Глава 13 - "Жертвенный шаг"

Я была спокойна. Да-да, мою магию заблокировали — бровью не повела. Ну, люди же живут без неё. Ученица обманула, так детки любят приврать. Кто из нас не лгал взрослым? Оказалась в призрачной тюрьме Сэлимор — сомнительный, но почёт. Сюда Совет упекал только опасных преступников. Ирония, конечно, ещё в том, что заправлял ею тот, кому самое место за решёткой. Так жизнь, хоть дама и великодушная, но сука та ещё! Чего от неё ждать-то? Но показное равнодушие даже не треснуло, а взорвалось на маленькие кусочки, когда тяжелая железная дверь отъехала в сторону. Волосы встали дыбом от вида маленькой рыжей девочки на подвесной койке. А вид непомерно громадных оков на тонюсеньких окровавленных запястьях разбудили во мне сущего зверя. — Ну ты и смрадный пёс, Торс! — взвилась я, пытаясь дотянуться через стену быков чернокнижника до его хлипкой глотки. — А ну иди сюда, прыщ дьявольский! Я тебя голыми руками удушу, понял?! — Тётя Корделия! Как надоедливого щенка, меня оторвали от пола и швырнули с силой в камеру. Колено пронзила острая боль, прикрывшая характерный хруст. Но это не помешало мне подняться на ноги и броситься на дверь с кулаками да ором. — Я достану тебя ещё, слышишь? Думаешь, что поймал нас и всё будет в шоколаде теперь? Хрен тебе! Лично выпотрошу, а потом повешу на собственных же кишках! — кричала я, срывая голос и лупя дверь руками до царапин. Цепи на запястьях гремели от каждого удара. Внутри всё съёжилось, когда не услышала даже мало-мальского звона собственного эха. Мои крики были слышны только мне и без того перепуганной девочке. Вот же дерьмо. Не думала, что так сильно потеряю контроль. Я повернулась лицом к съёжившейся Хоуп, смотрящая на меня сейчас без прежнего страха. Пригладив растрёпанные волосы, улыбнулась ей и произнесла: — Приветик. Сервис так себе, да? — Получив кивок, поковыляла к ней, уже сполна ощутив боль в коленке. — А родители тебя отпустили гулять с такими нехорошими дядями, хулиганка? — А тебя дядя Кол? — произнесла Хоуп, пытаясь поправить воротник легкого бежевого платья. Но было очевидно по голубоватым губам, что она уже успела замёрзнуть. О-о-ох, будь у меня магия, то на молекулы бы расщепила ублюдка! — А кто его спрашивать-то будет? Нам же таким крутым чувихам закон не писан. Похищение, злодеи, адренали-и-ин — наше всё, да? — улыбнулась я, забравшись на койку и принявшись рвать на две широкие полосы конец блузки. Девочка прыснула со смеху и поджала колени к груди. — Так, дай сюда свои ручки. Наверное, уже кандалы кожу всю стёрли. — Всё в порядке, тётя Корделия. — Давай это я буду решать сейчас, договорились? Мне твой отец голову открутит, если буду плохо следить за тобой. А ты под моей ответственностью сейчас, — произношу я. — Он может, — вздохнула Хоуп. Она с готовностью вытянула свои руки вперёд. Я недовольно цокнула языком, заметив ещё наливающиеся синяки на ледяных запястьях, а затем аккуратно обернула её кисти тканью, чтобы кожа сильно не травмировалась. Да и не мёрзла. Забравшись полностью на койку и прислонившись спиной к стене, посадила на себя окоченевшую девочку. Как смогла, обняла её, прижимая крепко к себе и стараясь отдать своё тепло. В Сэлиморе держат низкую температуру, чтобы энергия заключенных тратилась на постоянный обогрев. Никаких батарей, еле теплые чай и еда раз в день, и тонкий плед. При таких стрессовых условиях на организм, человек постоянно только и думает, как устроиться лучше. Но если бы только это. Здесь медленно, но с постоянством ломали людей. Пять лет назад делала чертеж для пыточных. — Как ты здесь оказалась? — спросила я, когда девочка перестала дрожать. — Мы с дядей Джексоном были в кафе, а потом я уснула и оказалась здесь, — зевнув, проговорила Хоуп. — Но папа с мамой за нами обязательно придут и спасут. Вот увидишь. «Было бы неплохо» — уныло подумала я, но вслух бы это бы никогда не сказала при девочке. Дело шло к жертвоприношению и были ритуалы до сей грандиозного мероприятия, после которых только вперёд ногами. Нужно было тянуть время, чтобы нас сумели найти раньше до них. — Конечно, придут, — прошептала я. — А там мы с тобой вдвоём им такие фонари под глаза поставим, что месяц ими будут светить ещё. Ну, в гробу-то им точно это понадобиться. — Точно, — сказала Хоуп, удобнее устраиваясь на мне. — Тётя Корделия, я посплю немного? Голова ещё болит очень. Я кивнула, стараясь краями своего пиджака прикрыть её. В глазах начало жечь от слёз, которые упорно смаргивала. Давненько так мне не было жутко… неотвратимо страшно. И все наши планы с Колом превратились в недосягаемые фантазии.

