая мост для Стоика. Несколько войнов пожелали спуститься, однако рука вождя остановила их, вынудив оборонять транспорт. — Иккинг, прости за задержку, пришлось разбираться с изгоями, оставшимися на Олухе, а теперь живо на корабль. Мне нужно исправить свою ошибку, совершенную много лет назад. — Понял! Беззубик, уходим! — кивнул отцу шатен, начиная взбираться на другой корабль — Беззубик? Ну-же, братец, быстрее. — Не раньше, чем откушу ему голову — отрицательно зарычал черныш, хвостом подталкивая своего наездника. — Аналогично — приготовился я прорываться через оставшихся изгоев. — Драконы! — вновь воскликнул кто-то из стоящих на палубе, тут же утянутый хвостом под воду. — Да сколько можно?! Пропустив звуковую волну над головой, Беззубик ответил плазмой, попутно уклоняясь от болтов изгоев. Мне же повезло не столь сильно, и укрывшись от крика дракона со своей стороны, я вдруг получил прямое попадание от второго, уронившее меня на живот. — Блять… Кхе… Их же двое оставалось?.. — откашлявшись, произношу неуверенным тоном, стараясь очень осторожно подниматься на лапы, так как палуба подо мной уже заметно трещала. Лишь повернув голову, я заметил, что атаковавшим меня со спины, был тот самый громобой, которому Элвин вонзил брошенный меч в глотку. Показывая чудеса живучести, синешкурую тварь не упокоила даже кровопотеря, потому как место раны было заткнуто какими-то водорослями. Видимо, отступали громобои не только из страха, но и их желания помочь товарищу… однако они всё равно вернулись, а это означало, что их статус врага никуда не пропал. Первым в гущу врагов ринулся Стоик, мастерски орудуя двуручной секирой. Мы же с Беззубиком занялись громобоями. — А ну пшли нахрен с пляжа! — обратился я к раненному, медленно заряжая новую молнию, чувствуя, как пустеет мой боезапас. — Никогда! Вы посмели ранить моего детёныша, и даже убили самку! — злобно прошипел он мне в ответ, готовясь кричать. — Мы тут вообще не при делах! — вторил мне Беззубик, медленно двигаясь вбок, не отводя взгляда от своего противника. — Молчать! Р-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — Р-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! Крикнув одновременно, громобои с моей стороны объединили звуковые волны в одну. Молния, выпущенная мной мгновением позже, пролетела немного левее задуманного, лишь испепелив крыло одного из драконов. Выставленные на пути атаки, мои крылья чуть не вывернуло из суставов. Мембраны исторгли из себя огромную вспышку, после чего погасли, потратив всю энергию на блокирование чудовищного удара. Меня же самого впечатало в мачту, что не выдержав такого к себе обращения, надломилась, упав в воду. В голове царила каша, а зрение накрыла тёмная пелена — типичные последствия сильного удара по черепушке. — Нокс?! Возглас Беззубика больно резанул по контуженным ушам, и тем не менее, привёл меня в чувства. — Живой я, живой… Не ори… Вновь встав на лапы, вижу лишь одного громобоя, в то время как его собрат, лишившись крыла, бессильно упал в воду, более не способный взлететь. Впрочем, и энергии у меня осталось — лишь на одну, среднюю по мощности, молнию. Со стороны ночной фурии раздался очередной крик, вскоре сменившийся на два последовательных залпа плазмой. Кажется, теперь и черныш остался без залпов, пусть свою цель он и прикончил. Снаряды попали точно в раскрытую пасть громобоя, желающего крикнуть, отчего его буквально разорвало на пару частей. Объедение… Залп, и последний боеспособный громобой погибает. В воду, где барахтается злой дракон, из моего жала падает немного крови, и вскоре, оттуда раздаётся вопль, наполненный болью. — Теперь Элвин.

