Глава 12 - "Один конец"

Чертовы оковы на руках и шее прожигали кожу Кола. Но если бы только кожу. Эти вещицы лишали его сил вампира от слова совсем. Тварь, что нацепила на него этот ошейник не была простой пешкой, которой здесь являлись многие в чертовой общине. Вампир просчитался, решив, что справится сам. Как глупо для того, кто нередко проигрывал. Кол качнул головой. Это ошибка стоит ему жизни. И впервые он был готов заплатить за неё, ибо имелся смысл. Его утешала мысль, что Клаус и Элайджа нашли всё-таки Корделию с Хоуп и они уже в Новом Орлеане под надёжной защитой. Улыбка невольно выступила у него на лице. Он всё-таки прожил достойную жизнь. Были ошибки, потери, предательства и заблуждения, но также много приключений, тепла семьи, радости и даже любовь, у которой будет после его смерти продолжение. Такая неправильная любовь, но идеальная для него. Это богатство и немалое. И если Колу Майклсону суждено погибнуть среди выродившихся вуду-предателей, то он испустит дух не с чувством стыда или же сожаления. — Думаешь, что выберешься? — усмехнулся вкрадчивым голосом светловолосый мужчина в балахоне из жесткого белого атласа. Наверное, заметил его улыбку. — Нет. Знаю, что не выберусь, — шевелит Кол разбитыми губами, стараясь не замечать болезненного присутствия раскалённого железа между лопаток. Как говорил Майкл, его чокнутый отец: «Боли нет. Это лишь настойчивая иллюзия вашего подсознания, чтобы вы сдались». Сейчас Кол решил воспользоваться этим наставлением. — И всё же ты улыбаешься, хотя на тебе уже и живого места не осталось, — донимал его Белый Пастор. — Или это хваленная вампирская выносливость? — Может, я думаю о том, что ты будешь визжать, как маленькая сучка, когда моя семья доберется до тебя? — отвечает дерзко Кол, сморщиваясь от боли. Раскалённый конец опустился на плечо. — Ты до этого не доживёшь. — Кто бы сомневался? — усмехается он, резко подтягиваясь на крюке и отталкивая от себя ногой фанатика. Белый Пастор злобно покосился на первородного, медленно поднимаясь с земли. — Упс. Сильно испачкал костюмчик? Другого уже не разыскать по распродаже? Да, облом, — с издевкой протянул Кол, склонив голову набок. По крайней мере, вампир не собирался сдаваться без боя. Мужчина схватил стальной кнут с железного стола у бетонной стены. Сухой хлесткий звук разнесся по пространству. В следующее мгновение Кол с силой сомкнул зубы вместе, когда первый удар опустился ему на спину. Сталь с одного удара вонзилась в мясо. Вскоре смуглая кожа покрылась глубокими порезами, из которых сочилась интенсивно кровь. Кончик стального орудия достал до позвоночника, причиняя адскую боль. Через пару минут удары перестали сыпаться. Кол посчитал это плохим знаком. Небольшая тяжелая дверь с грохотом распахнулась, пропуская нынешнего предводителя общины Найджела Торса. Грёбаного Торса! Следом двое фанатиков, несшие под руками хрупкое женское тельце к свисающим с потолка оковам напротив вампира. Его глаза в ужасе расширились. Кол взбешенно дернулся вперёд, хотя и понимал, что это бесполезно, но не оставлял попыток вырываться на потеху Найджела. А тем временем девушку уже приковали к оковам. Господи, этого просто не могло быть! — М-м-м, знаешь, я даже понимаю, что тебя в ней привлекло, Кол, — протянул Найджел, расхаживая вокруг бессознательной колдуньи. Протянув руку, он ласково очертил контур её лица. — Убери от неё свои руки! — гаркает Кол, подаваясь вперёд насколько это было возможно. Но его старый недруг не обращал на него внимания. Прошёлся пальцами по щеке, словно пробуя на гладкость её кожу… О-о-о, как же Колу хотелось пересчитать каждый его позвонок топором. — Изящной красотой правда не наделена. Да и кому она нужна, когда в ней безумное пламя таится, да? — говорит Торс, поднимая на Кола тяжелый взгляд пустых голубых глаз. — Вы правда друг