***

— Приплыли, — выпалил Киран. — Отец на связь не выходит. И дед, как назло, свалил. Семейка, блин! В пустом кабинете истории их было только трое: Фэйн, Форс и рыдающая Фиона, которой только пепла не хватало посыпать на голову для полноты картины. Пока все были на обеде, то Киран не преминул воспользоваться умыкнутыми ключами тёти и устроить экстренное собрание. Всё равно аудитория сегодня пустовала. — И чё теперь делать-то будем? — прервал эту тишину Форс. — Знал бы — не сидел бы с постной физиономией. Тут думать надо, понимаешь? Это же призрачная тюрьма, а она находится одновременно везде и нигде, — сплюнул Киран. — Слышь, Фи, кончай реветь. И так тошно. — Вам тошно? А мне-то каково? Мисс Фэйн же думает, что я её подставила, а я… не хотела. Меня заставили! — всхлипнула громко девушка. — Да ничего не думает. Взрослая тётка — с моральным давлением знакома не понаслышке, — отмахнулся Киран, усаживаясь за учительский стол и складывая руки домиком. — А вот про золотой кинжал новости фиговые. — Почему? — поинтересовался Форс. — Он для жертвоприношений используется. Брат рассказывал когда-то, — прошептала Фиона, смаргивая слёзы с ресниц. — Киран, прости меня, я… — Да успокойся ты уже, Нокс. Не виню я тебя. Сам был в ситуациях, куда ублюдочнее, так что всё нормально, — вздыхает парень, уголком губы ободряюще ей улыбаясь. — Форс, нас отпустит с тобой тренер сегодня? Оборотень покачал отрицательно головой. Оба парня одинаково скривились, понимая, чтобы сбежать из школы будет непросто. Тренер Уорд перед игрой с школой из Батон-Руж их пас похлеще любого прапорщика в армии. Не потому, что хотел обычной победы… а так как жаждал победы над тренером команды этой школы, что был его бывшим одноклассником, который увёл девушку с бала, поступил в колледж на его место и чей сын встречался с дочкой Уорда! В общем, такие счёты были, что тренер Уорд рассказывал эту историю перед каждой их игрой со школой из Батон-Руж и следил, как коршун, за тем, чтобы никто из команды не посмел слинять с тренировки. Даже игроки со скамейки запасных. — Блин, он совсем в край долбанулся с этими из Батон-Руж. И ведь делали их каждый раз! — проворчал Киран. — А ты бы не парился на его месте, когда он перед ними каждый раз ходит в толстовке, где новоорлеанские чёрные волки рвут их викинга на части, а потом шампанским их спортзал освещает под наш гимн? — фыркает Форс. — Это же любимая традиция тренера. В этот же миг в дверь заколотили и раздалось суровое: — Джонсон, Фэйн, вы там? Почему я не обнаружил ваши нахальные морды у тарелок в столовке? Эу, я с кем разговариваю?! Киран прикрыл со стоном глаза, хлопая ладонью по столу. — Ей-богу, я его ненавижу. — Все его ненавидят. Но как сматываться-то будем? Чё-то мне подсказывает, что мисс Фэйн спёрли не для передержки, — произносит Форс, закатывая рукава серой толстовки до локтей. — Ну, или через окно свалим. — Вы чё там делаете, козлы малолетние? — рявкнул тренер Уорд. — Если вы там заливаете уже, то губёшки на жопу натяну, а потом завяжу в морской узел и не факт, что после игры развяжу! — Я могу его задержать и прикинуться, что мне стало плохо. Ну, типа, побочки беременности. А вы тем временем проскользнёте мимо, — шепотом предложила Фиона и начала заваливаться на Форса, вовремя подхватившего девушку на руки. Киран взял папку со стола тёти и, подскочив к двери, повернул ключи в замочной скважине. Прорвавшийся в кабинет тренер Уорд собирался было уже наорать на парней, но в растерянности замер. Джонсон удерживал бледную ученицу на руках, пока Фэйн обмахивал её усиленно папкой. — Это что такое