Эпилог

На протяжении трёх месяцев Эмма просыпалась в слезах от кошмара, который преследовал её одинокими ночами, пока Реджина окончательно не переехала к ней, продав свой дом и вложив средства в постройку гостиницы в центре Сторибрука. И вот, спустя полгода с момента их второго свидания в кафе "У Бабушки" и первого раза, когда ненавистный сон овладел разумом Свон, это повторилось. — Эмма… Эмма, дорогая. Я здесь, малыш, я никуда не ушла! Распахнув глаза, она бросилась к Реджине, уже давно зная, что только её объятия способны успокоить. — Почему это снова началось? — сквозь слёзы спрашивала Свон, не ожидая услышать ответа, ведь они и так его знали. Арчи говорил про подсознательные страхи, которые выходят наружу лишь в бессознательном состоянии сна, и как бы Эмма не была уверена в их с Реджиной отношениях, чувство быть брошенной никогда до конца её не покидало. — Я люблю тебя, Эмма! Реджина говорила это каждый день с тех самых пор, как сказала впервые на пороге дома Эммы, перед тем, как пригласить на третье свидание. — И я люблю тебя, Реджина! Позволив себе ещё немного поплакать, Эмма взяла себя в руки и солёными губами прикоснулась к Реджине, сливаясь в привычном утреннем поцелуе. — Прости, что разбудила. — Я проснулась раньше, дорогая. Была на кухне, пока не услышала, как ты плачешь. — Волнуешься? — Перед знакомством трёх бывших заключённых с твоей псевдосемьёй? — саркастично спросила она. — Ничуть... Идея пригласить троицу на барбекю пришла в голову самой Реджине, когда она внезапно поняла, что соскучилась по ним, и возобновить общение, а точнее, начать всё заново, не самая плохая идея. Пришлось подключить к поискам Августа, и через пару недель они договорились о встрече, назначенной на сегодня. Единственным правилом для всех стал запрет на разговоры о том, что происходило до заключения каждой из них, тем самым, оставляя прошлое там, где ему самое место. — Может, надо было купить больше овощей? — переживала Миллс, раскладывая продукты для барбекю на стол. — Вдруг кто-то не ест мясо… — Не хватит — я схожу в магазин, — Эмма поцеловала брюнетку в макушку и принялась за приготовление маринада. — Ты сделаешь для Нила свои фирменные котлетки? Мэри сказала, что если их не будет, то они не придут. — Это похоже на шантаж, — усмехнулась Миллс. — В этом вся Мэри. В тихом омуте… Эмма не думала, что совершает ошибку, скрывая их с Реджиной отношения в первые несколько месяцев, но когда Мэри внезапно заскочила к ней в магазин посреди рабочего дня и застала сладкую парочку за абсолютно не дружеским поцелуем, Эмме даже не пришлось ничего объяснять. Подруга разразилась громкими овациями, прыгая на месте и пища от радости, повторяя «Я знала!» тысячное количество раз, пока кислород в лёгких не закончился, и она не перешла к крепким объятиям с Реджиной. Эмма же отважно терпела хаотичные поколачивания своего тела, как наказание за неведение. А вот скрывать информацию об их заключении и весь тот сопутствующий период было действительно ошибкой. Они с Реджиной долго готовились к этому разговору и в один, как им казалось, подходящий день, рассказали всю правду без ярких красочных подробностей, но с нужными и главными фактами. Тогда Мэри Маргарет молча ушла с Нилом в детскую, пока Дэвид с Реджиной просили Эмму дать ей время осознать, что её ребёнок долгое время находился под присмотром бывшей заключённой, совершившей убийство. А точнее, под присмотром двух таких заключённых. Они не общались неделю, и всё это время Свон не находила себе место, зная, что Реджина переживает не меньше, просто лучше это скрывает. В один из дней Мэри бесцеремонно ворвалась к ним домой в первом часу ночи, поливая грязью всю систему, правительство, правоохранительные органы, образование и всё, что только всплывало у неё в голове. А когда дело перешло на личности, Эмма снова получила свою порцию кулачного нападения, а Реджина