***

Вождь изгоев был силён, однако до Стоика ему было явно далеко. К тому моменту, как мы с чернышом закончили, он уже лежал на потрепанной палубе, истекая кровью из культи на месте левой руки, половина которой лежала рядом, с зажатым в ней корабельным якорем. На лице Элвина явно не хватало пары зубов, да и сломанный нос, отнюдь не делал его привлекательнее. Ржавая броня, из соединённых внахлест пластинок, была смята от сильного удара, исполнив свою миссию по спасению жизни, но похоже, на этом её ресурс прочности закончился, так как даже от кашля из-за сломанных рёбер, с неё слетали куски металла. Стоя перед ним, Стоик задумчиво держал секиру на плече, словно взвешивая, как ему следует поступить, и на наше приближение он ответил громким вздохом. Кажется, он был просто рад отвлечься на что-то другое, пусть даже и на жалкую секунду. — Ну, похоже это конец. Элвин, много лет мы были товарищами, и лишь по этой причине, ты был изгнан, а не убит на месте за свои преступления. Но теперь… — Заткнись, и плосто убей меня! — брызжа кровью, Вероломный сплюнул под ноги вождю викингов. В его взгляде я так и не увидел страха. Лишь искренняя ненависть, направленная на Стоика, причину которой я затруднялся назвать. Ну да это не важно, ведь не только у него были счёты к вождю изгоев. Подойдя ближе, я заставил ублюдка посмотреть мне в глаза, а затем, подняв лапу… Мой коготь без малейшего труда опускается вниз, рассекая жалкого человека, подобно барашку, попавшему на бойню. Наружу валяться кишки, в которые я радостно вгрызаюсь. Во все стороны хлещет горячая кровь, которую мой язык радостно слизывает. У меня во рту разгорается настоящий ураган вкусов, и, не сдержавшись, я довольно урчу, крылом предлагая Беззубику присоединиться. -А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!… — Вот оно! Верещи, рыдай, кричи от боли! Ведь теперь… Теперь я вижу. Вижу в этих глазах страх. Элвин боялся меня…но почему на меня так странно смотрят все остальные?.. Бьющийся в агонии, громобой издал свой последний крик, направив его прямо в корабль. И без того истерзанный, бок судна проломился, впуская внутрь воду, отчего палуба начала крениться влево. Мой коготь успел лишь немного задеть левую часть лица Элвина, прежде чем я банально завалился на бок, запутавшись в странном отрывке, промелькнувшем перед глазами, и не имея возможности нормально зацепиться за хрустящие доски. — Нокс! — окликнул меня держащийся за остатки мачты Беззубик, хватая хвостом за лапу — Чёрт… тяжелый… — Беззубик, Бессмертный! — спрыгнул на палубу Иккинг, и, цепляясь за борт, двинулся к нам. — Отпускай, мне в воде ничего не будет, а вот ты без наездника не улетишь, и Стоика не вытащишь. — мотнул я головой в сторону вождя, держащегося за счёт секиры, воткнувшейся в доски. — Понял, смотри, не попадись под обломки. Разжав хвост, ночная фурия быстро доползла до Иккинга, и уже когда он оседлал черныша, они вместе подхватили Стоика за шиворот, утянув на целый корабль. С громким плеском, я свалился в морскую воду, тут же взглядом находя почерневший труп, обломавший мне убийство Элвина, а вот самого вождя изгоев было что-то не видать. — Тц, ладно. Все равно в море ему не выжить. Отыскав днище корабля викингов, плыву к нему, краем глаза замечая, как на дне кто-то шевелится. Посчитав, что от минуты-другой ничего не изменится, опускаюсь ниже, находя у самого песка детёныша громобоя. — Упс… Едва меня увидев, он испуганно запищал, пытаясь зарыться в песок, но мелкие лапки были явно для такого не предназначены, а потому у него не вышло ничего, кроме как разбросать во все стороны жёлтые песчинки. — Хей, шкет… — попытался я завязать разговор, но… — Не приближайся! Иначе мои родители тебя накажут! — тут же взвизгнуло это мелкое чудо, вызывая небольшую ударную волну, что бессильно разбилась о мою морду. — И любите же вы поорать… — морщусь, так как уши все ещё чувствовали себя не очень — в любом случае. Это часом не твои родители решили напасть на корабль людей? И звать тебя кстати как? — Да! Папа и мама о-о-очень сильные! Они сейчас вернутся, и прогонят тебя с нашей территории! И я тоже однажды стану очень сильным! Самым сильным из всех драконов! И тогда все запомнят имя великого Рея! Вот увидишь, больше эти люди ни-за что меня не поймают! — тут же воспрял уверенностью мальчишка. «Замечательно, я только что оставил ребёнка сиротой» — жалит меня в сердце неприятная мысль, пусть я и сразу же нахожу для себя оправдание — «хотя… они сами полезли в бой. Им стоило лучше оценивать свои силы.» Положив лапу на морду, осторожно тру переносицу, после чего медленно касаюсь маленького громобоя крылом. — Прости, но у меня совершенно нет времени на истерики, так что отдохни. -Не трогай ме!.. Выдрав из своего тела те крупицы энергии, что успели восстановиться, сбрасываю залп на чешую, отчего детёныша тут же вырубает. Убрав когти, хватаю его лапой, после чего устремляюсь вверх. — Беззубик, к Олуху вы плывёте без меня — заскочил я на палубу, пряча мелюзгу за левым боком (нечего ему видеть Рея, наверняка ведь сложит пазл, и будет терзаться муками совести) — надо кое с чем разобраться, а потом я сам вернусь на остров. — Как скажешь. Кстати, этого ублюдка не видел? — кивнул мне черныш, устало лёжа на каких-то бочках. — Если ты про Элвина, то нет. Жалко конечно, но похоже, сдохнет он не от наших лап, а от лап морских драконов. Если нарвётся на кипятильников, то вообще хорошо. Ладно, бывай, пойду решать проблемку.

