Часть 4. Ложный рай

Я бросила еще один откровенный купальник на край своей новой кровати. Все они, вероятно, когда-то принадлежали другим девушкам. Девушкам, встретившим свой трагический конец в играх или здесь, на пляже. Насквозь пробитым лазерными лучами или боевиками, итог один. Было что-то отталкивающее в том, чтобы носить купальник мертвой девушки. Но, полагаю, у меня не было выбора. В конце концов я остановилась на простом темно-синем бикини; для игр оно было едва ли практично, но хотя бы закрывало больше кожи, чем большинство других вариантов. Я взглянула на себя в зеркало. Я исхудала и стала выглядеть хуже, чем раньше, а повязки, обернутые вокруг моего живота, болезненно бросались в глаза. Я медленно села на кровать. Здесь мне придется быть осторожной — действовать осмотрительно перед боевиками, перед Чишией и перед нестабильным Шляпником. Здесь были враги, существовавшие вне игр. Было бы проще быть предоставленной самой себе. Но теперь я оказалась в ловушке. По крайней мере, сама комната была удобной, с двуспальной кроватью, шкафом и отдельной ванной комнатой. Места было больше, чем в моей тесной квартирке в Лондоне. Но испорченный замок меня все еще напрягал. Меня насторожил тот факт, что кто угодно мог войти в мою комнату когда вздумается. Можно только догадываться, что это из-за паранойи Шляпника. Надеясь, что никто не вмешается, я упала на кровать, прикрыв веки. Я старалась не думать о крови на стенах отеля. О ряде трупов у моих ног... Из раздумий меня вырвал стук в дверь. Я осторожно встала и открыла дверь. Я узнала Куину из игры «Захват флага», она стояла возле моей двери с улыбкой на лице. — Ты хорошо себя чувствуешь? — спросила она. — Ты была без сознания какое-то время. Я кивнула, глядя на свой все еще пульсирующий живот. Я одарила ее болезненной улыбкой. — Могло быть и хуже. — Я открыла дверь шире, впуская ее в комнату. Она села на край моей кровати, глядя на кучу выброшенных купальников. — Внушительный ассортимент выдали. Я пожала плечами: — В любом случае, я не в восторге от этого правила. Куина кивнула. — Да бред какой-то. То есть, играть в эти игры в купальниках очень непрактично. Честно говоря, я думаю, что Шляпник немного извращенец, раз придумал такое правило, — она ​​сделала паузу. — Чишия показывал тебе окрестности? Я покачала головой. — Он был не особо дружелюбен. Куина мягко взяла меня за руку. — Тогда проведу для тебя профессиональную экскурсию по пляжу. Мне почти захотелось усомниться в ней. Казалось, трудно поверить, что она действительно хотела сделать это для человека, которого только что встретила. Но, может быть, я была слишком скептически ко всему настроена. — Серьезно? — Конечно! — Она весело потащила меня к двери. — Я тебе все покажу. Пляж был совершенно диким. Куина провела меня по коридорам и объяснила, как собирать медикаменты, еду и воду, чтобы они всегда были под рукой. Выйдя из номера, я увидела вечеринку прямо перед глазами. Был только полдень, но уже гремела музыка, и люди уже пили в баре на открытом воздухе. Это место представляло собой одну грандиозную вечеринку, и количество людей было поразительным. Мы с Куиной пробирались сквозь толпу людей в поисках более тихого места и сели на краю бассейна на пару больших шезлонгов. — Я и понятия не имела, что здесь застряло так много людей, — сказала я, откидываясь на спинку шезлонга. — Мы называем это Пограничьем, — объяснила Куина. — Никто не знает, где мы находимся, но все это так называют. Не совсем наш старый мир, но и не что-то совершенно иное. — Подходит, — сказала я, щурясь от полуденного света. Странно, что в таком темном месте может быть полно беспечных людей. Я хотела быть похожей на них, топить