. 🕳️ .

      «Ты слышишь, как пищит аппарат жизнеобеспечения.»       «Темнота вокруг тебя начинает отступать, сквозь закрытые веки ты чувствуешь свет.»       «Звуки становятся более чёткими, но кроме писка недалеко от тебя, ты ничего более не слышишь.»       «Где я?»       С трудом открывая глаза, Влад морщится от света и головной боли. Жмурится, едва слышно шипя. Повернув голову в бок, парень слышит тихий шорох возле себя. Вновь открывая внезапно тяжёлые веки, Бумага видит Карла, сидящего на коленях возле его койки и сложив руки на краю. Взгляд майнкрафтера опущен.       Блогер не может ничего на это сказать. Шатен слабо приподнимает уголки губ, выдыхает и поднимает взгляд вверх, смотря на белоснежный потолок палаты. Писк аппарата в ушах становится тише, белорус слышит как кровь бежит по артериям и как тихо бьётся его сердце. Последние мгновения...       — Карл...– с его губ сходит имя американца. Это имя Бумага произносит ласково, так, как мать подзывает своего сынишку. Джейкобс приподнимает голову, смотря на Влада померкшими, уставшими глазами. Бумага смотрит на него несколько минут, слегка повернув голову, затем снова возвращается в исходное положение, смотря на потолок.— ...Ты не знаешь где мой телефон?       — Зачем он тебе?– Карл недоумевающе смотрит на белоруса, выпрямляется и меняется положение скрещённых рук.       — Я хочу написать Юле, что...– уголки губ слабеют, улыбка становится менее заметной. Блогер опускает взгляд, облизывая свои губы и некоторое время молча.— ...что я буду скучать по ней.       Карл кивает, достаёт из кармана своих джинс телефон и протягивает его пострадавшему.       — Спасибо.– поблагодарил голубоглазый. Включив телефон, и увидев уведомления, улыбка окончательно пропадает, а веки припущены. Рот приоткрывается, смыкаются белые зубы.       «Десять пропущенных и пять непрочитанных.»       Видя изменения на лице шатена, Карл догадывается, что тому причина, и поясняет, внимательно смотря на него:       — Джимми не смог заставить себя приехать в больницу. Он всё ещё напуган и шокирован тем фактом, что впервые кого-то ударил и избил.– взгляд печалится, при упоминании лучшего друга и вспоминая события прошлого вечера, глаза бывшего оператора опускаются вниз.— Я пытался его успокоить, однако и сам был шокирован не меньше его.       Внезапно, Джейкобс поднимает взгляд на Бумагу, брови хмурятся и в глазах читается осуждение.       — Я шокирован тем, какая же ты сволочь. Ты игрался с нами двумя...       — Ты тоже меня ненавидишь?– спокойно спрашивает Бумага, переведя взгляд на Карла. Американца поражает это спокойствие. Брови хмурятся, взгляд твердеет.       — Да, я ненавижу тебя.       Блогер слабо улыбается, кивает, откладывает телефон на соседнюю тумбочку и закрывает глаза, положив руки на уровне своей груди.       — Я сам нарвался. Моя вина.– Влад не двигается, не меняется его лицо, и лишь тихое дыхание и то, как вздымается его грудь, являются признаками жизни. Повисло молчание между ними. Карл вздохнул, смягчившись во взгляде, и опустил голову.       Влад чувствует, как звуки вокруг него начинают тонуть, и как его собственное сердце стучит всё медленнее и медленнее. Он приоткрывает глаза лишь каплю, в пелене смотря прямо и не видя ничего.       — Не мог бы ты сказать Джимми, что мне жаль? Можешь сказать ему, что он правильно сделал и что я благодарен ему?– эти слова звучат негромко, обрывисто, словно в лёгких мало воздуха.       Джейкобс молча кивает, встаёт и уходит, не успев услышать краткую благодарность со стороны. Палата пуста. А4 выдыхает, расплываясь в улыбке. Сомкнув глаза, перед ним расступается темнота, появляется свет, и затем возникает улица. Шатен узнаёт в ней свой ангар и дом. Рядом стоят «гелик» и «ламба». Где-то недалеко доносятся знакомые голоса. Влад идёт навстречу к ним. Дойдя, его глаза сияют, а улыбка переминается от уха до уха.       — Влад!– к нему подбегает Юля и обнимает его. Они кратко целуются. Влад прижимает её к себе, и вновь целует. Целует так, как никогда не целовал. Девушка приятно удивляется и негромко усмехается.       — Что-то случилось?– с улыбкой интересуется она, кладя свои руки на его плечи. Шатен лишь кивает, смотрит на неё и в глазах прозрачной каплей застыли слёзы. Глаза чаще моргают, и пальцы начинают подрагивать.       — Да, случилось.– он делает паузу, поджимая нижнюю губу, чтобы не шмыгнуть носом, чтобы не дать слезам вырваться. Голос ломается, становится тише.— Я соскучился по тебе. Очень-очень.       Парень целует её вновь, шепча словно в бреду.       — Я люблю тебя сильнее всего и я люблю только тебя, никого другого.       Проходит несколько минут. Они отстраняются друг от друга и идут к остальным в дом. Все они – Алёна, Сергей и Глент –, все трои, на кухне, сидят и болтают о чём-то. Увидев Влада и Юлю, первыми к ним подбегают Риви и Серёга. Словно дети, они улыбаются и обнимают пришедших.       — Мы так ради, что ты наконец-то пришёл. Мы с Серёгой придумали пару-тройку пранков над Клоуном.– начала девушка, беззаботно и весело, и украткой смотрит на очкарика.       — Тебе обязательно понравится.– вторит Сергей, также будучи беззаботным и весёлым, словно ребёнок.       Влад улыбается и кивает им, соглашаясь с ними. Его взгляд замирает на Гленте. Тот смотрел на него, слёзы также застыли в глазах, а улыбка подрагивала и расплывалась. Бумага слегка напрягается, уголки губ опускаются. Осознание.       Юля и Риви отходят, чтобы поболтать о своём, Сергей крутится среди них. Влад, словно заколдованный, медленными, но уверенными шагами подходит к Гленту. Чашейко едва слышно шмыгнул носом, его лицо краснеет. Когда между друзьями остаётся почти ничего от расстояния, они обнимаются очень крепко, не смея отпускать друг-друга. Шатен слегка улыбается, опускается взгляд и гладит спину Глента. Им не нужны слова, они всё знают.       Бумага смотрит в окно, замечает знакомые фигуры, размытые в пространстве этого мира, и с его губ сходит вместе с выдыханием лишь одно слово, прежде чем они успевают исчезнуть:       — Спасибо.