другу подходите. Он молчит, ощущая, как ярость поднимается в нем, подобно лаве в кратере вулкана. Впервые Кол ни о чём другом думать не мог, кроме того, как ему не терпелось вырвать зубами трахею человеку, которого думал, что давно убил. — Но думаю всё-таки стоит разбудить Корделию, а то выходит невежливо, что разговор проходит вне её сознания. Ей точно не понравится, — отмечает Найджел и делает быстрый пасс рукой в сторону девушки. Легкая голубая вуаль тает от соприкосновения с лицом девушки. Корделия распахивает глаза и учащенно дышит, словно ей не хватает воздуха. Чёрные глаза оглядывают быстро подземное помещение и останавливаются на вампире. Девушка криво улыбается Колу и пытается выдернуть свои уже исцарапанные и кровоточащие руки из оков. Белый Пастор вышел вперёд и сказал: — Не думаю, что я сегодня здесь нужен, Торс. Обряд без ребёнка Майклсонов невозможен. А архиколдунья одна не потянет. — Уходи, а я еще минут на десять задержусь. Старые счёты, — произносит Торс, глядя с ненавистью в глаза Кола. — Майклсон, я сейчас начну злиться. Ты не говорил, что за тобой ведут охоту колдовские коллекторы, — недовольно подала голос Корделия, а после сморщилась. Шипы распороли кожу на запястьях. Кол скосил на неё раздраженный взгляд. Они на волоске от смерти вдвоем, а она шутить изволит! Но это чувство оказалось сразу подавленным. Корделия до смерти боялась, пытаясь скрыть эту эмоцию за маской смеха. В особенности, если учитывать, что внутри неё был их совместный ребёнок. И Кол решил ей подыграть. — Жизнь — такая штука странная, ненормальная, — улыбнулся он ей. — В особенности, если учитывать нашу совместную любовь к цепям, так вообще — абсурд. Но согласись, что в нашем стиле. — А я всё думала, куда бронировать билеты в медовый месяц, — хохотнула девушка, вскидывая на него искрящийся тьмой взгляд. — Подвал в стиле «Декстера» теперь ищем. — Как видишь, сэкономим, душа моя, — тоном примерного мужа подметил Кол, ощущая, как медленно-медленно затягивается кожа на его ранах. Последовавший их слаженный смех в этом подземелье, будто разогнал тот ужас и смиренное принятие смерти, царившие короткое время назад. — Заткнитесь! — рявкает раздраконившийся окончательно Торс, в чьих глазах запульсировали кровавые точки. Корделия пытается уйти в сторону, но из-за этого движения браслеты сместились с её кисти на участок выше, начав творить новые раны. Красные ручейки очертили беспорядочные рисунки на светлой коже. Что-то изменилось. И хоть Фэйн было тяжело в оковах висеть в расстоянии полметра над землей, но Кола даже не это напрягало, а то каким взглядом смотрел на неё Торс. Неприятная догадка мелькнула в его голове. Мать твою, её здесь просто не должно быть! — Давай поговорим, Найджел, — говорит Кол, пересиливая себя, чтобы не орать на него. — Через какое-то время здесь будет Мурроу Фэйн с остальными. Если ты отпустишь Корделию, то я помогу тебе убраться живым. Она тебе всё равно уже без надобности. Он резко преодолел разделяющее их расстояние и прошипел: — А с чего ты взял, что мне нужна твоя помощь, Кол Майклсон? И нет, она здесь нужна, но уже для другого. — Это лишь наши личные счёты, Торс. Подожди, давай обсудим! — Надо же! Ты скатился до позорной мольбы. Я хотел это услышать. Интересно, что ты ещё скажешь? — говорит Найджел, приближаясь к задергавшейся в цепях Корделии. — Но, знаешь, с первой встречи мне ты показался самым безжалостным из вашей семейки, Майклсон. Тебе было раз плюнуть убить мою жену. Он медленно обошёл Корделию и встал позади неё. В холодном свете засияло жёлтым лезвие. Кол с отчаянием посмотрел в лицо девушки. Но в её глазах застыла тихая просьба. Розовые губы вдруг ему улыбнулись, как в первый день знакомства, когда одна пьяная колдунья пыталась его отравить своим пойлом. — Только много не смейся, когда будешь читать мой