себя в выпивке и танцевать до тех пор, пока не устанут ноги. Но я не была такой; я не могла притворяться, что этот мир медленно, но верно просачивался в меня. Мне хотелось заблокироваться от этого и не позволить тьме поглотить меня. Но я не знала, хватит ли мне сил. Заметив мое болезненное выражение лица, Куина мягко улыбнулась мне. — В какие игры ты играла до «Захвата флага»? — Только в девятку Червей. — я медленно сглотнула. — Я оказалась единственной выжившей. Она поморщилась. — Мы все здесь совершали поступки, которыми не гордимся. Но нельзя думать о прошлом, если хочешь выжить. Я горько рассмеялась. — Легче сказать, чем сделать, верно? Куина вздохнула. — Я принесу тебе выпить, — и добавила: — С алкоголем это сделать гораздо проще. Я смотрела, как она уходит в густую толпу тусовщиков. Я всмотрелась в толпу; тела плотно прижимались друг к другу, люди спотыкались и хихикали, некоторые целовались или даже занимались сексом; все это был головокружительный калейдоскоп разврата. Вероятно, это имело смысл; люди хотели насладиться жизнью перед тем, как умереть. Но я сомневалась, что смогу наслаждаться чем-либо здесь. — Йо, крошка! — крикнул громкий, наглый голос. Я обернулась и увидела, что рядом со мной на шезлонг сел боевик. На левом плече у него висело ружье, а его темные волосы ниспадали до плеч. Лицо его исказилось ехидной гримасой, нос проколот с обеих сторон. — Ты новенькая, которую привел Чишия, — заметил он. — Я видел тебя, когда он привез тебя сюда, без сознания и истекающую кровью, — усмехнулся он, а затем рассмеялся. Это был резкий смех, пронизанный злобой. — Полагаю, Шляпник решил оставить тебя, — далее он наклонился так близко, что я услышала его голос прямо над ухом: — Говорят, ты настоящая маленькая королева Червей, — и жутковато провел языком по своим губам. — Мне сказали, что я ценный актив, — сказала я, сохраняя спокойствие и намереваясь встать. Он с силой надавил мне на плечо, усаживая назад и не планируя отпускать. — Куда собралась, крошка? — выплюнул он. — Ты даже не представилась. Я отупело уставилась на него. — Я Нираги, — сказал он. Я посмотрела вниз, когда почувствовала, как что-то холодное уперлось мне в бок. Его ружье торчало сбоку от моего бедра прямо над повязкой, его палец лежал на спусковом крючке. Однако что-то в этой ситуации взволновало меня не так сильно, как должно было. Мы еще не в игре, а он все еще пытался играть. Нираги придвинулся ближе, его дыхание было резким от алкоголя, а его язык почти коснулся моего уха. — Мы пойдем в мою комнату. И ты не будешь пытаться сбежать или звать на помощь. Я приподняла бровь и положила руку на ствол его ружья. — Это немного жалко, — сладко сказала я. — Угрозами заставлять девушку переспать с тобой… Прежде чем он успел нажать на курок или полностью осознать мое замечание, к разговору присоединился незнакомый голос. — Нираги! Вижу, ты познакомился с нашим новым участником! Нираги крепче сжал ружье, его лицо исказилось от гнева, он повернулся лицом к помехе. Перед нами стояла женщина, которую я раньше не видела. Она была бледной и с челкой; ее длинные темные волосы спадали ей на плечи, а на лице застыла широкая улыбка. Даже слишком широкая. Было в ней что-то отталкивающее; в ее больших глазах застыло что-то тревожное. Она слегка поклонилась мне, игнорируя ружье, все еще прижатое к моему боку. — Я Мира, руководитель. С нетерпением ждала встречи с тобой, — она взволнованно хлопнула в ладоши с энтузиазмом маленького ребенка. Я кивнула ей. Не оборачиваясь, чтобы не видеть багровеющее лицо Нираги. — Я Саша. Она сверкнула широкой улыбкой. — Я бы хотела поговорить с тобой. Ты уж прости меня, Нираги, но вернешься к этому делу в другой