Часть 2

— У тебя тут красиво. — Егор довольным взглядом окидывает чужую квартиру. — Наши ребята очень хорошо постарались. — Это точно. — Никита кивает. — Спасибо, что пришел . — Да брось. Мне наоборот приятно ,что ты позвал, все лучше,чем дома торчать. Никита улыбается и протягивает капитану кружку. Уловив запах,Егор улыбнулся в своем стиле приподнимая уголок губ. — Михайлис, неужели это кофе? Юноша садится рядом, улыбается и делает глоток из своей кружки. — Сто лет его не пил, кажется. Сначала боялся,что на физическом состоянии скажется,а потом Коробкин на чай подсадил. Так и отвык. — Егор наконец-то пробует напиток, после чего с чистым восторгом смотрит на друга. —Спасибо. Никита лишь подмигивает ему,как бы говоря,что это вообще не проблема. Рассматривает его, кажется, абсолютно в этот момент счастливого и настоящего. Понимает,что любуется. Понимает,что хочет сохранить этот момент в памяти,запомнив все до мельчайших деталей. Яковлева таким удавалось видеть крайне редко. И ему хотелось, запоминать каждый раз, когда ему это удавалось. У Егора в этот момент, все внутри трещит по швам. Маска,как обычно надетая на лицо, покрывается трещинами. В одном месте маленькими,почти незаметными,в другом крупными,длинными. Егор не выдерживает — маска с шумом спадает, окончательно разбиваясь. Катя всегда готовила ему кофе. Каждое утро он просыпался от этого запаха,со временем въевшегося в сознание и ставшего зависимостью. Он его полюбил. Катя ушла из его жизни звонко хлопнув дверью,а запах, который хранил в себе воспоминания о счастливых днях и теперь причинял лишь боль, остался в квартире. Он его отравил. Мужчина вытравливал его из себя годами,пока наконец не избавился. Егор со временем понял одну вещь — он запах кофе ненавидит . — Жена всегда готовила. — Егор усмехается, грустно смотря на кружку в своих руках. Вот тебе и отсутствие маски. Потерял защиту — будешь уязвимым. Никиту эта фраза бьёт по дых. Понимает всё: что абсолютно не волнение за свое здоровье стало причиной отказа от напитка. И даже не Коробкин и его любовь к чаю. Прошлое. Та самая женщина, чьё имя он увидел в Минске. Та самая,что родила капитану сына. Та самая,что изменила его навсегда. — Ты выглядел счастливым. Почему не сказал? — Потому что воспоминания хорошие. Хоть и болезненные. В те дни я, наверное, ещё умел быть счастливым и не думал,что когда-нибудь утрачу этот навык. — Ты и не утратил. Яковлев на это лишь иронично смотрит на него,как бы спрашивая: «Ты сам веришь в то, что говоришь?» Юноша задумывается лишь на секунду,а потом придвигается к старшему вплотную,смотря с вызовом. В глазах плещется уверенность в своей точке зрения и готовность её отстаивать. Егора это отчего-то забавляет, он смотрит в ответ, насмешливо вздергивая бровь. «Что ты будешь делать дальше?» Мужчина с удовольствием отмечает,что Михайлис теряется — он ожидал совсем другой реакции,и ответ капитана выбил его из колеи.— и продолжает его рассматривать. Лицо напарника находится в считанных сантиметрах от его собственного,Егор слышит его участившиеся дыхание,видит,как забегал чужой взгляд, улыбается про себя,а сам глаз не отводит,смотрит. Яковлев понимает,что заигрался,что дистанция между ними сократилась до минимума,что нужно это прекратить, перевести в шутку,но не может. И посылает все нахер, позволяя эмоциям и желаниям взять верх над разумом. Хотя бы на день. Наконец Никита встречает его взгляд, смотрит так же пристально в чужие глаза, уголок губ в капитанской манере приподнимает чуть вверх — Егор этого не видит, однако чувствует, понимает.