тут происходит? Что с девочкой сделали, тунеядцы? — грозно спросил мужчина, сдвигая кустистые темные брови на переносице. — Фионе стало плохо. Прямо возле столовки шлёпнулась в обморок. Ладно мы с Джонсоном оказались рядом, а то дело-то было возле лестницы, — проговорил Киран, продолжая гонять воздух возле лица подруги. — Ум-м-м, — захныкала Фиона, безвольно повиснув на Форсе. — А почему в медкабинет не отвели? — продолжал допытываться тренер, застегивая молнию черной спортивной куртки. — А эта не та девочка, которую наш Адам обрю… кхе-кхе, застолбил на долгие годы? — Она-она. Да и закрыто же. Обед! — объяснил Форс. — Мы же не могли пройти мимо подруги товарища-то? А здесь и воздух, и тишина как-никак. Нам мисс Фэйн разрешила. А сама она отъехала пока к дантисту. Зуб разболелся. — Что ученики, что учителя — инвалиды одни, — проворчал мужчина, подходя к девушке. — Обедать идите уже, помогаторы. Только хуже сейчас сделаете, а в ней жизнь ещё одна как-никак! Сам отведу девочку в медкабинет. Ну, деточка, ты как? Форс аккуратно передал одноклассницу в руки тренера и кивнул Кирану, одной рукой хватая рюкзак с парты. Фиона слабо приоткрыла свои веки и промямлила: — Голова кружится… Ох, что-то мне совсем нехорошо. Ребята не стали медлить и, оказавшись подальше от кабинета, побежали со всех ног к лестнице. Так как выход через пост охраны добавлял дополнительные сложности, то парни устремились через чёрный вход. Попутно Киран написал Хью прикрыть их с Форсом на уроках и перед тренером. Забравшись в оставленный тётей «BMW» на парковке, Киран вырулил на дорогу, пока Форс объяснял по телефону злющему Адаму, что с его драгоценной девушкой всё в порядке. Фэйн закатил глаза, когда друг обозвал их «баранами» и оборвал связь. Ну да, по мнению Адама, они должны были сообщить сразу о плохом самочувствии Фионы. — Почему, когда нужно, никто не берёт трубку? — прошипел зло Киран, не сумев дозвониться до Кола. — И куда теперь? Домой? — спросил Форс, откидывая темную челку с глаз. — Нет. Сначала заедем в семейное гнездо бойфренда тёти. Если не берёт трубку, то две причины: либо его повязали тоже, о чём надо предупредить их клан, или же у них там такая херабора творится, которая связана с нашей. — Блин, это же те вампиры, которые мою родню вырезали, да? — вздыхает парень. — А ты кого-то из них знал вообще? — Ну да. Я же с детства из дома бегал. Жил лет пять назад у тёти Франчески. Ну… как жил-то? Её увальни меня спящего со скамейки в парке спёрли и притащили к ней. Там моё же согласие особо не сдалось никому. В общем, тётка была лютая, — хмыкает Форс и морщится. — А правда, что сдерживающие превращения кольца существуют? — Уже нет, их уничтожили. — Киран скосил быстро чёрный глаз на опечаленного друга, сказав: — Я тебе создам такой артефакт, что закачаешься, Форс. С тётей уладим всё и приступлю сразу к работе. — Ну, парочку превращений ещё перетерплю. В следующий раз хоть на камеру всё сними, чтобы не зря меня плющило. Глядишь, конкурс какой-нибудь мистический выиграем, — улыбнулся Форс, забрасывая рюкзак на заднее сиденье. — В следующий раз будет легче, как слышал. В любом случае, я придумаю что-нибудь. Спустя сорок минут они добрались до Французского квартала. Как Киран и думал, в доме Майклсонов происходил уже свой ад. Не доходя до ворот, друзья услышали грохот, ор и треск сломанной мебели. Даже земля под ними мелко дрожала. Киран поборол малодушное желание уехать подальше от этой сумасшедшей семейки. В конце концов, мало ему своих семейных разборок? — Клаус, не смей! — раздался женский отчаянный крик. Они открыли ворота. В