Глава 5.

— Я не уверена, но, кажется, это вендиго, — раздался над ухом голос Ангелины, и Матвей, вполне себе мужественно, вскрикнул и огляделся. Он снова спал на кухне, но в этот раз был накрыт пледом. Господи, кто же тут такой заботливый... — И тебе доброго утра, — буркнул ей Матвей, потирая глаза и выпрямляя спину. Позвоночник болел нещадно, а голова гудела так, словно он бухал всю ночь, а не отчеты писал. — Я серьезно. Если уж складывать все, что мы знаем, брать в расчет догадки и вероятность того, что все возможно, то, — она положила перед ним на стол исписанную черной ручкой тетрадь и чашку с кофе, — вендиго. — Человек, что питается людьми и становится монстром? — уточняя спросил Матвей, благодарно кивая за горячий напиток. И как только не слышал, что она чайник включала? — Ага. Правда тогда остается вопрос, зачем здесь нужны мы, но в принципе — или это, или еще сотня вариантов. Но я почему-то думаю, что вендиго. — Окей, — протянул Матвей, все еще пытаясь проснуться. Интуиции Ангелины он доверял, даже чуть больше, чем ее уму, так что в принципе был удовлетворен этой гипотезой. Хотя было и много вопросов. — А разве вендиго не должен быть похож на монстра или что-то вроде того. — Есть легенда, — она пролистала пару страниц в своей тетради, указывая на один из написанных абзацев. — В ней говорится, что, если есть только определенные органы, смешивая их с «сильной и живой кровью», — она сделала упор на эти три слова и дважды стукнула пальцем по этой фразе. — То ты сможешь переходить из одной формы в другую. Я сначала подумала, что это об оборотнях, но вот эта фраза смутила меня. Да и потом органы-то пропали. — Их вырезали. — Да. И очень аккуратно. А это мог сделать только хирург. И тут их... один и тот на нефтяной скважине. Я ночью уточнила там — он ни разу не выходил дальше базы и прилежащих территорий. Так что тут вот громадный тупик. — Очередной тупик, — тяжело вздохнул Матвей, ложась лицом на стол. — Я уже начал задаваться вопросом, а не надо ли вернуться снова на учебу в Идрис, а то ощущаю себя идиотом в квадрате, — он посмотрел на встревоженную Ангелину и спросил. — Что такое? — «Сильная и живая кровь», — снова процитировала она фразу и скосила глаза. — Это же похоже на кровь оборотня, не так ли? А Паша нам рассказывал, что его отец просто исчез. И наша кровь... — Ты что, испугалась? Мне казалось, что мы и не из такого дерьма вылезали. — Мы-то да, а остальные? — чуть ли не прошипела Ангелина, кивая в сторону гостиной. — И здесь не Идрис, ни мама, ни папа не придет, Моть. А если мы здесь все не... — Завтра после полудня будет самолет, так что все будет нормально. Я не идиот, лучше уж получим нагоняй, чем сдохнем. Ты же понимаешь, что я тут не только отчеты писал, да? — тихо произнес Матвей, садясь нормально на стуле и отпивая кофе. Ангелина прикрыла глаза и тяжело вздохнула. — Только не подавай виду, что мы собираемся уходить отсюда. А то у меня есть предположение, что убийца... — ... совсем рядом. Матвей усмехнулся и отпил кофе. Краем глаза он заметил исчезающую в гостиной тень. Наживка закинута, а раз так... Что же будет делать убийца, если сегодня у него последний день для исполнения своего плана? * На самом деле Матвей ни разу не был уверен в том, что делал. Он все ставил на то, что убийца начнет торопиться и наделает ошибок, но все же его план мог и предполагать такой исход событий. Впрочем, то, что Петя с Надей сейчас прочесывали поселок и окрестности могли его немного взволновать. И все же... Матвей знал, что его идея была далека от хорошей — не банально не хватало сведений и времени, поэтому он мог ставить только на чужие ошибки. И на то, что все случится сейчас, а не позже. — Где мелкий? — послышался голос Виктора из гостиной, и Матвей оторвался от созерцания уже в третий раз переписанного отчета. Чай, что