раз. Он гневно посмотрел на нее, закипая от злости, но отнял холодный металл своего ружья от моего бока и встал. — Сумасшедшая сука, — выплюнул он в Миру и ушел, скорее всего, на поиски кого-то еще, кого можно терроризировать. — Боевики, — пробормотала Мира. Она заняла место Нираги рядом со мной, улыбнувшись еще шире. — Когда Шляпник сказал, что у нас появился новый специалист по Червям, мне немедленно захотелось тебя увидеть. — Не знаю, могу ли назвать себя специалистом. Она широко рассмеялась, запрокинув голову. — Не недооценивай себя; я вижу в тебе потенциал. Ты понимаешь, как устроены люди. И ты можешь заставить их истекать кровью. Не каждый может пройти девятку Червей. И, конечно же, не получится сделать это, полагаясь лишь на удачу. Я покачала головой. — Хотелось бы мне понимать, как устроены люди. Мне так и не удалось выяснить, что мотивирует человека на определенные действия. Но полагаю, у всех разные причины в зависимости от обстоятельств. Мира наклонилась ближе, так, что наши плечи почти соприкоснулись, и улыбнулась. — Страх, — прошептала она. — Страх может заставить людей совершать ужасные, чудовищные поступки, — она отстранилась, сцепив руки вместе, и внимательно посмотрела на меня. — Ох, ты такая занятная! Надеюсь, однажды мы сможем сыграть в игру Червей вместе. Ну, а пока, я уверена, ты на верном пути к тому, чтобы стать руководителем, — она встала, отряхнула темную юбку и подмигнула. — Увидимся, Саша. Я еще какое-то время сидела на шезлонге, размышляя о своих новых знакомых. Нираги был неуравновешенным и опасным, а Мира, безусловно, странной. Но Мира ошибалась относительно моих намерений; я не была заинтересована в том, чтобы становиться руководителем, и даже не знала, надолго ли планирую здесь задерживаться. Случайной встречи с Нираги мне вполне хватило для того, чтобы понять, какой опасности я подвергалась в месте, где практически не было правил и отсутствовали средства защиты. Я встала и потянулась, а затем направилась обратно в отель, на поиски Куины. Будет разумнее избегать вечеринки, чтобы не привлекать внимание боевиков.

***

Следующие несколько дней я провела в основном с Куиной в своей или ее комнате, стараясь избегать других жителей пляжа. По крайней мере, мы с Куиной могли поговорить о реальном мире — о том, чего нам не хватает, о воспоминаниях, которые помогут ненадолго забыть о Пляже, и о жестокости этого мира. Она рассказала мне о болезни своей матери и о том, как она отчаянно хотела вернуться к ней. Я рассказала ей о своем странном детстве: о том, как я росла в Японии, училась в школе-интернате в Швейцарии и о своих университетских днях в Лондоне. Конечно, многие детали были опущены; мне хотелось сосредоточиться на хороших вещах. На том, к чему я хотела вернуться. Я не стала упоминать бесконечную череду неудачных романов отца и смерть матери. Вместо этого я рассказала ей, как только что окончила университет в Лондоне, получив степень по психологии, и как мне пришлось вернуться в Японию, чтобы навестить своего друга детства, с которым я поддерживала связь на протяжении многих лет. На той неделе я нечасто видела Чишию. Иногда я замечала его в вестибюле, его сонные глаза медленно перемещались с одного человека на другого — несомненно, он что-то замышлял. Часть меня хотела найти его, но я не была уверена, зачем. Он не был мне нужен, и не было ни намека на то, что мы могли бы стать союзниками, не говоря уже о друзьях. Он спас мне жизнь, но это не значит, что я ему что-то должна, ведь так? В первую неделю на Пляже мне редко удавалось поспать. Бодрствуя, я могла контролировать и останавливать свои мысли, охваченные чувством вины, прежде чем они одолевали меня. Но во