Часть 3

      -… И золотой скарабей приведёт тебя к сокровищам!       -Правда?       -Конечно, я что вру, по-твоему?       Слушая слова старого музыканта, я уже заебался изливать скепсис и сарказм на эту парочку блаженных. И ладно бы только Джаф верил в подобное дерьмо, но, как оказалось, старик тоже облеплён манией на чудеса. Старый пидор, несмотря на свои увлечения маленькими мальчиками, больше всего любил именно рассказывать сказки и неважно - получится у него потом затащить мелкого к себе или нет.       Хотя, учитывая, что всё это время я стоял рядом и высматривал нашего будущего благотворителя, который своими деньгами сердобольно поможет нам не сдохнуть с голоду, то можно было и послушать эти бредни про магию.       -Сокровища те скрыты в Пещере Чудес…       -Пфф, старик, все мы знаем, где настоящая пещера чудес, — мерзко загоготав, я показал ему пару поступательных движений, на что старый хрыч хмуро свёл брови, но потом поддержал мою шутку и рассмеялся каркающим смехом, — вот-вот, не учи малого сказкам.       -А что здесь такого? Они не так уж и плохи…       -То, что всё это дерьмо собачье и все, кто верит в чудеса, оказываются в пустыне. Светят костяками под солнцем.       -А мне нравится, — посмотрев на меня, Джаф скромно улыбнулся, будто бы боясь, что я начну пиздить его прямо там, — я бы хотел найти Пещеру Чудес…       -Когда подрастёшь, я покажу тебе её.       -Правда?!       -Конечно, малой. Если не веришь, то спроси и у Пипс, она у себя пару пещер прячет, если будешь вежливым, то может и покажет…              -Ха-ха-ха, — вытирая слёзы, выступившей в уголках глаз, я наигранно хватался за живот, хотя по правде, было действительно смешно, — видел бы ты его рожу, после того, как Пипс поняла, о чём он её попросил. Двадцать дней с синяками ходил.       -Сдаётся мне, я начинаю понимать, почему Джафар был такой мудак…       Почесав затылок, Джин превратился в осла с огромными ушами. Развесив их в разные стороны, синий мудак начал изображать из себя Джафа, опираясь на дурацкий посох и вальяжно расхаживать по пещере.       -Возможно, в этом есть и моя вина.       -"Возможно" - не совсем то слово, которым можно это описать. Я много видел говнюков, Галиб, но ты, наверное, самый мерзкий из них…       -Спасибо.       -Не пугающий, жестокий или опасный хер, а именно мерзкий пиздюк, что сделал из наивного ребёнка Злодеуса Злейпа.       -Кого, блять?       -Забей, вот закончим терапию и я столько всего тебе покажу, до самой смерти сможешь просвещаться.       -Если там будут такие же крутые игрушки, как ты мне разъяснял, то я согласен. Люди и без всякой магии могут творить ахуительные вещи. Особенно если нужно кому-нибудь отстрелить наглое хлебало.             Намекающе покосившись на Джина, я не стал ждать ответа, разваливаясь на подушках. Вот уже полгода мы сидим здесь вдвоём и с каждым разом я узнаю всё больше нового, что заставляет мой туповатый разум сходить с ума.       Никогда не считал себя гением, но то, что показывает мне Джин, выходит за любые рамки понимания. Сомневаюсь, что даже лучшие умы султана смогли бы разобраться в этом.       Оружие, что может убивать людей с немыслимого расстояния, яды и всепоглощающий огонь. Просто ахуительно. Будь у меня такие приблуды в Аграбе, никакая сраная лампа…       -Ты ведь специально думаешь именно так, знаешь ведь, что я тебя слышу, но всё равно…       -А ты обещал не читать мои ебучие мысли, иначе разговор вообще бессмысленен.       -Тоже верно.       Помолчали пару минут...или пару часов, я уже даже не понимал, сколько проходит времени за этими интеллектуальными беседами. Иногда кажется, что я просто чокнулся от голода, а Джин - это больной плод моего воображения, но стоит только подумать об этом, как он начинает лезть ко мне…       Чмок!       Огромные алые губы оставили гигантский размалеванный след на моём лице. Уже перестав обращать внимание на поведение моего поехавшего соседа, я просто привычно стёр следы реальности со своего лица и продолжил пялиться в потолок. Сначала я ещё пытался просить его бить меня, давно ещё слышал, что боль помогает снять морок или мираж, но синий мудозвон не убивает и не причиняет боль. Трепло… Мои моральные страдания — это будто пища для него.       -А ведь как бы я ни относился ко всей этой херне, мы с Джафом и ребятами попробовали найти Пещеру Чудес.       -Мне не очень интересны твои похождения…       -Нет, нет, я серьёзно, — присев на подушках, я повернулся лицом к Джину, который принял облик какого-то султана, в то время как на мне оказался женский наряд танцовщицы, — ну, твою-то мать, Джин.       Оттянув в сторону прозрачные бретельки, за которыми скрывалась внушительная грудь, что точно не поместится у меня в руке, я с содроганием просунул руку в штаны, где не нашёл ничего родного.       -Фу, блять…       -А тебе к лицу, правда бороду лучше сбрить.       -Сделай как было…       -Нет, мне и так по кайфу. Лучше поведай мне свою сказку, моя дорогая.       -Ненавижу тебя.       -Эй, Галиб, привет дружище, сколько лет ты не навещал своего старого друга.       -Хрен тебе в рыло, а не друг. Каждый такой акт дружбы с тобой всегда заканчивается для меня новой дыркой в теле, не предназначенной ни для чего полезного.       Не став подходить к радостному парню, я чутка отдалился, чтобы лишний раз не сорваться и не напихать говнюку за все его косяки. По жизни Али может и не был плохим человеком, но вести с ним дела было худо для любого, у кого в мозгу имелось пара извилин.       Слегка простоватый и плутоватый Али был воплощением распиздяя, восхвалявшего свой образ жизни и всегда сваливавшего проблемы на других.       Приклеенная к наглой морде улыбка сверкала на удивление ровными зубами, а глаза были необычного зелёного цвета. Чуть ли не изумрудного, что тоже часто приводило к проблемам.       Одетый в белый костюм со связкой хвороста за спиной, Али не обиделся на мои слова и уже начал активно общаться с остальными, но все, кроме Джафа, проявили со мной удивительную солидарность. Видимо, каждому из нас было нужно, чтобы Али сначала подъебнул и только потом перестать доверять ему.       Но мелкий активно скакал вокруг Али, в оба уха слушая какую-то залихватскую историю.       -… Я узнал, как она открывается, так что мы можем проникнуть туда и всё забрать себе.       -И почему же ты сам всё не забрал? Альтруизм проснулся?       -Галиб, друг мой, ну зачем ты так? Просто там слишком много для меня одного…       -Ой, пиздишь, — подойдя вплотную к этому улыбающемуся дураку, я, вздёрнув его за воротник, прижал к стене дома, — я же тебя как облупленного знаю. Слова твои всегда, повторяю, всегда — полная хуйня. Тебе врать как срать. Навешаешь людям, а потом радостный смотришь из-за угла…       -Согласен, — Стоявшая рядом со мной Пипс положила руку на рукоять скрытого ножа, — давайте лучше ему руку отрежем, думаю, тогда он заговорит честнее.       -Это слишком жестоко…       -Тогда отпиздим его!       -Он же орать будет, это слишком шумно.       -Мы его будем проучивать или что? Можешь засосать его прямо здесь, если такой привереда.       -А я и не против, лучше чем насилие…       -Завались!       Хором крикнув на Али, мы с командой ещё пару секунд стояли, смотря на нервно лыбящегося парня. Даже в такой ситуации его сраная улыбочка не сползала с лица. Интересно, что вообще должно было произойти, чтобы Али перестал давить улыбку.       -А-А-А!       Убегая от толпы вооруженных мудаков, Али наконец показал мне свою прекрасную сторону. Держась за окровавленный обрубок, что остался от его левой руки, мелкий говноед, что опять втащил нас в какое-то говно, верещал похлеще резанной девки.       Постоянно спотыкаясь и запинаясь о каждый камень, он бежал последним, пока мы спасали свои задницы через хреново ущелье, в то время, как у нас за спиной, азартно крича и матюкаясь, бежала банда разбойников.       Наряженные в какие-то обноски, банда мудаков размахивала саблями и ножами, но самое главное - у парочки из них в руках были пращи.       