Часть 25

Жёлтый Фольксваген жук подъехал на пустую парковку ровно в три часа. Выйдя из машины, Эмма быстро преодолела расстояние до узкой аллеи, где в самом начале тропы её уже ждала красивая брюнетка в длинном тёмно-синем пальто и чёрных замшевых сапогах на каблуке. — Боже, женщина, ты добиралась сюда пешком? — Когда-нибудь я расскажу тебе о существовании подземной железной дороги. Эмма была готова ответить на очередную классическую попытку выставить её идиоткой, но Реджина быстро сориентировалась, заключив Свон в объятия, выбивающие весь воздух из лёгких. Простояв так чуть меньше минуты, Эмма начала задыхаться и с хриплым смехом отстранилась, чтобы взять Миллс за руку и коснуться тёплыми губами морозного румянца на оливковой коже щеки. Довольная тем, что вызвала желанную улыбку, Эмма пробежалась глазами по идеальным чертам лица напротив и заправила непослушную прядь коротких тёмных волос за ухо. — Почему ты без перчаток? — Потому что я в шапке, — она качнула головой, привлекая внимание карих глаз к двум пушистым помпонам, напоминающим ушки. — Ты её у Нила украла? И каким образом это заменяет отсутствие перчаток? — Ты же без шапки. Так что мы взаимозаменяемы. Две высоко поднятые брови сообщили Эмме, что её аргумент не оправдался, поэтому она виновато улыбнулась и, пообещав в следующий раз быть в перчатках, пошла вслед за Реджиной, не отпуская её руку. Как только звук, отдалённо напоминающий хруст сухариков во рту, стал чётче, Эмма ускорила шаг и практически выбежала на лёд. — Я сто лет не каталась на коньках! — с восторгом оповестила Свон, высматривая зону проката. — Я уже обожаю наше первое свидание! И тебя! Переобувшись, они вышли на каток, и после пятого падения тело Эммы вспомнило, что такое равновесие и баланс. — Когда ты говорила про сто лет, я не восприняла это всерьёз, — Реджина уверенно катилась спиной по направлению движения, внимательно наблюдая за сосредоточенной на коньках Эммой. — А ты когда-то воспринимала меня всерьёз? Продолжая смотреть себе под ноги, она воткнулась головой в мягкую грудь и, пошатнувшись, оказалась крепко зажата двумя руками, схватившими её за плечи. — Извини… — Миллс виновато опустила взгляд, лезвием конька пробивая лёд. — Нет-нет-нет, — слишком быстро начала Эмма. — Я не это имела в виду! Я хотела пошутить… Это… Короче, у меня плохие шутки, просто забудь, ладно? Я идиотка… — тишина в ответ заставила её начать нервничать, и, закусив губу, Свон наклонилась и провела носом по щеке Миллс. — Ладно? — мягко спросила она. — Мармеладно… Боже, я действительно обожаю тебя! — Ты не идиотка, Эмма, — серьёзно сказала Реджина, поднимая голову. — Никогда ею не была! — Ну, знаешь, для тебя я могу быть кем угодно… — Сегодня явно не день твоих шуток, — усмехнувшись, она сняла с себя одну перчатку и надела на замерзшую руку Эммы. — Но тогда твоя левая рука замерзнёт! Реджина молча переплела пальцы их голых рук, и почти два часа они рассекали лёд под мелодичные новогодние песни, душевные разговоры и весёлый смех, ставший аккомпанементом дня. — Ты просто ходячий романтик, Реджина! — Это обычное кафе… — Это, мать его, ресторан на крыше, и мы сидим в грёбаном стеклянном шаре, поедая блюда, названия которых я даже не знаю, — восторгалась Эмма, активно размахивая руками. — Ты вообще видела эту креветку? Она же размером с мою ладонь, а их тут восемь! — Ты преувеличиваешь, Эмма, это обычные креветки, — спокойно ответила Миллс, нарезая мраморную говядину на идеально ровные кусочки. — Окей, креветки, может, и обычные, — согласилась она. — Но ты — нет… Всё вокруг тебя приобретает иную форму и сияет яркими красками, а твоя улыбка… — Эмма чуть склонила голову. — Твоя улыбка может согреть весь