сне я была бессильна перед своим подсознанием. Каждую ночь те недолгие часы, когда я все-таки засыпала, были наполнены тревожными снами. Они всегда были одинаковыми. Я снова оказывалась в вестибюле отеля, окруженная бледными трупами. Это был не столько кошмар, сколько воспоминание. Я просыпалась рано утром, вся в холодном поту, с тошнотворным чувством, затаившимся в животе. Часто, когда я не могла заснуть, я поднималась на крышу отеля, ложилась на спину и смотрела на звезды. Никогда не была экспертом по созвездиям; я не могла сказать, смотрела ли я на те же звезды, что существовали в старом мире, или же здесь они были другими. Тем не менее, эти крошечные точки света приносили мне утешение. Во времена учебы в школе-интернате в Швейцарии я часто лежала на траве и делала то же самое. Каким-то образом я все еще чувствовала себя такой же потерянной, как в четырнадцать лет, ища в звездах смысл, которого не могла обнаружить перед собой. Дни, казалось, проходили мимо меня, высыхая под жарким солнцем и ускользая в синих, бессонных ночах. Близился крайний срок моей визы. Мой живот, благодаря заботе Чишии, хорошо заживал, но я все еще надеялась на менее физическую игру. Утром того дня, когда моя виза должна была истечь, я услышала стук в дверь. Я открыла ее, удивленная появлением Чишии, который был неизменно одет в белую толстовку с капюшоном, а руки глубоко засунуты в карманы. Он вошел внутрь, не сказав ни слова. Я выгнула бровь: — Что ты здесь делаешь? — Шляпник послал меня проверить твой живот, — быстро сказал он, проталкиваясь мимо меня в комнату. Конечно, напомнила я себе. Он снова здесь, потому что ему приказали; это был не светский визит. — Мог бы меня спросить сначала, — пробормотала я. Неохотно я села на угол кровати, пока Чишия натягивал пару синих резиновых перчаток. Хотелось выпроводить его, но было бы глупо отказываться от медицинской помощи только потому, что врач заставил меня почувствовать себя неловко. Я уставилась в стену, пока он осторожно водил руками по ране. — Сепсис, доктор? — спросила я, отказываясь смотреть в его пронзительные глаза. Он не поднял взгляд, вместо этого сосредоточившись на открытии очередной упаковки бинтов. — Нет. Тебе невероятно повезло; до тех пор, пока ты не сдерешь повязку, ты будешь жить. Ей придется остаться еще на несколько дней. Я нерешительно взглянула на человека, который перевязывал мне рану. Мои глаза скользнули по его лицу, впитывая его острые, идеально вылепленные черты. Я не осознавала этого раньше, но сейчас, глядя на него, поняла, что он довольно молод. Мы, вероятно, были примерно одного возраста, но он уже был врачом. — А ты не слишком молод для врача? Он встал и небрежно пожал плечами, снимая перчатки. — Я пропустил несколько классов в школе, — ничего более не сказав, он повернулся, чтобы избавиться от перчаток. Конечно, пропустил. Я подавила желание закатить глаза. Но пока он был здесь, я могла хотя бы попытаться получить от него какую-то полезную информацию. Мне нужно было больше узнать о Нираги и о роли боевиков на Пляже. После той встречи, несколько дней назад, я чувствовала себя невероятно взвинченной, кралась по коридорам отеля, как призрак, и брала с собой Куину всякий раз, когда мы спускались вниз. — Нираги, что ты можешь мне о нем рассказать? — спросила я, откидываясь на спинку кровати. Чишия обернулся, и на его лице промелькнуло краткое удивление. — Это маленький питомец Агуни. Он жестокий, высокомерный и сумасшедший. — Да, у меня сложилось такое же впечатление, — пробормотала я, погруженная в свои мысли. Как мне перехитрить жестокого, высокомерного, безумного человека и не погибнуть? Несколько дней назад меня спасла удача, но я не могла