Несколько часов спустя

Мой расчёт оказался верен, и найти в этих водах других громобоев оказалось довольно просто. Всего-то проплыть пару километров, постоянно следя за тем, чтобы случайно не придушить Рея в своей лапе. Сложнее всего, как я и подозревал, оказалось убедить этих придурков не нападать: — Чужак, немедленно проваливай! Иначе твои кости украсят эти рифы — выплыли ко мне из-за кораллов два громобоя, беря в клещи. — Да я и так свалить планировал, дайте только передам кое-кого! — кричу этим идиотам в ответ, показывая спящего малыша — его родители погибли в бою, и так уж получилось, что убил их я. Ну, пятьдесят на пятьдесят, их там четверо было… Короче! Возьмёте его к себе? Он очнется через несколько часов. — Тц, убийца… — злобно зашипе… ла? на меня та, что поменьше — мы позаботимся о малыше. Уходи. — Принято — легко согласился я, кладя Рея на песок — и на будущее. Если будете угрожать всем, кто случайно к вам заплыл… Мое жало нарочито медленно вылезло из хвоста. — То просто учитывайте, что у вашего гостя может оказаться достаточно сил, чтобы пустить вас на фарш. Ладно, удачи вам, если шкет будет спрашивать, скажите всё как есть. Глядишь, когда он вырастет и решит отомстить, то пополнит мой список убийств он сможет вырасти таким большим и сильным, как мечтает, и тогда моя карма хоть немного очистится… Хех, шутка. Мне плевать на карму. Повернув в противоположном направлении, я некоторое время плыл, а когда решил, что уже вышел за их территорию, то спокойно поднялся на поверхность воды, и взлетев, направился к Олуху. Благо, что за столько времени, я уже научился определять направление по мысленной карте.