дневник, хорошо? Ты же знаешь, что я из тех, кто начинает вести запись со слов: «Суп был отвратителен. Кол — кретин, зато задница у него что надо», — с сиплым смешком выдавила девушка. Крупная слеза скатилась по щеке к точеному подбородку. Нет, нет, нет… Только не она! — Не неси бред, ненормальная! — заорал Кол, пытаясь порвать цепи, хотя лишь разрывал кожу до костей на руках и шее. Цепи туго натянулись, не пропуская его дальше. — Торс, давай договоримся! Чёрт возьми, назови свою цену! — Это она и есть, — сухо сказал колдун. — Может, я и умру, но свою плату возьму. Жаль только, что ползы так и не сумели с тобой покончить. Мужчина резко схватил девушку за волосы, дергая на себя. Она вскрикнула от неожиданности и часто задышала. — Я убью тебя, слышишь? Вырежу всё твоё потомство, если не уберёшь лапы от неё! — кричит он, дергаясь в своих оковах, словно дикий зверь. Звон цепей спешивался с глухим звуком, падающей крови на землю. — Мне всё равно. Будто в самом страшном сне, Торс делает быстрое движение сзади спины Корделии. В её тёмных глазах на секунду застыл целый мир, прежде чем золотой кончик кинжала появился из её левой груди. На белоснежной рубашке Элайджи распустился жуткий алый цветок. Вязкая кровь закапала с губ девушки, когда лезвие крутанулось, разрывая сердце, и резко вышло из неё. — Нет! Корделия! А-а-а-а-а-а-а! Невероятно кошмарная боль ломала рёбра изнутри, не давая ни дышать, ни стоять ему на месте. Лишь орать изо всех сил, давясь своим дыханием. Боже, это какой-то кошмарный сон. Кол не мог поверить, что безжизненно висящее тело — это Корделия Фэйн. Его Корделия, что смеялась, как никто другой и никогда не сдавалась. Девушка, что любила убеждать всех в своей мелочности и расчетливости, но в числе первых бежала помогать остальным. Та, кого никогда и ни при каких обстоятельствах невозможно представить в унынии — теперь даже не дышала.

***

Пятнадцать часов назад

Грядущее материнство — стало тяжёлым испытанием ещё на первоначальной стадии. Почему-то я была уверена, что сумею всё с лихвой пережить, ибо столько выпустила шпаны в путь взрослый. Вера в то, что начнутся сложности только после рождения малыша оказались иллюзией. А беда пришла с самого неожиданного угла! Эта стерва подкараулила с утра, когда я — особо беспомощна, и совершила своё подлое нападение. — Ненормальная, дай ключ. Ни за что! Отрицательно замотала головой, ощущая, что ещё чуть-чуть и позорно разревусь. Святая Сковородка, это не могло происходить со мной… Нет, нет, нет! Кол закатил глаза, а в следующее мгновение резко подскочил ко мне и вытащил из лифчика запрятанные ключи. Укусила ему большой палец за такое низкое распускание рук, на что только вампир фыркнул, а после отволок меня с люка и открыл замок. — Козёл! Я никогда тебе этого не прощу, — провыла я, когда из люка показался бочонок с ликером пятидесятых годов. Столько лет его берегла, чтобы тот оказался на сохранении в доме Майклсонов! — Я тебе не доверяю, Корди. Вчера ты съела свиную отбивную, хотя врач порекомендовал тебе сократить уровень холестерина. И ты думала, что я беременную тебя оставлю наедине с домом, напичканном алкоголем? — Всего одна отбивная! Не говори так, будто я умяла в одно лицо кабана, — прошипела, пытаясь отодвинуть бочку на другой конец комнаты. — Ты сделала фотографию салата своей ученицы на обед, а в кабинете я тебя застал уплетающей мясо, горсть жареной картошки и рыбный пирог, — принялся перечислять Кол внизу. — Корди, я слишком хорошо знаю твои уловки. — Ты что, засовываешь тридцатилетний виски в мусорный пакет? Боже, я этого не вынесу. Ты же режешь меня без ножа! — громко застонала, завидев, что он делает с моим сокровищем. Упав на спину, проскандировала: — Прощай, белый свет. Меня лишили всех радостей жизни! Кол гнусно расхохотался. Кажется, ему доставляло невероятное