сопереживающие обнимашки. Чуть позже Мэри извинилась за свою реакцию, и всё вернулось на круги своя. — Я запуталась, Реджина! — Эмма стояла в спальне перед зеркалом, пытаясь разобраться во всех подвязочках нижнего белья, что совсем недавно купила для неё Миллс. — У тебя какой-то фетиш на кружево и вот это вот всё? Почему я не могу надеть свой обычный комплект? — Потому что вечером я хочу видеть тебя именно в этом, — томно ответила Реджина, вставая у Эммы за спиной и проводя ладонями по стройным бёдрам с кружевными белыми подвязками, удерживаемыми тонкими ремешками, которые соединялись поясом на талии. Она помогла распутать замысловатые лямки кружевного бюстгальтера и застегнула металлические декоративные бретельки под грудью, которую едва прикрывала тонкая ткань. — В принципе, — оглядела себя Эмма, указывая на стринги, — я могла вообще ничего не надевать. — В таком случае ты бы уже кончала мне на язык, — прошептала Миллс прямо в ухо. — А с этим, — она прошлась взглядом по сексуальному комплекту белья и облизнулась. — С этим, думаю, я смогу потерпеть… — А что достанется мне? — игриво спросила Эмма, поворачиваясь к ней лицом и приближая их к кровати. — Всё, что захочешь, дорогая. — Я запомнила. Оставляя целомудренный поцелуй на пухлых губах, Эмма вернулась к шкафу, выбирая платье. Первый раз с момента, когда она пообещала себе не надевать ничего, что позволило бы легко забраться к ней в трусы, Свон решилась на платье в конце апреля и, удерживаемая под руки Августом и Реджиной, вышла на улицу. Оказавшись за забором, Эмма буквально повисла на двух своих опорах, брыкаясь и отказываясь идти дальше, наплевав на то, что выглядит как сумасшедшая истеричка. Весь тот вечер она провела, поедая мороженое и пересматривая на повторе две части Гарфилда. На следующий день прогресс был виден невооружённым взглядом, когда Свон расхаживала в юбке по заднему двору, постоянно проверяя, не задрался ли подол от порыва ветра. Через неделю, под присмотром Августа и успокаивающими речами Реджины, они дошли до магазина, и всё было хорошо, пока один из местных пьяниц не сделал Эмме комплимент о её шикарных длинных ногах, которые он бы с удовольствием закинул себе на шею, когда будет… Тяжёлый удар по челюсти не дал ему договорить, и пока Эмма уговаривала Августа отдать ей его джинсы, Реджина стояла в отделе замороженных продуктов, прикладывая пачку брокколи к побаливающим костяшкам правой руки. Через месяц Эмма смогла спокойно гулять по Сторибруку в юбках и платьях, предварительно надевая под низ тонкие шорты, но именно сегодня, в кругу близких ей людей, она появится без всей защиты, в красивом летнем платье молочного цвета с кружевным подолом чуть выше колен и небольшим вырезом на груди. — Ты прекрасна. — Господибоже! — подскочила Эмма. — Я думала, ты ушла на кухню… — Вот теперь ушла. Окинув Эмму игриво нежным взглядом, Миллс спустилась вниз, подготавливая фарш для обещанных котлет. Дэвид с Мэри пришли ровно в три часа, и Нил сломя голову пробежал до заднего двора, прыгая на руки к Реджине. — А вот и главный пожиратель котлет! — она поцеловала мальчика в пухлую щёчку и поприветствовала его родителей, передав Дэвиду все полномочия стоять за грилем на сегодняшний вечер. Пока Миллс развлекала Бланшаров, Эмма хлопотала на кухне за приготовлением её любимых кексов с шоколадом и безе. — Всегда знала, что ты та ещё хозяюшка, лебедёнок! Свон уронила лопатку, которой взбивала яйца, и, радостно визжа, кинулась на шею неожиданно появившейся гостье. — Я так рада тебя видеть, Нолан! — Зови меня Кэт, — усмехнулась блондинка, отвечая на объятия. — А это Фредерик. Только сейчас Эмма обратила внимание на стоящего у входной двери высокого темноволосого мужчину. — Можешь звать меня Рик, — улыбнулся он и, сделав пару шагов, поцеловал тыльную сторону запястья Свон. — Кэтрин очень много о тебе рассказывала. — Что ж, Рик, не