просто полагаться на «везение»; мне нужна была какая-то стратегия. Чишия поднял бровь, его глаза опасно потемнели. — Не удивлен, что он искал тебя. Я наклонила голову набок. — И почему это? Чишия пожал плечами, прислонившись к моему комоду. — Он меня не особо любит. Интересно, почему. Я чуть было не сказала это вслух, но вместо этого поскорее прикусила язык; оскорбления не помогут мне выудить информацию. Я скрестила руки. — И он, к сожалению, ассоциирует меня с тобой, а значит, я ему тоже не нравлюсь. Чишия уставился на меня, его глаза лениво скользнули по моему лицу, а затем по телу, задержавшись на полсекунды на слишком открытом темно-синем бикини, которое было на мне. Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули под его пристальным взглядом. — О, нет, ты ему нравишься, — губы Чишии изогнулись в опасной ухмылке. — Но не в хорошем смысле. Я усмехнулась. — Сомневаюсь, что есть хороший смысл. — Держись от него подальше, — к моему удивлению, обычно невозмутимый голос Чишии стал серьезным. Казалось, что Нираги был тем, кто особенно его беспокоил. Я торжествующе улыбнулась про себя. Как там говорят? Знай своего врага. Я закатила глаза и оттолкнулась от кровати. — Вообще-то, я как раз думала, что мы с ним могли бы стать лучшими друзьями, плести друг другу косички и вместе планировать твое свержение. Уголок его рта поднялся в насмешливой ухмылке. — Очень смешно. Я вздернула подбородок, отказываясь пугаться его покровительственного отношения. — Да, это было очень смешно. — Хм, но прежде, чем ты воплотишь эту потрясающую затею, тебе придется пережить сегодняшнюю игру, — Чишия оттолкнулся от моего комода и подошел ближе, сокращая расстояние между нами, его глаза были полны пренебрежения. — Я буду в той же группе, что и ты, и буду оценивать твои способности для Шляпника. — Почему ты? — в моем голосе прозвучало искреннее удивление. — Ты уже видел мои «способности». Чишия пожал плечами, его лицо было непроницаемым, как и всегда. — Тебе стоит быть благодарной; это я, а не Нираги. — Или я могу пойти одна; ты раздражаешь, он сумасшедший, а я предпочитаю работать в одиночку. — Я мог бы сказать то же самое о тебе, но, к сожалению, «Пляж» — это командная работа, совместная игра ради победы, — сказал он, ирония сквозила в его голосе, когда он горько повторил фразу, которую Шляпник сказал мне неделю назад. Я прищурилась, делая шаг вперед. — Да что ты знаешь о командной работе? Половина нашей команды погибла во время «Захвата флага». Чишия взглянул на меня, приподняв брови. — И какое это имеет ко мне отношение? Я скрестила руки на груди. — Хорошо, можешь и дальше прикидываться невинной овечкой. Чишия приблизился на два шага, я подавила желание сделать шаг назад. Его глаза были такими темными и холодными, но они были сосредоточены исключительно на мне, и я почувствовала знакомое, подавляющее ощущение того, что я заперта в них, словно я экзотическая бабочка, которую он приколол к стене для изучения. На таком близком расстоянии я почувствовала, что он слегка пахнет стиральным порошком и чем-то еще — может быть, жасмином? Я постаралась не обращать внимания на то, как быстро мое сердце забилось в груди, когда он сделал еще полшага. В какую игру он играл? Он наклонился и тихо прошептал мне на ухо: — В этих играх никто не прикидывается невинным. Чишия быстро отстранился, засунув руки в карманы, с отчетливой ухмылкой на губах. Я нахмурилась, раздраженная тем, что он вообще как-то на меня повлиял. Он забавлялся, играясь со мной, и я ненавидела это. — Увидимся вечером, доктор, — сказала я ровным голосом. — С нетерпением жду этого, — сказал Чишия, и его губы искривила озорная улыбка, когда он закрыл за собой дверь.