принесла Агнисия уже остыл, а печенье не лезло в горло. — Ушел с Гелей лазить в архиве. Думаю, если поднапрячься, то можно найти больше информации, чем у нас есть сейчас. — А ты тут херней страдаешь? — ехидно спросил Виктор, садясь рядом за стол. — Вот оно, современное командование. — Я занимаюсь самым сложным, — Матвей с благоговением поднес правую ладонь к своему сердцу и трагически произнес. — Я готовлюсь к пиздюлям, — и тут же сник. — Все равно за твоего мелкого нам прилетит. А я как капитан команды должен выгородить всех остальных. — Фига ты добрый, — хмыкнул Виктор и отхлебнул чай из кружки. — Фу, остывшим он ужасен. — И не говори, — Матвей со стоном упал на бумаги и горестно произнес. — Я уже второй день сижу на этом самом месте, пытаюсь сочинить непонятно что, вокруг происходит какой-то пиздец, а у меня нет идей. Хочу обратно в Москву — патрулировать подворотни, охотиться на демонов и прогуливать универ. — И ходить в ближайшее кафе завтракать? — Неплохой план, — улыбнулся Матвей и добавил. — Особенно если там все еще будет работать один мерзкий официант. — Гавнюк, — фыркнул на него Виктор и встал из-за стола. — В Москве все будет сложнее, — он подошел к стеллажу и достал оттуда растворимый кофе. Матвей задумчиво посмотрел на него, прикусывая губу изнутри. Сложнее, ну конечно же. Звук отодвигаемого стула все-таки заставил Виктора отвлечься от приготовления, несомненно, дерьмового напитка, что было на руку Матвею. Конечно, то, что у них была достаточная разница в росте немного мешала, но тем не менее, целоваться было крайне удобно. Виктор на первых секундах остолбенел, видимо не понимая, что ему делать в этой ситуации, но Матвей не был бы Матвеем, если бы не заставил его ответить. Губы от чая были немного горьковаты, да и сам поцелуй не отличался нежностью, но зато было чертовски тепло. — В Москве будет лучше, — усмехнулся Матвей, смотря прямо в глаза Виктору. — Нам только надо всем вернуться туда. Живыми и невредимыми. — Я живу с другом, — хрипло выдохнул Виктор, впиваясь пальцами ему в талию. — А еще я ни разу не человек. Понимаешь, чем все может закончиться? — Еще как, — Матвей немного расслабился и уткнулся ему в шею. Все-таки не зря говорили, что оборотни чертовски горячие и уютные. — Ты правда считаешь, что меня это пугает? И кстати, я живу в гордом одиночестве. — Гавнюк, — еще раз фыркнул Виктор и положил свой подбородок ему на макушку. Было и правда хорошо. Если бы только все закончилось также. * Ангелина сказала, что хочет встретиться с тем магом, что дал им амулеты, отчего Петр одновременно и разозлился, и взъерошился. На самом деле, все было очевидно и Матвею, и самому Петру, но он не был бы собой, если бы не вел себя так. Он, вроде как, «блюл обет гетеросексуальности». — Петя, отведи ее, ок? — ехидно попросил Матвей, даже не пытаясь скрыть улыбку. — Ты же не забыл дорогу. — Конечно, мой дорогой капитан, — процедил сквозь зубы тот, яростно напяливая на себя перчатки. — Обязательно, мой прекрасный парабатай. — Вы еще потрахайтесь, — фыркнула сидящая на перилах Надя, косясь на Виктора, что стоял рядом с ней и пил чай. — А то столько недель и без разрядки. — Наденька, родненькая, а ты сходи пожалуйста с Витенькой к магам, спроси у них, че там и как, — приторно повернулся к ней Матвей, смотря на нее самым что ни на есть серьезным взглядом. — Может, что случилось недавно. — Ладно, кэп, — буркнула Надя, резко подбираясь и прищуривая глаза. Было уже почти семь часов вечера, а убийца еще ничего не сделал. Всем было понятно, что вся проблема или в том, что их много всех в одном месте, или в том, что он залег на дно. Хотя последнее маловероятно. Ангелина еще днем сказала, что если верить легендам — вендиго нужна «живая и сильная кровь» именно сейчас, не через месяц или два, а вот прямо в ближайшее время или оно потеряет