2.

      Есть в Алекто что-то пьянящее. Антонин находит в ней новое, особенное каждый раз. И эти маленькие изюминки, ее запоминающиеся черты оттягивают тот момент, когда он разорвет все.       Алекто любит читать, положив голову ему на колени.       Алекто собирает волосы в пучок и закрепляет волшебной палочкой. Сколько бы он не говорил, что это опасно, она продолжает делать по-своему.       Когда отец пытается организовать ей помолвку с Ноттом, Алекто ругается так громко и долго, что доходит почти до побега из дома. Ради того, что она считает правильным и верным для себя, Алекто готова отказаться от семейных богатств, и в конце концов отец смягчается.       (Антонин старается не думать о его раболепной любви к Волдеморту.       Антонин пытается не замечать насмешливого и наблюдающего за ним взора скелета.)       Алекто становится лучше Рудольфуса. Антонин бы поставил ее в пару с Беллатрикс, если бы Том не сделал ту своей ученицей. Раз в пару месяцев они их «стравливают» — иначе это назвать язык не поворачивается, — но Алекто всегда проигрывает. С каждым таким боем в ее глазах все глубже отпечатывается ненависть. Она тренируется до изнеможения. Становится лучшей ученицей Антонина.       (Он ей почти гордится.)       Алекто целует его под дождем.       Алекто ухаживает за ним во время простуды.       Алекто… Алекто всего на мгновение засматривается на подвенечное платье в витрине салона, когда они проходят мимо. Их странным, не имеющим названия и развития отношениям пошел третий год.       — Я никогда не женюсь.       — Я никогда не полюблю.       Границы были обозначены с самого начала. Антонин растил из нее идеального бойца. Остальное было приятным дополнением.       Он привык так думать. Привык и забыл, что пустил Алекто в свою постель потому, что игра с ней казалась ему смешной.       Спустя три года она была какой угодно, но только не смешной.

***

      Алекто улыбается ему на приеме, и у Антонина екает сердце.

***

      — Я не думаю, что ты все контролируешь, — миролюбиво улыбается Волдеморт.       Вновь огневиски. Вновь два граненых стакана. Вновь они только вдвоем.       Не друзья. Не близкие. Не враги. Они — что-то большее и одновременно ничтожное.       Антонин хмыкает. Не отзывается.       Алекто уехала на месяц во Францию с братом и несколькими подружками. У нее законный отдых. У Антонина — незаконная командировка, в подробности которой он ее не посвящал.       Ему отбывать завтра. Только вот, на душе неспокойно: вернувшийся вчера из Парижа Корбан Яксли (он постоянно был то здесь, то во Франции у кузенов и кузин Делакур) радостно прощебетал о том, как встретил Кэрроу в компании какого-то незнакомого ему молодого человека.       Антонина обожгло изнутри.       Ревность. Первый шаг к сумасшествию.       — У меня все под контролем.       (Вроде бы.)       Вместо командировки Антонин отправляется во Францию. Там он находит Алекто и, не слушая, не слыша ее, хватает в охапку и утаскивает прочь. Он буквально похищает человека, но границы правильного и неправильного для него давно стерты. Они трансгрессируют, бросив вещи и ничего не подозревавшую беззаботную компанию Алекто.       Это становится началом конца.       Антонин не отвечает ни на один ее вопрос и не отпускает далеко от себя, связав несколькими отслеживающими заклинаниями. Они в Румынии.       Алекто бесится.       Ее глаза злобно сверкают, она с ним не разговаривает и почти не выходит из своей комнаты.       (Не мешает заниматься делами Волдеморта.)       Но, несмотря на все это, Антонин доволен: все под его контролем.

***

      Алекто впервые заговаривает о статусе их отношений. Антонин отмахивается от нее.       Ему не весело. Ему почему-то тошно и тяжело на душе.

***

      Алекто нахально заявляет кому-то из своих подружек — бывшие однокурсницы, расфуфыренные чистокровные глупышки, она поддерживает связь со всеми, с кем это выгодно; она не знает на самом деле, что такое дружба, и не пытается узнать, — что отношения с Антонином трещат по швам и вот-вот расколются.       Он узнает об этой новой сплетне чуть ли не последним. Швыряет попавшуюся под руку вазу в стену за спиной Алекто.       Она даже бровью не ведет.       — Между нами лишь постель. Не понимаю, что тебя не устраивает?

***

      Не весело — яростно.       Волдеморт хохочет в подсознании.       Непонятно когда зародившийся в душе червячок изводит. Антонин не может думать ни о ком, кроме Алекто, ни о чем, кроме доводящего его до точки кипения надменного выражения ее лица, когда она говорит с ним.       Где та влюбленная в него девушка?       Кто это незнакомая и алчная до внимания и признания женщина?

***

      Алекто перестает доверчиво класть ему голову на колени, когда читает. Теперь она замирает в кресле напротив.       Красивые платья сменились строгими брючными костюмами.       Алекто впервые выбила волшебную палочку из рук медленно сходящей с ума Беллатрикс. Это еще не победа, но близко к тому.       Ненависть — преимущественное чувство в глазах Алекто. Она выросла.       Теперь она собирает волосы в тугую косу и закрепляет в пучок бисерной ниткой. Она больше не думает о замужестве. Слишком часто Антонин сказал ей «никогда».

