Часть 2

      -Итак, на чём мы остановились?       -На моём знакомстве с Джафом…       -Так непривычно, что ты сокращаешь его имя, может будешь называть его Джафаром?       -Это для тебя он — Джафар, а для меня это тощий маленький пиздюк, вот что я тебе скажу.       Выставив перед собой руки в защитном жесте, Джин устало помассировал переносицу, превращаясь в очередную неведомую херню.       -Расскажи мне о вашей жизни.       -Херня была, полная.       -Мне нужны подробности, Галиб.       -Эх, каждый разговор с тобой душнее, чем полдень в Аграбе.       -Зато сможем сэкономить на электричестве…       В немой тишине я смотрел, как тысячелетнее существо, владеющее силами, что могут менять мир, превращается в непонятную металлическую коробку, на одной из сторон которой появляются его глаза и рот.       -Я тебя нихуя не понимаю.       -Ох, Галиб. Просто давай продолжим наш маленький сеанс и ты расскажешь мне о своей жизни, — присев рядом, Джин вытащил из кармана пару бутылок и, подкурив, опёрся локтями о стол, смотря на меня усталыми красными глазами. Огромные синяки украшали его лицо, а по всему подбородку проросла щетина, — давай, старик. Какое дерьмо сегодня случилось на твоей дороге жизни?       Потряся головой, я чувствовал, как мне хочется плакать. Никогда не проливал слёз и вот тебе на. Сраный житель лампы своими играми сводит меня с ума. Хлопнув себя по щекам, я несколько минут в тишине смотрел на хмурого Джина, который в очередной раз гримасничал.       -Ладно, хуй с ним, я расскажу.       -Вот, это правильно, Галиб, — ударив ладонями по стулу, Джин отправил свои игрушки обратно по карманам, вновь преобразуясь и превращаясь в толстого клерка в странной облегающей одежде. Белые волосы по краям лысой макушки сразу бросались в глаза, а на глазах висели очки. Поправив свою одежду, Джин заговорил весёлым, даже скорее насмешливым голосом, — хуй с ним, это твой рецепт на все случаи жизни.              Я говорил, что мы с Джафом всегда были вместе, словно сраная парочка, но вдвоём мы бы ни за что не удержали улицу, поэтому приходилось брать в команду и других парней. Хотя ещё до появления мелкого у меня была парочка подвязок с местными ребятами.       -Знакомьтесь, парни, это Джаф.       Смущаясь, малой помахал рукой в сторону озлобленных детей, которые хмуро пялились на него в ответ. Жуя какую-то срань, подобранную на улицах, и ковыряясь в грязных ногтях, мои дорогие коллеги начали морально давить на пиздюка.       -Приве-ет, — заикаясь от страха, Джаф смотрел в глаза малолетних ублюдков, по которым уже давно плачет плаха. Да шучу я, в худшем случае нам бы отрезали руки, но это не так уж и страшно, — рад встрече.       -Ага, ага, всем похер. Итак Джаф, представляю один раз, так что советую запомнить всех.       Тыкая пальцем в наглые рыла, которые уже с трудом удерживались от смеха, я перечислял имена. Видя, как малой рядом со мной судорожно проговаривает их себе под нос, понял, что пацан совсем безнадёжен.       -Будем воспитывать.       -Что?       -Запоминай, говорю, это Гияс.       Гияс всегда был странным, он хотел таким быть и всегда переигрывал, пытаясь казаться необычным и непонятным. Туповатые движения скрюченными руками перед лицом, манера говорить, словно он обдолбался гашишем и покачивание во время ходьбы - всё вместе дико выбешивало, но парень был рукастый, поэтому мы до сих пор не продали его и держим при себе.       Манерничая и играя лицом, Гияс подошёл поближе, склоняясь вплотную к Джафу и смотря мелкому прямо в глаза.       -Меня называют волшебный Гияс, смекаешь…       -Пиздуй отсюда, пока ходить можешь, — оттолкнув блаженного в сторону, я тыкнул в следующего, — это Саиб.       Саиб был крутым. Мелкий чёрт знал город как свои пять пальцев и мог достать в нём всё что угодно. В отличие от тощего Гияса, этот парень был крупным и коренастым. Широкие плечи, на которые бы не помешало наесть мясца, но с нашим рационом из помоев и объедков об этом можно было только мечтать.       