Часть 19

— Я должен признаться, что мы с мистером Бутом уже давно знакомы, и он несколько раз рассказывал мне о Вас, Эмма. Худощавый рыжеволосый мужчина, очень напоминающий классического профессора литературы в любом университете, встретил Свон в своём небольшом уютном кабинете в центре Бостона. Предложив ей чай и закуски, от которых Эмма вежливо отказалась, он провёл её к небольшому дивану, а сам расположился напротив, в мягком кресле, с блокнотом и ручкой в руках. — Но спешу заметить, что это были лишь общие сухие факты и… — Да мне как-то пофиг. Эмма сидела, откинувшись на спинку дивана, и старалась казаться уверенной и расслабленной, но скрывать своё волнение получалось плохо. — Извините, — прочистив горло и положив ногу на ногу, она неловко улыбнулась. — Я хотела сказать, что мне не важно, что Август рассказал обо мне, и, возможно, даже лучше, что вы уже что-то знаете, доктор Хоппер. — Вы можете звать меня Арчи, раз уж я называю Вас Эммой. — Доктор Хоппер меня вполне устраивает. — Как Вам будет удобно, — он одарил её добродушной улыбкой и открыл блокнот. — Расскажите, что привело Вас ко мне. — Август дал ваш номер, и я позвонила, — пожав плечами, ответила Эмма. — По телефону Вы сказали, что совершили убийство и хотели бы встреться со мной, верно? — Да. — Вы хотите поговорить о мистере Джонсе? — Нет. — Может, Вам хочется чем-нибудь со мной поделиться? Эмма почесала голову, собрала волосы в хвост и неуверенно взглянула в светлые глаза доктора через стёкла его очков. — Я… не знаю, что сказать и как… — Обычно я говорю, что нужно просто начать говорить, но, если хотите, я могу дать Вам листочек и… — Нет! Блин… Простите, я не хотела вас перебивать. — Всё в порядке, Эмма. Давайте так, — он отложил блокнот на чайный столик справа от себя и слегка наклонился вперёд. — О чём Вы думали, когда решили позвонить мне? Или, может быть, что-то произошло, из-за чего Вы приняли такое решение? — Я вышла из колонии… — Это хорошее событие, Эмма. — Я вышла раньше на два месяца. — Вас это беспокоит? — Да. — Можете рассказать, почему? Свон задумалась, распуская волосы и растягивая резинку в руках. — Возможно, это прозвучит странно, но… мне кажется, я была не готова. — Могу я уточнить, сколько времени Вы там провели? — Четыре месяца. Арчи кивнул и сделал несколько пометок в своём блокноте. — Я сплю на полу в кабинете своей тёти, потому что он хоть как-то напоминает мне камеру, — неожиданно для себя и Хоппера выпалила Эмма. — Моя кровать слишком мягкая, а вся комната… Так много мебели и… После смерти тёти я вынесла все вещи из кабинета, хотела сделать ремонт, но не успела, и теперь там в прямом смысле пусто. Ничего кроме голых стен и старого ламината. — Вы проводите в нём всё время? — Нет, только ночь. С момента, как я вышла, мне не удаётся поспать больше, чем четыре часа, а всё остальное время я лежу на кровати или бессмысленно хожу по квартире. — Что Вы при этом чувствуете? Эмма тяжело вздохнула. — Не торопитесь, Эмма, это не лёгкий вопрос. — Наверно… На самом деле, по большей части я злюсь на себя, потому что постоянно смотрю на время и думаю о том, чем они сейчас занимаются. — Они? — Ах, да… Это забавная история, — она слегка улыбнулась. — Поначалу я не очень понравилась одной из заключённых, Лукас. Она какое-то время издевалась надо мной, но у меня получилось дать отпор, и после этого она отстала, а чуть позже предложила присоединиться к их местной команде по баскетболу и участвовать в играх между колониями. — Честно признаться, впервые о таком слышу. — Я тоже. В общем, она познакомила меня с командой, и мы начали тренироваться, побеждали и в качестве наград получали всякие плюшки, типа нормального ужина или новых кроссовок. — Эта девушка, Лукас, продолжала проявлять агрессию по отношению к Вам? — О нет, — Эмма позволила себе усмехнуться. — Как только я оказалась в команде, всё стало спокойно, и никто не пытался меня как-то обидеть или задеть. Ну, почти. — Думаю, можно сказать, что мы сдружились… Я скучаю по ним, но больше всего по… Не сейчас. - … По распорядку дня, что ли. Я просто теряюсь в квартире и не понимаю, чем себя занять, куда двигаться. — За четыре месяца у Вас сформировались определённые привычки, от которых не так легко отойти. Вспомните Ваш первый месяц в колонии, сложно было привыкнуть