удовольствие следить за рекомендациями врача. Ещё чуть-чуть и он сделает из меня настоящую овцу. Всё сходится! В одном месте сидеть, жевать траву да запивать витаминной водичкой и не нервничать. Благо, хоть не сделали вне закона — бить будущего отца, а то гормоны скачут — и насилие над ближним всё больше прельщает. — Ну, кое-что тебе врачи не запретили, — протягивает он, вытащив огромный мешок, в котором гремели звонко бутылки. Мрачно повернула голову в сторону вампира, что выглядывал из люка. Темные глаза блестели хитрым блеском, а сам он удерживал высоко цепочку с золотыми кандалами, что били током, когда ускорялся пульс. Ну да, одна из наших любимых игрушек в прошлом. — Меня тошнит от тебя, — выпалила я сердито, резко поднимаясь. — Значит выкидываем. Мы с тобой уже не так молоды и должны беречь своё здоровье, — пожал плечами Кол с хохотом, закидывая кандалы в мусорный пакет. — Так, здесь подчистили. Надо бы спальней заняться. Найти заначки и ещё убрать пару небезопасных игрушек. От искушения подальше. — Почему с каждым твоим словом, мне всё хочется сильнее сломать тебе руку? — Потому что любовь бывает травмоопасной, — деловито ответил вампир, выбираясь наверх. — А в одном предложении с тобой, ненормальная, так вообще всё делается под лозунгом «вопреки». Зачастую рассудку. — Напомни, почему я хотела ребёнка именно от тебя, а не Джонни Деппа? — Ты уже стара для него. Я не старая, чёрт возьми! Почему все целенаправленно пытаются добавить мне возраста? Час назад едва мужчину в магазине не забила своей верной левой фигой за его: «женщина, вы ещё долго будете выбирать молоко?» Обещание не бить Кола больше положенного, это около десяти раз в сутки, оказалось с треском проваленным. Стремительный взмах руки и неотшлифованный для сада булыжник влетел в лохматую голову парня. — Чтоб ты кровью бомжа захлебнулся, оплодотворитель хренов! — в бешенстве выплюнула я, прежде чем покинуть кочегарку под недовольную ругань вампира, свалившегося обратно вниз в погреб. Умывшись, направилась к шкафу. Настроение было настолько злым, что переоделась в черную блузку с летящими рукавами, узкие брюки и лодочки на тонкой шпильке. Миссис Уинтерберг хоть порадуется. На кухне с унынием было потянулась за банкой кофе, а после вспомнила, что уже две чашки приговорила, и пришлось достать какой-то японский чай Кирана. Напиток оказался неплох и через пару минут даже ощутила расслабление в каждой клеточке тела. Гром и молния. Предстоящее материнство оказалось совсем невеселой затеей. За неделю мой привычный образ жизни кардинально изменился в русло, которое никогда не нравилось. Моя покойная сестра Алетта действительно следила за своим питанием, чтобы оставаться в совершенной форме. Я же всегда была из тех, кто один раз попробовал и понял, что жизнь без бургеров с пивом — совсем не мила. Но так как просто назваться «ленивым эстетом жизни» неприлично, то пришлось косить под «умную». Кажется, вот и настала расплата за все мои многочисленные грехи. Ещё и Геката зверствовала, выдергивая по пустякам в Астрал. Обещание сдержать не удавалось, так как чернокнижник прятался дьявольски хорошо… или же кто-то могущественный его покрывал. Мы с Колом головы сломали, думая, как его вычислить. Ни одно поисковое заклинание, обряды, астральные путешествия и даже перемотки в прошлое — не дали ничего. На Киране же был какой-то блок, который ему не удалось все никак обойти. А Люсьен и гадкий Оливер испарились. Но я знала, что последний ко мне вернется. Всё же импотенция для молодого и здорового парня — не вершина счастья. — Мне и так тяжело, Чилз. А он надо мной издевается, — жаловалась я верному питомцу, с агрессией вгрызаясь в огурец. Крыс сидел верхом на коробке отвратительного морковного сока и сочувственно кивал, отрывая кусочек пшеничной лепешки от острого буррито. Киран