Эпилог

Игорь в закатанных до колен штанах крепко спал на стуле посреди коридора. Робот-уборщик, благородно предоставленный в прокат Историческим Народным объединением, лениво елозил возле его ног, подбирая остатки влаги с паркета. В воздухе всё ещё сильно пахло ароматическим мылом, туалетной водой, шампунем и кремом для бритья. Корзухин дремал в очень неудобном положении, наклонившись вперёд и уткнувшись лбом в собственные руки. Он даже не пошевелился, когда рядом с ним возникли двое заблудших путешественников, вернувшихся из Паталипутры. — Горь-Саныч, — заботливо склонился над своим старшим товарищем Валерка, осторожно похлопывая Корзухина по плечу. — Горь-Саныч, мы здесь! — Кто? Что?! — Корзухин подскочил со стула, едва не опрокинув его и потерянно озираясь по сторонам. Наконец, он вспомнил, в чью квартиру волей судьбы его занесло вчера. В тот же миг он заметил двух юношей, разодетых в праздничные шаровары и яркие накидки. — Снова цари?! — перепугался Корзухин, не признав спросонья Лёву и Валерку. — Нет, — засмеялся Хлопов, стягивая с себя шлем и обнажая лицо. — Это мы, Горь-Саныч. Простите, что так сильно задержались! — Фу-ууу, — Игорь выдохнул с невероятным облегчением. — А я испугался, что явились младшие братья тех царей, и мне опять придётся перенастраивать приборы! Как я рад, что вы целы, ребята! — и он бросился обнимать Лёву и Валерку. — Махараджи из прошлого были здесь и сказали, что вас могут казнить! Я сам чуть не умер, услышав это. — Нет, не будет такого. Мы подружились с Их Величествами, — глухо пробубнил Валерка, которого сильно сдавили, не давая возможности дышать. — Они пригласили нас в гости… как-нибудь. — Не пущу!!! — Корзухин прижал Лёву и Валеру к себе еще крепче, всем видом выражая категорическое несогласие с озвученным предложением. — Никогда!!! Отдавайте, кстати, шлемы, — он вдруг отступил на шаг и решительно протянул руки ладонями вверх. — Больше не получите приборы. Вы не умеете ими правильно пользоваться. — Ну вот… Никакой романтики в жизни, — уныло вздохнул Лёва, отдавая шлем Игорю. Валерка с не менее тяжёлым вздохом последовал примеру Лёвы и вернул свой прибор. — У меня из-за вас, между прочим, тоже романтики ноль, — упрекнул ребят Корзухин, укладывая шлемы на стул. — Ника сказала, чтобы я ей на глаза не попадался. — Почему? — удивился Валерка. — У вас же взаимопонимание, любовь, всё такое… — Было, но сплыло, — скептически усмехнулся Игорь. — Ника вчера приготовила романтический ужин, решив объявить мне о том, что ждёт тройню. А я вовремя не пришёл, потому что воду здесь с пола подбирал, — он указал пальцем на отсыревший пол квартиры, — потом прибирался у Галины Иннокентьевны. А когда закончил уборку, Ника по передатчику послала меня в… лес. За грибами. — В лес? — не понял Лёва. — Это потому что она вежливая и крепче ругаться не умеет. — Нехорошо! — заволновался Лёва, чувствуя свою вину. — Надо вас помирить. — Завтра утром пойдём и извинимся перед Вероникой Генриховной, — воодушевился Валерка, трогая Лёву за руку. — А то, правда, нехорошо. Горь-Саныч из-за нас поругался с ней, хотя в этой истории вообще нет его вины. — А что это у вас такое? — неожиданно заметил Корзухин мешочек с монетами в руках у Хлопова. — Золото, — даже и не подумал скрывать правду Лёва. — Компенсация за нанесённый ущерб. Цари передали для Галины Иннокентьевны. Но мы, конечно, сдадим полученные экспонаты в музей, а денежную компенсацию отдадим соседке. — Аыыы!!! Нельзя брать деньги у людей из других эпох!!! — взвыл Игорь, хватаясь за голову. — А одежду можно? — Хлопов ткнул в свою праздничную накидку, расшитую жемчугом и сапфирами. — Ничего нельзя!!! И самих людей из прошлого нельзя запускать в будущее даже на секунду, не говоря про несколько часов! Вы нарушили все возможные правила!!! И шлемы неправильно настроили! Вы вообще могли погибнуть, и что бы я потом делал?! До конца жизни не простил бы себя! — бушевал Корзухин. — Простите, Горь-Саныч, — виновато потупился Лёва. — Мы это… Больше не будем. — Конечно, не будете, — кипя от справедливого негодования, сообщил Игорь. — Ваши руки к этим шлемам больше не прикоснутся! — Их руки, может, и нет, а мои — точно да. Все трое умолкли и медленно обернулись. Возле приоткрытой