Словами не опишешь

Валера задумчиво смотрел на одурманенного Корзухина. Тот сидел с пустым взглядом и глупой улыбочкой. - Неужели это настолько потрясающе? Встретить своего соулмейта. На этот вопрос Игорь лишь фыркнул. - Ещё спрашиваешь. Это... Это как сорваться с обрыва. Как прыгнуть в ледяную воду. Как оказаться в вакууме. Аж дух перехватывает. Будто всё в мире изчезло и остались лишь вы двое. И такое узнавание! Будто вот оно, то, что всю жизнь тебе не хватало, что ты неосознанно искал, а теперь нашёл. Да что я рассказываю, это надо самому прочувствовать. Валера грустно хмыкнул и промолчал. Откуда родственная душа у монстра? А даже если и есть, то наверняка такое же чудовище. Но Игорю этого не понять. Тот свято верит, что в Валере всё ещё есть человеческое, а значит и родственная душа. В любом случае, даже если он и встретится со своей второй половинкой, то понять это он сможет только после 20. Так что ещё 2 года блаженного неведения. -Лагунов! Опять в облаках витаешь? Пошли давай. Сегодня на свечке представят новых вожатых. Или ты о встрече с Ритой мечтаешь? - Да причём тут Рита? - возмутился Валер. Хотя Рита и была довольно симпатичной девушкой с необычными чертами и дерзким характером, но он её рассматривал лишь в качестве друга. И то с натяжкой. С ней было весело общаться, но когда они начинали спор, Игорю приходилось растаскивать их, "как двух упрямых баранов". К тому же, расставание с Анастасийкой прошло не так гладко, как хотелось бы. Так что сейчас Лагунову было вообще не до отношений. Парни неспеша побрели в сторону костра. Мария Ивановна, главная вожатая, уже собрала всех детей и теперь пыталась их организовать. Валера тут же пошёл к своему отряду, надеясь успокоить подопечных, как вдруг что-то заставило его остановиться. В нос ударил самый сладкий запах крови, который он когда-либо чувствовал с момента становления стратилатом. Упырь внутри него поднял голову и протяжно завыл,заскрёб своими когтями, желая как можно быстрее оказаться рядом с этим приятно пахнущим существом. На каком-то инстинктивном уровне Валера побрёл на запах, расталкивая окружающих. И он бы продолжил рыскать вокруг, если бы не крепкая рука Игоря на плече и громкий голос МарьИванны, призывающий всех, наконец, сесть и выслушать её. Стряхнув с себя наваждение, Лагунов пошёл за своим другом и сел рядом. В центр вышла вожатка и радостным тоном начала свою речь: -Дорогие ребята! Сегодня в нашем коллективе пополнение. Давайте поприветствуем - Антонина Романовна и Лев Геннадьевич! Сначала к костру вышла милая девушка в белом сарафане. Её тёмные волосы были распущены и завиты в тугие кудри, а большие ланьи глаза будто светились изнутри. Обернувшись, она радостно улыбнулась и потянула в свою сторону молодого парня. И из Валеры будто выбили весь дух. К костру вышел Лёва. Лёва Хлопов. Лёва вырос, и даже как-то возмужал. Но глаза. Это были те же глаза, что смотрели на него в далёком 80-ом, яркие и тёплые, полные озорства. Будто что-то почувствовав, парень стал оглядываться, пока не столкнулся взглядом с Валерой. И замер. Зрачки его расширились, кадык дёрнулся, а сердце загнанно забилось. Он уже пошёл было в сторону Валеры, но вдруг остановился, будто бы что-то осознав, замер на пару мгновений и поспешил в противоположную сторону, ближе к Марии. Зверь внутри Валеры жалобно заскулил. -Валер, ты чего? У тебя глаза... Красные, - тихо прошептал взволнованный Игорь. -Я... Я не знаю. Он и правда не понимал. Да, жажда крови была и никуда не исчезала, как бы он не сопротивлялся. Но буквально перед отъездом Корзухин напоил его своей кровью, так что всё должно было быть в порядке. Погрузившись в свои мысли, Лагунов пропустил мимо ушей всю свечку и очнулся только после того, как все начали вставать. Оглянувшись по сторонам, он увидел Лёву и новенькую, которая чересчур близко стояла к парню, чуть ли не всем телом прижимаясь к ниму. Из горла вырвалось тихое рычание, удивившее не только Игоря, но и самого Валеру. Но упырь внутри него шипел: "моёмоёмоё, убей