Часть 21

Поездка в Сторибрук оказалась волнительнее, чем ожидалось. Сначала Эмма не сразу нашла ключи от квартиры, потом долго не могла заказать такси и ещё какое-то время топталась на пороге дома, пока старушка Френч, не узнавшая повзрослевшую девочку, не пригрозила, что вызовет шерифа. Дом казался больше, чем Эмма его запомнила, но всё остальное было как прежде. Те же светлые обои в прихожей, кухня и гостиная, занимающие практически весь первый этаж, небольшая комната для гостей и всё тот же сломанный туалет. Второй этаж вызывал больше воспоминаний, особенно бывшая комната родителей и детская, в которой так и остались розовые обои, обклеенные плакатами популярных рок-групп, рисунками и выцветшими фотографиями, сделанными с помощью полароида. Пять часов ушло на то, чтобы намыть весь первый этаж и разобрать ненужные вещи, которые теперь хранились на помойке. Второй этаж остался под запретом. Слишком много эмоций вызывали всплывающие в памяти картинки, а снова плакать Эмма не готова. Отвлекая себя давно заброшенным небольшим садом на переднем дворе, она не заметила, что за ней уже продолжительное время наблюдают, и только когда старая газонокосилка в умелых руках Эммы сделала своё дело, за её спиной раздался женский голос. — Эмма? Свон обернулась на звук и увидела невысокую девушку с короткой стрижкой, практически перевалившуюся через забор. — Эмма Свон? Божечки, я тебя не узнала, — пропищала девушка. — Я Мэри! Мэри? Ох ты ж мать… Мэри Маргарет Бланшар. — Мы с тобой каждое лето вместе проводили, а потом ты пропала, — она неуклюже перелезла через забор, решив не пользоваться открытой калиткой, и подбежала к Эмме, загребая в свои объятия. — Я… — пошатнулась Эмма. — Я немного вспотела… — О, не беспокойся! Моего мужа ты всё равно не переплюнешь. С него триста потов сходит, когда он на участке копается. — Ты замужем? — поинтересовалась она, медленно высвобождаясь из рук старой подруги. — О да, Дэвид сделал мне предложение сразу после колледжа, а сейчас нашему сыну уже два года. А ты? А я не так давно узнала, что мне нравятся девушки. — Нет. — Ну, всё ещё впереди, Эмма. Ты главное не отчаивайся, найдётся тот самый суженый, который завоюет твоё сердце. Найтись-то, может, и найдётся, а вот сердце уже принадлежит другой. — Может, хочешь чаю? Не то чтобы Эмма надеялась, что Мэри откажется от гостеприимного предложения, просто она ещё не была готова погружаться в события города за последние десять лет её отсутствия. К концу разговора, когда голос Мэри Маргарет осип после непрерывной болтовни, а Эмма окончательно перегрузилась от количества полученной ненужной информации, подруга неожиданно вспомнила, что её ждут муж с сыном, и быстренько ретировалась, напоследок бросая очень настырное приглашение на ужин. — Я пока не знаю, когда приеду в следующий раз, — крикнула Эмма вслед убегающей девушке. — Мы будем рады видеть тебя в любое время! А буду ли рада я? Остаток дня она очищала задний двор и приводила в порядок всю территорию вокруг дома и уже ближе к ночи поняла, что не чувствует своих ног, а спина ноет так, будто на ней верхом ездили по ипподрому. — Как старый добрый Сторибрук? Август звонил ей несколько раз в течение дня, но Эмма была слишком занята, чтобы ответить, до момента, пока десятый оглушающий звонок не заставил телефон упасть с кухонного стола. — Ни капельки не изменился, — с набитым ртом проговорила Эмма, уплетая взятую из квартиры лапшу быстрого приготовления. — Как твоя статья о предотвращении кошачьего суицида? — Ни капельки не сдвинулась с первого места в рейтинге самых тупых статей месяца, — рассмеялся Бут. — Но хайп я словил, так что теперь мной интересуется больше людей. — Сколько ты зарабатываешь? — задала Свон давно интересующий её вопрос. — Достаточно, чтоб