тоже решил проверить на прочность мою выносливость… которой и не было-то в помине никогда! — А можно? — спросила тихо, оглядываясь по сторонам. Чили быстро принюхался и кивнул. Взяв буррито, быстро откусила и радостно замычала от насыщенно-дивной феерии вкуса кисло-сладкого соуса, фасоли, перца чили, прожаренной индейки и сыра. Боже, разве для счастья что-то ещё нужно? — Нет! — захныкала, когда мою прелесть вырвали из пальцев и бросили в мусорное ведро. Печаль и разочарование в душе не передать словами, когда тортилья развалилась о консервную банку сгущенки. Последнюю, к слову, тоже отобрали у меня. Даже Чили тяжко вздохнул, похлопав меня по большому пальцу, мол, крепись давай. — Ненормальная, если я обнаружу тебя, роющейся в помойке, то в постель не пущу, — нарицательно произносит Кол, открыв холодильник и вытащив тарелку с персиками под моим откровенно ненавидящим взглядом. — Жуй, потом ещё поблагодаришь. — За что? За издевательства и причиненную душевную боль, гнида ты саблезубая? — взвилась я, швыряя в него самый переспелый плод. Удовольствию моего не было предела, когда хлюпнувший персик из кулака упал кашицей на брюки и ботинок. — Святая Сковородка! Я стерпела, согласившись на гормональные качели, брюхо, рвоту и странные порывы. Даже смирилась с физическими нагрузками, отсутствием секс-чемодана и исчезновением алкоголя. Но теперь меня лишили еды! А я… я просто умираю, как хочу куша-а-ать. Как он не понимает, что я хочу обычного человеческого «вкусно ням-ням»? Почему все мужики временами такие тупые? Слёзы хлынули в стороны, как у мультяшных персонажей. Давясь своими рыданиями и дурацким персиком, позволила Колу обнять меня. Чувствовала, что он трясется от смеха, но, ей-богу, если услышу — то устрою настоящую атаку фруктов. Когда истерика начала проходить, то стало стыдно за свое поведение. Кол мужественно терпел все мои язвительные нападки, что для него тоже своеобразный подвиг. И эта его сдержанность тоже раздражала урывками. — Кол? — Что? — тихо спросил он, поглаживая меня по голове. — Извини, что скандалю, — прошептала я, шмыгая носом и крепко обнимая его за туловище. — Ты сам знаешь, что мой голод делает из меня того ещё «звэря». Я тебя очень-очень люблю, усёк? — Я тебя тоже, усекла? — мягко сказал парень, целуя довольно хихикнувшую меня в макушку. — Да ладно тебе, Корди. Сначала ты терпела мои заскоки, вот и моя очередь настала. Помнишь, как катал тебя в багажнике в Техасе и в самолете заставил сидеть в экономе с толстопузом? — И девственницей сделал, — припомнила болезненный момент, когда он артефакт не тот швырнул мне в мастерской. — Ну, я довольно быстро исправил эту оплошность, — с самодовольством говорит Кол и садится на соседний стул. Я возвела глаза к потолку и повернула голову к столу, собираясь с Чили порассуждать на тему подлых кровососов, но того уже и след простыл. Вскоре стало совсем не до него, когда вампир утянул к себе на колени и обнял за талию. — Как бы там ни было, Корделия Фэйн, мы выбрали друг друга, а все остальное уже так ничтожные пустяки. Его внимательный взгляд, от которого в груди, будто раздулся колючий шар, иглы которого вызывали трепет. Он чуть подался вперед и прошёлся языком по уголку рта, где осталась капелька сока от персика. Судорожно втягивая в себя воздух и вдавливаю пальцы ему в заднюю часть шеи. Кончик горячего языка заскользил медленно по шее, заставляя меня поежиться. — Нет, звучит всё прекрасно, но ты понимаешь, что сам даешь мне зеленый свет на шоу «Дом Скандала и Греха», да? — уточнила на всякий случай я, сжимая его волосы в руках. — Если только за «Грех» буду отвечать я, — мурлыкнул Кол, пробираясь рукой под блузку. — У тебя роль продюсера. Не я же буду содержать это шоу. Мой статус «бедной», конечно, не скатился до «нищей», но всё ещё не шикую, — хохотнула я и поднялась