— и от этого осознания сам почему-то широко улыбается,показывая в этот момент себя настоящего. — Я всё равно выиграл этот раунд. — говорит капитан почему-то шёпотом, боясь разрушить атмосферу. Никита хмыкает,не отрицая сказанного, однако смотреть на капитана не прекращает. Наоборот впитывает, вбивает в память каждую мелочь, каждую незначительную деталь,сохраняет где-то глубоко в памяти, чтобы в случае чего иметь возможность пережить этот момент ещё раз. Он наконец-то видит его настоящим. Голубые глаза напротив завораживают. Егор смотрит в них уже, кажется, минут пять,но почему-то он думает о том,что мог смотреть в них часами и все равно каждый раз находил бы в них что-то новое. Он невольно переводит взгляд на кудрявую шевелюру напарника,отмечая ,что кудряшки у Михайлиса очень красивого пшеничного цвета. Он даже слегка приподнимает руку,которая всё ещё держит кружку с остывшим кофе, чтобы прикоснуться к ним,но в последний момент сдерживает себя. Егор думает о том, почему так сдружился с тем,с кем первоначальное знакомство прошло максимально ужасно. Думает о том, почему с его шуток всегда хотелось смеяться, почему ему хотелось довериться. Почему из всех сокомандников Михайлис в итоге выбрал быть всегда рядом именно с ним — строгим капитаном-«пижоном», который вёл себя скрытно,сдерживал эмоции не позволяя себе лишнего, и который всегда держался в стороне от всех? — И почему ты такой? — вопрос слетает с языка,сочетая в себе весь тот сумбур,что творился у капитана в голове. То искреннее удивление, благодарность и мимолётную тихую радость,в которой он боялся признаться даже сам себе. —Какой? — спрашивает в ответ невозмутимо. — Зачем тебе все это? — Яковлев сдаётся под гнетом нахлынувших эмоций,не может правильно формулировать мысли, теряется,но надеется,что Никита поймёт. И он понимает. — Затем, что мы оба в этом нуждаемся. Но ты сам никогда этого не признаешь. Не признаешь ведь,что тебе нужна поддержка? Что ты устал быть один? Что не хочешь замечать того,что пусть мы и во многом разные,но похожи в самом главном? Не признаешь,что тебе нужен кто-то рядом? Егор шумно выдыхает. Правда больно бьёт по барабанным перепонкам с ужасной силой.Мужчина понимает,что Никита его прочитал. Понимает,что теперь абсолютно беззащитен перед обычным нападающим из Астаны. Понимает и из последних сил пытается защититься, отгородиться, вновь выстроить ту стену между ними,которая рухнула уже давно,но он этого даже не заметил. Егору страшно. Егор произносит первое,что приходит в голову после затянувшегося молчания: — Ты говоришь,что в главном мы похожи,но ты упустил один момент: тебя любят. — Любили. Это слово,произнесённое так спокойно и невозмутимо отрезвляет Яковлева не хуже ведра ледяной воды. Мужчине хочется верить в то,что ему просто послышалось,что это просто глупая шутка,но за полгода он слишком хорошо узнал юношу, сидящего рядом: просто так о таких вещах точно не скажет. Егор всё ещё молчит,не решаясь посмотреть на напарника. Никита и не настаивает — даёт время переварить информацию, свыкнуться с ней, поэтому когда чужие пальцы чуть сжимают его ладонь,он лишь улыбается. Яковлев смотрит в сторону,не решаясь встретиться взглядами,но Михайлис и так понимает. Он не знает сколько они так сидят,но ему,вообщем-то,без разницы. Осознание,что Егор ему доверился,показал себя настоящего, позволил быть рядом, будоражит настолько,что Михайлис усиленно сдерживает порыв обнять капитана,пряча счастливую улыбку в чужих волосах. Понимает, что позволив себе эту вольность,он, наверное,потерял бы Егора окончательно. Да,и не нужно это сейчас. Чужое прикосновение,такое неуверенное,осторожное и нежное сказало ему намного больше. Егор поддерживать людей никогда не умел. Не нужно было ему как-то. Но сейчас, услышав слова напарника, он не смог сдержать порыв. Яковлев