Рядом с моей головой пронёсся один из пущенных камней. Пригибаясь и матерясь во весь голос, я взвалил мешок с деньгами на другое плечо, чтобы прикрыться им в случае попадания.       -Да, брось ты его уже, чтоб тебя, Галиб!       Чувствуя, что начинаю отставать, а горячее дыхание бандитов начинает щекотать мне спину, пришлось выбросить драгоценную ношу, которая, рассыпавшись, остановила наших преследователей.       Десятки монет и драгоценных камней словно песчинки понеслись вниз по склону, а разбойники принялись их ловить.       -Ненавижу, блять!       Помогая себе руками и стараясь пригибаться пониже, чтобы наши радушные преследователи не проломили мне голову камнем, я взобрался наверх, где меня уже дожидались остальные.       Подвывающий вполголоса Али ворочался на земле, баюкая культю.       -Да заткните вы его нахрен!       Подбежавшие к Али парни сразу же зажали ему рот и попытались обмотать обрывками одежды раны. Как оказалось, на теле нашего проводника до сокровищ были обнаружены десятки резаных ран.       -Как он вообще, нахер, выжил?       -Божье провидение, это было Божье провидение.       -Ох, блять, началось. Заматывайте его и валим отсюда, — подхватив Джафа за плечи, я поставил вымотанного малого на ноги. Мальчонка с ошалелыми глазами смотрел по сторонам, так и грозя обосраться от страха прямо на моих глазах, — ну, как? Понравилось приключение и пещера чудес?       -Нет, Галиб.       -Вот, то-то же, — новый выкрик Али привлёк моё внимание, — да завалите вы ему пасть, пора уходить отсюда и лучше, чтобы за нами не гналась вооруженная толпа.              -Ваши приключения вызывают даже уважение, — что-то отметив в своих записях, Джин погрыз край карандаша и уставился на меня своими огромными глазищами, — не удивительно, что Джафар так не ценит чью-то жизнь. С самого детства он постоянно был на волосок от смерти.       -Ну и чё? Я тоже не ценю чужие жизни и не страдаю из-за этого.       -Я не говорю тебе пестовать любого голодранца, Галиб, — плавно поведя рукой, синий пиздюк прокрутился вокруг своей оси, превращаясь в пожилого мужика с длинными закрученными бакенбардами и странной шляпой, похожей на грелку для чайника, — я говорю тебе, не быть таким безжалостным мудаком. Иначе закончишь, как Джафар.       -Я же не долбоёб, чтобы загадывать такое же желание…       -Знаешь, учитывая, где мы оказались, я в этом не уверен.       Трагично помолчав, мы с Джином понимающе кивнули друг другу. Вновь откинувшись на подушки, я заложил руки за голову, чтобы продолжить рассказ, но вопрос синего прервал меня в самом начале.       -А что же случилось с Али?       -Никогда не стоит недооценивать предсказуемость тупизны.       -М?       -Через два месяца его тело, разрезанное на куски, нашли на дороге, которая вела к той самой пещере.       -Печальная судьба.       -Логичная и очевидная, я бы сказал.       -Больше вы не пытались искать волшебные вещи?       -О-хо-хо, если бы, — почесав шрам на груди, я вспомнил ещё десятки подобных походов, каждый из которых заканчивался для нас плачевно, — у малого была настоящая мания на это дерьмо, он искренне верил, что только магия сможет сделать его жизнь лучше. Гребанный мечтатель.       -А что же с вашими друзьями? Может и у них были какие-нибудь занимательные истории?       -Да всрались тебе эти истории? На кой расспрашивать меня об этом?       -Просто хочу узнать тебя получше, возможно, в будущем напишу книгу.       -Безумие…       -Я тебе о нём ещё не говорил.       -Помолчи. Ладно, истории значит…       Я даже не знал, что будет хорошей историей для Джина. Синий привереда часто обрывал меня в самом начале, как бы говоря, что слушать про удачные грабежи и тому подобное ему не интересно.       Перебирая в голове все наши приключения, я так и не мог вспомнить ничего толкового. Всё время на языке вертелась история про врача, который пытался вылечить шаха обманом. Мол наплёл богачу, что тот умрёт через сорок дней и попросил посадить его в тюрьму.       Да только в итоге шах похудел и забыл про врача, так старик и сидел в клетке. Вот такая охуительная история.       