***

Поездка на машине к месту проведения игры была, мягко говоря, тесной. Нас четверых запихнули на задние сиденья. Я была зажата между Чишией с одной стороны и целующейся парой — с другой. Неизвестно, какой поход на игру может стать для них последним совместным разом, так что вполне логично, что они хотели провести время продуктивно. Тем не менее, стоны девушки придавали машине очень неуютную атмосферу. Чишия, однако, выглядел совершенно невозмутимым, его капюшон был натянут на голову, он смотрел в окно на темный город без особого интереса. Наконец, мы подъехали к месту проведения игры — ветхой на вид публичной библиотеке, которая, казалось, знавала и лучшие дни. Пара первой вылезла с заднего сиденья и быстро направилась в библиотеку, явно стремясь максимально использовать оставшееся время. Я вышла вслед за Чишией, слегка дрожа от холодного ночного воздуха Токио, и застегнула на себе молнию темно-синей толстовки Алекса. Я внимательно осмотрела старое здание перед нами, гадая, какой ужас меня там поджидает; игра в «Пики» прямо сейчас обернулась бы для меня смертью. Я была одета непрактично, в шорты и шлепанцы, а из-за ранения в живот было больно даже ходить, не говоря уже о беге. — Есть ли способ заранее узнать, какой масти будет игра? — спросила я, неохотно следуя за Чишией через парадную дверь в библиотеку. Он озадаченно взглянул на меня. — Если и есть, то никто пока его не обнаружил. — Даже ты? — уточнила я, взяв телефон со старой стойки регистрации и переместившись в тень у входа в библиотеку. Он пожал плечами. — Для меня не имеет особого значения, в какую игру играть. Есть способы выиграть, даже в игре Пик на логику. — А во что ты предпочитаешь играть, в Бубны? — спросила я. — Или, может быть, в Черви? Он усмехнулся. — Оставляю Черви на тебя. Ответить мне не дали звонки телефонов: РЕГИСТРАЦИЯ ЗАКРЫТА. ИГРА НАЧИНАЕТСЯ. СЛОЖНОСТЬ — ПЯТЕРКА ТРЕФ ИГРА — ПАЛАЧ ОГРАНИЧЕНИЕ ПО ВРЕМЕНИ — ДВА ЧАСА Интересно… Еще одна игра в Трефы… Я взглянула на Чишию; он стоял со скрещенными на груди руками рядом со мной. Командный игрок, да? — ПРАВИЛА: ИГРОКИ ОБЪЕДИНЯЮТСЯ И УГАДЫВАЮТ ВЫБРАННЫЕ ДРУГ ДРУГОМ СЛОВА. ЗА КАЖДУЮ НЕПРАВИЛЬНО ОТГАДАННУЮ БУКВУ ВАШ ПАРТНЕР ПОЛУЧАЕТ ОДНО ОЧКО, А ВЫ ТЕРЯЕТЕ ОДНО ОЧКО. ЗА КАЖДУЮ ПРАВИЛЬНО ОТГАДАННУЮ БУКВУ ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ ОДНО ОЧКО, А ВАШ ПАРТНЕР ТЕРЯЕТ ОДНО ОЧКО. ЕСЛИ ИГРОК ПРОИГРЫВАЕТ ТРИ ОЧКА ПОДРЯД, ИГРА ДЛЯ НЕГО ЗАВЕРШАЕТСЯ, А ДЛЯ ЕГО ПАРТНЕРА ПРИРАВНИВАЕТСЯ К ПОБЕДЕ. ИГРА НЕ НАЧНЕТСЯ, ПОКА КАЖДЫЙ ИГРОК НЕ ВОЙДЕТ В ЗОНУ И НЕ ВСТАНЕТ СПИНОЙ К СПИНЕ НА ОБОЗНАЧЕННОМ ПОДИУМЕ. ПАРТНЕРАМ ЗАПРЕЩЕНО СОВЕЩАТЬСЯ ДРУГ С ДРУГОМ О ВЫБРАННЫХ СЛОВАХ. В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ, ИГРА БУДЕТ ОКОНЧЕНА ДЛЯ ОБОИХ ИГРОКОВ. Когда игроки вокруг нас начали разделяться на группы, я повернулась к блондину рядом со мной. — Партнеры? — спросила я, протягивая руку. Он поднял бровь, собираясь пожать ее, но я отдернула протянутую руку прежде, чем он успел ее схватить. Он усмехнулся, его глаза потемнели от надменности. — Это игра о доверии, знаешь ли; о командной игре. Я окинула взглядом другие пары партнеров. Большинство