***

До острова я добрался уже ближе к вечеру, и кажется, впервые за все время, ничего не произошло. Даже как-то удивительно, неужто близнецов наконец привязали к кроватям? По быстрому прибрав снег на арене, перед сном решаю заглянуть к остальным, дабы точно убедиться, что все нормально. В Большом Зале царило если не праздничное, то как минимум положительное настроение. Викинги радостно слушали пересказ счастливчиков, участвовавших в миссии по спасению Иккинга, периодически уточняя детали, и с каждым разом, история получала все больший размах. Похоже, приукрашивать истории — навык интернациональный, да и встречается не только в двадцать первом веке. Чего только стоят слова одного индивида, утверждавшего, будто бы сам Один покарал Элвина, молнией снеся тому руку по самое плечо. Интересно, как бы на него посмотрели, выживи Вероломный, и приплыли сюда с рукой, отрубленной по локоть? — О, а вот и Бессмертный вернулся. А ты переживал — обратила на меня внимание Астрид, продолжая гладить Громгильду. — Рада видеть, что ты не помер — приветственно кивнула мне самка змеевика, не отвлекаясь от получения драконьего кайфа. — Чтобы меня убить, пары грязных идиотов с ржавым оружием будет маловато — завистливо ответил ей я, падая рядом с огнём — как же я задолбался… — А что это за тон? — открыла один глаз Громгильда — неужели свободолюбивый Нокс… завидует? — ПФ, ещё чего! Один жалкий плюс не перекроет десятки минусов, а отсутствии почесываний я уж как нибудь переживу. Зато мне не нужно постоянно носить на себе эту сбрую. — И вовсе не постоянно. Её, знаешь ли, снимают сразу после полётов. — И поэтому на тебе сейчас это кожаное седло? — Астрид хотела перед сном устроить облёт. Мы и со Стоиком то не полетели, потому как наши наездники получили приказ защищать Олух. Сам понимаешь, без вождя им бы тут пришлось несладко, реши кто-то напасть. — Ладно, звучит правдиво, сделаю вид, что Астрид не забыла его снять, слишком увлекшись разговором с Иккингом — закатил я глаза, подползая поближе к огню — и знаешь что? Мне слишком лениво лететь на арену, так что я спать. — Спокойной ночи — в последний раз ответила мне Громгильда, так как её наездница переключилась на нежную шею своего дракона, отчего последняя напрочь потеряла связь с реальностью. Накрыв себя крыльями, по привычке хочу зажать механизм, но вовремя вспомнив, где я нахожусь, просто оборачиваю хвостом одну из лап, прикрывая глаза. День и вправду выдался через чур тяжёлым, причём не только в плане физической усталости. Всё-же, мало приятного в понимании того, что именно я, скорее всего, оставил мелкого дракончика без родителей. «Ну, мир жесток» — вновь пытаюсь я себя успокоить, но получается так себе. В конце концов, лить яд в воду было моим собственным решением, ровно как и стрельба на поражение. Ничего не мешало мне снизить мощность, сократив ущерб до болезненных ожогов и временного паралича. Да и с Элвином вышло не очень. Если бы не действия громобоя, то мой странный глюк вполне мог воплотится в реальность, и попробуй потом доказать, что рассказы о жестокости драконов были по большей части выдумкой… Хотя о его смерти я бы все равно не жалел. Таких, как он, давить нужно сразу, иначе затем эта опухоль может закрепиться, стать злокачественной, и в конце концов, убить ослабленный её присутствием организм, в данном случае представленный как шаткий покой на Олухе… или я снова веду себя как жестокий зверь? Той ночью я так и не заснул, продолжая заниматься бесполезным самокопанием.

От третьего лица

Покрытая следами подпалин, многочисленными сколами и трещинами, лодка ударилась о берег. Отбросив весло, Дикарь и Элвин спрыгнули на землю. Рука вождя изгоев была туго перевязана куском кожи, а левая часть лица была покрыта засохшей корочкой крови, под которой лишь с большим трудом можно было заметить покрасневший от солёной воды глаз. Вероломному повезло, и коготь Бессмертного не достал до важного органа какие-то считанные миллиметры. — Чёртовы драконы, чёртов Стоик, чёртов покоритель этих гребаных ящериц! — пнув первый попавшийся камень, Элвин чуть было не упал, но вовремя оперся на Дикаря — мне нужен отдых. Но затем… затем Олух пожалеет, что посмел меня так унизить! Я их всех на куски порву! Буду резать Иккинга тупым ножом, и заставлю Стоика смотреть на это! Да я их!.. Силы окончательно покинули Вероломного, и на этот раз он всё-таки упал, напоследок успев лишь подставить уцелевшую руку, дабы не расшибить лоб о каменистый грунт. Стоящий рядом Дикарь ещё немного постоял в нерешительности, но поняв, что не сможет в одиночку дотащить вождя до убежища, побежал за подмогой.