вспомнил лицо парня. Никита улыбался всегда: на раскатке,во время пауз,подъезжая к нему за советом,в автобусе или во время их совместных прогулок. Парень всегда старался его подбодрить,рассказывая смешные истории или анекдоты . Он никогда не унывал. Никита,сам того не зная,стал для него личным солнцем, которое светит всегда. Яковлев не мог даже мысленно представить,как такого яркого человека,как Михайлис,могли разлюбить. Как могли позволить уйти? Как он сам находил в себе силы улыбаться и поддерживать его самого? Как он мог не знать того,что пришлось пережить парню в Астане? Почему даже не догадывался? Яковлев осторожно прикасается рукой к чужим пальцам, слегка сжимает — извиняется , прощения просит, показывает, что позволяет быть рядом, показывает,что тот прав. Признается самому себе в том,что Никита ему нужен. Егору смотреть на Михайлиса стыдно. Егор думает,что Никита — очередной подарок судьбы,очередная медаль, которую он не заслуживает. Егор почти физически ощущает чужой пристальный взгляд,но посмотреть в ответ так и не решается. Он не может быть уверен в том,что если посмотрит — не совершит то,о чём будет потом очень сильно жалеть. Капитан хорошо знает эти чувства. Они его пугают. Он их боится,но не отрицает. Знает — бесполезно. Понимает,что вляпался. Понимает,что это полный пиздец. Но руку не убирает,наслаждается. Впечатывает в память эти прикосновения и ощущение чужого тепла. Со всем этим он разберётся завтра, когда вновь запрет все чувства и эмоции в огромном сундуке. А сегодня он побудет счастливым. — Нальешь мне ещё кофе? — спрашивает наконец, чтобы разрушить тишину. Слышит,как Никита издаёт тихий смешок,пряча улыбку. — Какие вопросы,Егор Константинович? Конечно. Никита встаёт и через несколько секунд садится перед ним на корточки. Их взгляды наконец встречаются,и Егор с удовольствием отмечает,что Никита улыбается. И видя эту картину не может не улыбнуться в ответ. Точно пиздец. — Кружку,Як. Никита в открытую хохочет,видя чужое замешательство. Егор совсем теряется,пока наконец не замечает кружку, кофе в которой так и осталось недопитым. Оказывается он успел отставить её в сторону. — Держи, конечно. — отдает посуду Михайлису, стараясь скрыть смущение,снова стать уверенным в себе мужчиной, которого ничего не может выбить из колеи. Выходит хреново, поэтому капитан лишь машет на это рукой и концентрируется на лёгком соприкосновении их пальцев. Он, кажется, впервые за долгое время абсолютно спокоен. Может быть запах кофе не настолько ужасен,как ему казалось все эти годы? ××× Егор идёт по осколкам давно разбившейся маски. Они больно впиваются в кожу, оставляя глубокие порезы,напоминая о пережитой боли,но Егору почему-то все равно. У него нет сил брать в руки супер -клей и склеивать все заново. Егор идёт дальше в надежде найти пластырь, чтобы заклеить раны и вновь получить возможность быть собой. ××× — Вот и конец сезона. — Михайлис вздыхает, задумчиво глядя в одну точку. — Почему ты расстроен ? — Яковлев улыбаясь садится рядом и кладёт руку Никите на плечо. — Недоволен результатами? — Недоволен. — парень огрызается,заставляя Егора вздрогнуть от удивления. Почему - то от этого тона становится больно. Яковлев убирает руку с чужого плеча,возвращая своему лицу безразличное выражение. — Нууу... — он хмыкает. — Что ж,твой контракт истекает уже завтра. За лето сможешь подобрать себе новый клуб, может вернёшься в Астану. Здесь тебя ничего не держит. Никита смотрит на него,как на сумасшедшего несколько долгих секунд, после чего резко сокращает расстояние,кладя одну руку старшему на шею. Теперь в его глазах отчётливо видна злость. — Я недоволен вовсе не хоккейными результатами, чёрт возьми! Михайлис