Часть 22

Как бы хуёво не было внутри, Эмма нашла в себе силы приехать к доктору Хопперу и рассказать о последней поездке к Миллс. — Эмма, — как всегда спокойно начал Арчи. — Вы можете рассказать, какие конкретно отношения связывают Вас с Миллс? Нет. — Да… На самом деле я не знаю. Сидя на диване с поджатыми у груди коленями, Эмма рассказала всё с самого начала, только по-настоящему и со всеми подробностями. — Я вообще без понятия, что это было… — сделав глоток воды, она вернулась к размышлениям. — Она не позволяла мне целовать себя, но мы, блин, трахались, а потом снова её агрессия проявлялась на свет, и, если честно, я так ненавижу себя за чувства к ней, потому что они делают меня слабой. Я даже купила четыре бутылки пива, и после первой меня просто снесло, и я рыдала несколько часов, пока не уснула на полу в туалете. Кстати, я починила туалет. Арчи смотрел на неё полными сочувствия и понимания глазами, продолжая вежливо улыбаться и кивать головой, параллельно записывая все ключевые моменты в блокнот. — Эмма, — он слегка откашлялся. — Чтобы я смог помочь, Вы должны сосредоточиться на себе, а не на проблемах Миллс, с которыми она не может разобраться. Мы с Вами знаем, что невозможно просто взять и вытащить человека из болота, если он даже не смотрит в твою сторону… Ваши чувства к ней похожи на те, что Вы когда-то испытывали со своими прошлыми партнёрами? — Совсем отдалённо, — Эмма задумалась. — Я точно знаю, что хочу находиться рядом с ней, касаться её кожи, целовать, и всё это в таких масштабах, что просто разрывает изнутри. Но ведь это может быть просто из-за того, что там эти возможности были ограничены, и, получив желаемое, я могу охладеть. — Да, я не буду отрицать, что это возможно. Вы могли найти утешение друг в друге, находясь в ситуации, скажем так, Вам не подвластной. Но даже в этом случае ничто не отменяет истинность Ваших чувств. — Можно как-то узнать… Как сказать-то, блин… — Эмма подняла глаза к потолку, подбирая нужные слова. — Насколько эти чувства… Ээ… — Только время. Время, проведённое вместе. — И это именно то, чего у нас нет… — Вы сказали, что будете ждать её, верно? — Да. — Ноябрь? — Если она не решит ещё раз убить кого-нибудь, чтобы огрести пожизненное. Так себе шутеечка. Вернувшись домой, Эмма так же вернулась к состоянию первых дней выхода из колонии, только в этот раз душ входил в список для ежедневного выполнения, а вот неожиданное появление Мэри Маргарет на пороге — нет. — Куда ты пропала? — с маленьким мальчиком на руках она прошла в гостиную и села на диван. Да, конечно, ты можешь войти… — Мэри, я сейчас не совсем в том состоянии… — Подержи его, — Мэри протянула ребёнка подошедшей Эмме. — Мы гуляли четыре часа, мне нужно пописать. На автомате подхватив мальчика на руки, Свон наблюдала, как Мэри, знатно прибавившая вес после беременности, поднимается с дивана и уверенно идёт в туалетную комнату слева от лестницы на второй этаж. — Грэм сказал, что помог починить твой унитаз. — Ээ… — Эмма пружинила на ногах в странных попытках укачать двухлетнего ребёнка, который сильно заинтересовался её длинными волосами. — Да. — И что поменял пару труб на кухне, — звучало уже из-за двери. — Ага… — она улыбнулась мальчику и вытерла крошки, видимо, от печенья с его лица. — Он сказал, ты хочешь сломать стену между детской, — сквозь звук льющейся воды сказала Мэри. — Да, хочу сделать большую спальню, — чуть громче ответила Эмма, а затем обратилась к мальчику. — Надеюсь, она сейчас моет руки. — Это хорошая идея, Эмма. Звук слива прервал их беседу. — Нет, малыш, руки она будет мыть сейчас. — Ты знаешь, что дети успокаивают? — спросила Мэри, вернувшись на диван, даже не пытаясь забрать сына. — Серьёзно? — скептически уставилась на неё Эмма. — Иногда… Спустя час активной болтовни Мэри Маргарет, Эмма призналась, что действительно чувствует себя лучше, и не только от умиротворённо спящего ребёнка на руках, но и от общения со старой подругой. — Так ты придёшь на ужин? — С удовольствием! — честно ответила Свон, передавая мальчика в руки матери. — Я так и не знаю, как его зовут. — Нил, — широко улыбнулась Мэри и, уложив сына в коляску, направилась в сторону дома. Этим вечером Эмма поняла, что готова вновь вернуться на круг жизни, и уже через два дня купила машину, а через неделю сняла то самое небольшое помещение, которое приметила какое-то время назад. — Что здесь было раньше? — поинтересовался Август, внося через дверь стеклянную часть нового холодильника. — Магазин мороженого. Эмма собирала недавно приобретённый стеллаж и каждый раз говорила, что ей не нужна помощь, находя для Августа более интересное занятие. — Ты уверена, что эта стенка должна быть здесь? — Да, Бут! — фыркнула Свон. — Сейчас придёт Дэвид, и вы сможете приступить к сборке холодоса, а пока, будь так добр, не стой над душой. Эмма всё-таки сходила на ужин к Мэри и Дэвиду, и впервые за десять лет оказалась в семейном кругу, где её приняли буквально с распростёртыми объятиями, и теперь она самый желанный гость в их доме, особенно для маленького Нила, который явно находил что-то волшебное в её волосах. А Эмма, приходя вечером домой, находила в них кусочки фруктового пюре. — Я думал, она нас дождётся, — раздался голос Дэвида за её спиной. — Ждать не в её духе, — усмехнулся Август. Если бы вы только знали… Ведь она ждёт Миллс с начала августа, а это уже два с половиной месяца. — Она должна выйти через неделю, — кусая губы, сообщила Эмма. — Если ничего не изменилось… — Волнуетесь? — улыбнулся Хоппер. — Очень! Я снесла стену между детской комнатой и спальней родителей, переклеила обои и заказала большую гардеробную, а Дэвид сделал мне просто огромную кровать, — Эмма раскинула руки, показывая габариты спального места. — Но я всё равно подготовила гостевую комнату на первом этаже, если она не захочет… Не будет готова… — А как Ваш магазин, Эмма? — Медленно окупается. Сейчас не самый сезон, но к зиме, я уверена, дело пойдёт в гору, а пока я развиваю интернет-продажи. — Это звучит очень рентабельно. — Вы переводите тему, потому что не верите, что Миллс приедет? — Моя вера здесь не играет роли, Эмма, — он стал серьёзным настолько, насколько позволяло его добродушное лицо. — Вы должны понимать, что путь к свободе ей даётся нелегко, а когда она действительно окажется за пределами стен колонии, то возвращение к жизни может занять гораздо больше времени, чем хотелось бы всем нам. — Я буду ждать. Я буду ждать. И она ждала. Ждала Миллс в первый день ноября и во второй. Ждала неделю, а затем вторую. Возможно, она просто получила ещё один дополнительный срок, но Эмма боялась звонить Голду. Боялась услышать подтверждение догадки, но ещё больше боялась узнать, что Миллс вышла и просто не приезжает. Она ждала её месяц, наблюдая в окно, как крупные снежинки падают на голый асфальт, пока горькие слёзы капали на подушку.