могу сказать о тебе того же, — она посмотрела на Кэт, в ожидании подробного рассказа. — Фредерик — мой муж. — Ого! Быстро вы... — Мы женаты уже шесть лет. Эмма поочерёдно смотрела на новых гостей, желая задать миллион вопросов, но в итоге вежливо сказала: — Очень приятно познакомиться, Рик. — У тебя тесто поднялось, лебедёнок. — О, класс, — она вернулась к столу, вываливая основу для кексов на доску. — Проходите на задний двор, Реджина вам всё покажет. И, Кэтрин… Спасибо, что приехали! — Спасибо, что пригласили. Выглядишь, кстати, бомбезно! Оставив Эмму краснеть над комплиментом, Кэт и Рик вышли к Реджине, которая была рада видеть их не меньше Эммы. Когда тесто было разлито по формам и отправлено в духовку, раздался стук в дверь. — Открыто, — не оборачиваясь крикнула Свон, вытирая руки полотенцем. — Для меня так нарядилась, принцесса? — Лукас стояла облокотившись на стену возле двери, ехидно улыбаясь. — Я тут уже минут пять стою. — Руби, мать твою, Лукас! Иди сюда! Длинноволосая заключила Эмму в объятия, отрывая от пола и сжимая до хруста костей. — Задушишь меня, — засмеялась Эмма, отстраняясь. — Ты без Дороти? — Мы с ней после выхода не виделись, — Лукас пожала плечами. — Переписываемся иногда. — Оу… — Не парься, Свон, мы просто трахались, в отличие от тебя и Миллс. О да, ведь мы трахались сложно. Проводив Руби на задний двор, она вернулась к плите, чтобы растопить шоколад, не замечая очередного гостя. — Пахнет калориями. — Говоришь так, будто сел на диету, Август. — Так и есть. — Да иди ты? Бут скептически посмотрел на подругу. — Редж всё ещё борется с замками? — Да, — слабо улыбнулась Эмма. — Так что туалет закрывается всё ещё только на первом, и она никогда туда не ходит. Ещё до переезда Реджина случайно заперла себя в туалете съёмной квартиры и не смогла дозвониться до соседки. Тогда Эмма сорвалась в Бостон в середине рабочего дня и, не сумев выбить входную дверь, вызвала службу спасения, которая вызволила Реджину из замкнутого пространства и даже помогла прийти в себя после панической атаки, которые иногда преследуют Миллс из-за пребывания в карцере. После этого она перестала запирать двери, всегда оставляя их открытыми нараспашку, пока Август, решивший принять душ после строительства беседки в саду, случайно не застал её на унитазе за разгадыванием судоку. Для мужчины это стало психологической травмой, и он собственноручно разобрал замки и даже купил таблички с надписью "Не входи, убьёт". — Сообщи, как ей станет лучше. Может, согласится на щеколду... — Бут развалился на диване прямо под их произведением искусства, включая телевизор. — Ээ, нет, иди помоги Дэвиду с мясом. — Но я же гость! — Вот и гости с пользой. За домом уже вовсю царила своя атмосфера. Дэвид с Августом в поте лица трудились над грилем, Мэри беседовала с Арчи о Ниле, который в свои три года всё ещё не разговаривает, как многие дети, Реджина вместе с Кэтрин и Руби накрывали на стол, обсуждая все насущные темы, пока припозднившаяся Гейл развлекала ребёнка Бланшаров, гоняя с ним мяч по газону. — Реджина, — послышался голос Эммы из дома. — Я здесь, — крикнула Миллс, удерживая гору посуды на руках. — Реджина! — Дорогая, я немного занята! — Реджинареджинареджина! — С тех пор, как она узнала моё имя, никак не может перестать его повторять, — извинившись перед гостями, она передала тарелки Кэтрин и вбежала в дом. — Эмма? — Я соскучилась! Свон вышла из гостевой комнаты, которую подготовила для Августа, и накинулась на брюнетку с жадным поцелуем, прижимая её к стене и задирая короткое синее платье до пояса. — Боже, Эмма, — блаженно выдохнула Миллс. — У нас во дворе восемь с половиной человек… Остановись… — Не могу! — покусывая шею, Эмма обхватила ягодицы, скрытые тонким кружевом, и сжала до низкого стона, слетевшего с любимых губ. — Эмма… У нас будет целая ночь. — И вся жизнь, — подтвердила она, закидывая