эту суку, убейубейубей". Стряхнув с себя эти мысли, молодой вампир побрёл в сторону своей комнаты, в последний момент сворачивая на тропинки. Усталость почти валила с ног, но не достаточно, чтобы победить мысли. А с ними надо было срочно что-то делать. Монстр внутри бушевал, требовал каких-то действий. И никакая рациональная часть не спасала от этого. Лёва, может быть, вообще Валеру не помнил. И эта его реакция у костра - ничего не значила, убеждал себя Лагунов. Ведь если бы помнил, подошёл бы, верно? А он не подошёл, он стоял радом с той девицей. Парень не знал, как долго он гулял, ожидая, пока запах Хлопова окончательно выветриться, а внутренний упырь успокоиться. Но когда он, мечтая завалиться в тёплую постель, дошёл до домика, было уже очень темно. Около самой двери Валера замер, с трудом сдерживая разочарованное мычание. Запах. Тот самый сладкий запах, который он почувствовал на свечке. Запах Лёвы. Наверное стоило всё же посмотреть, с кем его заселили, перд тем, как соглашаться. Потому что теперь Лагунов стояд перед выбором: зайти в комнату и надеятся, что всё будет хорошо, или пойти искать себе ночлег в другом месте, а утром уже разбираться и просить, чтобы ему выдали другую комнату. Выбор осложнялся тем, что вновь взбушевашваяся звериная часть требовала, чтоб он зашёл в комнату и забрал то, что пренадлежит ему по праву. Какому праву, правда, Валера не знал. Рациональная же часть тащила от комнаты, от Лёвы, куда угодно, лишь бы подальше, лишь бы не совершить ошибку, о которой он бы в дальнейшем пожалел. В конце концов, победил мозг. Парень развернулся, собираясь уйти к Игорю, но тут открылась дверь и на пороге показался Лев. -Ты чего мнешься перед дверью? - произнёс парень так спокойно, словно они всю жизнь общались и вообще ничего странного не происходит. И не происходило. - Заходи. -Я.. - замялся Валера, - я пожалуй, сегодня у Игоря заночую. На лице Лёвы показалась какая-то грустная, самоуничижительная улыбка. -Да ладно тебе, не бойся. Я же твой друг. Валера дернулся, как от удара молнии. В голове тут же пронеслись воспоминания. Ночь, тёмная, душная и долгая. Белая простыня, слишком тонкая, чтоб полностью защитить от ужасов лагеря. И тихий голос, щепчущий, завлекающий, молящий впустить его в "домик". Тогда Лёва его успокаивал этой фразой, пытаясь доказать, что он безобиден. Лагунов не сдержал горькой усмешки. Они поменялись ролями, теперь он, Валера, был опасен для "друга". -Валер, все хорошо? - тихо спросил Лёва, - ты как-то побледнел. -Д-да, все нормально. Решив, что терять нечего, а сбегать поздно, Лагунов осторожно зашёл в комнату, стараясь вообще не дышать, благо новые функции организма это позволяли. Упырина довольно урчала, выжидая, когда Валера сорвётся, когда он ослабит бдительность, и его звериное нутро возьмёт верх. Быстро переодевшись, парень тут же скользнул под одеяло с головой. Ему было всё равно, как это выглядело со стороны, он хотел скрыться от запаха, который насквозь пропитал комнату. Даже с учётом попыток не дышать, сладкий аромат всё равно пробирался к рецепторам, заставляя чуть ли не слюни пускать. Вдруг матрас рядом с ним прогнулся и тёплые пальцы коснулись белого покрывала. -Валера.... Пусти в домик... Я же твой друг, - прозвучал тихий шёпот. Лагунов крепко зажмурил глаза. Что этот придурошный творит? Почему ведёт себя так. Нельзя. Нельзя поддаваться соблазну. Ведь Лёва не знает, какое он чудовище. - Ты же не человек, да, Валер? Я знаю это. Я чувствую. Я почувствовал это, как только приехал в лагерь. Да и Тоня тоже. Упоминание этого имени полностью лишило парня разума. Кто же эта девка, раз Лёва так нежно произносит её имя? Резко вскочив, Валера с нечеловеческой силой прижал парня к кровати, в последний момент пытаясь затармозить, осознавая, что именно он сделал. Но лицо Льва даже не дрогнуло. Осторожно подняв руку, он нежно погладил выступившие вены на лице Стратилата. - Я так и знал, - прошептал парень и быстро пояснил, увидев чужое непонимание,- что ты Стратилат. Иначе