Татарасуна

Слова не нужны

Сердце стучит и поет

Отголоском ветров...       Щебетание Татарасунских птичек на подобие зябликов были уже привычны для нездешнего слуха. Утреннее пение слилось вместе с звуком наковальни и молотков о метал. Неужели все принялись за работу в такую рань? Деревня то и дело жила на кузнечном деле, продавая свои заготовки в сёгунат Тансюкаку или на рынке Рито, того гляди и за пределы моря попадет. Затворничество не шло мужчине на пользу, он наблюдал иза занавески, как маленькая фигурка в белом кимоно махала молотком, под руководством Нивы Хисахиды - начальником оружейной. Было ли чужеземцу завидно осознавать то, что странного Кабукимоно принимают так легко и просто остальные жители? Это было неизвестно. За своими исследованиями скрывался целый рапорт Предвестникам Фатуи, в частности Пьеро.       «На Татарасуне жители поддержали мою идею о новом устройстве плавки через костный мозг, сохранившийся в горах. На момент своего приезда я узнал, что здесь поселился некий Кабукимоно и признать, был поражен. Стоит ли говорить, что это была настоящая кукла. Его руки и ноги были полностью в шарнирах, которые со временем стёрлись и выглядит, как настоящий человек. Если бы это было последним моим удивлением... Этот мальчишка вовсе не дышит, ему не требуется вода или еда - он настоящая искусственная машина, которая была создана неизвестно кем. Я, под видом изобретателя Эшера из Фонтейна, собираюсь внедриться в их быт и узнать побольше об этом интересном создании, а так же влиться в доверие, чтобы проект был закончен быстрее.

Второй Предвестник. Иль Дотторе»       Не успевает самозванец положить перо в чернильницу, как тут же с грохотом открывается дверь, его рука дёргается, а содержимое чернильницы выливается на стол, на это самое письмо. – ”Дьявол!“ - поругался про себя исследователь, проверяя свои рукава на наличие чернил. – Простите, что беспокою Вас, Господин Эшер, – лёгкий, как на распев голос будто успокоил мужчину, даже сразу простил его за это неуместное появление – Господин Микагэ просит, чтобы вы обговорили свой проект ещё раз с Нивой. Они ждут Вас в павильоне главной кузницы, там же ждут Ваши чертежи.       Парень подошёл совсем немного, но этого хватило, чтобы мужчина выдернул рукой со стола все вниз, прямо в мусорное ведро. Вниз полетела даже сама чернильница, а перо вылетело из нее и запачкало пол рядом с кроватью. Парень было дернулся, чтобы убрать эту неуместную кляксу с доски, но грубый мужской голос исследователя словно отдернул его. – Оставь, я сам все потом уберу. – мужчина развернулся на каблуках и всмотрелся в парня. Его растрёпанная прическа уже говорила о том, что его сразу подняли за работу или он сам так спешил начать обучение ковки. – А ты разве не должен был упражняться вместе с Нивой и Кацураги? – Нива прийдёт после вашего заседания, а Кацураги сейчас занят помощью с делами Нагамасы. – парень неловко отводил взгляд от исследователя, изучая его комнату, чтобы не смотреть в глаза. Но юношеская смелость взяла свое, чтобы заглянуть ему в них. – Хотите, чтобы я Вас провел?       В горле мужчины застрял ком, который образовался и внизу живота. Маленькое, необразованные и невинное создание, не удивительно, что его быстро полюбили в деревне. Мужчина протянул руку к его лицу и погладил по щеке, наблюдая, как юноша сконфуженно улыбается, отстраняя свою голову от тяжёлой руки. – Иди, помоги Кацураги. Я сам дойду, а тебе пора уже... – Эшер отдернул руку от лица парня и пошел в сторону выхода, посматривая через плечо, чтобы Кабукимоно пошел за ним.       Солнце ударило в глаза, а за ним и свежий воздух, что дул с моря. Сзади выбежал парнишка, помахал своей маленькой ручкой и убежал дальше по своим делам. Нельзя скрыть того, что господин изобретатель был заинтересован в этой куколке, что старалась быть похожа на человека. Грехом было признаться, что он рассматривал его не только как своего подопытного, им было бы очень легко манипулировать и управлять, а сколько бы интересных экспериментов он бы провел, привяжись бы к нему кукла.       Хоть и жестокость своих мыслей мужчина не знал границ, но больше чем просто фантазия он и не планировал. В его душе ещё осталась капля совести, которую он не знал куда потратить, но на куклу ее отдавать не собирался.