мир. Румянец, опаливший щёки Реджины, побудил Свон пересесть ближе и посмотреть прямо в карие глаза со всей нежностью и теплотой, на которые она была способна. — Ты невероятная, Реджина! — шёпотом произнесла она. — За всю свою жизнь я не чувствовала себя настолько живой рядом с кем-то. — Ты выпила много вина, дорогая, — тихо ответила Миллс, пряча смущение от откровенно приятных слов за лёгкой улыбкой и слегка насмешливым взглядом. — Я сделала один глоток, — придвинувшись ближе, Эмма провела ладонью по розовой щеке и запустила пальцы в волосы, чуть завившиеся после активной прогулки. — Реджина? — Эмма? — облизнув губы и ощущая лёгкий дурман, она смотрела на Эмму из-под полуприкрытых век, неосознанно наклоняясь вперёд. — Могу я… — едва слышно начала Свон, сокращая расстояние между ними настолько, что дыхание обеих слилось воедино. — Да, — было произнесено одними губами. Первое робкое касание сопровождалось приятным покалыванием в теле, а когда пухлые губы полностью оказались в плену, Эмму накрыло внезапным опьяняющим чувством восторга, возвышающим к небесам и уносящим в блаженное небытие. Они целовались медленно, пробуя друг друга на вкус, наслаждаясь мягкостью губ и не замечая времени вокруг себя. — Я… — все ещё касаясь губ, говорила Эмма, — ждала этого… — Двести сорок четыре дня, — не открывая глаз, прошептала Реджина. — Останься у меня на выходные, — внезапно даже для самой себя предложила Свон. Останься со мной навсегда! — Ты уверена? — А ты? Получив молчаливое согласие, которое светилось в карих глазах, Эмма переставила к себе тарелку, и, закончив ужин, они вернулись на парковку, собираясь заехать к Миллс за вещами. — Я не сяду в эту… фигню на колёсах. — Да брось, это хорошая машина, просто маленькая! Реджина стояла в паре метров от жёлтого жука, скрестив руки в защитном жесте, пока Эмма уже сидела внутри, прогревая машину. — Что тебе в ней не нравится? — Всё! — Прямо-таки всё? — Единственное, что мне нравится в этой машине, — её водитель. — Тогда присоединитесь, пожалуйста, к водителю, ваше величество, а то с открытой дверью холодно. — Так закрой её… — Реджиина, — протянула Свон. — Не заставляй меня вырубать тебя и запихивать в багажник! — Пф, да я туда даже не помещусь. — Ты правда хочешь проверить, Реджина? Эмма была абсолютно серьёзна, задавая этот вопрос, и спустя пару секунд пристального зрительного контакта между ними, Миллс сдалась. Через двадцать минут они уже ехали по шоссе и в Сторибрук прибыли около десяти, слегка уставшие, но полностью довольные проведённым днём. После небольшой экскурсии по дому Свон отправила Реджину в душ, а сама поставила чайник и подготовила комнату на первом этаже. — Ты хочешь… — Эмма остановилась посреди гостиной, разглядывая атласную ночнушку брюнетки. — Гостевая комната свободна, но если… Ты можешь, если хочешь, — она замялась, топчась на месте. — Спальня наверху и… — Я бы хотела лечь с тобой, — уверено отозвалась Реджина, делая глоток горячего чая. Кивнув, Эмма провела её в комнату и скрылась в ванной, долгие минуты стоя под напором душа, перебирая мысли в голове. Она хотела быть с Реджиной, она хотела спать с Реджиной, она хотела Реджину. Но не слишком ли рано? Вернувшись в спальню, Эмма застыла при виде брюнетки, мирно спящей на краю кровати. Ты прекрасна! Выключив основной свет, оставляя лишь маленький ночник возле прикроватной тумбы, она обошла кровать и забралась под одеяло на свободной стороне. — Эмма? — Реджина? Миллс повернулась к ней лицом, поднимаясь на локте. — Ты поцелуешь меня? Расплываясь в широкой улыбке, Эмма переместилась к Реджине и, аккуратно соприкоснувшись с ней лбом, сделала глубокий вдох. — Ты так сладко пахнешь… — закрыв глаза, Свон позволила