выкрикивает эту фразу ему прямо в лицо,в голубых глазах бушает буря,а Егор терпит. Терпит и запоминает ставший таким родным образ. Он никогда не видел,как Никита злится, поэтому он радуется возможности дополнить уже сложившейся в голове портрет новыми красками. Понимает,что, возможно,видит хоккеиста в последний раз, отчего где-то в районе сердца начинает болеть,но он эту боль игнорирует, стараясь запомнить лишь положительные эмоции. Спустя несколько минут он слышит тихий смех. Никита смеётся глядя куда-то в сторону,а после возвращает свой взгляд к лицу капитана. Яковлев видит: бури в чужих глазах больше нет. Парень смотрит на него в ответ, улыбаясь одним уголком губ. Так чертовски сильно на него похоже. Так чертовски по-родному. Яковлев так же улыбается в ответ,а после говорит, виновато пожимая плечами: — Прости. — Ты ведь никогда не признаешь это,да? — Никита смотрит так нежно и открыто,как, кажется, никогда не смотрел до этого. — Не признаю что? Никита снова шумно выдыхает, прежде чем сократить расстояние между ними до минимума. Пальцы лежащие на чужой шее, невольно сжимают капитанскую футболку. Егор всё ещё смотрит в чужие глаза не в силах отвести взгляд. Он улавливает едва уловимый запах Никитиного парфюма и вдруг понимает,что любит этот запах. За последнее время им пропиталась вся его квартира — Михайлис был частым гостем — и Егор не мог представить,что в скором времени обладатель такого ставшего родным порфюма больше не переступит её порог. Конечно,была вероятность того,что Никита продлит контракт,но Егор привык готовиться к худшему. В случае чего будет не так больно. — Прости, если я что-то не так понял. — тихий голос вырывает из размышлений. Егор даже не успевает ничего понять,как вдруг чувствует прикосновение чужих губ к своим. На осознание ситуации уходит несколько секунд, после чего мужчина притягивает Михайлиса ещё ближе,отвечая. Когда они наконец-то разрывают поцелуй,оба не могут взглянуть друг другу в глаза. Вроде бы всё сказали, все наглядно показали,а что-то останавливает. Останавливает наконец-то принять тот факт,что они оба друг другу необходимы. — Прости,я, наверное, пойду. — Никита несмело поднимает на него взгляд,тут же вскакивая с места, направляясь к двери,но вдруг останавливается. — У меня самолёт во вторник,в 17:00. Если вдруг захочешь попрощаться. Яковлев кивает, все ещё смотря в одну точку. Входная дверь захлопывается. ~ — Здравствуй. — Голос у Егора предательски дрожит, когда он кладет свою руку на чужое плечо. Никита тут же оборачивается и встречается с ним взглядом. Михайлис смотрит сначала удивлённо,но спустя несколько секунд удивление в его глазах сменяется радостью и едва заметной нежностью. Парень неловко ему улыбается, стараясь скрыть нервозность, и Егор отвечает ему тем же. Увидев этот жест Михайлис заметно расслабляется,и его рука перестаёт судорожно сжимать ручку чемодана. Капитана это успокаивает,и он старается держаться уверенно,придать им обоим уверенности в эти последние минуты,хотя сам волнуется так,что, кажется, вот-вот не выдержит и убежит,не в силах больше выносить этот полный надежды взгляд. — Я тебя ждал. Эти слова звучат,как выстрел. Никита стреляет наугад,но попадает прямо в цель,не оставляя шансов на спасение. У Яковлева сердце, кажется, сейчас взорвется,ноги предательски подкашиваются и становятся ватными,он чувствует,как пропадает окончательно. Михайлис в эту самую секунду проникает глубоко в сердце и душу,въедается в мозг, проникает в мысли. Егор понимает,что тонет слишком поздно для того, чтобы иметь возможность спастись. — Я не мог не прийти,ты же знаешь. Никита усмехается. — Значит не будешь делать вид,что в тот день ничего не