с него. Затем прокашлявшись, встала у дверного проема и сделала официальный дрожащий голос ассистентки режиссёра: — Мистер Майклсон, у нашей команды имеется перспективный проект. У вас будет пара минут выслушать меня или перенесем встречу на другой день? Он прыснул со смеху, а после резко оказался вновь рядом и развернул меня к себе спиной. Сердце внутри подпрыгнуло, когда раздался лязг пряжки и ширинка расстегнулась. — Кол, мне в школу через десять минут выезжать надо… Ох… м-м-м. С сипом выдыхаю из себя воздух и жмурюсь от накатывающего приятного чувства. Лопатки вжимаются в стальную грудь Кола. Теплые пальцы нежно начинают массировать меня между ног. Хватаюсь одной ладонью за дверной косяк, а второй за его руку. — О какой школе речь, мисс Фэйн, вы твердите? — усмехается он, облизывая ухо и прикусывая мочку. — Я согласился уделить пару минут своего драгоценного времени на ваш проект, а вы пытаетесь сбежать. Разве так дела ведут? — П-простите, задумалась о куче дел и что нужно купить по пути кофе боссу на безлактозном молоке. Ох, такая морока. — Вы можете думать в моем присутствии о ком-то другом? — возмутился он, принявшись потирать круговыми движениями клитор и оттягивая зубами кожу на шее. — Разве я вас не впечатляю? — Меня впечатлит только внушительное вложение в наш проект. Так что, как там по бабкам? Или вас сначала нужно напоить, прежде чем подоить? — деловито уточнила я, проводя ногтями по бедру, обтянутому жесткой тканью брюк, и сжимая его ягодицу. Шепнув «зараза», Кол впился поцелуем в мои губы и увлек за талию в чулан. Оставалось только радоваться, что племянник с Форсом уехали к первому уроку. Как ни странно, но к началу второго урока мы успели приехать. Наверное, так как Кол гнал на огромной скорости на моей машине номер два. Наличие транспорта в гараже стало немного напрягать, когда рассада перестала помещаться. Видимо, придется построить либо ещё дополнительное помещение или же полностью снести и отгрохать огромный гараж. Киран также собирался приобрести себе машину или мотоцикл, но пока места у нас хватало только ему на велосипед. И это ещё не говоря о колясках и прочих детских штучках. — У меня вообще есть конгениальная идея, — говорит моё любимое недоразумение, открывая галантно мне дверь. — Особо не удивляйся. Покидать салон не хотелось, так как вкусно пахло свежестью и цитрусами, новое кресло удобное, доводящее до состояния блаженства в теле, и играла забавная песня Yoo Hoo группы Imperial Teen. Ну если ещё умолчать о том, что видеть паскудные рожицы старшеклассников — тоже сомнительное развлечение. Выбравшись из машины, бросила колючий взгляд на девчонок чирлидерш, отчаянно строящих глазки Колу. А не заметить этого было очень сложно! Склоненная голова, взгляд с дерзкой томной ноткой и выгодная поза, демонстрирующая длинные загорелые ноги из-под короткой бело-розовой юбки. Сама такими приемами пользовалась в юности, так что методичка-то соблазнения не первого издания уже. Нет, всё-таки, главная проблема наличие сексуального мужика — то, что его иногда пытаются переманить всякие мелкие пипетки. А я слишком быстро привыкаю к хорошему, чтобы так просто отдавать свои радости кому-то. Хоть в паранджу его обряжай! — Не ревнуй, — заметил со смешком Кол, когда я подошла к нему и, обняв за туловище, чмокнула в шею. Хотя по довольному прищуру глаз видела, что вот-вот лопнет от счастья. Конечно, и внимание вертихвосток-чирлидерш, и ревность да всё даром ему одному! — Я не ревную, а обозначаю свои рубежи. Тем более, где я ещё найду спонсора и мужика, способного три раза подряд лежать на спине в одном лице? — хмыкнула и поправила рукав блузки. Кол закатил глаза, положив руку мне на бедро. — Так что за идея? — Предлагаю выкупить дом на твоей улице в самом конце. Думаю, нам с тобой и Кирану придется разделиться. Всё