свой разум. А значит им надо разделиться. И надо так, чтобы оно действительно напало хоть на кого-то из них. Матвей ненавязчиво почесал себя по груди, смотря на Петра, намекая ему, что, если вдруг что случиться — связываться любым возможным способом. И быть начеку. — Назовешь меня еще раз «Витенькой» — глотку перегрызу, — тихо сказал Виктор, допивая чай. Матвей усмехнулся и подмигнул ему, не обращая внимание на внимательные взгляды своих друзей. Пусть думают что хотят. Их настороженность и молчание тогда будут объяснимы. Чем меньше они будут вызывать подозрений, тем лучше. * — Милок, может еще чаю? — ласково спросила его Агнисия, протягивая ему дымящуюся кружку. Матвей благодарно кивнул ей и снова уткнулся в легенду, которую принесла ему Ангелина. Вендиго. Интересно, а такой монстр и правда может сохранить разум? — Ты что-то совсем уж думу думаешь. Не нашелся еще убийца? — снова спросила его Агнисия и потрепала его по волосам. — Мы найдем его, не волнуйтесь, — улыбнулся Матвей, ставя точку в отчете, что писал уже седьмой раз. Теперь уже в наконец-то полностью законченном и отшлифованном. Не даром он все-таки корпел над ним двое суток. — А как же вы успеете, если завтра улетаете уже? — С чего Вы решили, что мы... — удивленно спросил Матвей, обрывая себя на середине фразы. Он сказал это всего один раз. Ангелине. И убийце, что наблюдал за ними. — Не верю. — Ох, милок, — ласково улыбнулась Агнисия, снова глядя его по волосам. — Жаль, что именно ты остался здесь. Матвей резко вскочил со стула, отпрыгивая в гостиную и намереваясь схватить нож, что оставил там Петр, но не успел — в комнате уже был Ервко, который с нечеловеческой скоростью схватил его за шею и прижал к стене дома. — Не надо здесь, — сказала вышедшая из кухни Агнисия, отряхивая себя от невидимой пыли. — Все равно это долго. Идем туда. — Хорошо, — меланхолично произнес Ервко и со всей силы приложил Матвея о стену. * Просыпаться было больно — голова гудела, да и рук он почти не чувствовал. Сделав глубокий вдох, Матвей с удивлением понял, что воздух сильно пахнет медикаментами и кровью. Впрочем, открыв глаза, все стало понятно. Это место было заброшенным моргом — Ангелина говорила, что его построили не так чтобы и уж очень давно, но в очень неудобном месте — на возвышенности, да еще и на «запрещенных» землях. То ли шаманы говорили, что там жили злые духи, то ли еще что-то такое. Хорошее место, чтобы прятать тела и органы, но... Но они его проверяли. Еще в первый день. — Почему мы не поняли, что это вы? — тихо спросил Матвей, дергая руками и цыкая от боли. Веревки были завязаны на славу — хрен разорвешь, даже используя руны. Конечно, у него еще был нож в ботинке, но до него еще надо было добраться, не привлекая внимания, да еще и Ервко... — Он же вендиго, да? — Люди всегда смотрят не дальше того, что им удобно. Скажи людям: этот человек — убийца, и подкинь ему пару оторванных пальцев, и все тут же забьют его камнями и сожгут на костре, — спокойно ответила ему Агнисия, раскладывая на столе медицинские принадлежности. Матвей тяжело сглотнул и немного так запаниковал. Все шло очень даже херово, а ведь он думал, что все просчитал. И почему же он решил остаться один? Почему он вообще разработал такой план? Ведь и так ясно, что в нем столько дыр и глупостей, что... — Скажи человеку: убийца — монстр, и он будет искать монстра, не так ли? — А разве человек, поедающий другого человека не монстр? — Ервко мне как сын, — улыбнулась Агнисия, на секунду поворачиваясь к нему. В ее глазах сквозила такая меланхолия и спокойствие, что Матвей реально вздрогнул от страха. Это ненормально. Даже демоны и одержимые испытывают эмоции — злость, жажду крови или ненависть, но спокойствие... Иногда ему и правда казалось, что люди — самое страшное, что есть в этом мире. — Он не виноват, что когда-то