приехать за тобой и отвезти домой, потому что завтра утром придут потенциальные покупатели, а ты не отвечала на звонки риелтора, чтобы это узнать. Несколько секунд Эмма сидела с прижатым к уху телефоном и торчащей изо рта лапшой, пока та не выпала в контейнер, брызгая горячей водой на подбородок. — Так ты выходишь, или мне сопроводить тебя? Кстати, классный газон, сама косила? Выглянув в окно, Свон наткнулась на припаркованный возле забора форд с радостно размахивающим руками водителем. — Ты, блять, моя фея крёстная или кто? В своей квартире Эмма оказалась уже далеко за полночь и моментально уснула, предварительно отправив риелтору смс с извинениями и подтверждением, что завтра она будет ожидать покупателей, даже не догадываясь, что следующая неделя пронесётся перед глазами как по щелчку пальца. Потенциальные покупатели оказались настолько потенциальными, что после просмотра квартиры сразу же заявили о своём желании на покупку, и вплоть до выходных Эмма носилась с документами по городу, оформляя бумаги и планируя переезд. — Вы выглядите счастливой, Эмма. — Я даже немного чувствую себя такой, — улыбнулась она доктору Хопперу. — Август рассказал, что уже отвёз часть ваших вещей в Сторибрук. — Да, он помогает мне. — Вы готовы к такому быстрому переезду? — Да, меня это не пугает. Но я не смогла разобрать вещи на втором этаже в комнате родителей и своей детской. — Мешают воспоминания? — Они всегда со мной, — грустная улыбка отразилась на лице Эммы. — Я переживаю, что если всё там поменяю, то подведу родителей или заставлю усомниться во мне. И в то же время я хочу начать всё сначала. — Мне кажется, они были бы не против небольшого ремонта, — осторожно начал Хоппер. — Костяк всегда останется прежним, даже если вы немного измените внешнюю оболочку. — Мне просто нужно время. — И оно у Вас есть. Правильно я понимаю, что Вы хотите успеть всё доделать к приезду Вашей подруги? — Да, — уверенно кивнула Эмма. — Миллс выходит в первых числах октября, и мне хочется, чтобы она чувствовала себя комфортно. — Как долго Вы планируете жить вместе? Ээ… Всю жизнь? — Я хочу сказать, что очень благородно с Вашей стороны помочь подруге с жильём, но важно, чтобы Вы не забывали о своей собственной жизни и реализации, как в работе, так и в отношениях. Стоит ли мне сказать про отношения? — Да, я понимаю, доктор Хоппер. Думаю, что мы будем жить с ней до тех пор, пока нам обеим будет комфортно. — Эмма, — Арчи переместился в кресле, подсаживаясь ближе. — Должен ли я знать что-то ещё о вашей дружбе? Да. — Нет. Потерявшись в днях из-за переезда и обустройства своего нового жилья, Эмма с ужасом осознала, что назначенная с Миллс встреча состоится уже завтра, а точнее сегодня, потому что часы показывали три часа ночи, а она всё ещё сидела на кровати в своей детской, сортируя вещи в коробки «на выброс» и «на память». Несмотря на то, что ей пришлось проспать всего лишь пару часов, потому что из Сторибрука путь не близкий, Эмма была в прекрасном настроении и даже разговорилась с водителем такси о машинах, рассказав, что хочет приобрести что-то недорогое, но качественное. Выслушав много полезных советов и отметив парочку вариантов у себя в голове, Эмма практически на ходу выскочила из машины и, встретившись с Джулс, быстро прошла досмотр. Охранница была молчалива, ведя Свон по коридору к комнате, где её уже ждала Миллс, и, открыв дверь, оповестила, что у них, как и в прошлый раз, один час. Дверь закрылась спиной Эммы, когда Миллс прижала её в порыве страсти, расстёгивая пряжку ремня на джинсах и просовывая руку в трусы. — Боже, Миллс! — она усмехнулась подобным действиям, в нужный момент перехватывая и вытаскивая руку. — Я тоже соскучилась! — прижав брюнетку к себе, Эмма слышала её тяжёлое дыхание и