этот момент в стену влетел окровавленный крепкий мужчина. Тот не успевает очухаться, как рядом с ним оказывается знаменитый гибрид и впечатывает ногу в ботинке в горло. Подскочившая к мужчине на сверхскорости темноволосая девушка с такой же быстротой отлетает на лестницу, ломая собой деревянные перила с треском. — Обалдеть, — выдаёт Форс, когда Клаус достает из груди вонзившийся кусок дерева и ловит за горло девушку. — Вы кто ещё такие?! — рявкает гибрид, продолжая душить ногой хрипящего мужика на земле. — Илай! С вампирской скоростью к ним устремляется здоровый темнокожий парень, которого моментально отбрасывает ледяной хвост в стену со свернутой шеей. Змей сносит Клауса с полумертвого мужчины, отшвыривая в сторону. Хейли тут же бросается к Джексону, стараясь не обращать внимания на появившееся пресмыкающееся и его довольно посмеивающегося спутника. — Где-е-е Кол? — прошипел змей, останавливаясь в центре у фонтана. Спустя минуту ледяные чешуйки распались, являя обратно белобрысого наглого парня. — Змеёныш из бара, — сплевывает сердито Клаус, поднимаясь с пола. — Ты племянник Корделии. Мог бы и догадаться. Что ж, в таком случае ты вовремя, мальчишка! Вызови сюда свою тётку. Кажется, произошедшее по её части. — Угу. А может ещё клининг вызвать, раз на то дело пошло? — Киран перестал улыбаться, холодно добавив: — Я тебе не слуга. Сам, кому захочу, бог и царь, понял? Взгляд Клауса изменился. Зеленоватые глаза хищно прищурились, встречая дерзкий взор угольно-чёрных глаз парня. — Да, ты явно не подкидыш. У вас с тётей одинаковые манеры, — сухо проговорил Клаус, бросая испепеляющий взгляд на Джексона. — Зачем тебе мой брат? — Видимо, по такой же причине, по какой вам нужна тётя. — Киран достаёт из кармана сложенный кусок пергамента и протягивает его гибриду. — Тётю похитили предатели из нашей общины. Мы думаем она, как и ваша пропажа, находится в Сэлиморе. Клаус схватил пергамент, вчитываясь в строки о призрачной тюрьме. И что хуже всего: это место не только кишело тёмной магией, но и было фактически неуловимым для любого поискового заклинания. — Всё настолько ужасно, как написано? — спросил жёстко мужчина, стараясь скрыть в интонации обеспокоенные нотки. Ведь если его маленькая дочь действительно находилась там, то… дальше Клаус не осмелился дальше думать, чтобы снова не взбеситься. А ему следовало оставаться в холодном рассудке. Сам Фэйн замялся, не зная, что сказать впервые. — Да, — решил дать парень короткий ответ без преуменьшений. — Думаю, ночью их собираются принести в жертву. Все вуду, даже чернокнижники, — артефактники. Хотя, я не знаю для какой именно цели их похитили, но, как сообщила, одна… свидетельница у них был ритуальный кинжал из золота. — Как туда добраться? — раздался сзади женский голос. — Я не знаю. Поэтому и нужен Кол. Он помогал тёте пять лет назад делать чертежи пыточной для Сэлимора. Они там вдвоём были, — произнёс Киран, а затем отвлёкся на телефонный звонок. К его облегчению, звонил Кол. — Да? — Я уже в курсе о том, что произошло с Корделией. Ваша Фиона всё выложила. Скину локацию, куда ты должен подъехать. Ты где сейчас? — сосредоточенно спросил Кол. Киран облегчённо выдохнул, поняв, что Фиона выполнила его просьбу, если Кол заявится в школу. Его уже многие ученики, учителя и даже миссис Уинтерберг признавали. Значит, не придется ничего объяснять. — Ищу тебя в вашем доме во Французском квартале. — Тогда приезжай с моим злобным братцем. Кажется, я догадался для чего утащили именно Хоуп и ненормальную. Передай Клаусу, что Элайджа со мной. Нужны свечи, крупные кристаллы, земля с