Внушительно и брутально кивнув, по крайней мере ему самому так казалось, Саиб отвернулся в сторону, имитируя занятость. Наверняка сортирует камушки, что собирает по всему городу, ебучий псих.       -Это Амал и Пипс, — на последнюю парочку в нашем дружном коллективе я указал самыми последними. Брат с сестрой сидели отдельно от двух других и молча наблюдали за представлением, хотя я был уверен, что и они ляпнут какую-нибудь херню. Амал немой, так что от него слов не жди.       -Немой? Это как, почему?       -Это когда слишком много пиздишь, а те, кому это не нравится, отрезают тебе язык.       Схватившись за горло, Джаф с ужасом смотрел на приблизившегося парня. Тощий, как жердь, Амал раскрыл рот, обдав смердящим запахом заодно и меня. Выставив напоказ обрубок языка, придурок начал вертеть, пытаясь напугать малого ещё больше, но, получив от сестры и меня подзатыльник, удалился в свой угол.       -Вот там и сиди, иначе я тебе и остаток обкарнаю.       Амал был ровным парнём. Как и всякой, кто раньше работал на банды Абис. Ровный, чёткий и тупой — это главная характеристика для приёма к ним на работу. Если в твоей башке затеряется больше одной мысли, то ты сможешь стать одним из лидеров, а никому из нынешних главарей этого не нужно, поэтому всякого умника часто находят закопанным по плечи в песок посреди пустоши.       Вот и Амал был таким. Правда, этот «гений» оказался слишком тупым и начал болтать о том, чего не следовало говорить. За это Абис Джамал отрезал ему язык раскалённым ножом.       Передёрнув плечами от воспоминаний, я уже хотел представить последнего члена нашей бравой команды, но Пипс сама подошла поближе, обходя мелкого по кругу и проверяя его, словно толстяки с рынка - рабов.       -Тощий, неказистый и, судя по всему, туповатый, — выдав очевидный вердикт, Пипс уставилась на меня возмущенным взглядом, — для всего этого у нас уже есть эти трое, на кой хрен нам ещё один?       Махнув рукой на возмутившихся парней, наглая девчонка даже не стала ждать их реакции. Одетая в мужскую одежду и с грубым голосом, она больше походила на парня, чем сам Джафар, только поэтому её до сих пор не прирезали во сне.       -А ты хули молчишь? Воды в рот набрал? Так сейчас заставим поделиться.       -Простите, я просто…       -Не мямли, ёп твою мать, отвечай быстро и чётко, чтобы я не успевала задать следующий вопрос, а каждый твой ответ уже лежал на ладони.       Сбившиеся в кучу глаза Джафа выдавали, что сейчас в голове у малого происходит активная деятельность, которой могут позавидовать многие жители Аграбы.       -Я Джаф.       -Ох, твою то… — с укоризной посмотрев на меня, мелкая коза ушла обратно к брату, развалившись на старых гнилых ящиках и отвернувшись к стене, — даю ему три дня, если не будешь постоянно сдувать добро с его задницы, дольше он не проживёт.       -Посмотрим…       Вообще, Пипс была странной. Дерзкая, наглая и злобная маленькая стерва, что реально хотела пришить себе чужие причиндалы между ног. Мелкая сучка отлично разговаривала, не каверкая слова, умела писать, а самое главное — спокойно разговаривала с мужчинами на равных, абсолютно не боясь и не стесняясь. Возможно, подобную смелость ей придавал её старший брат, что ходил за ней тенью — отпугивая других, таких же дерзких пиздюков, а возможно дело в неплохом ханджаре, что спрятан у неё на бедре.       Своими глазами видел, как она пырнула своего насильника в ляжку, прыгая вокруг мужика, словно обезумевшая коза. Весело смеясь и полосуя ублюдка, Пипс хохотала и радовалась и вот тогда я и понял, что она не такая уж и плохая. Отличная подруга, которая тебя поймёт и выслушает, а её маленький секрет, который я выведал случайно, может остаться между нами. Для друга я всегда готов промолчать и поддержать.       -Вот такая у нас семья, ты главное не надоедай никому и всё будет в порядке.       -Как интересно, никогда бы не подумал, что у Джафара было столько друзей, — почесав седую голову, Джин хрустнул шейными позвонками, проворачивая свою башку целиком. Затрясясь от отвращения, я дёрнулся в сторону, но огромная синяя рука прижала меня к подушкам, не давая встать, — прости, прости. Всё время забываю, как ты бурно реагируешь.       -Я ломал шеи, но то, что делаешь ты, долбанный псих, — это выходит за любые рамки!       -Ладно, не горячись, Галиб. Давай лучше вернёмся в Джафару.       -А чего к нему возвращаться, не было у него друзей.       -Но ты же сказал…       -Мы были объединены желанием выжить, а не гулять по рынку, держась за руки и напевая тупые песни, как ты любишь.       -Обидно вообще-то.       -Да срал я на твои обиды, — встав с подушек, я начал нервно расхаживать из стороны в сторону, — чего вот тебе надо? На кой хер расспрашивать меня о Джафе? Может займёмся чем-нибудь другим?       Джин в очередной раз закрутился в круге синей энергии, превращаясь в непонятного мне белого мужика. Зализанные чёрные волосы оканчивались около плеч. Чёрная одежда, которую ебаный волшебник назвал смокингом, плотно облегала тело, из-под которого выглядывала белоснежная рубашка, а на сгибе правой руки покоилось бежевое пальто.       Раскинув руками в удивлении, Джин начал красноречиво расхаживать из стороны в сторону. Оглядываясь на разрушенный город, он будто предлагал мне самому выбрать новое занятие. Не говоря ни звука, я прям чувствовал, как ублюдок стебется надо мной, но я не понимал всей шутки.       Видя моё полное непонимание, Джин вернулся к старому облику толстяка в костюме и уселся напротив. За спиной у него появилось панорамное окно, а вокруг начала образовываться комната с мебелью. Всё было сделано из дерева, в очень дорогом и потрясающем виде.       -Классика же, надо знать. Можем, кстати, посмотреть, — щёлкнув пальцами, Джин воссоздал новые декорации, отправляя нас в какое-то страное место. Металлическая коробка с дорогими подушками плавно ехала по ровной дороге. На переднем сидении сидело двое мужчин, один из которых был недавний прилизанный белый, а рядом с ним сидел чёрный парень с причёской, похожей на куст. Весело болтая, они переговаривались, но эта парочка дымоходцев не привлекала так моего внимания, как сидевший рядом с нами потерянный тип, — сейчас будет весело.       Предчувствуя какое-то очередное говно от чокнутого Джина, я уже ожидал неприятностей, но вместо этого зализанный обернулся к нам и начал разговор с последним пассажиром в повозке. После пары реплик, когда я уже полностью расслабился, металлическая игрушка в руке белого издала ебучий грохот, разрывая голову моего соседа на куски.       -Да ёп вашу мать, что это было…       -А-А-А-А-А!       Пока чёрный и белый спорили между собой, я орал как ненормальный, пытаясь снять с себя ошмётки чужой башки. Измазанный кровью с головы до ног, я видел, как рядом со мной болтается безголовое тело, а Джин угорает над всем этим.       -Верни нас, верни, блять, обратно!       В следующий момент я оказался сидящем напротив Джина. Чувствуя под собой тепло от подушек и стекающие по лицу капли крови, я откинулся на свою импровизированную кровать, складывая руки на груди. Переплетя пальцы в замок и тупым взглядом буравя потолок пещеры, прокручивая в голове потрясающее оружие, которое в один момент лишило парня головы.       -Бум - и просто разорвало на куски…       -Эк тебя накрыло, — сомнительным взглядом Джин прошёлся по моей фигуре, следя, как я выделываю пируэты руками, — надо было начать с чего-нибудь попроще. С мультиков, например, или типа того.       -Джин, у меня есть второе желание!       -Блять…       -Я хочу себе такую же херню! Хочу уметь взрывать людям бошки движением пальца!       -О, так ты заметил!       -Не уходи от темы, синий пидор, — вскочив с кровати, я тыкал в щеку Джина кровавым пальцем, — я хочу уметь убивать людей таким потрясающим способом.       -Эх, Галиб. Желание твоё — полная херня и выполнять я его не буду, для твоего же блага.       -Это ещё почему, ну-ка давай мне металлическое чудо!       -Нет, — выставив перед собой огромные синие пальцы, больше похожие на сосиски, Джин начал перечислять свои претензии, — желание - херня, ведь пистолет не такая уж редкая вещь.       -Да ну?       -Именно, — важно покивав, Джин воссоздал мираж, на котором тысячи людей стреляли друг в друга из похожих штуковин, — во-вторых, ты наверняка будешь стрелять по мне, а я этого не хочу.       -Значит, эта штука и тебя может убить?!       С затаённым восторгом я смотрел в лицо Джина, надеясь, что своей мимикой синий говноед выдаст себя, но на его морде всё так же хранилось пафосное молчание.       -Нет, просто они громкие и неприятно, когда в тебя стреляют.       -Пиздишь, лысый пидор!       -Хватит, Галиб, — приобняв меня за плечи, Джин склонился ко мне поближе, нежно заглядывая в глаза и вызывая во мне потаённые страхи, особенно в пятой точке, — я же волнуюсь за тебя. Наверняка, ты не выдержишь и можешь выбрать лёгкий путь.       -Это ещё что за сопливое дерьмо?       Зрыкнув, Джин откинул меня обратно на подушки, усаживаясь напротив.       -Это значит, что плаксивый опёздел, который провёл здесь всего три месяца, а уже может вышибить себе мозги, если я дам тебе пистолет, — тыкнув в меня пальцем, Джин облокотился на воздух, фактически летая по пещере, — а мне не въебалось сидеть здесь ещё десяток тысяч лет в одиночестве, ожидая, пока ещё какой-нибудь дурак не позарится на лампу.       -Вот можешь же говорить нормально, без этих твоих…       -Это простая вежливость и культура, Галиб. Не нужно приписывать мне ничего лишнего.       -Знаешь, Джин, что-то я тебе нихрена не верю.       -А я тебя нихрена и не убеждаю, это, блять, исторический факт.       Малыш Джаф быстро влился в нашу милую семью. Он легко заводил новые знакомства и всё больше начал понимать реальную жизнь и то, чем, по сути, является Аграба.       Восседая на поваленном мальчишке, Пипс с оттяжечкой лупила мелкого по лицу, с каждым ударом по комнате разносился звук смачного удара, обещая оставить Джафа без зубов. Девка так раздухарилась, что пришлось вдвоём оттаскивать её от полумертвого пацана.       -Ещё раз, ещё раз, маленький говнюк, я увижу тебя копающимся в моих вещах, я вскрою тебя от кадыка до яиц и Галиб не прикроёт твою лживую мелкую сраку!       Приятная атмосфера любви и понимания, где всякий готов помочь ближнему.       -Давай, просто возьми его в рот и ничего такого…       -Мне кажется, что это точно лишнее. Шалиб говорил, что я не должен такого делать, никому, даже женщинам.       -Какой же ты ссыкливый маленький пидор, просто подержи его во рту и всё будет в порядке.       Уже раскрыв рот, чтобы помочь Гиясу расслабиться, Джаф получил смачного подзатыльника, откидывающего его на пол. Возвышаясь над этим мелким опёзделом, я уже в который раз пожалел, что притащил его к нам.       Дружба - вот основа социальности. Связи между людьми, даже теми, кто не является для тебя семьёй.       -Сука, стоит оставить тебя на пять минут и сразу начинаются проблемы.       Убегая от погнавшихся за нами парнями с соседней улицы, я толкнул малого в прилавок с навозом, куда он провалился с головой. Ныряя будто в последний раз, я и сам влетел без брызг — погружаясь в приятную атмосферу, которая останется со мной на ближайшие недели, если не месяцы.       -Ненавижу тебя, маленький пиздюк.       -Прости, Галиб.              Но в конце концов Джаф стал одним из нас. Простые правила, по которым мы жили, стали дня него постулатами жизни в трущобах Аграбы.       Получив из рук Пипс ханджар, мелкий пару секунд разглядывал чистое лезвие, ведь девка ухаживала за ножом даже лучше, чем за собой.       Проведя пальцем по острой кромке, он моментально схватился за палец, ведь оттуда уже вовсю текла кровь.       -Давай, Джаф, иначе нельзя.       Обхватив пальцами кожу, пацан натянул щёку в сторону, аккуратно приставляя лезвие, чтобы не порезаться раньше времени. Смотря на холодный металл, Джаф простоял в нерешительности несколько мгновений, прежде чем «броситься в пропасть с разбега».       Удерживаемый нами парень истошно орал, пока малой срезал с его лица кусок кожи. Маленькая проверка на смелость и теперь нами пролита общая кровь из другой банды.       -Молодец, мелкий. Молодец…