Глава 5

Коллежкин Думал Об этом Всю ночь, Дремал лишь Два раза, Но запомнил Точь-в-точь Один дурной сон, В котором он На дуэли Грядущей Проиграл Ляуданскому, Лажая Заразина Пуще. С чего же то вдруг Приснится могло? Может то знак? И судьба Колоска С норвежцем хитрющим Была заодно? Встал Коллежкин Ошарашенный, Голову поднявши Со стола Покрашенного, И, мыслями Грузить себя Излишне Не желая, Отправился К дуэли Выбирать Гитару. Все инструменты, Коих было Не сказать Что мало, Хранил Коллежкин В комнате роскошной, С которой по сравнению Его же кабинет Смотрелся лишь подвалом. Туда ходил Коллежкин Исключительно один И иногда Особенно прилежных Учеников с собой водил. Одним из них Был Заразин, Но теперь ему Путь туда закрыт. Обязан Был Коллежкин Скорей определиться, На чём играть Сегодня, И какая гитара Ему пригодится. Их у него было много. Идёт Коллежкин Томительно долго К заветной двери В другом конце Кабинета. Там над каждой Гитарой Лампа Жёлтого света Висит, окраску Её освещая И в металлических Струнах Лучами играя. По двум сторонам Инструменты Смирно висели. Перед ними Коллежкин, Внутрь зайдя, Сел и Задумался крепко О выборе правильном. Вот стратокастер, Зелёный, с белой Накладкой И головой Маленькой. Рядом Лес-Пол, Дека - клён французский, Выкрашен в чёрный, Словно гудрон. На нём удобно играть джаз - Гриф очень узкий. Левее Вообще без грифа В свете золотом Софита Мокрым углëм Блестит пулемёт. Совсем новый, Но старый, Вернее, старинный. Привезён Он Коллежкиным Был Из тура Группы его В Афинах. Пулемёт Не пойдёт, Ведь дуэль На гитарах. Хотелось Быть честным, Не играть на чëм Попало И не сесть За решётку Скоблëную Печально и рано Из-за использования В гитарном бою Оружья военного, А не гитары. Дальше стоит С большой головой Двенадцатиструнный Бас. Удалой, Молодой И здоровый Коллежкин Играл с ним На концерте Огромном. Висит Рядом с басом, На свету Тëмно-синим играя, Стрела С особо прочным Каркасом И без единого лада. Семь струн На ней И чëрная накладка, На ощупь И на вид Гитара и красива, И глáдка. Её решил Коллежкин Взять Широкою рукою, Чтобы потом На ней сыграть В начале С Ляуданским Боя. «Ну, что, красавица, Пойдëм, Покажем им, как надо Солировать И высекать, Пассажем, Слайдами Играть! Мне не нужна помада Мне грим концертный ни к чему, Я, знаешь, так красив Довольно! А истина, довольно. Довольно говорить, Пора уже Своё величие В дуэли подтвердить И справедливость Светлую Торжествовать Благословить!» Сказал Коллежкин Громко, Бойко, Громогласно, Что с видом Глаз его печальных Было Не согласно. Коллежкина Терзали Смутные сомнения. Играть на гитаре Умел он Почти что с рождения И не было Равных ему Никогда, Но Ляуданский... Колосок жалел, Что не остался Вчера, У дверей куря, Чтобы получше Разузнать, Как будет, Может, "Мистер Дред" Играть. Он странный пусть, И пусть совсем юнец, Но очень тёмный Жеребец На скачках этих Судьбоносных, Где все участники Иметь обязаны Побольше кровей Сносных. А он-то что? Норвежец, Невелик и худ И двадцать два Ему от силы, Но кажется, Что за его плечами Труд Большой, И он в бою Не будет Милым. И тем не менее, Пошёл Коллежкин На дуэль, На гитару Нацепивши Ремень. Опоздать И откосить Он не старался, Ему то не к лицу Да и не к масти. Он должен Всем пример показать, Во имя чести Собственной Георга обыграть И доказать, Что ветераны музыки Гитарной Ничуть не хуже Новоприбывших, Быть может, В чём-то не менее Великих гитаристов Легендарных, Но не таких Лучезарных И блистающих, Как Коллежкин, Конечно. Он пришёл на бранное поле, Точнее, На бранную сцену пришёл. Много людей В зале столпилось, В каждом взгляде Удивленье застыло И шок. Огляделся Коллежкин Взором грозным. В дальнем Углу, Неуверенно мешкая, Стоял Ляуданский, Его главный Враг, Гитару настраивающий И что-то в кармане Своих узких джинс Поправляющий. Мрак В глазах его Засветился, Когда взгляд На Коллежкина Пал. Он встал Во весь рост свой Не то, чтобы маленький, Но до Коллежкина Не дотягивающий. «Слабенький! Не потянет С Коллежкиным Битвы!» Кто-то крикнул из Зала огромного. С остротой Лезвия бритвы Во взоре, Не свойственном Для юноши Скромного, Подскочил Ляуданский, Не стерпя позора. «Хватит! Моё это слово! Каждый из вас За смех свой Заплатит! Не знаете вы Моей силы Огромной! Коллежкин Не знает, Не знает Заразин. Быть может, Кажусь Я вам Безобразен, Но знайте, Что в честном Бою Я за честь И за право Свои Постою! Начнём же, Коллежкин!» Крикнул Ляуданский, На сцену Поднимаясь В спешке. Он грозен был И был силён, И перья Вороных Ворон На скромном Амулете Блестели Смолью При софитов Свете. К Роману Подошёл Георг И на носочки Встал, Как смог, Чтоб напугать Чуть-чуть Сильней Вражину Зеленью очей. Коллежкин Равнодушен Был Ко всем тем Злостным взглядам. Пыл Он только Больше горячил В норвежце, Зубами скрипнувшем И сердцем. То видно было По его лицу - Хотелось Побыстрей начать Мальцу За место Главного Играть, Но нужно выслушать Речь Колоска. «Опять Вы здесь, Я с вами Снова. Надеюсь, Вспомнюсь Добрым словом Я каждому Потом Из вас.» Он говорил С торжественным Весельем. Квас Сидел и пил В первом ряду Заразин, Своим обиженным, Стеклянным Глазом Сверля Учителю, Его унизившему, Душу В самой её глубине И будто бы Что-то из вне Коллежкина Тронуло Рукой холодной И когтистой По спине. Но взялся он за гриф Рукой, Задать надеясь Зрителю Красивый вид, Как делал это В свои годы Золотые. «Инвалид!» Противно Ляуданский Закричал. Эх, лучше бы Зелёный глаз его Не замечал Перебинтованной Руки Коллежкина! Но делать Уже нечего : Бороться пора, Тут нет места Спешке.