ногу Реджины себе на поясницу. — Мне всегда тебя будет мало. — Мне тоже. Притянув Эмму за шею, Миллс углубила поцелуй, соединяя их языки в страстном танце и пробираясь под платье, оттягивая ремешки белья и отпуская их с характерным шлепком, пока Эмма дразнила её, кружа пальцами по кружеву, не касаясь самых чувствительных мест. — Эмма… Горит… — Я знаю, я тоже. — Эмма, кексы… горят. — Блять!!! — Значит, Дороти работает метеорологом, — начала Мэри, с интересом разглядывая всех присутствующих. Большая компания наконец-то смогла собраться за столом и умять большую часть приготовленного мужчинами мяса и овощей с картошкой, перейдя к долгожданным кексам Эммы, которые всё-таки удалось спасти от краха. — А ты, Руби, чем занимаешься? — Я менеджер небольшого ночного клуба в Бостоне, — Лукас наклонилась ближе к молодой матери, сидящей напротив, и улыбнулась во все тридцать два зуба. — Приходи в гости, напитки за счёт заведения. Эмма прыснула смехом, увидев озорной огонёк Мэри Маргарет, и уже знала, что ей непременно предстоит сопровождать подругу во время познания клубной жизни и халявной выпивки. — Так, когда мы сможем посетить торжественное открытие твоего отеля, Реджина? — прервала паузу Нолан, переводя внимание всех на главную парочку сегодняшнего вечера. — Я планирую открыться в октябре, — спокойно ответила Миллс, уже привычным жестом поглаживая бедро Эммы под столом. — Чтобы к Рождеству было хотя бы минимальное заселение. — Скажи это строителям, — усмехнулась Эмма, слизывая шоколад со своих пальцев. — Ты сомневаешься в моих способностях добиваться своего? — Ни капельки! — она наклонилась и чмокнула Реджину в носик, восторженно улыбаясь тому, как брюнетка каждый раз мило морщится от этого действия. — Сколько вы уже вместе? — спросила Руби. — Полгода, — ответили они в один голос. — Это если учитывать… наше… ээ… — Дороти осмотрела всех за столом, пытаясь подобрать нужные слова. — Нет, мы ведём счёт с момента нашего первого свидания, — ответила Реджина. — И здесь все знают, что мы отсидели, так что можешь говорить прямо. — То есть, — Руби начала загибать пальцы. — По факту, вы вместе уже год? — Не думаю, — подключилась Эмма, — Мы не виделись какое-то время и… Это сложно, так что отсчёт с первого свидания вести проще. А что насчёт вас? — Кого? — Дороти и Руби отшатнулись друг от друга, изображая ни к чему не причастных дам. Все уже успели заметить, как они не сводят друг с друга глаз, и только три знающих человека могли с уверенностью сказать, что это не просто желание скрасить тяготы будничных дней, а то, что смело можно назвать чувствами, хоть они и находятся на этапе зарождения. — Кэтрин, — как ни в чём не бывало, Эмма сменила направление. — А что насчёт тебя? — Я работаю воспитателем в детском саду, — блондинка пожала плечами и улыбнулась. — Практически всю жизнь этим занимаюсь. — После судимости есть шанс вернуться к работе с детьми? — Есть, — кивнула Кэт и посмотрела на своего спутника. — Когда твой муж — владелец частного образовательного сектора, шанс просто огромный, — она наклонилась к Рику и нежно поцеловала его в губы. По заднему двору разнеслись громкие звуки умиления вместе с аплодисментами и смехом, а когда на улице стало совсем темно, гости вернулись в дом. — Вы серьёзно? У нас две гостевые комнаты, и никто в них не останется? Эмма возмущалась не столько потраченному времени на приготовление, сколько тому, что её нагло кинули. — Я думаю, вам двоим будет чем заняться, — подмигнул Август и, попрощавшись, уехал в Бостон по срочным делам, забрав с собой Арчи, Руби и Дороти. Кэтрин с Риком уехали следом, предварительно договорившись, что следующая встреча пройдёт на их территории. Мэри осталась помогать Эмме с уборкой, Дэвид наводил порядок на заднем дворе, а Реджина пыталась научить Нила разговаривать. — Вы точно не родственники? — на полном серьёзе спросила Миллс, входя в