***

      Роли сменились.       Антонина выворачивает наизнанку.       Алекто играет.       (Алекто весело.)

***

      — Ты была заменой, — в порыве злости бросает Антонин и впервые поднимает на нее руку. Это пощечина, не больше. Он жаждет увидеть хоть какие-то эмоции в Алекто, напомнить себе ту девчонку, что была влюблена в него.       Но с презрением на него смотрят глаза совершенно чужой женщины. Женщины, что посмела изменить ему. Предать его.       Он точно знает, что Алекто решилась на этот шаг. Он хочет убить ее.       Почему она, призванная скрасить тоскливое одиночество, становится ядовитым кинжалом, который он сам воткнул себе в грудь?       Антонин чувствует, что умирает. Он ненавидит себя за слабость. Он ненавидит Алекто за то, что она стала его слабостью.       Тогда она не отвечает.       Антонин успокаивается.       Последняя ночь в показательном мире с собой.       Недолгое перемирие с Алекто.       Перемирие перед проигрышем.

***

      Волдеморт умирает.       Невозможно.       Антонин знает, что Тома нельзя убить. Он видел его душу! Он догадался, как она стала такой!       Мертвое не убить так просто.       Но почему же… почему он мертв?

***

      Пожиратели Смерти разбегаются, словно крысы. Начинаются настоящие гонения.       Антонин находит Алекто и Амикуса как раз вовремя: авроры кружком зажали их. Они превосходили в количестве.       Антонин вытаскивает обоих Кэрроу и с помощью портала уносит прочь из страны. Неудачно пойманное заклятье исполосовало ему лицо. Кровь застилала глаза. Кровь он вдыхал вместе с воздухом. Медную на вкус кровь глотал вместо слюны.       Тогда Алекто и ушла. Отряхнула грязь с брюк, залечила рану брата на предплечье. Поджала губы.       — Я никогда не любила тебя. Давай закончим. Меня все достало.       Хлопок трансгрессии. Ночь. Дания. Лишь дребезжащий над головой фонарь.       Кровь. Боль искалеченного лица. Но боль не такая сильная, как та, что бьется под ребрами. Антонин пытается подняться, но не может. Голова кружится. Мутит. Чертово проклятье Грюма.       Он должен убить ее. Алекто должна умереть.       Что-то больно бьет в висок. Антонина накренило, и он ударился головой об асфальт. Захрипел.       Прикрыл глаза. Всего на секунду. Только вот, чертова секунда стала вечностью. Тьма схлопнулась над головой.

***

      Азкабан.       Слишком много времени, чтобы думать.       Слишком мало, чтобы чувствовать.       Рядом с дементорами ненависть и любовь мешаются, теряют краски, сереют. Измельчаются.       Хорошее, плохое ли, неважно.       Фрэнк мертв. Том мертв. Алекто мертва для Антонина.       Подвластное дементорам нутро некроманта истощается. Через пять лет Антонин, кажется, лишается своей силы. Лишается магии. Становится сквиббом.       Жизнь без колдовства похожа на Ад для волшебника, но Антонин не замечает изменений. Его личный Ад начался, когда исчез Фрэнк. Когда умер Волдеморт. Когда ушла Алекто.       (Почему она ушла? Почему Антонину так больно от этого?)

***

      Лишь одно простое слово первопричина всему.       Любовь.       Антонин любил своих друзей и потерял.       Антонин… Антонин любил Алекто.       Антонин уничтожил Алекто.       Антонин сам во всем виноват.

***

      Но как она может жить, когда умирает он?! Как она может наслаждаться свободой?       Это же она первая поцеловала его! Она первая полюбила! Она открылась!       Она испортила все.       Так почему же она жива?       Почему Антонин мертв?

***

      Он ждет долго. Слишком долго. Его нет — лишь тело. Тело, преклоняющее голову перед возродившимся Волдемортом. Тело, не видящее в вернувшейся в Британию Алекто человека.       Тело существующее. Питающееся. Пьющее. Убивающее.       Тело — давно не мозг. Тело — не чувства.       Тело, что живет инстинктивно.       Тело человека, навсегда оставшегося одиноким.

***

      Алекто ласково улыбается Корбану.

***

      Руки сталкиваются.

***

      Алекто (конечно же, случайно) отбивает летящее со спины в Антонина заклятье.

***

      В глазах Алекто есть жизнь.       Ей плевать, что она убила Антонина.       Именно она убила его.

***

      1998 год.       В пылу сражения Алекто оказывается напротив.       Смерть совсем рядом — Антонин может предугадать, чем все закончится сегодня.       Он поднимает палочку.       Заклинание.       Алекто не успеет увернуться.       — Я не смогу без тебя.       Одно мгновение — и ему кажется, что на него смотрят глаза все еще любящей его Алекто. Одно мгновение — и ему чудится ее смех.       Одно мгновение заканчивается слишком быстро. Зеленая вспышка вонзается в женскую грудь.

***

      Больше всего на свете Антонин Долохов боится одиночества.       Не смерти — смерть лишь начало.       1998 год. Красивая дата, чтобы навсегда переступить черту.