же он уже взрослый парень и ему захочется больше личного пространства. А мы будем рядом, но не настолько, чтобы его раздражать. Что скажешь? — Это тот двухэтажный дом с серо-черной черепичной крышей? — с придыханием и трепетом спросила я. Сердце в припадке забилось от образа невероятного дома со статуями горгулий на крыше и балконах, с коваными воротами и забором в виде черной паутины. Боже, там даже был настоящий «мертвый сад», как в сказке, где были металлические деревья, посеребренные и позолоченные цветы с капельками полудрагоценных камней на лепестках. Владелец этого дома был фанатом мистики и мрачных сказок, создав на старости лет такую красоту себе. Увы, мистер Джерси умер два месяца назад, а жаль — милый был старик, несмотря на устрашающе-чарующий вид его дома. — И с гаражом в пять машин да садом в целый гектар, — с улыбкой продолжил он. — Если я отвечу «да», то не скажешь, что это всё шутка? Ведь угроза облысения у тебя воплотится в жизнь моментально! — Как понимаю, звоню и оформляем покупку? — широко улыбнулся парень, приподняв густые брови слегка вверх. Начавшийся ультразвуком визг сразу же превратился в счастливый писк, а сама я начала исполнять какой-то танец взбесившегося и прыгающего сурка на одном месте, прежде чем кинуться вампиру на шею. — Да, да! Ещё как берём! О-о-о, я куплю себе даже халат в стиле Мартиши Аддамс, чтобы говорить, как несчастна с тобой. А тебе пианино возьмем или гильотину поставим во дворе на худой конец для тех, кто нас бесит, — начала уже представлять я нас в этом доме. — По крайней мере обустройство дома тебя отвлечет от фастфуда, — оптимистично заметил Кол. Всю дорогу он бухтел, что у него во рту вкус буррито остался от моих поцелуев. — Но идея с пыточной мне нравится. К слову, у меня были шахматы из человеческих костей. Думаю, они тоже впишутся в антураж. — В твоём кабинете. Как бы не настолько мы будем пугать гостей, — заявила я. — А вдруг в гости приедет мой пупсик Джереми Гилберт? Мы с ним только вчера созванивались. Бедняга сейчас путешествует и обещал приехать ненадолго. Я, между прочим, планирую сделать его крёстным. — Чудно, но только через его распотрошенный труп. Ты же это переживёшь, сладость моих грез? — елейно ответил Кол, растянув губы в хищной улыбке. Звонок прозвенел совсем в самый неподходящий момент. Пришлось отложить эту тему до вечера. Судя по тому, как мы обменялись друг с другом упрямыми взглядами, то спор будет не на жизнь, а на смерть. Но я была готова отстаивать до конца Джереми, что виделся самым подходящим кандидатом на роль крестного-отца. Чинно поднимаясь по ступенькам, радовалась, что школьники рассосались по кабинетам уже. А учитель, как говорится, не опаздывает, а задерживается. Как раз должно было проходить занятие с моим классом и еще в конце занятие по половому воспитанию. Ох, уж эта миссис Уинтерберг! Зря папа уехал и не до конца её очаровал. Не успеваю распахнуть дверь, как сбоку от коридора раздался тихий шелест: — М-мисс Фэйн. Быстрый взгляд в сторону и резко выставляю руку вперед. Болотная сияющая сфера выросла над ладонью, из которой вырывались сиреневые молнии. — Отпустите её, — сухо приказываю, глядя прямо в голубые глаза. — Сейчас же! Это нарушение кодекса общины, и я даю вам возможность остановить меня от донесения Совету. Время пошло! Где-то на конце коридора разбилась склянка и повалил практически невидимый дым. Я поняла, что в коридоре натянут полог беззвучия. Даже если будет происходить бомбежка, то никто в школе этого не услышит. Перепуганная Фиона всхлипнула и прикусила дрожащую нижнюю губу. Лезвие ритуального золотого кинжала впивалось в тонкую кожу, но кажется ублюдка Найджела это не волновало. Тот нежно пригладил волосы плачущей девушки, словно не ворвался в школу с оружием. — Корделия, ты как всегда пытаешься ставить свои