Посмотрев на скептичную рожу Джина, который, видимо, в очередной раз прочитал мои мысли, мне оставалось только посмеяться с его гримас.       -Сам просил историю…       -Это не история, это какая-то херня.       Повернувшись на бок, чтобы быть лицом к синему, я подложил ладонь под голову, с насмешкой смотря на это великовозрастное дите.       -Потому что не было никаких сказочных историй и не было никакой сраной магии, до того как ты появился.       -Звучит, как обвинение, хотя, как мне кажется, я внёс невероятный вклад в разнообразие твоей жизни и…       -Ой, завали.       -Галиб, а Галиб… О чём ты мечтаешь?       Сидя рядом со мной, Джаф свесил ноги с обломка стены, прикрываясь рваной тряпкой. Замерзший и голодный мальчишка смотрел сверху на дома Аграбы, пытаясь высмотреть там что-нибудь интересное, но ближе к ночи в этом не было никакого смысла.       Уже давно все умные люди свалили по домам, только такие же бродяги и криминальные говнюки, как мы, могли шастать в потёмках, надеясь пограбить случайного прохожего.       Хотя мне кажется, что он смотрит на огромный сияющий дворец султана, который мерцает вдалеке. Словно огонёк, он привлекает насекомых. Сияющий и богатый, такой притягательный, манящий, обещающий решение всех проблем, которые преследуют нас каждый день.       -Уж они-то точно могут жрать от пуза.       -Галиб?       -А? Ах, да… Мечта? Хуй его знает, — пожав плечами, я продолжил вместе с мелким пялиться на дворец. Его завораживающие взгляд огни пленили меня, будто подзывая к себе, но мне-то хватало мозгов понять, что попасть туда таким босоногим крысам как мы — нереально. Когда моё молчание затянулось, малой закутался поглубже, надуваясь от игнорирования и смотря куда угодно, кроме меня, я снова начал изгаляться и придумывать на ходу — дожить до тридцати, наверное. Уже будет заебись. Может подняться повыше, чтобы дом был нормальный и еда всегда на столе.       -Как-то это…       -Низковато я взял, да? Думаешь, мечта должна быть возвышенной и невероятной?       -Ага, — улыбаясь и представляя что-то у себя в голове, Джаф доверчиво посмотрел на меня, прекрасно зная, что я не стану открывать его маленький «секрет» остальным, — я вот мечтаю стать величайшим волшебником, таким великим, чтобы все знали меня и никогда больше не смели плохо ко мне относиться.       -Ясно…       -Думаешь, у меня получится?       Смотря в его наивные и даже слегка туповатые глаза, я хотел разбить такую наивность вдребезги. Не из-за мерзкого характера или приученной улицами вредности, напополам с принятием реальности, нет. Я хотел окунуть его в говно, потому что тогда ему будет проще выжить на улицах, но мысли так и не превратились в дела.       Потрепав пиздюка по голове, я просто прислонился к противоположной стене, ругая себя за малодушие и слабость. Наверное именно моя нерешительность сделала Джафа таким зависимым от магии. Его маленькая наивная мечта переросла в жажду могущества.       -Хотя с другой стороны, он мог стать криминальным авторитетом или ещё каким засранцем, так что… Эй, ты чего, плачешь? Совсем уже?       Смотря на рыдающего Джина, который, подлетая ко мне, расставил руки в разные стороны, предлагая обняться. И, понимая, что мне точно не сбежать от синего ублюдка, я просто смирился со всей этой ситуацией.       Обнимая огромного накачанного мужика синего цвета… Я чувствовал странные эмоции, особенного от того, что всё это время на заднем фоне пел какой-то мужик и играла необычная грустная музыка.       -Какой же ты всё-таки кусок говна…       Оглядевшись по сторонам, чтобы на всякий случай убедиться с нашем одиночестве, я позволил себе расслабиться и обнял Джина в ответ. В первое мгновение он даже вздрогнул от неожиданности, но в последствии стал сдавливать меня всё сильнее и плакать от счастья, приговаривая, какой я молодец. Не жалея сил, Джин ревел у меня на плече, а рядом с нами ходил какой-то негр и напевал грустную песню про то, как он потерялся в радуге.       -Десять тысяч лет, да?