своим поцелуями исследовать каждый сантиметр на лице брюнетки и, запустив пальцы в шелковистые волосы, задержаться на губах, укладывая Миллс на подушку и нависая сверху. — Реджина… — Мм? — Мне просто нравится твоё имя, — опустилась она к шее. — Не переставай целовать меня! — она притянула Эмму обратно к своим губам и углубила поцелуй, проникая в тёплое пространство рта своим языком. — Боже, никогда… Эмма, никогда не переставай меня целовать! Перевернув Свон и оказавшись сверху, Реджина пробралась руками под её футболку и стянула, отбрасывая в сторону. Откинув одеяло, она избавилась от своей ночнушки, соединяя их обнажённые тела и сливаясь в страстном поцелуе. — Божечки, — выдохнула Эмма, обхватывая Миллс руками и прижимая к себе. — Ты… такая горячая! Она и сама чувствовала, что горит. Жар обволакивал всё тело, их соски соприкасались, и приятное трение вызывало волну мурашек по спине, а когда бедро Миллс оказалось между её ног, Эмма застонала, разрывая поцелуй, чтобы припасть к тонкой шее, покусывая сладкую кожу. В этот раз настала очередь Свон млеть от каждого прикосновения Реджины, будь то мягкие губы или нежное касание пальцами. Она ощущала влажные поцелуи на своей шее, скользящие к груди, и вскоре напряжённый сосок оказался в плену зубов, пока рука сжимала вторую грудь. Сейчас Эмма точно знала, что значит сходить с ума. Реджина была нежной, чувственной и страстной, беря своё и отдаваясь без остатка, заставляя Свон задыхаться в смеси дикого желания получить сразу всё и растянуть удовольствие до максимального предела. — Реджина, — шептала она при каждой возможности, смакуя имя на своём языке. Когда поцелуи, обжигая кожу, спустились по животу прямо к полоске трусиков, Эмма потерялась в реальности, исчезая в пространстве и унося с собой все тяготы прошедших месяцев. Всё это испарилось в той любви, которую она никогда не получала таким образом. Впервые она чувствовала себя по-настоящему желанной. Впервые она растворялась в человеке до последнего атома, и каждая частичка теперь принадлежала Реджине. — Эмма… Сквозь затуманенное сознание к ней пробирался голос, способный ввести в транс и вывести на новую волну, накрывающую своей мощью, погружая так глубоко, что самостоятельно найти выход уже невозможно. — Эмма? Она поняла, что не дышит. — Боже, дорогая, тебя всю трясёт! Туман медленно рассеивался, и перед глазами появлялся более чёткий образ Реджины, сидящей возле неё на коленях, удерживая голову и успокаивающе поглаживая пальцами по волосам. И тогда Эмма поняла, что её тело пропускает мелкую дрожь, и со стороны это выглядит как припадок. — Что мне сделать, Эмма? — Миллс держала себя в руках, но глаза выдавали её волнение с потрохами. — Я… Это… — Свон глотала слова так же, как проглатывала такой необходимый сейчас воздух. — Всё… н-нормально, — она потянулась дрожащей рукой к смуглому плечу, слегка сжимая в попытке успокоить. — Эмоции… Много очень… С трудом сглотнув и медленно наполнив лёгкие кислородом, она начала ощущать, как чувствительность возвращается к пальцам ног и поднимается вверх, снимая мелкие судороги. — Про… Обни… Ей не пришлось договаривать, потому что Реджина и так всё поняла. Она легла рядом и осторожно обвилась руками и ногами вокруг ослабленного тела, кладя голову на плечо. — Моя девочка, — прошептала Миллс, рисуя пальцами круги на груди. — Ты напугала меня. — Извини, — выдохнула Эмма, заставляя себя собраться. — Арчи говорил про переизбыток эмоций… — она накрыла глаза ладонью. — Я не думала, что это произойдёт сейчас… Прости меня. — Я всё ещё не понимаю, за что ты извиняешься, — спокойно сказала Реджина, продвигаясь выше, чтобы спрятаться в светлых волосах, носом утыкаясь в