условия, — недовольно цокнул языком Торс. — Разве так можно? В особенности, когда твоя ученица в моих руках? Фиона коротко вскрикнула, когда кровь расползлась алыми венами по шее к ключице, пачкая ворот голубой футболки. Сфера резво качнулась в сторону и пришлось приложить немало сил, чтобы её удержать. Ярость вместе со страхом ударила в голову, из-за чего молнии били током прямо по пальцам. Чёрт возьми, что с ним? Нет, конечно, Найджел всегда был козлом, но, как глава кланов, должен чтить наши главные правила: «не вмешиваться в земную жизнь членов вуду-общины без надобности, если же только оба не связаны родственными узами» и «дети людей — неприкосновенны». Но тут в глаза попалась татуировка на горле в виде падающей вниз демонической птицы. Только метки чернокнижников были на шее. Близко к голове, то бишь разуму. А значит… Люсьен был прав, намекнув, что враг находился, среди моей общины. Выродившиеся же были потеряны навсегда. Без принципов и страха, но с сумасшедшей силой. — Что вам нужно? — выдавила из себя, настороженно перебрасывая взгляд с Фионы на Торса. — Для начала: погаси сферу. А то вдруг ты сожжешь нас с милой девочкой. Ты же не хочешь этого? Лопатки на спине дернулись от ощущения чужого присутствия сзади. — Дай клятву, что ни ты, ни кто-либо из твоих кентов — не причинит ей вреда. Ни морального, ни физического, — холодно кидаю я, вторую руку вскидывая назад. — Ты, может, и предводитель, Торс, но слабее меня сейчас без демонических артефактиков. Ты не архиколдун. Лицо Торса дернулось, словно от пощечины. Все они осознавали, что стоит им сделать что-то с девушкой и уже ничего не будет сдерживать меня. А на всплеск силы откликнется и Киран, находящийся сейчас прямо за дверью. — Слово моё подкрепляю дыханием и биением сердца моего. Пока тепло души не скроется в сердце ночного. Malberag, — четко выговаривает Найджел, щелкая пальцами. Голубая искорка отскочила в воздухе, активируя слова клятвы. Сжав кулак, позволила сфере рассыпаться миллионами маленьких изумрудных бисеринок в воздухе. Торс довольно улыбнулся и аккуратно отпустил Фиону. В тот же миг мне заломили руки за спину и нацепили кандалы. Оба колдуна пнули меня по ногам, заставляя упасть на колени. От боли в суставах пришлось стиснуть зубы, чтобы не взвыть. — Иди, Фиона, ты свою работу выполнила. Передам твоему брату от тебя «привет», — говорит небрежно Торс. Что? Сдув прядь с лица, смотрю прямо в наполненные слезами глаза девушки. Та прикрыла красное лицо ладонями то ли от жалости, то ли от стыда. — Мисс Фэйн, простите, пожалуйста… Простите. Я не хотела, — зарыдала она от вида не очень любезно надетого на меня ошейника. Бешенство, что меня провели, начало расти, как ядовитый туман, пытаясь добраться до головы. Но одна мысль упорно не давала мне взорваться и облить помоями весь свет: «Она ещё ребёнок. Запуганный и наивный, как и сама я когда-то». — Ну что поделать? Сама облажалась, позабыв подумать о чужой стратегии, а ведь ещё учитель истории, — горько посетовала, ощущая как шипы в кандалах впиваются в кожу. Торс подошёл к нам, видимо, собираясь нас телепортировать. Пульс забился в припадке. — Кстати, об учёбе. Напиши доклад о взаимодействии Германии с СССР во время Первой Мировой Войны сегодня. Мне было бы приятно. — Боже, Фэйн, ты все равно его не услышишь, так что кончай из себя строить добросовестную училку, — закатил глаза Торс, вырисовывая символы в воздухе. Но его замечание осталось проигнорированным. У меня отлегло от сердца, когда в зеленых глазах мелькнуло понимание и девушка еле заметно кивнула. Это всё, что мне сейчас требовалось. Не прошло и секунды, как мы начали проваливаться в темноту, забившуюся в рот и легкие. Кусок страха вонзился глубоко-глубоко в трепещущее сердце. Видение ритуального кинжала из чистого золота в чужих руках имело только один конец.