к расписанию? Свон задумалась над вопросом, поднимая глаза к потолку. — Было непривычно. Сложность скорее была в том, чтобы осознать, куда и за что я попала. — Хорошо, что Вы можете это разделить, — Арчи одобрительно кивнул и снова написал что-то в блокноте. — Сейчас Вы сменили обстановку, и всё вокруг Вас опять должно войти в привычку, но на это нужно время. Чтобы ускорить процесс, можете попробовать создать для себя определённый график, начиная с таких вещей, как подъём в определённое время, утренний туалет, завтрак, может быть, пробежка и всё в таком духе. Это как мышцы, которые с каждым разом буду привыкать к нагрузке. Вы думали заняться баскетболом? — Я не уверена, что готова сейчас общаться с людьми. — Могу Вас понять. А что насчёт общения с Лукас и другими девушками? Вы хотите их навестить? — У меня есть договорённость с начальником колонии об одном посещении. — Планируете воспользоваться? — Да, но не сейчас. Я очень хочу увидеть её, но… Слишком тяжело. — Встреча будет с Лукас? — Нет… — Эмма поджала губы, стирая пальцем несуществующую грязь на джинсах. — Нас было пятеро в команде. Я, Лукас, Гейл и Нолан играли на поле, а Миллс была нашим тренером. Мы с ней… подружились. — Это очень здорово, Эмма. Она сможет оказать Вам поддержку. Если захочет меня видеть. — Я бы хотел немного расспросить Вас о дальнейших планах, если позволите. — Да, спрашивайте. Я всё равно не готова говорить о ней. — Мистер Бут упоминал, что Вы долгое время работали флористом. Как думаете, вернётесь к этому делу? — Да, но не в Бостоне. Пока Эмма рассказывала доктору Хопперу о задуманной идее, ей стало легче от того, что у неё вроде как есть план, к которому можно стремиться и погрузить себя в заботы и решения данного вопроса, вместо того чтобы страдать. Но она всё равно страдала. Выполняя совет Хоппера о создании нового расписания, Эмма никак не могла придумать, что в него впихнуть, каждый раз зачёркивая новые пункты. Пришлось потратить на этот график целый день, и, уставшая от мозгового штурма, она улеглась на кровать, предварительно убрав матрас с деревянного каркаса. Не помогло. Эту ночь она тоже провела на полу кабинета. Доедая остатки завтрака, Свон поняла, что ей необходимо сходить в продуктовый магазин, да и сменить гардероб тоже не помешает. Не готовая к масштабному шопингу, она закупилась продуктами и, вернувшись домой, обнаружила небольшой коричневый конверт под своей дверью с надписью: «Всё, что ты пропустила». Внутри оказалась флешка с новинками кинематографа и выпуски журналов Августа за период её заключения. Что ж, этот вечер у неё прошёл за интересным чтивом. — Я рад, что Август выражает Вам свою поддержку, пусть и заочными методами. — Да, он всегда был немного странным. Доктор Хоппер сидел в своём кресле с блокнотом в руках и проверял предыдущие записи. — Как Ваш сон? — Навещает меня иногда. Я пробовала спать на голой кровати, но по итогу плотно обосновалась в кабинете. — Попробуйте перенести туда матрас. Начнём с малого. В этом есть смысл. — Как на Вас влияет расписание? — Чувствую себя пятиклашкой, которая не хочет посещать уроки. Арчи усмехнулся, понимающе кивая головой. — Но это действительно заставляет меня делать хоть что-то. Я читала, что нужно двадцать семь дней, чтобы привычка полноценно прижилась, это правда? — Здесь всё индивидуально, Эмма. Кому-то и два месяца не помогут. — Ясно… — Две недели прошло с Вашего выхода, верно? Вы хотели бы навестить подругу? — Да и… Наверно, да. Она выходит в сентябре, но мне хочется увидеть её сейчас. — Я бы хотел Вас немного предостеречь, — серьёзно сказал Арчи. — Возвращение в колонию и встреча с Вашей подругой могут пошатнуть то, что Вы сейчас стремитесь наладить. — И что это значит? — не поняла Эмма. — Предлагаете мне не ехать? — Вовсе нет. Я хочу, чтобы Вы были готовы к тому, что всё там может оказаться другим, включая людей и Вас самих. В образовавшейся паузе Эмма переваривала услышанное. Она понимала, о чём говорит Хоппер. Помимо того, что ей было страшно возвращаться из-за того, что она не захочет уезжать, ещё страшнее было то, что Миллс может измениться. — Думаете, я пойму, что она уже не та, кем была раньше, или что я больше не чувствую… Не хочу с ней общаться? — Это возможно, Эмма. Но Вы не узнаете, пока не попробуете. Я ни в коем случае