произошло? Не будешь пытаться убедить меня,что это ошибка? — Боже, конечно, нет! — Егор заливисто смеётся,смотря юноше в глаза. — За кого ты меня принимаешь? Никита на это только улыбается и наконец-то подходит к мужчине совсем близко,заключая в объятия. Обнимает крепко, прижимаясь всем телом, вдыхая чужой запах. Яковлев сдаётся и обнимает в ответ. Отчаянно прижимает парня к себе,словно только в этот момент осознав,что отпускает его на неопределенный срок. Словно только сейчас заметил,что они находятся в аэропорту, где люди снуют туда-сюда,а не в его квартире,обсуждая очередную игру чемпионата. Взгляд непроизвольно останавливается и на чемодане,что Никита держит в руке и на рюкзаке,что находился у него за плечами. — Уезжаешь, значит. — Егор усмехается куда-то в чужую шею,не пытаясь скрыть грусть в голосе. Егор лишь чувствует,как Никита свободной рукой прижимает его ещё ближе,и невольно улыбается, глубже погружаясь в эти объятия. Капитан благодарит. Слегка неловко, неумело,так как может. За всё: за то что понял,что не оттолкнул,что был рядом,что помогал узнавать и принимать себя. За то,что позволил ему впервые за несколько лет почувствовать себя живым по-настоящему. — Ты прости,что у нас всё так глупо получилось. Не того ты выбрал для этого. Егор чувствует,как Никита напрягается,но всё равно не жалеет о сказанном. Он хочет быть с ним честным. — Скажи одно слово,и я обязательно вернусь. Хоть что-нибудь. Я не прошу признаний в любви. Просто что-нибудь, чтобы я понимал,что это было не просто так. Так просто. Сказать одно единственное слово и получить гарантию того,что он будет рядом. Так просто и нужно,что Егора ломает. Он чувствует,как по щеке катится слеза, руки судорожно впиваются в ткань чужой одежды. Егор плачет, сам не понимая почему. Он понимает,что должен либо отпустить все прошлое,которым он жил последние годы и наконец-то позволить себе быть собой,либо так и остаться запертым в клетке собственных страхов,не позволяя себе быть счастливым. Это оказывается сложнее, чем он думал: прошлое душит, убивает. Неприятные картины снова возникают в голове,убеждая отгородиться от всех, закрыться и снова стать прежним безразличным Егором,которому никто был не нужен. Но чужая рука на своей спине, такой знакомый и родной запах Никитиного парфюма,кудряшка,что слегка щекочет его лоб — это всё такое нужное и родное,что он не в силах это отпустить. Егор решается. Егор борется с прежним собой,ломая все преграды,нарушая все внутренние законы и принципы. Егору от этого больно. Ему от этого страшно. Егор понимает,что прежним никогда не будет. Он не успевает. В аэропорту объявляют посадку на нужный рейс,и Никита мягко отстраняется, все ещё слегка сжимая чужую руку. Улыбается,смотря на него,а в глазах читается такая грусть вместе с разочарованием,что Егору убить себя прямо тут хочется. Чужая рука наконец-то отпускает его запястье. Яковлев вдруг осознаёт,что если ничего сейчас не скажет,то потеряет его навсегда. Он чувствует дорожки от слез на своих щеках,тянется, чтобы снова взять Михайлиса за руку,но парень не позволяет,отходя на несколько шагов. — Не нужно. Я понимаю. И ты меня прости. Никита уходит не оборачиваясь. Егор кричит наплевав на толпу людей вокруг. — Пожалуйста,продли контракт! Он не знает слышали ли его или он снова проебался,но все равно кричит из последних сил, кажется,срывая голос,но ему все равно. Слезы текут по щекам даже тогда, когда он выходит из аэропорта. Егор их не останавливает. Он больше не хочет притворяться,что у него все в порядке. У него больше нет сил. ××× Яковлев удивлённо вздергивает бровь, когда слышит,как кто-то настойчиво звонит в дверь. Мужчина отставляет кружку с недопитым кофе