ушел с отцом в лес и прожил там почти четыре месяца. Как и не виноват, что легенды не врут, а есть людей опасно. Иногда просто хочется жить, не правда ли? — Но зачем здесь мы? — спросил ее Матвей, пытаясь отыскать в сапоге нож. Хотя, конечно же, его там не оказалось. Глупо было надеяться, но он хотя бы попытался. — И почему сейчас, а не раньше. — Он пытался. Правда пытался, но его суть уже не могла прятаться за мелкими подачками. Сначала ему перестало хватать крови, а потом уже и замороженное мясо стало проблемой. А потом он влюбился, — Агнисия посмотрела на стол и достала фляжку из кармана ватника. — Настя хорошая девочка, пыталась ему помочь, но тут даже маги бессильны. В легендах говорилось «сильная и живая кровь» — и мы с ней решили, что оборотня будет достаточно, но все же это не помогло. Но вот кровь нефилима... ангельская кровь, что течет в ваших жилах ведь самая что ни на есть живая, так что это ему поможет. — А если нет? — Матвей скрипнул зубами, чувствуя, как в нем вскипает гнев. — Если нет?! — Тогда какая уже будет нам разница? — Агнисия улыбнулась и присела рядом с ним, вливая ему в рот жидкость, что было во фляжке. — Вы ведь даже не поняли, что здесь происходит. А ведь всего пару дней пьете мой отвар. Остальные же уже года живут на нем. — Что? — непонимающе спросил ее Матвей, сплевывая остатки жидкости, которые не успел проглотить. Впрочем, голову все равно повело, а тело перестало ощущаться, как его собственное. — Понятно, твоя настойка... такая же, как и у тех магов, в старой деревне... туманит мозг и парализует тело. Потому мы и делали эти глупости... Как же это все... — он прикрыл глаза и рассмеялся. Тупые идиоты. А казалось бы давно натасканные на всякие проблемы бойцы. Впрочем, учились они по большей части драться, а не думать. — Я не уверена, что из твоих частей тела мне нужно, поэтому, мальчик мой, — Агнисия усмехнулась и щелкнула пальцами — в ее руке вдруг появился скальпель, который она поднесла к его глазу, — я разберу тебя полностью. — Агнисия! — вдруг послышался громкий голос и в комнату вошел Ервко. — Настя не отвечает, и я чую волка поблизости. — Видимо ее раскусили, — Агнисия совсем не по старушечьи поднялась на ноги и снова щелкнула пальцами. Вместо сморщенного лица и немного бочковатого тела, Агнисия обрела знатные формы и вполне миловидные черты лица. Впрочем, жабры и чешуя портили весь вид. — Избавимся от него. Я не готова отступать, когда у нас в руках уже есть нефилим, — она оглянулась на Матвея и спросила. — Оборотень один? — Чую только его, — кивнул ей Ервко, облизываясь. Видимо он уже давно хотел есть, а тут ему как пир — и нефилим, и оборотень. Вот повезло же, черт. — Тогда я с тобой. Давно уже не развлекалась, — усмехнулась Агнисия и скосила глаза на Матвея. — Как насчет того, чтобы я твоего волка разделала прямо при тебе, а? Думаю, будет весело, не правда ли? — она приторно улыбнулась и пошла к выходу из комнаты, не слушая скрипящего зубами Матвея. — Сука, — тихо прошипел он, стараясь успокоиться. Петя с Ангелиной точно скоро будут здесь, потому что парабатай не мог не почувствовать, да и Виктор достаточно сильный, чтобы на первых пора противостоять им. А значит, проблемы пока у него — Агнисии ничего не стоит убить его, когда она поймет, что их с Ервко накрыли. Преодолевать муть в голове было сложно, как и в принципе управлять телом, но то ли у него была нереальная сила воли, то ли действие этого отвара начало сходить на нет, он все же заставил себя подняться с пола и принять сидячее положение. Оглядев комнату взглядом, он заметил валяющийся под столами нож. Причем нефилимский. Впрочем, думать о том, откуда он здесь, было непозволительной роскошью, а потому Матвей, закусив губу, медленно пополз к нему. Интересно, а почему Михаил ничего не заметил? Или он тоже был в этом всем замешан? А