гостиную со спящим ребёнком на руках. — Я клянусь, Эмма точно так же бормочет во сне. — Я не бормочу! — Бормочешь, дорогая. Но это мило и не мешает мне спать, не волнуйся. Эмма фыркнула и надула губы, вызывая очередную широкую улыбку на лице Миллс. — Мне так понравился этот день! — восторгалась Мэри, загружая остатки посуды в посудомойку. — Вы такие умницы, девочки, что всё это организовали! — О да, она теперь будет месяц об этом говорить, — прошептал Дэвид, обнимая жену. Их семья ушла только после того, как убедилась, что во всех уголках дома чисто и помощь точно не требуется, оставляя влюблённую парочку наедине. Закрыв входную дверь, Реджина многозначительно посмотрела на Свон и медленными шагами направилась к лестнице, виляя бёдрами. Как только босые стопы коснулись первой ступени, её платье медленно поползло вверх, открывая Эмме завораживающий вид на упругие ягодицы. — Реджина… Платье осталось висеть на перилах, а бюстгальтеру досталось почётное место на последней ступеньке. — Тебе оставить? — не поворачиваясь, Миллс подцепила тонкую ткань кружева двумя пальцами и слегка приспустила, оголяя кожу, на тон светлее её летнего загара. Эмма, всё ещё заворожено смотрящая на божественное создание, наклонив голову, стояла в центре коридора, пуская слюнки. Почти буквально. Когда Реджина скрылась из виду, она смогла отмереть и на ватных ногах подняться в спальню. — Ты великолепна, знаешь это? Миллс сидела на краю кровати, как и всегда, с прямой осанкой и лёгкой улыбкой. — Знаю, дорогая... Ты говоришь мне это каждый день. — И никогда не перестану. — Иди сюда, Эмма, — она поманила Свон пальцем и упёрлась руками позади себя, закидывая ногу на ногу. — Сними своё платье, малыш. Эмма подчинилась. Перебирая пальцами по бёдрам, она подхватила подол и потянула вверх, открывая кружевные подвязки, а затем и ремешки с трусиками. Она возбудилась уже от того, как Реджина смотрит на неё, пожирая глазами. Откинув платье в сторону, Свон предстала во всей красе и потянулась за спину, чтобы расстегнуть лиф. — Оставь… — Реджина продвинулась на середину кровати, садясь на пятки, и пригласила Эмму занять место перед ней. — В следующий раз на тебе будут шпильки, а пока, — она снова подцепила ремешок на бедре, оттягивая, чтобы отпустить. — Ты станешь моим десертом. — Кексов было мало? — Есть только один определённый кекс, способный утолить мой голод. Эмма облизнулась и, повинуясь мягкому толчку, легла на спину, сгибая ноги в коленях и широко раздвигая бёдра. Реджина легла сверху, удерживая вес на локтях, и провела языком по сомкнутым розовым губам, прося разрешение, которое незамедлительно получила, простонав от ощущения влажного языка Эммы. Они целовались так, как любили больше всего: медленно, глубоко, иногда отстраняясь, чтобы подразнить, прикусывая губы и посасывая язык. — Реджина… прикоснись ко мне! — Где? — Везде… Миллс провела губами вдоль шеи, сразу опускаясь к груди и захватывая зубами набухший сосок через белое кружево, нежно оттягивая и облизывая по кругу, пока руки Эммы блуждали по её разгорячённому телу. Продвигаясь поцелуями к ремешку на талии, Реджина касалась своей промежностью бедра Свон, показывая, насколько заведена, и, вдоволь подразнив, удобно устроилась между широко расставленных ног, внимательно рассматривая мокрую полоску стринг. — Люблю смотреть, как ты течёшь, — она подула горячим дыханием на клитор и коснулась его кончиком языка, мягко надавив. Эмма выгнулась, подаваясь тазом навстречу приятным ощущениям, а когда Миллс начала облизывать промокшую ткань, не сдержала тихого поскуливания, которое так нравилось брюнетке. — Реджина… Это было сказано не с целью привлечь внимание, а просто потому что Свон действительно любит это имя. Любит её. Приятная прохлада добавила новых ощущений, когда Реджина отодвинула трусики в сторону и, обхватив бёдра, пропуская пальцы под подвязки, проникла