шею. — За… — Заткнись, — прошептала она так нежно, как только могла. Они лежали в ночной тишине не зная о том, что их мысли сейчас находятся в одном и том же месте, где серые стены когда-то давили на самое больное, холодный пол пробуждал лучше любого бодрящего чая, а звенящий шум ламп становился своеобразной колыбельной. Сегодня для них всё изменилось. Уют домашнего пространства давала волю всем эмоциям и чувствам, тепло друг друга окутывало своей безопасностью, а спокойное дыхание подстраивалось под бит двух бьющихся сердец, вырвавшихся на свободу. Эмма проснулась от неприятного холода и, не почувствовав рядом ничего, кроме пустой постели, вскочила на кровати, в панике оглядывая комнату. — Реджина… Одежды нет. — Реджина? Она спрыгнула на пол, выбегая в коридор. — Реджина! Сбежав по лестнице, первое, что ей захотелось сделать при виде брюнетки, стоящей возле холодильника, это убить. Но она сделала то, что пришло в голову вторым. — Не делай так больше! — развернув Реджину лицом к себе, она крепко обняла её, зарываясь в пышные волосы с ароматом корицы. — Не уходи! — Никогда, — прошептала Миллс. — Я хотела приготовить завтрак, но ты слишком быстро проснулась. — Я не голодная. — А чего ты хочешь? — Тебя в своей постели, — она потёрлась носом о тёплую щёчку и оставила там нежный поцелуй. — Можно попросить тебя кое о чём? — Попробуй, — усмехнулась Миллс. — Не могли бы вы на пару минут возомнить себя пандой, ваше величество, я очень хочу вернуться с тобой в кровать. Скрывая улыбку, Реджина закусила губу и, опираясь на плечи Эммы, подпрыгнула, обхватывая ногами её талию и кладя подбородок на плечо. — Премного благодарна! — поддерживая Миллс за ягодицы, Эмма поднялась по лестнице обратно в спальню и упала вместе с ценным грузом на кровать, с головой накрывая их одеялом. — Спать! Они провели в постели ещё полдня, пока потребность в еде не взяла над ними верх, и, с трудом вылезая из объятий, Эмма официально пригласила Реджину на их второе свидание. Кафе «У бабушки» сильно отличалось от тех ресторанов, что они посещали ранее, но атмосфера затерявшейся среди современности закусочной шестидесятых годов придавала определённый шарм этому заведению. — В следующий раз я отвезу тебя в более красивое место, — обещала Эмма, наблюдая, как Реджина со всей грацией и величием королевы поедает сочный мясной бургер. — Но сегодня я не хочу тратить время на дорогу, потому что, если честно, я готова прямо сейчас вернуться с тобой домой и снова не вылезать из постели. — Могу заверить, — облизнулась Миллс, — что чувствую то же самое… И если наше третье свидание пройдёт в твоей кровати, я буду более чем довольна! Эмма благодарно улыбнулась и протянула руку через стол, накрывая её ладонь. — Можно задать вопрос? — Ты уже задала, дорогая. — Тогда я задам второй. — Выкрутилась. — Ты можешь не отвечать, если не захочешь, но мне просто интересно, откуда у тебя деньги? — Всё просто, — буднично начала Миллс. — У меня есть счёт, который я открыла много лет назад и пополняла его с каждой зарплаты. Мой адвокат смог добиться отмены заморозки на время заключения, поэтому у меня есть хорошая подушка безопасности… Даже очень хорошая, — Реджина сделала глоток кофе и вытерла губы салфеткой. — Плюс, по брачному договору мне выплатили компенсацию за нанесённый моральный и физический ущерб после смерти мужа. Спасибо отцу за предусмотрительность, которую я от него переняла. — Но при этом ты снимаешь комнату, когда можешь купить целый дом. — И не один. Я хочу удачно вложиться… Кроме того, мне хочется найти своё место и окончательно обосноваться в нём. Эмма неуверенно кивнула, боясь задавать другой интересующий её вопрос. Разве Реджина захочет поселиться в маленьком