маги рядом с поселком? Да и вообще, как он не заметил, что она — маг? Как они все..? «Люди всегда смотрят не дальше того, что им удобно». — Сука, — снова буркнул Матвей, уже добравшись до ножа и пытаясь разрезать им веревки. Он слышал, как за пределом здания рычали Виктор и, видимо, Ервко — если, конечно, издаваемые им звуки можно было назвать рычанием. Остальные из ребят видимо еще не добрались до этого места, потому что звуков борьбы с Агнисией было не слышно. Хреново, но... Что-то громыхнуло где-то снизу, а душераздирающий волчий вой резанул прямо по ушам. Матвей резко подобрался, наконец-то избавляясь от веревок и крепко сжимая в руке нож. Главное не думать. Главное не думать о том, что произошло. Если он сдохнет сейчас, то все точно было зря. Он медленно вышел из комнаты, стараясь ступать аккуратно, и постоянно прислушивался к окружению. Если Виктор мертв, то... Матвей покачал головой, отгоняя от себя появляющиеся в голове картинки. Все в норме. Оборотни так быстро не умирают. Он заметил Агнисию почти что вовремя — она показалась на противоположном конце коридора, сжимая в руке что-то похожее на пилу. Матвея аж передернуло от осознания, насколько хреновым инструментом его могли начать резать, и резко дернулся в сторону лестницы, ведущей вниз. В закрытых пространствах он не очень любил сражаться, а сражаться придет... — Не надо убегать, — послышался сзади голос Агнисии, и Матвей еле успел увернуться от удара, что сделал дыру в стене. Сделав кувырок в полете и не очень так красиво приземлившись, он с неким ошеломлением посмотрел на нее. И откуда только такая силища? — Эй, а если тебе все-таки нужен мой мозг? — немного нервно спросил он, перепрыгивая ступеньки и буквально влетая в коридор на первом этаже. Вот теперь драться точно придется в помещении, и желательно так, чтобы его не поломало при этом. Краем глаза он заметил перевернутые столы, за которыми и решил спрятаться. — У меня есть твои друзья, еще будет чем заняться, — ответила она, выходя в коридор. В руке у нее было что-то похожее на фаербол, или как там это называют маги, а глаза действительно метали молнии. — Так что я просто прикончу тебя и все. — А как она будет объяснять это все остальным? — тихо буркнул себе под нос Матвей, и вдруг осознал. Она же считает, что завтра будет самолет, что она сможет улететь, и никто ничего ей сделать не сможет. — Господи, вот же... — Я тебя слышу, — ласково рассмеялась она, и Матвей ощутил, что сейчас будет жарко. И спасибо его рефлексам, которые подсказали ему, что надо быстро делать ноги из его укрытия — все-таки дерево и файерболы не особо сочетались. — Мы просто покончим с вами здесь и исчезнем. Так что тебе повезло, все произойдет быстро. — А как же Настя? — крикнул Матвей, прячась уже за каменном столбом, что поддерживал второй этаж. — Или ты думаешь, что твой ненаглядный сыночек бросит ее здесь в лапах нефилимов? — Девушек много, а мать — одна, — спокойно сказала Агнисия, создавая в руке файербол. Почему-то Матвею вдруг показалось, что она огорчилась и немного даже отвлеклась от боя. — Он поймет. А мы исчезнем. Островов много, людей — тоже. Даже вас, нефилимов, куда больше, чем кажется. — Это точно, — буркнул себе под нос Матвей, наблюдая за ней. Черт, и почему она не нападает? Он не может из-за этого провести контратаку! — Почему... — вдруг произнесла она, ошарашенно смотря на выход. Матвея вдруг окатила волна ужаса — он же забыл про то, что его могут прикончить со спины, и этот Ервко спокойно может перегрызть ему глотку. А еще, сука, капитан отряда! — Почему у тебя в руке голова моего сына?! — дико заорала Агнисия, швыряя сгусток огня в сторону выхода. Матвей знал, что ждать нельзя — попала бы она в Виктора, или нет, но ее смерть должна случиться сейчас, или все напрасно. Он буквально в три прыжка добрался до нее, оказываясь за ее спиной. Агнисия испуганно дернулась, но сделать ничего не успела — Матвей с силой воткнул ей нож между ребер, с силой проворачивая его и ощущая, как горячая кровь залила рукоять и потекла по руке. Что ж, даже у магов она красная. — Ерв...