могилы Алетты и живая летучая мышь. Есть идея, как попасть в Сэлимор. — Ты знаешь, где тюрьма находится? После этих слов все напряглись. Даже позевывающий в кулак Форс прислушался. Киран решил, что потом отправит друга обратно в школу от греха подальше. Увы, не получится Джонсону поиграть в спасителя, хоть он так и хочет. Но Фэйн не осуждал его, понимая, что первые влюблённости бывают жестоки. — Конечно, мы с Корделией изучили каждый уголок этой древности. Тюрьма всегда там, где скоплена уникальная энергия триединства. Здесь Сэлимор, Киран. На территории Луизианы. Но только пока, — сухо сказал Кол и оборвал связь. Скоро ему пришла эсэмэска с геолокацией. Киран закатил глаза, поняв, что опять придётся ехать в глубины леса. Родителей пропавшей девочки тоже эта перспектива не обрадовала.

***

Время близилось к ночи. Я это поняла, когда мертвый голубоватый огонь зажёгся в светильниках, и в камере потемнело. Кажется, прошло уже не менее девяти часов с момента нашего заточения. Нам не принесли ни еды, ни воды или пледа, что значило только одно. Итог наших судеб правда собирались решить сегодня. Поцеловав спящую девочку в прохладный лоб, крепко прижала к себе. За это время мы несколько раз вставали и делали обычную зарядку, чтобы не окоченеть. Да, тратилась энергия, но и замерзать тоже не хотелось. В какой-то момент моя голова резко повисла, а сознание убежало прочь от тела. Нет, даже не убежало, а его выдернули, как репку из земли. Но и место, в котором оказалась — мало походило на Астрал. Здесь была полярная звёздная ночь. Клубящийся ледяной туман въедался в меня, пока брела вперед, осматривая проносящиеся созвездия над головой. Я остановилась на месте, когда на меня упала огромная тень, от которой тоже шёл лютый холод. Но хватило одного взгляда вверх, чтобы тут же упасть на колени и склонить покорно голову. Киран часто оборачивался в ледяную кобру. Изящную и смертельно опасную. А вот оказавшийся нереальных размеров змей передо мной чем-то напоминал мордой дракона с умными жёлтыми глазами, а всё остальное бесконечное голубовато-ледяное тело было шириной в три грузовика. — Великий Змей, какая честь, — прошептала в трепетном восхищении я, не смея поднять взгляда на самое древнее и могущественное создание на свете. — Чем я могу вам услужить? «Ты? Мне? Моё дорогое дитя, это тебе нужна помощь» — раздался мягкий приятный смех в голове, от которого в груди стало так тепло и светло. И в эту минуту я остро осознала любовь Алетты к этому богу, что умудрилась залететь от него. Рядом с Гекатой я всегда чувствовала себя ничтожной блохой и вечной должницей, а с лоа Дамбалла не было такого чувства. Нет, ты ощущаешь себя маленькой и глупенькой, но как-то особенно, а ещё такой сильной. Да я сама его уже люблю! «Спасибо за добрые слова». — Ой, простите, — покраснев, прошептала я. «Ничего страшного. Но твоя любовь сейчас немного поутихнет. Я могу вытащить тебя прямо сейчас, но без уникальной девочки. Через пять минут за одной из вас придут, чтобы подготовить к церемонии. Думаю, ты понимаешь, что это значит». — А если только девочку вытащить? Поверьте, я справлюсь, — тихо проговорила. «Знаю. Но она не в нашем пантеоне, как и её родители. И никто из них не направил мне молитвы. Даже боги должны чтить законы, — величественно ответил Великий Змей. — Так каков будет твой ответ?» — Киран направил молитву обо мне? — не могла не спросить я. «Да. Мой сын привязан к тебе». Невольная улыбка выступила на губах. Сморгнула непрошенные слёзы, растрогавшись от поступка Кирана. Ведь он был обижен на своего отца, что тот не вытащил его из рук