городке, окружённом лесом, когда она привыкла к шикарной жизни, не считая трёх лет колонии. Но ведь привычки меняются, ведь так? — О чём ты думаешь, Эмма? Ты уже знаешь, о чём. — Оо нееет, — Свон выпрямилась на диване и убрала руку от Миллс, поглядывая на входную дверь. — Что? — Внеплановое знакомство с родителями… Глаза Реджины округлились, и, обернувшись, она без затруднений узнала в невысокой коротко стриженной девушке с ребёнком на руках Мэри Маргарет, о которой Эмма рассказывала ну очень много. Молодая мама шла к их столику с широченной улыбкой на губах. — Эмма, я тебя как будто сто лет не видела! А это кто? Свон вытерла о джинсы внезапно вспотевшие ладони и покосилась на Миллс. — Это, эээ… — Реджина Миллс, — перехватила она инициативу, протягивая руку для знакомства. — Очень приятно, а я Мэри Маргарет, — пожав руку в ответ, она передала Нила Эмме, а сама села рядом с новым гостем этого города. — Вы подруга Эммы? — Ага, — коротко ответила Миллс. — Как вы познакомились? — Мы сиде… кхм… играли вместе в одной команде по баскетболу. — Ах, да, Эмма рассказывала, что она подписала какой-то контракт на четыре месяца игр. Вы тоже к ней присоединились? — Я бы сказала, что это она присоединилась ко мне. Мой… контракт начался раньше и продлился чуть дольше. — Оо, видимо, вы очень хороша в этом деле… Эмма, я не в обиду тебе. — Без проблем. Через пару минут к ним присоединился Дэвид, и каким-то образом все поменялись местами так, что женатики сидели на одном диване, а Реджина с Эммой на другом, вместе удерживая Нила, пока мальчик прыгал на их коленях. — У вас есть дети, Реджина? — поинтересовался Дэвид. — К сожалению, нет. Эмма видела, как этот вопрос задел брюнетку, но решила не вмешиваться, зная, что Дэвид тоже это заметил. — Вы, как и Эмма, очень быстро понравились Нилу, — улыбнулся Бланшар, подмигивая Свон. — Дети чувствуют хороших людей. И ты снова смущена, Реджина. Ей очень хотелось поцеловать её в этот редкий румянец, но вместо неё это сделал Нил, обслюнявив половину лица Миллс. — Ох, Реджина, извини! — Мэри вскочила с места, пытаясь забрать уползающего Нила. — У него режутся зубки и обильное слюноотделение… — Всё в порядке, Мэри, — усмехнулась Реджина, передавая маленького проказника в руки матери. — У него же не ядовитая слюна? Оставив Бланшаров смеяться над шуткой, Реджина вышла в туалет вместе с Эммой, как группой поддержки, которая оттирала от её свитера следы кетчупа в виде маленькой ручки. — Прости, я даже не подумала, что они будут здесь и… Вообще-то они ходят сюда каждый день. Я ничего не говорила про… Страстный поцелуй перебил её монолог, и возвращаться к нему совершенно не хотелось. Реджина вдавила Эмму в стену, проводя языком по губам в просьбе, которую тут же приняли на рассмотрение, и, коснувшись мягкого языка, Миллс издала тихий стон, опуская руки на бёдра, спрятанные под узкими джинсами. — Эмма? — Реджина? — Пошли домой. Домой?.. Домой! Вытянув Миллс из уборной, они попрощались с Дэвидом, Мэри и Нилом, покидая кафе под их пристальными взглядами, хотя Нилу было интереснее ковыряться в объедках, чем наблюдать за буквально убегающими девушками. Оказавшись в начале улицы, ведущей к дому, Эмма остановилась, оглядываясь по сторонам, и вышла на середину дороги. — Что ты делаешь? — Приглашаю тебя на танец, — она протянула руку, и робкая улыбка коснулась её губ. — Я же обещала. Реджина подошла к Эмме и сразу оказалась в объятиях, вторя медленному ритму музыки, существующей только для них. Свон опустила руки на тонкую талию, почувствовав, как её шею обвивают в ответном действии. Они медленно кружились в центре проезжей части, и вокруг не было ни души, чтобы нарушить их момент. — Снег пошёл, — прошептала