не отговариваю Вас от встречи. Сомневаюсь, что у вас бы получилось. — Я еду туда завтра. — Волнуетесь? — Очень. — Могу я попросить Вас кое о чём, Эмма? — Вы можете попробовать. Она улыбнулась и получила улыбку в ответ. — Мне нравится Ваше состояние сейчас. Оно в разы лучше, чем на нашем первом сеансе! А моя просьба заключается в том, что я бы хотел увидеть Вас после встречи, что бы Вы ни чувствовали и как бы тяжело ни было. — Вы думаете, что я захочу убить кого-то, чтобы снова оказаться там? — с усмешкой спросила Свон. — Я больше чем уверен, что Вы не способны на убийство, Эмма. Но в Вашем шатком состоянии мне бы хотелось убедиться, что всё идёт на пользу. — Ладно, — она пожала плечами. — Я всё равно оплатила восемь сеансов. Завтрашний день очень быстро превратился в сегодняшний, и Эмма уже сидела в такси прямо напротив двойных железных дверей колонии. Свон не спала всю ночь, и темнота пустого кабинета не помогала. Силком запихнув в себя бутерброд и чай, она ожидала заранее заказанную машину, протирая асфальт старыми кедами. Всю дорогу ей в голову лезли разные мысли, и несколько раз она почти попросила водителя развернуться, но, взяв себя в руки, сосредоточилась на темах, которые она могла бы обсудить с Миллс. — Вас дождаться? Южный акцент водителя прервал её размышления. — Нет, спасибо! Оставив немного чаевых, Эмма вышла на улицу, и через пару секунд перед ней возникла охранница. — Как всегда вовремя, Свон? — Как всегда без выходных, Джулс? Блин, а я рада её видеть. — В любом случае, тебя уже опередили. — В смысле? — Миллс ждёт уже минут пятнадцать. С самого подъёма донимает меня вопросами о твоём приезде. Она ждёт меня! — Эй, да не беги ты так, ваш положенный час я сокращать не буду, если мы задержимся на досмотре. Бля, досмотр. Эмму проверили по всем фронтам дважды, потому что она вела себя слишком дёрганно из-за встречи, и охранникам показалось это подозрительным. — Спасибо, хоть одежду оставили. — Комбинезон тебе шёл больше, разве узкие джинсы всё ещё в моде? Эмма закатила глаза, и они ещё несколько раз прошли пару незнакомых поворотов, пока не оказались возле двери с небольшим круглым окошком. — Сколько здесь коридоров? — Я сама не уверена, что знаю. Джулс улыбнулась и с помощью карточки открыла дверь. — У вас час, я буду поглядывать за вами, так что не шалите, — она подтолкнула Эмму в комнату. Небольшое помещение напоминало кабинет Голда, только без средневековых картин и современной техники. Лишь небольшой столик и два кресла возле окна. — Ты в курсе, что я ненавижу ждать? Миллс стояла в противоположном углу со сложенными руками на груди и фирменным прищуром. — Нечего было приходить на пятнадцать минут раньше. В два шага сократив между ними расстояние, Эмма обвила Миллс руками и зарылась в кудрявые тёмные волосы. — Ты потрясающе пахнешь! — Это именно то, что я хотела услышать спустя две недели, спасибо, Свон! Два голоса смешались в один смех и наполнили комнату жизнью. — Ты хочешь простоять так весь час или всё-таки поставишь меня на пол? — Я соскучилась! — Я тоже. Наконец совладав с собой, Эмма отпустила Миллс, и они сели за стол, рассматривая друг друга каждую возможную секунду. — Я бы хотела рассказать тебе о том, что новенького здесь происходит, но, — Миллс забавно развела руками, — здесь ничего не происходит, так что развлекать меня своими историями — твоя миссия на ближайшие пятьдесят минут. — Ты что, считаешь время? — усмехнулась Эмма. — Хочешь сказать, ты не считаешь? Считаю. — Я посещаю психолога. Неоднозначный взгляд Миллс взволновал Эмму, и она поспешила рассказать ей о двух сеансах с доктором Хоппером и убедить в том, что это не шарлатан или бесплатный мозгоправ, назначенный государством. — Тебе лучше после разговоров с ним? Миллс заметно расслабилась, откидываясь в кресле и вытягивая ноги под столом, касаясь Эммы. — С одной стороны, да, — задумалась Свон. — Но всё это само по себе достаточно сложно. — Всё это? — Возвращение к прошлой жизни… Мне иногда кажется, что я потерялась во времени. Не могу понять, где реальность. — Здесь, — Миллс положила свою руку на стол открытой ладонью вверх. — Реальность вокруг тебя, Свон. Эмма улыбнулась и переплела их пальцы вместе. — Я попросила Августа помочь с продажей квартиры, и он нашёл хорошего риелтора. Встречаюсь с ним через