языком между складок. Миллс слизывала влагу, и её низкие стоны вибрацией разносились по телу Эммы, которая хваталась руками за покрывало и в такт движениям извивалась на постели. Она запустила пальцы в шелковистые волосы и мягко сжала в кулаке, прося большего и получая желаемое через секунду, громко постанывая, пока язык Реджины медленно входил и выходил из неё, смакуя давно полюбившийся вкус. Мышцы внутри сжимались, а клитор ощутимо сильно пульсировал, требуя контакта. Каждый раз Эмма удивлялась, насколько Миллс чувствует её, давая всё то, о чём она думала, но не успевала попросить. Когда клитор был обхвачен губами, она почувствовала, что близка, и, невольно закатив глаза, отдалась подступающему удовольствию, которое не заставило себя долго ждать. Нежное покусывание набухшего комочка нервов привело её к любимому виду оргазма, когда расслабление медленно поднимается от пальцев ног к самому эпицентру и огромной волной разносится выше, бросая в жар и так же медленно отпуская на землю. В такие моменты Эмме с трудом удавалось оценить обстановку, и она была слишком уязвимой, но Реджина всегда ложилась рядом, накрывая её губы своими в ленивом поцелуе, создавая вокруг атмосферу безопасности. — Ты слаще любого кекса, дорогая! — Ты… я так… не… — Ш-ш-ш, — она коснулась пальцами её губ. — Просто отдохни. Эмма открыла глаза, не зная, сколько точно прошло времени, но Миллс всё ещё лежала рядом, заплетая маленькую косичку из тоненькой пряди её светлых волос. — Знаешь, мне очень льстит, когда ты так отключаешься после оргазма. — Ещё бы, ведь ты сама раскрыла во мне такую чувствительность, — широко улыбнувшись, Свон прильнула к ней в поцелуе и оседлала бёдра. — Никуда не уходи! — А так хотелось! — Ха-ха, — Эмма вскочила с кровати и вышла за дверь. — Ты хочешь пить? — Я хочу тебя! — Сейчас моя очередь! Эмма спустилась на кухню и жадно выпила большую кружку воды, наполнив ещё два стакана, с которыми вернулась в спальню, точно зная, что чуть позже они понадобятся им обеим. — Помнишь, ты обещала мне сегодня всё, что я захочу? Реджина изогнула бровь, приподнимаясь на локтях. — Припоминаю. — Закрой глаза, — Эмма поставила стаканы на прикроватную тумбу и отошла к шкафу. — Реджина, закрой! Под нетерпеливое фырканье и вздохи Эмма открыла ящик со своим нижним бельём и достала ещё с утра подготовленный предмет. — Что ты задумала? — Узнаешь! Не открывай глаза. — Не снимай бельё! — Не буду. Хотя, конечно, хочется… Эмма держала в руках силиконовый фиолетовый страпон на ремешках, гадая, не слишком ли большой размер она выбрала для первого раза. Справившись со всеми застёжками, она встала коленями на край кровати и несколько секунд просто наслаждалась видом обнажённой Реджины. Почти обнажённой. — Не открывай, — прошептала Эмма, подползая ближе, и, стараясь не касаться игрушкой тела под ней, увлекла Реджину в поцелуй, который для обеих закончился слишком быстро. — Я скажу, когда можно. Миллс коротко простонала и откинулась на подушку, пока Эмма целовала её грудь и соски, спускаясь к животу и захватывая зубами край трусиков, стягивая до колен и помогая рукой окончательно избавиться от них. Она видела, как Миллс тяжело дышит и кусает губы от возбуждения. Оказавшись между её ног, Эмма несколько раз прошлась языком по всей промежности, размазывая влагу, и немного задержалась на клиторе, обводя его по кругу. — Эмма… Реджина хотела положить руку ей на голову, но не успела, так как Свон уже сидела на коленях, шире раздвигая бёдра. — Реджина? — Мм? — Что ты чувствуешь? — Желание ударить тебя… Эмма усмехнулась и придвинулась ещё ближе, касаясь головкой страпона мягких складок. — А так? Реджина нахмурилась, пытаясь найти правильный ответ, и Эмма помогла ей, раздвинув половые губы, и скользнув головкой в лоно. Миллс распахнула глаза и столкнулась с ехидно улыбающейся Эммой. Пройдясь взглядом по её телу, она увидела