в сторону, направляясь в прихожую. Эх,а он - то надеялся,что сможет добросовестно провести этот день своего отпуска в одиночестве. Видимо не получится. Егор открывает дверь уже готовясь спрашивать нежданного гостя о том, почему тот посмел нарушить его покой,но так и застывает. Никита смотрит на него и улыбается так счастливо,что Егору кажется,словно это какая-то глупая шутка. Стёб. Не больше. — Ты? — спрашивает удивлённо. — Ты не рад меня видеть? — Да нет,проходи. — Егор отходит в сторону,пропуская юношу в квартиру. — Просто редко ко мне бывшие одноклубники посреди лета приходят. Никита смеётся над этой маленькой колкостью,проходя дальше. Он с удивлением хмыкает,замечая на столе кружку с кофе,но ничего не говорит,наблюдая за старшим. Егор ведёт себя так,словно ничего и не произошло. Спокойно стоит и смотрит на него в ответ своими красивыми карими глазами. Это Никиту восхищает. Самообладания Яковлеву не занимать. Он надеялся,что тот хоть как-то вспомнит о их встрече в аэропорту,о том,что связывало их в прошлом году,но капитан все так же молчит,не желая признавать собственную слабость. Никита сдается первым. Обходит капитана сзади, наконец-то обнимая. Улыбается, абсалютно довольный и счастливый. — У меня хороший слух, правда? Он чувствует,как Егор расслабляется в его руках и может с уверенностью сказать,что тот сейчас улыбается в своей фирменной манере приподнимая уголок губ. — Хороший,да. — Ты совсем не изменился. Всё такой же сдержанный и собранный, каким я тебя запомнил. — Я бы с тобой поспорил. —Егор неожиданно освобождает себя из плена чужих рук, поворачиваясь к хоккеисту лицом. Проводит рукой по лицу, нежно очерчивая скулу, улыбается. — Ты вляпаешься, если не уйдешь сейчас. — Я уже это сделал. — Никита перехватывает его руку, прижимает к себе настолько сильно, насколько может,смотрит на старшего серьезно,но в то же время мучительно по-доброму. — Я тебя сломаю, глупый! — Егор смеётся слегка истерично,продолжая смотреть в голубые глаза в ответ. — Нужно было тебе уезжать отсюда. Михайлис фыркает. — Я сломал тебя первым. Хотя, если честно,я удивлен тем, как исправно ты умудряешься делать вид,что ничего не произошло. Видимо тренеровки действительно были долгими,да? Егор шумно выдыхает, опускает взгляд, глядя в пол и хочет было отступить,но Никита не позволяет — настойчиво держит чужую руку,сплетая при этом пальцы. — Не после того,как ты признал,что нуждаешься во мне. Теперь уже не выйдет. Яковлев поднимает взгляд, смотрит несмело сначала на их сцепленные руки,а затем и на Михайлиса. Тот улыбается едва заметно,устало,но определенно уверенно. — И в кого же ты такой? — Ты уже спрашивал меня об этом. — И продолжу спрашивать. — Хорошо. —Хорошо? — Хорошо. Яковлев кивает,а после наконец-то подходит к Никите вплотную. Всё ещё осторожно, боясь вновь испытать боль,но при этом с огромным доверием. Их лбы соприкасаются, Егор тяжело дышит,но не отходит, наоборот прижимается. Отчаянно, болезненно,но с любовью. Никита обнимает, прячет, защищает. Любит. Егор берет чужое лицо в свои руки . Целует аккуратно лоб,затем скулу,доходит до губ и прикасается почти неощутимо, осторожно,руки непроизвольно сжимают от непонятного ему самому страха чужую рубашку. Никита улыбается в поцелуй. Отвечает уверенно,но в то же время нежно, полностью забирая контроль. Вот ведь оно как бывает — на поле ты уверенный в себе капитан, который ведёт всех к победе,а в реальной жизни — обычный человек,со своими страхами и проблемами, такой же беззащитный и сломленный,как и множество других,ведь даже самым суровым капитанам нужны те,кто будет их оберегать, заботиться,кто будет их по-настоящему любить. Иначе какой во всем этом смысл,верно?