бы после смерти Серпа я бы всё забыл. Валера резко отпрянул, садясь с другого края кровати. Пояснения понимания не принесли, только больше запутали. Что это значит? Почему Хлопунов всё помнит? Увидев на лице парня ещё один немой вопрос, Лёва хмыкнул. -Да, Валер. Я всё помню. Даже больше скажу, от пиявца меня отличает лишь дурная кровь и отсутствие потребности питаться людской, - парень со вздохом сел на кровати, незаметно придвигаясь ближе к Стратилату. - Подожди, - Лагунов нахмурился ещё сильнее. Кусочки пазла не хотели складываться в одну картинку. - Ты - дурная кровь, меня ведь должно... ну, воротить? - Да, - кивнул Хлопов, прикусывая нижнюю губу в попытке скрыть улыбку. - Есть идеи, почему нет? Валера вздохнул и резко замер. Осознание ударило словно кувалдой по голове. Воспоминания всплыли резко и захлестнули лавиной. Как пиявцы избегали бабы Нюры, бегали от неё, как от прокаженной. Как Лёва его защищал от других пиявцев. Как каждый раз просил его крови, но никогда не пытался забрать силой. Кусочки паззла складывались воедино. -Ты... Ты знал. Ещё тогда, правда? Лева тяжело вздохнул, наконец позволяя себе улыбнуться. Только улыбка вышла вымученной. Растрепав свои пряди (с этой причёской ему явно лучше), парень перевёл взгляд в сторону окна, избегая взгляда вампира. -Знал. Как только стал пиявцем знал. Твой запах.... Он и сейчас потрясающий, но тогда, когда я только обратился.... Знал бы ты, сколько сил мне приходилось тратить на то, чтоб не наброситься на тебя. Он сводил с ума. Но я понимал, что если укушу тебя, то ты станешь тушкой. А я этого не хотел. Я хотел друга, а не последователя. Жаль, что у нас тогда не получилось. Валеря не веряще смотрел на парня, чувствуя, как начинает свербеть в носу, словно ещё немного и он заплачет. Понимание происходящего накатывало медленно, а воспоминания услужливо добивали тем, как благодаря Лагунову Лёва успел умыться святой водой. Только сейчас до парня дошло, насколько Хлопову тогда было больно. Не только физически, но и эмоционально. -П.. Почему ты не сказал? - прошептал парень, быстро смаргивая побежавшие всё же по лицу слёзы. - Почему не объяснил? Мы бы справились. Вместе. Лёва грустно рассмеялся, качая головой и наконец переводя взгляд на седящего рядом. -Ты думаешь, я тогда это понимал? Нет, конечно. Даже после того, как мы разъехались, а во мне остались черты пиявца,я все ещё не осознавал. Я искал ответы, долго. И тогда я встретился с Тоней. Она тоже бывший пиявец, - поспешил пояснить Лев, увидев, как Валера неосознанно оскалился от упоминания девушки. - Именно она объяснила мне, почему во мне остались эти черты, и почему я так был зациклен на тебе. Правда, ей повезло меньше. Её соулмейтом оказался другой пиявец, которого убил их Стратилат. Тот парень на год раньше стал рабом. У них совсем не было времени побыть вместе. Но та боль... Валера, она до сих пор кричит по ночам. Она отомстила. Убила этого ублюдка. Но пустота внутри пожирает её. Как и дурная кровь. Валера судорожно вздохнул. История бедной девушки, которую он вначале успел невзлюбить, потрясла его до глубины души. Сразу как-то совестно стало за свои мысли. Но ещё сильнее парня испугала последняя фраза. -Что значит "её пожирает дурная кровь"? Она умирает? -Да. Она ведь пошла против своего Бога. Такое не прощается. -А ты? Ты тоже умрёшь? -Я? Ну если только ты прикажешь убить себя. Ты особый случай, Валер. Ты не только моя родственная душа, в тебе так же кровь Серпа, моего Бога. На мне не просто поводок, на мне цепь. С этими словами он осторожно взял руку Лагунова и обвил ладонь вокруг своей шеи. Словно молча говоря "Вот он я. Делай всё, что хочешь, я приму от тебя всё". А Валера завороженно чувствовал, как под пальцами бился нежный пульс. Такой родной и такой желанный. -Хочешь сказать, если я прикажу тебе, то ты выполнишь? Всё что угодно? - прошептал парень, что в тишине комнаты прозвучало почти интимно. Глаза Лёвы засверкали. -Абсолютно. -Тогда поцелуй меня. Корзухин был прав. Словами это не опишешь.