Реджина, поднимая глаза к небу. — Ненавижу снег. — Обожаю снег. Эмма закрыла глаза, позволяя холодным снежинкам ложиться на её лицо, и выдохнула клубок пара, когда тёплые губы коснулись её подбородка. — Твою ж… Как холодно! Эмма залетела в дом после Реджины, на ходу сбрасывая ботинки. Поднявшись на второй этаж, она включила воду в ванной, вставляя клапан. Миллс зашла следом и, подрагивая от холода, начала раздеваться, аккуратно складывая одежду на корзину для белья. — Ты обычно принимаешь ванну в одежде? Свон не сразу поняла, что вопросы был задан ей, отвлекаясь на полуобнажённую Реджину. Не отрывая глаз от стройного тела, едва прикрытого красивым кружевным бельём чёрного цвета, Эмма сняла водолазку и, прыгая с одной ноги на другую, вылезла из джинсов. — Ты красивая, — прошептала Реджина, осматривая каждый сантиметр тела Эммы. — Это должна была сказать я, — она сделала шаг и потянулась за её спину, касаясь крючков на бюстгальтере. — Можно? Одобрительный кивок, и кружево уже лежит на полу. Следом там оказываются трусики. Эмма помогла Реджине залезть в ванну и, полностью раздевшись, забралась следом, усаживаясь напротив. — У меня есть пена для ванны, позади тебя. — А ещё у тебя есть мочалка с уточкой… — И я купила такую же для тебя. Найдя тюбик, Реджина выдавила немного средства и откинулась спиной на бортик, наблюдая за всплывающими на поверхность пузырьками, образующими густую пену. Эмма наблюдала за ней. Черты лица стали мягче, маленькие морщинки вокруг глаз теперь появлялись только при улыбке, которую Эмма за последние дни видела чаще, чем за четыре месяца там, и искренность в этом действии была настоящей, ведь ей есть с чем сравнить. — Ты понравилась Мэри и Дэвиду, — радостно сказала Свон. — Считай, они приняли тебя в свою семью. Реджина растерянно посмотрела в зелёные глаза, ища намёк на шутку, но ничего не нашла, кроме неподдельного счастья. — Это приятно, — призналась Миллс, выключая воду. — Я бы сказала, что они тоже мне понравились, но, знаешь, я не особо люблю разговаривать, так что Дэвид мне ближе по духу. — Хочешь сказать, я болтаю, как Мэри? — Нет, дорогая, ты определённо как Нил! — Ну спасибо, — фыркнула Эмма, усмехаясь. — Тогда я буду и дальше пачкаться соусом для пасты, оправдывая это тем, что у меня повадки двухлетнего ребёнка. — За это ты мне и нравишься, — Миллс села напротив Эмма и наклонилась ближе, раздвигая её согнутые колени. — Извращенка, — она улыбалась, прикусив нижнюю губу. — Может быть, — Реджина провела языком по венке на шее Эммы. — Совсем чуть-чуть… — оставив небольшой след от укуса, она захватила её губы, сливаясь в медленном глубоком поцелуе. Эмма обвила спину Реджины ногами и со всей нежностью отвечала на поцелуй, пока возбуждение не начало кричать о своём давнем ожидании. Отстранившись, она развернула Миллс к себе спиной, не выпуская из кольца ног, и когда брюнетка расслабилась на её груди, укладывая голову на плечо, Эмма обняла её руками, поглаживая пальцами мягкий живот. — Ты в моём плену, Реджина. — Сделай так, чтобы я осталась в нём навечно… — Как скажете, ваше величество! Вода уже давно остыла, но они не двигались с места, приклеившись друг к другу. — Ты замёрзла, Эмма. — У меня мурашки от тебя, а не от холода. — Вынуждена согласиться лишь на половину, — Реджина повернула голову, касаясь губами щеки. — У меня есть один способ, как согреть тебя… — Мм… Расскажешь о нём? — Покажу. Скидывая полотенце на пол, Эмма оказалась под горячим телом Реджины, но остановила её поцелуи, меняя их местами и усаживаясь сверху на бёдра Миллс. — Можно мне? — скромно спросила Свон, проводя ладонями по округлой груди. — Сожми их, Эмма, — тихо попросила Миллс, давая своё согласие и прикрывая