основание силиконовой игрушки, прикреплённой к Свон, начало которой уже было в ней самой. — Блять… — Я не разрешала открывать глаза. — Накажи меня! — с вызовом произнесла брюнетка, жаждущая попробовать что-то новое. — Ты знаешь, что я не умею так… Эмма опустила голову, чувствуя неловкость в том, что ролевые игры — совершенно не её конёк. — Тогда сделай то, что ты хотела сделать, дорогая, — мягко произнесла Миллс, проведя пальцами по всем ремешкам на животе, и коснулась основания страпона. — Хорошо? Свон кивнула головой и подалась вперёд, с интересом наблюдая за картиной их соединения. Миллс подавалась навстречу медленным движениям, привыкая к размеру и слегка изогнутой форме, рельеф которой приятно ощущался внутри. — Всё хорошо, Эмма, ты можешь быстрее. — А ты хочешь? — Очень! Свон оказалась с ней лицом к лицу и, опираясь на локти, толкнулась, меняя угол проникновения. Новые ощущения вызвали у Реджины мурашки, и Эмма посчитала это одобрением, постепенно набирая темп. Силикон легко скользил внутри, но поза не позволяла прочувствовать весь размер, и вскоре Реджине стало мало. — Возьми меня сзади! — она вылезла из-под Эммы и встала на колени, упираясь руками в низкий бортик кровати. — Пожалуйста, Эмма, я так хочу, чтобы ты трахнула меня в этой позе! Эмма завелась не хуже Миллс и, пристроившись возле упругих ягодиц, ввела страпон до самого основания, получая удовольствие от вида прогнувшейся Реджины и её протяжных стонов. — Быстрее, малыш! — Боже, я хочу затрахать тебя до смерти, это патология? — Это секс… — она толкнулась тазом, глубже насаживаясь на игрушку. — Вот так хочу… — Как пожелаете, ваше величество! Эмма ухватилась за ягодицы и подалась вперёд, сталкивая их бёдрами. — Да. Боже, да! Свон держала ритм, выходя практически до конца и входя на всю длину, срывая громкие стоны и всхлипы. Не дожидаясь новой просьбы, она переместила руки на бёдра и, подталкивая Миллс к себе, начала двигаться резче, возбуждаясь от криков удовольствия и приятно хлопающих звуков. — Блять! Ещё, Эмма… Пожалуйста… Свон ускорила толчки, чувствуя на бёдрах влагу Реджины и свою собственную. Миллс начала сильно выгибаться в спине, сексуально выпячивая ягодицы и, не удержавшись, Эмма легонько шлёпнула по мягкой попе, получая одобрительный громкий стон в ответ. — Нравится, когда я беру верх над тобой? — задыхаясь, спросила Эмма. — Д-даа… — Когда жёстко трахаю? — Угу… — простонала Реджина, покусывая и облизывая свои губы. Её тело дрожало от подступающей разрядки, и Эмма сбавила скорость, заменяя её на глубокие толчки, оставаясь внутри и двигаясь по кругу. — Эм-маа! Оставив ещё один шлепок на ягодице, Эмма толкнулась в последний раз, и с громким выдохом Реджина упала грудью на кровать, сотрясаясь всем телом, не переставая сладко постанывать, удерживаемая в крепких руках Эммы. Реджина сама подалась вперёд, слезая с игрушки, и легла на бок, приподнимая руку, чтобы дотянуться до Эммы. Когда-нибудь я тебя сфотографирую после оргазма, потому что ты ходячее произведение искусства. Свон расстегнула ремень страпона, и на большее её не хватило. Плюхнувшись рядом с Миллс, она убрала прилипшие волосы с её лица и заглянула в полуприкрытые карие глаза. — Всё хорошо? — Я люблю тебя, Эмма, — шептала она, помогая освободиться от замысловатого, но такого сексуального нижнего белья и всех его подвязок. — Я тоже тебя люблю, Реджина. Эмма притянула брюнетку ближе, целуя в щёку и укладывая её голову себе на грудь, крепко переплетая их ноги и руки, создавая неразрывную связь между телами. Любовь. Это чувство стало понятным не так давно. Это магия, способная окрылять. Дом, который можно найти друг в друге. Сила, с помощью которой можно свернуть горы. Компромиссы, вынуждающие смотреть на жизнь под другим углом. Секс, позволяющий слиться воедино. Дружба. Связь души… — Эмма? — Реджина? — Ты бормочешь… Люблю тебя! А я тебя!

Конец.