из них выглядели напуганными, они метались глазами туда-сюда в попытке оценить свои шансы на выживание. — Скорее, о страхе. Самый простой способ выиграть — придумать сложное слово и пожертвовать своим партнером. Но с другой стороны, не было никакой возможности узнать, не поступят ли с тобой точно так же. В некотором смысле это было больше похоже на игру в черви, нежели в трефы. Я последовала за другими игроками через главную дверь в библиотеку; она закрылась за нами с тихим щелчком, затем из моего телефона снова раздался голос: ИГРА НАЧАЛАСЬ. Подиумы аккуратно стояли подвое на полу библиотеки. Над ними с потолка свисали петли, их назначение было предельно ясно. Не теряя времени, я выбрала последнюю пару платформ и надела петлю себе на шею. Материал грубо царапал открытую кожу, а сама петля оказалась довольно тугой — достаточно тугой, чтобы сломать мне шею, если платформа не выдержит. Но это все же лучше, чем альтернатива медленного удушья. Чишия поднялся на соседнюю платформу. Они были спроектированы так, чтобы мы стояли спиной к спине, не имея возможности смотреть друг на друга и давать какие-либо визуальные подсказки. Голос сверху снова вставил: — ИГРОКИ ДОЛЖНЫ ВВЕСТИ ВЫБРАННЫЕ ИМИ СЛОВА. Я взглянула на светящийся экран телефона передо мной. В конце концов, мой выбор был прост. — ИГРОК НОМЕР ОДИН ВВОДИТ ПЕРВУЮ БУКВУ, ЧТОБЫ УГАДАТЬ СЛОВО, ВЫБРАННОЕ ВАШИМ ПАРТНЕРОМ. Честно говоря, я понятия не имела, какое слово выбрал Чишия. Он был из тех, кто действует намеренно прямо в лоб, лишь бы поиздеваться над другими. Если он побеждает, то непременно желает, чтобы это произошло по глупости другого человека. Я набрала «А» на телефоне. Почему бы не начать со стандартной гласной? — ПРАВИЛЬНО, — пискнул мой телефон. Я почувствовала, как моя трибуна сместилась вверх, а Чишия позади меня сместился вниз. Вероятно, теперь он ощущал большее давление от своей петли, хотя я не могла себе представить, чтобы он испытывал что-то похожее на страх. На экране моего телефона два пустых места в выбранном им слове заполнились сами собой. _ _ _А_ _ _А_      _ _ _А — A, — я услышала, как позади меня Чишия копирует мой ответ. Моя платформа опустилась, а его поднялась, и мы вернулись туда, откуда начали. Я знала, что дала ему преимущество, поскольку выбранное мной слово было намного короче, чем выбранное им, но это только даст мне больше очков, когда я угадаю его слово и выиграю игру. — ИГРОК НОМЕР ОДИН ВВОДИТ ВТОРУЮ БУКВУ, ЧТОБЫ УГАДАТЬ СЛОВО, ВЫБРАННОЕ ВАШИМ ПАРТНЕРОМ. — Р, — набрала я на телефоне. — ПРАВИЛЬНО, — вновь пискнул телефон. Я ощутила, как мой подиум снова поднялся. На подиуме слева от меня мужчина вскрикнул, когда под ним провалился пол, а его шея сломалась. Раздался шаркающий звук, когда его партнер споткнулся и свалился с платформы, прочь от висящего трупа своего партнера. _ _ _А_ _ _А_      _ _РА — Р, — сказал Чишия. — ПРАВИЛЬНО, — зазвонил его телефон. Мы снова были на равных. Где-то в дальнем конце комнаты я услышала, как вскрикнула девушка, когда ее подиум сломался под ее ногами. Дальше сложнее; я все еще не была уверена, какое слово выбрал Чишия, а у меня уже закончились