фанатиков, но он пересилил свою гордость и попросил за меня. Хотя, конечно, хотела бы я верить, что это и моё воспитание дало плоды. — Я смиренно вас благодарю, но вынуждена отказаться. Если уйду, то девочка может не выжить и… я просто детей не бросаю, Великий Змей, — прошептала я. Неожиданно рядом со мной упало маленькое карманное зеркало-раскладушка и зажигалка. С лёгким удивлением взяла в руки вещицы и взглянула на бога. «Спрячь лучше в камере. Потом поймёшь, что с ними делать» — напряжённо сказал он, а после дыхнул на меня ледяным туманом. Распахнула я глаза уже снова в камере. Хоуп всё также мирно спала, и я продолжала обнимать её, но помимо этого между моих кандалов оказались подаренные Великим Змеем вещи. А это значило, что мне не почудилась встреча с отцом Кирана. Я аккуратно переложила девочку на койку и, расстегнув матрас, засунула туда поглубже зажигалку с зеркалом. Великий Змей сказал спрятать именно в камере, а не на себе, уже подразумевая, что ещё я сюда вернусь. Правда, пока понятия не имела, как использовать их. Поджечь Сэлимор и не забыть уйти с идеальными стрелками? Не думаю. Именно в тот момент, когда обратно плюхнулась на койку, то раздался металлический лязг от двери. Хоуп испуганно встрепенулась, прижимаясь ко мне. — Тётя Корделия, они за мной, да? — тихо проговорила она. — Всё будет в порядке, крошка. Я не дам тебя в обиду, слышишь? — быстро прошептала я, вцепившись в девочку. — Только не в мою смену. Когда дверь открылась, то мелькнули уже знакомые помятые физиономии близнецов-привратников — Курта и Майка. Я почувствовала, как Хоуп задрожала от вида ошейника «Испанский Воротник». Ну да, не было ничего лучше в пыточных, чем старая добрая средневековая технология. — Сначала лучше девочку. С ней полегче будет, — заявляет лысый Курт и махом преодолевает расстояние между нами. Я резко поднялась с места, заслоняя собой девочку. — Подождите, мужики, дав… Но не успеваю договорить, как один удар по лицу свалил меня с ног. Вместе со звоном в ушах раздался визг Хоуп, тоже попытавшейся ударить Курта. Смелая малышка. Сплевывая кровь изо рта, хватаюсь за ногу мужчин и уже с мольбой кричу: — Я пойду первая! Даже сопротивляться не буду, слышите? Она же ещё ребёнок, вспомните хоть наш кодекс, духи вас всех пожри! Курт с сомнением в карих глазах смотрит на меня, а затем на рыдающую девочку в его руках. Слёзы срываются с ресниц, скатываясь ушлыми дорожками вниз по моим щекам. Дыхание с хрипом выходит изо рта. — Курт, не смей. Она сейчас пленница, — пробубнил застывший в дверях Майк. — Но она всё равно архиколдунья из королевского рода, брат, и насчёт кодекса права, — вздыхает Курт и отпускает Хоуп обратно. — Вставайте, Корделия. Если таково ваше последнее желание, то мы выполним его. Неуклюже поднимаюсь на ноги и стираю ладонями струящуюся кровь из ноздрей. Прихрамывая, направляюсь к Майку, который запирает вокруг моего горла тяжелый металлический воротник. Я морщусь от шипов, вонзившихся в заднюю часть шеи, но братья по бокам подхватывают цепи, удерживая воротник на весу, и выводят меня из камеры под всхлипы Хоуп. Ничего. Она сильная девочка и сумеет справиться. Ещё один лишний час я подарила на её спасение. Мы идём вперёд по широкому серокаменному коридору. Из узкого окошка какой-то двери торчала мертвенно-синеватая мужская рука с распоротыми венами, из которых медленно капала кровь на бетонный пол. Кап-кап. От этого глухого и в чем-то заунывного звука становится тошно. Горечь оседает во рту, пропитываю слюну. Внутри всё содрогается, когда меня завели в пустую комнату, по центру которой стояла