. ☠️ .

      «Может ли человек быть более опасным, нежели дикое животное?»       Влад яростно колотил в дверь, крича о помощи и взвывая всех, кого можно было. Он звал Риви, Серёгу и Глента. Звал их, несмотря на то, что они мертвы. Всё из-за глупого мероприятия, которое было намеренно проведено, чтобы свести кремень и сталь, и объединить их в огниво.       Джимми крепко схватил блогера за открытый ворот футболки и резко отдёрнул того от двери. Шатен упал на пол и ударился головой об подлокотник дивана. С чистым страхом смотря на злобного Дональдсона, который, казалось, готов был порвать что угодно на куски, Бумага пытался отползать назад и встать. Неудачная попытка, и белорус вновь падает на пол, прижимаясь к стене. Слова застыли в горле страшным комом, невозможно было издать хоть какой-то звук.       Крепкая рука американца схватила Влада за открытый воротник и вдавила в стену. Кислорода поступало меньше, становилось трудно дышать. Лицо Зверя приблизилось, оно неизменно злобное, грозное и пугало до чёртиков.       — Ты думал, что так легко и просто можешь играться с нашими чувствами? Думал, что я невсерьёз говорил о том, что прибью тебя?       Этот злой, крепкий тон голоса мог бы свести юношу с ума, будь он слышен со стороны...       Бумага ничего не ответил, отчаянно вцепился руками в чужое запястье, царапая кожу до красных полос. Его грубо отпускают, а затем кулак врезается в правую часть лица, ломая нос. Белорус упал на колени. Кровь пошла из его ноздрей тонкой струйкой.       — Чёрт...– шатен прикрыл нос костяшками руки. Кровь капала на пальцы и стекала вниз, на пол. Влад собирался встать, однако резкий пинок в бок повалил юношу спиной на пол. Чужой кроссовок пригвоздил парня.       — Ты позиционировал себя как самый умный, самый гениальный и самый смелый человек.– с сарказмом говорил Зверь. Присев на одно колено и наклонившись, лицо мужчины озаряли саркастическая улыбка и насмешливый взгляд, прожигающий и пугающий.— А что теперь? Где вся эта смелость? Борзость? Где оно, Влад? Где?       Кроссовок вдавливает сильнее, делая дыхательной системе больно. Влад кряхтит, жмурясь на секунду и, насупившись, хватается за ногу конкурента, недовольно оскалившись.       — Я нихрена не понял из того, что ты сказал.– процедил сквозь зубы голубоглазый, пытаясь как-либо оттолкнуть эту чёртову ногу. Дышать становилось труднее. Чужая рука небрежно хватает блогера за волосы и опускает его голову, так же вжимая в пол. Бумага вновь кряхтит, ёрзает от дискомфорта и боли. Лицо и тон Джимми остаются неизменными.       — Где твои друзья теперь?– американец наклоняется слишком близко и шепчет, обдавая лицо блогера горячим дыханием.— Они мертвы.       — Сволочь!– шипит Влад, со страхом и ненавистью смотря на филантропа. На глаза наворачиваются слёзы, застывают в веках и не выходят, режут глаза и ты перестаёшь видеть мир вокруг себя чётким. Риви... Она была первой, кто не прошла испытание. Бедняга заблудилась в тёмных коридорах и была забрана людьми организаторов. Её тело до сих пор так и не нашли.       Сергей не вернулся после третьего этапа мероприятия. Очкарик также где-то запутался и за это поплатился жизнью. Всё, что от него осталось, это разбитые очки и истерзанная, покрытая его же кровью рубашка.       А Глент... Влад не хотел вспоминать. — Они вам ничего не сделали! Риви и Серёга вообще ни о чём не были в курсе!– уже более громко сказал шатен, почти срываясь на крик.       Зверь ничего не ответил. Лишь хмыкнул, убрал ногу, которой вдавливал парня в пол, и затем резкой хваткой поднял того на колени. Ещё один удар, ощущаемый не так больно, как прошлый. Лицо мужчины вновь меняется: улыбка слабеет, затем вовсе пропадает, а взгляд становится серьёзным, недобрым и тяжёлым.       — Тебе следовало послушать своего друга, когда тот пытался образумить тебя. Тебе не следовало использовать чувства Карла для личной игры.       Третий удар. Влад зашипел, слегка приоткрыл рот и чувствовал, как кровь из ноздрей стекает ему в рот. Губа разбита. Его опять хватают за шиворот, грубо притягивая к себе. Их носы почти касаются друг-друга. Взгляд Дональдсона полон злобы.       — А теперь...– филантроп переходит на полушёпот.— Я не оставляю на тебе живого места.       Что было дальше, шатен не помнил. Несколько ударов, разбитая голова, нос и, возможно, сломанные рёбра. Бумага помнил, как слышал обеспокоенный голос Карла, и в пелене слёзы и темноты он мог разглядеть лица. Он помнил, как брови Джимми согнулись, и как его взгляд растерянно бегал от тела парня к собственным рукам, испачканным в свежей крови. Он помнил сирену скорой и запомнил то, как пищит аппарат.       Перед глазами пронеслось воспоминание. Глент... Влад беззвучно пытался звать его имя, находясь в пустоте своего разума. Однако того нигде не было. Бумага оказался на железном мостике. Рядом с ним был Глент. Друзья думали, как сбежать из этого кошмара, как внезапно позади А4 появился кто-то с пистолетом. Чашейко закрыл шатена собой, тем самым спас ему жизнь. Влад был уверен, что Глент пойдёт за ним, что ранение не было летальным.       ...однако он так и не последовал за ним.       Воспоминание о тех трагичных минутах, когда Глент лежал в больнице и находился в коме, и как его сердце издало последнее биение навсегда врезалось в его память. Белоруса никто не мог успокоить, это психологическая травма на всю жизнь.       Теперь у него никого нет из друзей. Все они мертвы и, наверное, он сам уже очень скоро умрёт. Мысленно Бумага ухмыльнулся.       «Пошёл ты нахуй, америкос.»– то, что ему хотелось бы сказать вслух.