глаза от приятных ощущений. Затвердевшие соски между пальцами вызвали у Эммы улыбку, и она сжала их, слегка оттягивая, а затем медленно провела языком по каждой горошине, прикусывая и посасывая до тех пор, пока ей самой не захотелось большего. Спустившись к небольшому треугольнику тёмных волос, Свон провела пальцами вдоль всей промежности, внимательно наблюдая за реакцией брюнетки, которая подалась навстречу касанию и открыла глаза, приподнимаясь на подушке. — Ты ведь никогда этого не делала? — с понимающей улыбкой спросила Реджина, протягивая к ней руку, чтобы переплести пальцы. — Я много читала и смотрела видео… Но если ты не хочешь… — Я хочу, если хочешь ты, Эмма. И я не против стать первой в твоих исследованиях. — Ты будешь единственной! Не расцепляя их пальцев, Эмма легла между ног Реджины, с любопытством разглядывая влажные складки, оказавшиеся чуть темнее, чем её собственные половые губы. Она изучала их с большим интересом, раздвигая, проводя пальцами вдоль, оттягивая и поглаживая розовый капюшон клитора, под которым возбуждённый комочек уже давно жаждал прикосновений, как и Реджина, сдерживающая в себе желание попросить о большем. — Хочу попробовать тебя, — прошептала Эмма, опаляя дыханием чувствительное место. Низкий стон Реджины подстегнул Свон к действиям, и она медленно провела мягким языком вдоль всей промежности, ощущая необычный привкус и отстраняясь. — Эмма? — её глаза выражали беспокойство. — Это странно… Как грейпфрут. — Ты, — не сдержавшись, Миллс весело рассмеялась. — Никто ещё не сравнивал меня с фруктом, дорогая. Свон посмотрела на неё из-под ресниц, испытывая небольшое смущение. — Я была такой же на вкус? — Ты слаще, Эмма. Немного задумавшись, она удовлетворённо кивнула, и следующее движение языка было уверенным и требовательным, проникая между складок и пробуя приятную влажность с нотками цитруса. Отодвинув пальцем капюшон, Эмма прошлась по клитору, заставляя Реджину сильно прогнуться и свободной рукой вцепиться в её светлые кудри. — Боже, Эмма! Свон обводила возбуждённый клитор по кругу, придерживая подрагивающие бёдра Миллс, а затем обхватила его губами, медленно посасывая и поднимая глаза к извивающейся на кровати Реджине. Проникнув языком в тёплое пространство, Эмма поймала приятный ушам стон и начала двигать языком, изучая мягкость внутри. — Эмма… — Реджина тяжело дышала, а с приоткрытых губ слетали сладкие стоны, которые становились всё громче с каждым движением языка. — Я так близко… — голос стал ниже, и её тело требовало большего. — Пожалуйста, войди… пальцами. Отреагировав на просьбу, Эмма надавила языком на клитор, осторожно вводя два пальца, которые сразу же оказались тесно зажаты подступающей разрядкой. Она медленно двигалась внутри, одновременно обводя клитор и слушая нарастающие стоны, пока Реджина крепко сжимала её пальцы в своей ладони. — Блять, Эммм… Её таз оторвался от кровати, и Свон обхватила клитор губами, вдавливая тело в покрывало и ускоряя толчки внутри. Хватка на волосах стала сильнее, и Эмма всосала клитор, лаская его языком в тёплом пространстве своих губ, доводя Реджину до пика наслаждения, заставляя громко вскрикнуть и обхватить бёдрами её голову, кончая на пальцы. Свон наблюдала, как подрагивают мышцы живота и вздымается грудь, как пульсирует покрасневший клитор и как её влажные пальцы медленно выходят из ставшей для неё новой зоны комфорта. Глаза Реджины были закрыты, а нижняя губа в плену зубов побелела от силы укуса. Эмма почувствовала странное желание и под воздействием блаженного вида Миллс провела двумя пальцами по её губам, размазывая влагу и тут же наклоняясь, чтобы закрепить вкус на своих губах. Реджина не сразу ответила на поцелуй, спускаясь