только металлическая ванна, наполненная водой со льдом. Воротник повис на шее, когда братья отпустили цепи. Теплые струйки крови побежали вниз, даря иллюзию тепла. К счастью, с меня через минуту сняли кандалы. Сама удерживаю руками воротник, пока одежду на мне распарывают ножами. Вскоре я стояла полностью голая, а кучка моих порванных вещей в углу. Ступаю босыми ступнями по полу к ванне, ощущая, как кожа замерзает и липнет к металлу. Дыхание спирает, когда оказываюсь в воде. Ладони на бортиках ванны сжимаются. В меня словно вонзили махом тысячи парализующих игл, выбивающих всё живое. Втягиваю в себя воздух и опускаюсь по подбородок в воду, оставляя лишь руки на бортиках. — Для чего это всё? — спрашиваю я, стараясь не клацать зубами. — Белый Пастор будет присутствовать. И это сразу ответило на все вопросы. Что чернокнижники, что стадо фанатиков стремилось руководить миром. Конечно, по-хорошему их никто уважать не будет, но вот если будет артефакт беспрекословной власти, то дело примет другой оборот. Только абсолютная власть — она единична и уникальна, не обходящаяся без предательства крови. Но такая власть — уродлива. За этими размышлениями не заметила, как Курт достал шприц, наполненный чем-то чёрным и клубящимся внутри. Я только позже поняла, что происходит, когда он сказал: — Будет очень больно сначала, но как только тьма приживётся — она начнёт вас медленно убивать. Уже безболезненно. Что? — Подождите-подождите, не надо! Давай начнём с чего-нибудь другого! — отчаянно запротестовала я, но Майк уже удерживал меня за руку, пока Курт вводил в вену мою медленную смерть. — А-а-а-а-а! Ненавижу, ненавижу-у-у! Твари! Курт не соврал. Было мучительно больно, будто я уже начала умирать. Я не слышала своих криков, но продолжала орать. Мои бедные вены и жилы, будто стали отдельными организмами и то завязывались в узелочки, то натягивались, то рвались и снова восстанавливались. Тело пылало огнём, но перед глазами уже не было той чистой воды, а только алая. Воротник расцарапал зверски шею от моих сумасшедших метаний. Когда огонь внутри начал утихать, и я размякла, то с меня сняли воротник. Сквозь мутное сознание мелькнуло, чтобы чистая кровь с остатками магии вышла. Конечно, лёд и пламя вместе представляли страшную силу, изменяя даже магический резерв. Сейчас же я была пуста. Идеальный сосуд, через который можно пропустить столько тёмной магии, пока сердце не остановится. — Вытаскиваем? — Нет, пускай ещё лежит. Как только станет полудохлой, то можно. Надо будет принести ванну для девчонки ублюдка Майклсона. — Стул с душераздирающим скрипом отодвинулся в сторону. — Хотя, постой-ка на стрёме. Во внутреннем дворе что-то происходит. Кол. Уголки губ невольно приподнимаются в радостной улыбке. Всё-таки, сумел проникнуть! И по времени выходит так, как и думала. Каким-то шестым чувством я ощущала его присутствие в этих стенах. Будто в этих металлических джунглях появился ящик с загоревшимся динамитом. Шевельнулась в воде и, превозмогая слабость, упрямо забросила ногу на бортик. Еле перевалившись на другую сторону, поползла на локтях к горстке своей одежды. Вытеревшись остатками брюк и блузки от влаги, нашла уцелевшие свои трусы-шорты и пиджак. Впервые порадовалась, что Кол с предстоящим материнством ввёл небольшой дресс-код в нижнем белье. Слёзы вновь появились в уголках глаз, что этого теперь никогда не будет. Шмыгнув носом, ударила себя по щекам и покачала отрицательно головой. С кряхтением опустилась вниз, пытаясь подобрать с пола использованный шприц. Хрена с два. Я не сдохну смертью жертвенного барашка. Только не так.