ко, — тихо прошептала она, обмякая в его руках. Какая глупая смерть. Матвей с силой выдернул кинжал и перерезал магу шею, чтобы лишний раз удостовериться в том, что она мертва и сюрпризов не последует. — Ты жив? — спросил подошедший к нему Виктор. Матвей кивнул, тяжело вздыхая и кидая Агнисию на пол. Говорить не очень-то и хотелось, а вот домой — пиздец как. — А ты как? — Жить буду, — усмехнулся Виктор, держа себя за, видимо, распоротый бок. Матвей подошел к нему ближе, аккуратно рассматривая рану. — Охуеть, да он же от тебя кусок отгрыз! — чуть ли не в ужасе воскликнул он, пытаясь найти взглядом что-нибудь, из чего можно сделать повязку. — Я тебе, блять, дам тут помереть, сука! С того света призову и заставлю прислуживать мне! — Теперь точно придется выжить, — хрипло рассмеялся Виктор, дергая ухом. — О, добрались наконец-то. — Моть, ты жив нахуй? — заорал влетевший в здание Петр, резко тормозя. Видимо у него было много вопросом, начиная от валяющейся головы Ервко, заканчивая непонятной бабой на полу, но с какого начать он не знал. — Ебать, вы что тут натворили? — спросил он, вдруг ойкая и оглядываясь за спину. Из темноты вальяжно вышел Михаил, оглядывая их с Виктором с головы до ног. — Не сквернословь, просил же, — цыкнул он и отвесил Петру подзатыльник. Тот яростно фыркнул, но ничего не сказал. — Значит, убийцу вы нашли. — Убийц, — поправил его Матвей, заставляя Виктора опереться на него и идя с ним к выходу. — Вендиго и маг. Убойное сочетание. — Я вижу, — выдохнул Михаил и щелкнул пальцами — мертвое тело и оторванная голова поднялись в воздух и куда-то исчезли. — Я отправил их в местный морг. Не беспокойтесь, никто их не заберет и трогать не будут, — Матвей благодарно ему кивнул и улыбнулся Петру, который уверенно отобрал у него Виктора. Сейчас ничего не оставалось, как тащить раненого к дому, в котором еще пару дней назад, казалось, было безопасно. — Вы знали, кто она? — тихо спросил Матвей, направляясь за своим парабатаем. — Догадывался, но не думал, что все так запутанно, — ответил ему Михаил, пожимая плечами. — Да и не особо хотел вникать в это все. — Почему? — А вот это, уважаемый нефилим, не твое дело. Я здесь по другому поводу был. — Маги, — фыркнул Матвей, отворачиваясь от него и останавливаясь. С неба падал мягкий снег, и было видно лишь одну луну. Краем глаза он зацепился за часы на запястье Михаила. — А время точное? — Эм, да, — немного удивленно ответил он, немного даже отступая, когда Матвей начал безудержно хохотать. — Бро, ты там че, совсем башкой поехал? — ошарашенно проорал Петр, останавливаясь и поворачиваясь с Виктором к нему. — Ты мне, блять, такой не нужен! — Нужен, — сквозь смех просипел Матвей, вытирая выступившие слезы. — Уже два часа ночи. Мы проебали Новый Год, — добавил он и снова заржал. Где-то вдали послышались голоса девчонок и звук едущих по снегу саней. — Матвей, тебе кто-нибудь говорил, что ты — идиот? — крайне ехидно осведомился Михаил, усмехаясь. — Ага, — радостно ответил ему Матвей, кивая ему на Петра. — Вон тот — очень даже часто. Но кажется, со мной придется смириться, не так ли? Михаил ничего ему не ответил и подошел ближе к уже подъехавшим саням, помогая усадить туда Виктора, при это не забывая ругаться на Петра. Матвей снова взглянул на небо, выдыхая. — Эта сука же разлила свой гребанный чай на мой отчет, — пробормотал он, ощущая, как на лице снова расплывается улыбка. — Твою же мать. Он точно по возвращению выпросит отпуск и две премии. И заставит Виктора переехать к нему. И больше никогда и ни за что не поедет на какие-то хреновы острова.