бешено колотящееся сердце. — Как ты? Когда спустя минуту никакого ответа не последовало, Эмма отстранилась в попытке заглянуть в карие глаза, но первое, что открылось её взору, были серые мешки под глазами, большой синяк на скуле и пара ссадин на щеке и лбу. Какого… — Миллс? — она прикоснулась к её лицу и получила толчок в грудь, снова прижимающий к двери. — Трахни меня! Внезапно руки Эммы оказались под футболкой, ощущая давно забытую ткань топа, прячущую округлую грудь. — Нет… Эмма попыталась вырваться, но Миллс крепко удерживала запястья, причиняя боль, и опускала руки по своему телу к трусам, пока пальцы не ощутили жгучий жар между стройных ног. — Давай же, Свон… — умоляла она пустыми глазами. — Возьми меня! — Что за хуйня, Миллс! — отскочив практически на метр, Эмма зацепилась ногой за ножку кресла и, упав, отползла к стене. — Что с тобой случилось? Между ними повисло молчание. Такое долгое, что смотреть друг на друга больше не было сил. — Зелёнка? — тихо спросила Эмма, уже зная ответ. — Мне дали ещё месяц. Хриплый голос, несущий разрушающие слова построенной Эммой надежды, дёрнул рычаг, отключая все эмоции. Она смотрела сквозь Миллс такими же пустыми глазами, а тишина в голове постепенно заполнялась далёким гулом приближающихся мыслей. — Я продала квартиру, — безэмоционально оповестила Эмма. — Переехала… Газон скосила. Хочу машину купить, чтобы было проще в Бостон добираться… Присмотрела небольшое помещение для будущего магазина… — Свон… — Ты не хочешь выходить, да? Этот вопрос возник в голове внезапно и открыл глаза на всё происходящее, возвращая Эмму в жестокую, никого не щадящую реальность. Она встала на ноги и посмотрела на Миллс только тогда, когда опустилась в ранее сбитое собою кресло. Брюнетка выглядела истощённой. Бледное лицо, впалые скулы, грязные волосы, небрежно убранные в хвост, и забывшие, что такое жизнь, глаза. Эмма видела, как тяжело ей даётся стоять на ногах, сдерживая слёзы осознания, которое также накрыло её, с головой погружая в пучину собственных страхов. — У меня ничего нет, — выдавила Миллс, пряча глаза. — У тебя есть я. И снова оглушающая тишина. Ты убиваешь меня своим молчанием, Миллс… — Я три года провела в заключении, — она сделала шаг к столу. — Я не знаю, как жить там, — кивнув в сторону окна, Миллс медленно опустилась в кресло, избегая любого контакта с Эммой. — Я помогу тебе, если ты позволишь. Позволь мне, пожалуйста! Это было самое напряжённое молчание в жизни Эммы. Она сама не знала, чего ждала, но с каждой секундой становилось всё сложнее. Достав из заднего кармана джинсов небольшую записку, она положила её на стол и встала. — Там мой адрес и номер телефона. И ещё контакты доктора Хоппера, — она подошла к Миллс и наклонилась, касаясь губами бледной щеки. — Я хочу быть с тобой! — прошептала Эмма и зажмурила глаза, удерживая слёзы. Она оставила долгий поцелуй на щеке Миллс, собрав в себе последние силы, чтобы отстраниться и выйти раньше окончания времени. На улице была середина сентября, а ей было настолько душно из-за внутренних эмоций, что вся водолазка пропиталась потом. Эмма шла пешком, не особо разбирая дороги. Автобусная остановка давно была позади, а сколько километров идти до Бостона, её не волновало. Я буду ждать тебя. Чёрный форд проехал мимо неё спустя полчаса и, развернувшись, остановился рядом. Август получил сообщение с просьбой забрать её, а все последующие звонки были полностью проигнорированы, так что мужчина был слегка на взводе, особенно когда увидел подругу, медленно идущую вдоль дороги с полным отсутствием понимания происходящего вокруг себя. Только в Сторибруке, где теперь был её дом, она смогла произнести одно, чётко связанное предложение. — Влюбиться слишком легко, Август, а любить до безумия больно.