Как цветы весной

Лепестками живыми

Протянем руки...       Долгие повторные расспросы по поводу горна... Микагэ в своем репертуаре, постоянно перепроверяя все чертежи и готовность кузниц. Один только Нива не был рад подобной перспективе, постоянно разубеждая Микагэ, чтобы тот отказался от подобной мысли. Неизвестность всегда пугала инадзумцев, ибо не понятно, как сама природа отреагирует на такую машину, как горн, в котором будет кипеть мощь, чуть ли не целого Натлана. Эшера бесило затянутость разговора, все же уже все решилось, но Нива встревает в неудобные моменты, перепроверяя свои сомнения и подозрения.       Дело уже близилось в полудню и солнце пекло в лицо с большей силой. Изобретатель вышел из павильона и обратил внимание на музыку, что доносилась со стороны берега моря недалеко от деревни. Видимо, очередной крестьянин прохлаждается от работы. Люди все так же работали: перетаскивали коробки, переносили руду в корзинах или белье, дети резво бегали и играли.       Самозванцу было смехотворно смотреть на этот быт, что не приносил должным образом никакой пользы. Взгляд скучающего ученого привлекла ожидаемая фигура, что сидела на крыльце, держа в руках какой-то свиток с кистью. Кабукимоно пристально смотрел на павильон и ждал, когда от туда выйдет Нива, чтобы позаниматься с ним в письме. Его взгляд был таким умиротворённый и спокойным, словно его и правда успокаивал тот факт, что кругом столько людей. Мужчина не заметил, как рассматривал эти глаза, полные жизни и ещё не запятнанные, как он думал, горькими слезами разочарования. Ветер перебирал короткие волосы куколки, подхватывая за собой и ткани белых одеяний.       Смотреть на подобное можно было бы бесконечно, будь на то воля самой Селестии. Как только сзади послышались шаги, парень тут же подорвался с места и пошел на встречу.       Они так близки, что противно даже думать об этом. Многие говорили, что Нива через чур заботится о Кабукимоно, даже через чур мягок с ним. Злые языки плели все, что угодно, не подозревая о чувствах обоих. Нива расценивал мальчика, как семью, но сам Кабукимоно что? Он не понимал грань между любовью и привязанностью, для него это было все одно, потому неоднократное признание расценивалось, как детский лепет.       До чего же смехотворно наблюдать, как один не воспринимает другого никак иначе своим подопечным или даже больше - ребенком. А второй готов клясться в вечной любви, любви к замужнему человеку, у которого есть семья! Интересно, как скоро разобьётся сердце парня, когда все осознают его чувства?       Они отдалялись все дальше к дому Нивы, где чаще и занимались. Эшер смотрел им в след и все обдумывал их прочную связь между друг другом. Ещё его очень напрягает то, что Нива уже относится к нему с подозрением и вообще он стоит на пути в изучении такого существа, как Кабукимоно, что недавно был похож более на куклу, чем человека. Было ясно одно - нужно ждать, когда будет удобно устранить помеху.....

Лепестками роз

Упаду на пути, что

Был избран тобой...       Вечерние песни и пляски не обошли стороной изобретателя, все же он гость и должен много испробовать и вкусить. Музыка играла по всей деревне, застолье было удивительно большим, как на праздник. Это был очередной день поклонения Электро Архонту за ее защиту и процветание в регионе. Лепестки вечной сакуры долетали до острова, пролетая мимо фонарей и окон. Цель у гостей была одна - выпить и хорошо провести время с соседями. Звон колокольчиков, что разрывались в руках детей, звучал на одной волне с флейтами.       Отовсюду слышалось как один гам со всех сторон: «Совсем скоро великий праздник!», «Да славься же наш Электро Архонт!», «Да не оставит нас Ее Превосходительство Наруками Огосё!». Так болеть за своего Архонта и слепо надеяться на ее благодать? Единомышленники столкнулись взглядами, сквозь эту бессмысленную аклоаду почестей и благоговения. Так странно, но впервые за все время вообще посмотрели друг другу в глаза, по крайней мере они встретились. Изобретателя из дальних земель ещё очень часто заставляли пить и наслаждаться гостеприимством, пока все остальные выпивали за своего Архонта. Кабукимоно не стремился пить за своего Архонта по личным причинам, он тихонько удалялся от всеобщего веселья.       Мальчик прошёлся вдоль берега, дождавшись, пока будет меньше слышно звуков песен и игры на инструментах, он опустился на песок и лег на него спиной. Он долго смотрел на звёзды, задаваясь вопросом о небе, что окружало весь континент. Здесь не было видно Обители Богов, но многие говорят, что это даже хорошо. Кабукимоно прикрыл глаза, ощущая, как под землёй скапливается энергия и уходит в его руки, спину, голову. Он чувствовал, как по сосудам распространялась энергия, способная снести все на этом острове в любой момент. Висящее золотое перо на груди грело душу, но оно будто тоже давало некую энергию, что наполняла его тело. Сил на то, чтобы открыть глаза не оставалось, ее было слишком много. Парень выгнулся в спине, вздымая грудь вверх, перед глазами протянулась рука... Это была ее рука, без сомнений, ее! С последними силами Кабукимоно протянул руку на встречу к ней, но почувствовал странную боль и облегчение, а затем каплю воды на своем лице.       Приоткрыв глаза парень не понимал, где он находится: вокруг была темнота, а молнии летали в разные стороны, дождь намочил всю одежду. Были видны тени, что подхватывали его на руки и уносили в сторону домов. Только откинув голову назад, Кабукимоно увидел, как в месте, где он лежал, была покрыта чернота на песке. Было ясно, что в это место ударила молния, но как это было связано с его создательницей и ощущениями - не понятно.