пару дней. — Ты не передумала? — Нет. А ты? — Вы сблизились с Августом, да? О, да ладно, блин, серьёзно? Ты снова переводишь тему, Миллс? Какого хрена? — Он помогает мне, за что я очень ему благодарна. — Вы часто видитесь? Подожди… — Ты к чему? — Простой вопрос. — Нет, это не простой вопрос. — Не ищи подвоха там, где его нет, Свон, — она расцепила их пальцы и скрестила руки на груди. — Руку верни на место! — Эмма подвинулась ближе к столу и буравила её взглядом до тех пор, пока тонкие пальцы снова не оказались в плену её руки. — Мы с ним не виделись с того дня, как он забрал меня отсюда, и если ты хочешь спросить, собираюсь ли я вдруг начать с ним встречаться, то мой ответ будет нет, потому что я занята другим человеком, — многозначительно посмотрев на Миллс, она поднесла её руку к губам и поцеловала тыльную сторону ладони. — Здесь нет повода для ревности. — Я не ревную! — Ага. Как скажешь. Пару минут они просидели в тишине, наблюдая за солнцем, отбрасывающим лучи на парковку. — На следующей неделе я поеду в Сторибрук, — нарушила молчание Эмма. — Хочу успеть привести дом в порядок к твоему приезду. — Свон, я… — Он маленький, но двухэтажный и очень уютный… — Свон. — К твоему выходу я освобожу комнату на втором этаже и… — Свон! Эмма не успела вернуть её руку и зажала ладони между колен, понимая, что переборщила. — Извини, я не хотела давить… — Я не выйду в сентябре. Волна паники обрушилась на Эмму с огромной силой, и если бы не спинка кресла, она свалилась бы на пол. — П-почему? Сквозь шум в ушах она мимолётно улавливала отрывки фраз, складывающихся в картину очередной драки, где Миллс сломала нос Зелёнке и в качестве наказания получила дополнительный месяц заключения. — ...Так что у тебя будет больше времени, чтобы подготовить дом. Охуенно, пойду отпраздную, блять. — Тебе две недели оставалось… — Не начинай! — А я и не начинаю! — Эмма встала с кресла и, кусая ногти, смотрела на брюнетку, уверенно сидящую в кресле. — Ты не могла решить вопрос иначе? — Ты знаешь, что не могла. — Херня! Ты просто не захотела! — Тебя там не было! — Миллс поднялась на ноги и встала напротив Свон. — Что такого она сказала? — раздражалась Эмма, сокращая расстояние между ними. — Или снова лопнула мяч? А может, посмеялась над твоей причёской? — Она оскорбила тебя, — повысила голос Миллс. — И я не собираюсь рассказывать подробности так же, как и не собираюсь слушать её комментарии в твой адрес! — Вот только мне абсолютно насрать на неё, а тебе теперь придётся больше месяца выслушивать дерьмо этой рыжей суки! Эмма чувствовала, как закипает, и Миллс выглядела не лучше, сжимая кулаки. — Я не хочу ссориться, — сквозь зубы сказала брюнетка. — Я сделала то, что сделала, и не жалею. Эмма покачала головой и отвернулась, облокачиваясь рукой на стену. Даже спиной она чувствовала пронзающий взгляд. — Значит, октябрь? Тихое «да» раздалось за спиной, а потом Эмма оказалась в крепких объятиях, окутанная теплом и ароматом корицы. — Ты будешь ждать? — прошептали ей в шею. — Я думала, ты не любишь глупых вопросов, — Свон развернулась и запустила пальцы в тёмные волосы. — Конечно, я буду ждать. Но теперь я заставлю тебя очищать снег во дворе и даже не посмотрю, что ты моя гостья. — Договорились, — серьёзно согласилась Миллс и отстранилась, чтобы посмотреть в зелёные глаза. — Троица передавала тебе пиздец какой огромный привет. — Им тоже, — Эмма улыбнулась и наклонилась вперёд, касаясь губами тёплой щеки. — Я не просила у Голда беруши… — Ээ… Что? — Я попросила у него встречу, — Миллс смущённо опустила глаза, рисуя ногтём полосы на кожаном ремне Эммы. — Ты придёшь? — Этот вопрос не требует ответа, — тихо сказала Эмма. — А знаешь, почему? — она вернула внимание брюнетки и взяла её лицо в свои ладони. — Потому что я влюблена в тебя, Миллс. По дороге на автобусную остановку Эмма очень много думала. Она поняла, почему Миллс не было в день её выпуска, и сейчас была ей благодарна за это. Момент, когда Джулс вошла в комнату и сказала, что время вышло, разбил их меленький уютный кокон, и теперь им предстояло снова привыкнуть жить на расстоянии и выдержать новую встречу в середине сентября, чтобы вновь расстаться, но уже в последний раз. Сидя в автобусе, Свон улыбалась тому, что это была всё та же Миллс. Её Миллс. Футболка пахнет корицей.