Часть 1. "Опять Магадха, Хлопов?"

— Хлопов, твои гениальные идеи не всегда заканчиваются добром, — тихо прошептал Валерка на ухо Лёве. — Может, вернёмся, пока не поздно? Они вдвоём пробирались на цыпочках по незнакомым коридорам царского дворца, освещённым только светом лампад. По счастью, для местных слуг они оба являлись полностью прозрачными, пока носили шлемы. — Доверься мне, — послышалось в ответ. — Я обещал тебе первый раз в необычной обстановке? Надо довести дело до конца. — А, может, не стоит? — Выходит, я трепло? — обиделся Лёва. — Но какого чёрта опять Индия? Я не любитель экзотики! — возмутился Валера. — И потом первый раз был утром. — Неа… В душевой и руками за пять минут до выхода из дома — это не то. Надо что-то поинтереснее. И это будет здесь! Валера покраснел до кончиков ушей. Действительно, под душем, второпях, поскольку они оба ничего толком не умели и притом страшно друг друга стеснялись, получилось не очень. С того дня, как они впервые поцеловались, и до дня, когда Лёва предложил поселиться вместе, прошло всего-то ничего — четверо суток. Заявление на переселение они оформили сразу же через электронную связь, и спустя три дня им выдали квартиру в учебном городке Исторического Народного объединения. Никто не стал докапываться, с какой радости парни попросили себе совместное жильё. Родители Валерки понимающе кивнули и сказали: «Давно пора переходить к самостоятельной жизни! Большой уж вырос». Примерно так же рассуждала и мама Лёвы. Отсутствие необходимости объясняться с предками оказалось настоящим подарком судьбы для обоих. Впрочем, Валера куда сильнее опасался признаваться старшему брату в том, что между ним и Лёвой произошло. Денис переселился в новый мир из жизни прежней. Он помнил советскую власть и строгое обличение «неправильных» отношений. Принять такую новость, как думал Валера, ему будет на порядок сложнее, чем маме и отцу. И, когда дело дошло до откровенного разговора, Валера мычал и заикался так, что Денис едва понял смысл сказанного. А когда всё же осознал, что ему пытается сказать брат, он неожиданно не стал его осуждать, чем вызвал у Валерки чувство невероятного облегчения. — Ты это выстрадал. Будьте оба счастливы, — сказал Денис и похлопал младшего брата по плечу. Зато Горь-Саныч удивлялся новостям так, будто все эти годы не замечал ровным счётом ничего. Он таращил глаза на «юных друзей», смотрел в великом изумлении то на Валерку, то на Лёву, и никак не мог поверить: — Вы вместе? Это как я с Никой? Когда вы успели-то? И сколько бы Лёва и Валера ни повторяли, что, мол, времени для налаживания отношений как раз было предостаточно, Горь-Саныч просил повторить сказанное снова и снова, будто не веря своим ушам. Валерка замучился в сотый раз краснеть на сокровенном слове, которое и без того даже наедине с Лёвой произносилось нелегко. — А как же Анастасийка? — никак не мог успокоиться Горь-Саныч. — Она была в другой жизни, — вздохнул Валера, после чего Игорь внезапно закончил расспросы. Шлемы нового образца, позволяющие не только наблюдать за чужим миром, но и действовать в нём, он всё-таки дал. Только сразу предупредил, чтобы не злоупотребляли. — Если из-за вас всё рухнет… — зловещим тоном начал Горь-Саныч. — Из-за нас мир стал лучше! — пафосно воскликнул Лёва, давно избавившийся от чувства ложной скромности. — Уничтожить его у меня нога не поднимется. — А почему «нога»? — не понял Горь-Саныч. — Я футболист. — Ну смотрите! — Игорь погрозил пальцем. — Если будет контакт, то только стопроцентно безопасный. Не хотелось бы вызывать корректировщиков провалов. КП или «корректировщиками провалов» называли отдельную группу физиков, способных сделать откат событий и исправить то, что наворочали горе-исследователи, не научившиеся работать с обновлённой версией шлемов. Многие физики в последнее время рьяно голосовали за то, чтобы сделать откат изобретению самих шлемов, но до сих пор это событие по каким-то причинам из реальности убрано не было. — Да поняли, поняли… Мы осторожно. Авось не первый день с тобой работаем! — Лёва выхватил шлемы из рук Игоря и покинул его кабинет. Вернувшись домой и даже не дав Валерке нормально пообедать, Лёва быстро надел приборы на себя и на него. Что-то нажал на боковой панели… Валера опомниться не успел, как они оба очутились во дворце, который выглядел и благоухал слишком знакомо. — Мы где? — опасливо спросил Валера, оглядывая пустынный зал, почти не изменившийся с момента их прошлого прибытия. — Типа… Паталипутра, — обтекаемо ответил Лёва, оглядевшись. — Типа? Или она самая?! — сердито прошипел на него Валерка. И вот тогда Лёва честно признался про желание сделать «первый раз» незабываемым, чтобы Валерка запомнил на всю жизнь. Он собирался попасть в Аттику или в древний Рим, но поскольку со шлемами нового образца ещё не научился толком справляться, а у Горь-Саныча решил не спрашивать, ибо настоящие мужчины всё делают сами, то приборы выбросили их туда, куда они однажды уже имели «счастье» путешествовать. В ту самую местность, на которую их разумы удачно настроились пять лет назад благодаря магическому ритуалу. — Ну, зашибись! — Валера схватился за голову. — И что дальше? — Дальше идём в царскую постель, раз уж попали сюда! Тоже ведь незабываемо, правда? — кратко описал Лёва свои самые смелые фантазии. — В царской постели находится царь, — справедливо заметил Валера. — Возможно, с другим царём — с тем, который бывший враг и нынешний соправитель. — А вот мой шлем показывает, что по заданным мною в поисковике координатам совершенно пусто, — Лёва нажал несколько кнопок на шлеме. — Смотри! Я переслал тебе результаты 9D сканирования. Новая версия прибора — просто блеск. Никого в той спальне нету. Перед глазами Валерки на внутреннем виртуальном экране замельтешили невероятно длинные цифры, а затем замигала надпись: «Помещение свободно». — Идём, — Лёва потащил Валеру за собой. — Не бойся. Они на каком-нибудь совещании с министрами! Встреча с населением, предвыборная кампания и всё такое. — Ночью? — не поверил Валера. — Да это просто дворец такой… пипец мрачный. По подсчётам прибора снаружи полдень. Ну, давай! Это же романтика первой ночи, Валер. — Ты сказал, снаружи полдень? — насторожился Лагунов. — Стало быть, романтика дня, — не смутился Лёва. Валера неохотно последовал за ним, предчувствуя почему-то грандиозные неприятности.