с вершины на землю, но уже через минуту она сидела между бёдер Эммы, медленно проникая указательным пальцем в манящее тепло. — Мне нравится, что ты такая мокрая… — А мне нравишься ты! Широко улыбнувшись комплименту, Миллс добавила второй палец и ввела их до самых костяшек, сгибая внутри, находя чувствительную точку и поглаживая её подушечками пальцев. Она сидела на пятках между ног Эммы, и ей открывался прекрасный вид на стройное спортивное тело, млеющее под давно забытыми ласками. Когда Свон начала тихо поскуливать, Реджина усмехнулась, выходя из неё и проводя вдоль клитора, увлажняя, обводя по кругу, надавливая, вызывая рваные стоны. Вернувшись внутрь, она снова согнула пальцы, и в этот раз движения были быстрыми. Эмма снова терялась, её тело как будто отрывалось и поднималось к потолку. Пальцы ног захватывали покрывало и руки метались по кровати, сжимаясь в кулаки, хватаясь за подушку. — Реджина… — не в силах продолжить, она подалась тазом вперёд, глубже принимая в себя желанные пальцы, и потянулась рукой к клитору. — Сама ты и без меня можешь справиться, — запротестовала Миллс, отталкивая непослушную руку и выходя из Эммы, накрывая набухший комочек своими пальцами и буквально натирая его. — Оо… Бляяяя… Реджина почти подвела её к краю, но вовремя остановилась, снова возвращаясь вовнутрь и поглаживая точку на верхней стенке. — Ре… Реджи… — Эмма не могла выговорить больше. — Я так не… могу. — Как ты не можешь, дорогая? — она приостановилась, позволив Свон отдышаться. — Когда только внутри… Мне надо… — Тебе надо касаться клитора, — утвердила Миллс. — Я тебя услышала, — ещё немного подразнив Эмму резкими толчками, она полностью сосредоточилась на том, о чём её просили. Ощущение мокрых пальцев Реджины на самом чувствительном месте, заставляли Эмму выгибаться дугой. Хотелось одновременно и отстраниться, и быть ещё ближе. — Кончи для меня, Эмма! — приказала Миллс. — А в следующий раз я не остановлюсь, пока ты не изольёшься на мои пальцы. — Даа… Эмма зажмурилась, когда долгожданный оргазм прошёлся электрическим разрядом по всему телу, вызывая слёзы и судороги в ногах. Она извивалась на скомканном постельном белье, прижимаясь к ладони Миллс, накрывающей её промежность и приятно пульсирующий клитор, протягивая руки в поисках Реджины, которая через секунду оказалась в её ослабленном кольце рук, покрывая кожу меленькими поцелуями и удерживая своё внимание на белом шраме под ключицей, едва заметном тому, кто не знает, где искать. Ты всегда была со мной. Дыхание Эммы уже восстановилось, но ей совершенно не хотелось шевелиться и терять их чарующий момент близости. — Тебе завтра надо на работу? Тихий стон стал положительным ответом, и Миллс грустно улыбнулась ей в шею. — Ты останешься, Реджина? — Мне нужно уехать… Хочу поскорее продать дом и решить пару важных вопросов. — Но… ты же приедешь? — она развернулась лицом к Реджине. — Я не прошу тебя жить со мной, хотя очень этого хочу и в то же время боюсь быстрого развития событий. Но я всегда жду тебя в гости! Можешь даже не оставаться на ночь, если не хочешь, просто приезжай… — Я приеду, Эмма! — оставив поцелуй на губах, Реджина повернулась на другой бок, прижимаясь спиной к тёплому телу, принимая роль маленькой ложечки. — Я буду ждать. И Эмма ждала, как и обещала. Ждала её два дня, не получая ответа на звонки и сообщения. Ждала неделю, несколько раз приезжая в Бостон, пока соседка по квартире не сказала, что Миллс съехала, не оставив даже записки. Ждала месяц, бессмысленно бродя по улицам города в надежде увидеть знакомую фигуру. Ждала её дома, каждую ночь омывая разбитое сердце горькими слезами. Ждала её год, а потом перестала, смирившись с постоянной болью в груди.