Наследник — Столица — До отправки в Гамлет

К заходу солнца привычный шум улиц постепенно утихает, освобождая место шаркающим шагам в переулках и грохоту посуды за окнами домов. Я по привычке шёл из часовни домой, слушая как вслед моим шагам с крыши трактира стекает вода. Большой колокол отзвонил в последний раз, а значит, что молитва «Мы есть пламя!» уже подошла к концу — сегодня силы зла не коснутся жителей города, все могут спать спокойно. Разве что если никто не окочурится от чумы или не найдёт нож у своего горла в тёмных закоулках. Иронично как много церковь прикладывает усилий для борьбы с невидимым врагом, в то время как настоящее зло людских сердец протянуло свои руки над каждым из нас. Мой дом находился неподалёку от набережной: среди тернистых кустов и перегнивших листьев. Когда я сюда переехал, то я видел здесь много птиц, но сейчас свои гнёзда здесь вьют только осы. Это место всегда мне казалось не очень уютным, но с тех пор как я остался в семье один, эти уставленные нарочитой роскошью узкие коридоры и пыльные окна стали навевать всё больше тоскливых воспоминаний. А дождь всё так и не кончается... Камин ещё не успел остыть к моему приходу. Привычным движением я забросил небольшое поленье в очаг и налил в фужер выдохшегося вина — мой излишне затянувшийся отдых уже давно не придавал новых сил. Весь наш прекрасный род возложил на меня свои надежды о грядущей славе, но получили мы лишь жалкий угасающий огонёк у свечки — я бездарно прожигаю наследство, пока пью и пью в этой дыре. Само собой, любой простолюдин отдаст всё за то, чтобы оказаться на моём месте, но никто не знает о той чудовищной цене, которую приходится платить за моё положение: одиночество. Быть одному нисколько не ужасно, но безумно тоскливо. Иногда мне кажется, что в старинных полотнах и картинах на стенах я вижу взгляд с укором в мою сторону: «Сын мой, ты моё разочарование.» — как-то так бы и сказал мой отец. В свою очередь я не испытываю никакого сожаления или мук совести. Более того, каждая мысль об этом портрете всё сильнее заставляет меня задуматься о том, чтобы разрезать полотно и сжечь в пламени фамильного очага. Весь этот «груз их надежд»... и неудавшийся «бездельник я». Мой вечер смакования своей беспомощности был прерван стуком дверь. Мне хотелось бы послать пришедшего куда подальше, но неизвестный продолжал стучать и по двери и по окнам столь настойчиво, что заслуживало хотя бы толики внимания моих пьяных глаз. На пороге показался паж юных лет в к красном расшитом жюстокоре, который до нитки вымок под проливным дождём. Удивительно как быстро небольшой дождик перерос во внушительную стихию. Мальчишка передал мне письмо, скреплённое печатью с нашим фамильным гербом. Но как это возможно? До сего момента я был твёрдо уверен, что никто даже из самых дальних родственников не заинтересуется мной, столичной крысой. По всей видимости, оно проделало долгий путь прежде чем оказаться в моих руках. Я оплатил труды гонца и грубо захлопнул дверь прямо перед его лицом. Быстрым шагом я взволновано шёл обратно к камину, чтобы прочитать таинственное послание. Кто бы это мог быть? Двоюродный дед точно умер ещё 12 лет назад, дядя живёт на острове, а троюродный племянник слишком плохого мнения обо мне, чтобы потратить столько средств на доставку письма — в наше время с чумой и разбойными нападениями на дорогах письма становятся настоящей драгоценностью. На дорогом пергаменте ровным почерком было написано следующее: Погибель пришла в наш род… Вы помните наш почётный дом, богатый и величественный, гордо возвышающийся на прочном утёсе над болотами? Я прожил всю свою жизнь в этом древнем, окутанном слухами особняке, упиваясь развратом и роскошью, и всё же, я начал уставать от обыденного мотовства. В одиноких, жутких историях говорилось, что сам особняк являлся вратами к невероятной, безымянной мощи. Собрав реликвии и изучив ритуалы, я приложил все усилия на раскопку и обнаружение древних секретов, растратив остатки нашего состояния на смуглых рабочих и крепкие лопаты. Наконец, под просоленными трещинами фундамента, мы раскрыли этот проклятый портал допотопного зла. Наш каждый шаг нарушал покой древней земли. Поганые, гниющие твари атаковали нас из теней. Мы собрали все силы, что смогли, из нашего товарищества, но мы были в царстве смерти и безумия! В конце, я один бежал, смеясь и плача, по этим коридорам античности, пока не потерял сознание… Вы помните наш почётный дом, богатый и величественный? Он стал отвратительной мерзостью! Молю вас, вернитесь домой, примите наследство и спасите нашу семью от хищных, цепких теней… Темнейшего Подземелья… Несколько минут я пытался понять от кого же пришло письмо. Было ясно лишь место откуда оно было отправлено: всё пронеслось перед глазами вмиг — солёный воздух бухты, старинные акведуки цветущего заповедника, роскошный замок — это был город моего детства. Город Гамлет не славился богатством, но был важной стоянкой для моряков и повозок, идущих на север. Это место было символом славы и мощи нашего рода, наш герб внушал страх и уважение каждому простолюдину. И всё же я никогда не думал о возвращении всерьёз до тех пор, пока не пришло это письмо. Я что, действительно единственный оставшийся наследник? Что произошло? Я всегда обманывал себя тем, что столичная жизнь мне подходит, но это абсолютно не так. Годы превратили меня в унылого пьяницу, бледную тень своих предков. Я не мог и подумать, что мне так сильно захочется уехать отсюда как только мне предоставится маломальский удобный случай.