***

Лежа на палубе, Элвин всё ждал, когда же Стоик Обширный опустит свою секиру на его голову. Одна из рук Вероломного была отрублена чуть выше локтя, от боли в которой он едва сдерживал крик. Рядом валялись и выбитые зубы, покрытые кровью. — Ну, похоже это конец — наконец произнёс вождь викингов, крепче сжимая древко своего оружия — Элвин, много лет мы были товарищами, и лишь по этой причине, ты был изгнан, а не убит на месте за свои преступления. Но теперь… — Затхнись, и плосто убей меня! Даже если его убьют, он не позволит смеяться себе в лицо! Но смерть Элвина решила прийти не в обличии холодного металла… Дракон с чёрной чешуей, покрытый сияющими ярко голубым светом, шрамами. Один из двух крылатых чудовищ, что совсем недавно был схвачен изгоями, покорно лежа на палубе, связанный канатом. Подойдя в упор к Элвину, он посмотрел на него с легко читаемым презрением, и поднял коготь… Весь мир замер. На палубе судна были лишь они двое. Элвин и дракон. Резкий взмах когтей, и живот изгоя расходится по ровной линии. Наружу валятся его потроха, но прежде чем он даже успел ощутить боль, в его нутро, обильно брызжа слюной, вонзаются острые клыки. — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!… Взгляд Элвина затуманился, видя лишь чудовище, пожирающее его, ещё дышащее, тело. В ушах стоял чавкающий звук челюсти, смыкающейся на мягкой плоти. Кажется, в холодных, словно лёд, глазах дракона показался истинный, ни с чем не сравнимый восторг… Просыпался Элвин в холодном поту, резко вскакивая с постели. Поняв, что его левый глаз ничего не видит, он в панике схватился за голову, но нащупал лишь ткань, которой и была замотана его черепушка. Облегчённо выдохнув, он перевёл взгляд на культю, жгут которой был заменён на более качественный. — Тц… Чтобы я, Элвин Вероломный, да боялся, блядских, кошмаров… Будь проклят этот дракон! Посмел поднять на меня свою грязную лапу!.. Кха… Кха!.. Кашель больно отдавался в его груди, а небольшие капельки крови, вылетающие при этом, и вовсе были тревожным знамением для вождя изгоев. — Босс, пожалуйста, не двигайтесь! — тут же возник рядом Дикарь вместе с Варгом. — Какого хрена я не должен двигаться, а?! — Вождь, Дикарь прав. У вас сломаны ребра, и если вы будете дёргаться, то только усугубите свои раны… — Молчать! Я сам решу, что мне делать!.. Кха!.. Несмотря на свои слова, Элвин понимал, что лекарь был прав, а потому медленно, не прекращая сыпать проклятиями, улегся на койку. Пошевелив языком, он с удивлением обнаружил холодный металл, на месте которого когда-то были его, ныне выбитые, зубы. Варг, заметив взгляд вожака, поспешил подойти ближе. — Я поставил вам зубы из железа, к сожалению, некоторые из них были слишком сильно поломаны, а потому пришлось менять и их. Повезло, что у меня было достаточно опыта в подобных процедурах. — Хм… Считай, что я доволен работой. А теперь проваливайте. Мне нужно отдохнуть. Быстро кивнув, изгои тут же ушли, не забыв тихо закрыть дверь. В конце концов, все на острове Изгоев знали, злой Элвин — это опасный Элвин…ну, более опасный, чем обычно. — Гребаные трусы… — напоследок плюнул Вероломный на пол, опуская голову с потаенной надеждой, что больше ему не будет сниться острый коготь, вскрывший его подобно рыбе…