надежные буквы. — Г, — сказала я, доверившись своей интуиции. — ПРАВИЛЬНО, — прозвенел мой телефон. _ _ _А_ _ _А_      _ГРА У меня слегка отвисла челюсть, когда я поняла, какое слово он выбрал. Конечно, он выбрал что-то личное, что-то очевидное, что-то, что заставило бы меня выглядеть глупо, если бы я не смогла угадать. Что-то, что позволило бы ему умыть руки и бессовестно заявить Шляпнику: «Ну, что ж, не моя вина, что она идиотка». Он проверял меня. В конце концов, большинство людей не видят дальше своего носа. — ИГРОК НОМЕР ДВА, ПОЖАЛУЙСТА, ВВЕДИТЕ ТРЕТЬЮ БУКВУ, ЧТОБЫ УГАДАТЬ СЛОВО, ВЫБРАННОЕ ВАШИМ ПАРТНЕРОМ, ИЛИ ПОПРОБУЙТЕ УГАДАТЬ ПОЛНОЕ СЛОВО. ОДНАКО, ЕСЛИ ОНО НЕВЕРНО, ЭТО ПРИВЕДЕТ К ПРОИГРЫШУ. — Страх, — уверенно сказал Чишия. Петля слетела с его шеи, и я услышала, как он сошел с трибуны. Слово, которое я выбрала, было совершенно очевидным. Однако он все равно сильно рисковал, пропуская угадывание третьей буквы; в конце концов, с таким набором букв есть много других вариантов. Но, полагаю, он узнал меня достаточно хорошо, чтобы понять, что я не стану выбирать наугад. — ИГРОК НОМЕР ОДИН, ПОЖАЛУЙСТА, УГАДАЙТЕ СЛОВО, ВЫБРАННОЕ ВАШИМ ПАРТНЕРОМ. — Командная игра, — сказала я в телефон. Петля ослабла на моей шее, и мои ноги слегка подкосились, когда я спрыгнула с трибуны. Я была так погружена в игру, в которую мы играли, что не заметила, сколько людей погибло. С каждой трибуны одно тело качалось на петле. Никто кроме нас не выжил как команда; все они пожертвовали своим партнером, чтобы победить. С правой стороны библиотеки мужчина, с которым я ехала рядом в машине с Пляжа, сжимал в руках безжизненное тело своей девушки. Любви оказалось недостаточно, чтобы спасти ее. Мне стоило почувствовать хоть что-то при виде висящих тел, но я уже стала свидетелем стольких смертей, что ощутила лишь укол печали, когда вышла из библиотеки на пустынные улицы Токио. Чишия ждал меня, прислонившись к машине; уверена, карточка уже была надежно спрятана в кармане его кофты. По дороге обратно на Пляж Чишия вел машину, я сидела рядом, а бедняга, все еще горевавший по своей девушке, молча лежал, растянувшись на заднем сиденье. Странно, что так мало выжило после игры в Трефы. Большинство людей жертвовали своими товарищами по команде, тем самым гарантируя себе победу. Невероятно, что Чишия и я были единственными, кто смог сработаться как команда. — Командная игра, — сказала я, барабаня пальцами по приборной панели автомобиля. Чишия ухмыльнулся, устремив взгляд на темные улицы перед нами. — Это была игра о командной работе. — Если бы я не получила столь очевидное слово, я бы выглядела глупо. — Ты бы не выглядела глупо; ты бы умерла, — заметил Чишия. Я фыркнула. — Ну, оказаться в петле под потолком заброшенной библиотеки тоже глупо. Мужчина на заднем сиденье, потерявший свою девушку, снова завыл. Чишия закатил глаза, разгоняя машину в явном желании поскорее вернуться на Пляж. Я наклонила голову набок. — И что же, я прошла твой маленький тест? — Ну, ты же выжила, верно? Я усмехнулась, осматривая свои ладони. Жива ли я? У меня был пульс; я дышала, но не чувствовала себя живой; я вообще ничего не чувствовала.