входной двери стояла Галина Иннокентьевна Хетт, облачённая в ярко-жёлтое сари. На запястьях её красовались золотые ожерелья, волосы украшала круглая тика с рубинами. — Я отправлю запрос друзьям в индийский филиал Исторического Народного объединения, — заговорила она, входя в квартиру походкой от бедра. — Напишу, что меня дискриминируют по признаку возраста и не позволяют путешествовать во времени, хотя я — уважаемый специалист и работаю в Историческом объединении много лет! Думаю, моё требование будет удовлетворено, — и Галина Иннокентьевна торжествующе улыбнулась. — Ребята, вы отправитесь со мной в Паталипутру? Вас там уже знают и точно не казнят. Без вас я никуда. — Не соглашайтесь на это безумие!!! Я умоляю!!! — взывал Горь-Саныч к здравому рассудку всех присутствующих. — Взамен я откажусь от претензий по поводу затопления квартиры, — пообещала Галина Иннокентьевна. — И от любых претензий по поводу будущих затоплений, замыканий и пожаров, которые могут произойти. Никакая компенсация не потребуется никогда. Согласны? — А с чего вдруг так? — опешил Лёва, во все глаза глядя на Галину Иннокентьевну, будто впервые её видел. — Она фанатка Дхана Нанда, — шёпотом пояснил Корзухин. — Но вообще, я думаю, она малость того… Или даже не малость, — совсем тихо прибавил он, склоняясь к уху Лёвы. — Что вы там шепчете, молодой человек? — недобро прищурилась Галина Иннокентьевна. — Ничего, — неловко рассмеялся Игорь. — Я просто хотел сказать: десять раз подумайте, прежде чем путешествовать так далеко! Никто ведь не знает, какие м-ммм… вирусы существовали в прошлом. Или, например, как наши вирусы подействуют на древних людей? Мы не должны наносить вред никому, попадая в другие временные отрезки! — Запугать хотите? — сумрачно осведомилась Галина Иннокентьевна. — Это разумное предупреждение, — парировал Игорь. — Ну-ну, — Галина Иннокентьевна смерила его осуждающим взглядом. — Вы даже не представляете, на что способна женщина, снова встретившая на склоне лет свою первую любовь! Никто меня не остановит от новой встречи с Величайшим! — и глаза Галины Иннокентьевны решительно сверкнули. Игорь судорожно сглотнул, но предпочёл промолчать. В этот момент сработал передатчик. Корзухин нажал на кнопку. — Где тебя носит? — раздался из передатчика рассерженный голос Вероники. — Три часа ночи! Почему не дома?! — Но ты же сказала не попадаться тебе на глаза, — пролепетал Игорь. — И что? Я сказала это четыре часа назад, а теперь передумала. Ну и соскучилась тоже, — примирительно добавила она. — Давай, возвращайся. Есть хорошие новости, но я скажу об этом только при личной встрече. — Сейчас! Я сейчас!!! — окрылённый Корзухин, забыв обо всём, выпорхнул из квартиры и унёсся в ночь прямо в закатанных до колен штанах. — Вот это я понимаю — любовь, — Галина Иннокентьевна утёрла краем дупатты слезу, скатившуюся по щеке. — Такая страсть редко встречается. Затем она перевела глаза на стул, куда Корзухин опрометчиво положил шлемы, забыв о них напрочь после звонка Вероники. — А может нет смысла писать друзьям в Индию? — задумчиво спросила сама у себя Галина Иннокентьевна, беря в руки один из шлемов. — Приборы ведь до сих пор настроены на Паталипутру, да? — Стойте!!! — Валерка и Лёва одновременно замахали руками. — Их Величества едва вернулись домой, им необходим отдых. Давайте отправимся в Магадху позже! Как ни странно, но Галина Иннокентьевна согласилась. — Разумно. Не стоит спешить. Я, пожалуй, подожду. И тут её взгляд упал на пергаменты эротического содержания, край которых торчал из-под накидки Лёвы. — А это что? — заинтересованно спросила она. — Д-древ-вний эпос, — заикаясь и краснея, соврал Лёва, заталкивая пергаменты поглубже за пазуху. — Какой? — деловито осведомилась Галина Иннокентьевна. — «Рамаяна», — буркнул первое, что пришло в голову, Лёва. — Кто автор? — Галина Иннокентьевна практически впала в экстаз. — Этот… Как его… — Мудрец Вальмики?! — Он! — Отдайте пергаменты мне… То есть, экспертам для исследования!!! — Галина Иннокентьевна простёрла руки к Хлопову. — Такая ценность не должна находиться в личном пользовании! — Но мы обязаны их вернуть, — вмешался в их беседу Валерка, — в целости и сохранности императору Дхана Нанду. Мы обещали. — Чтение подлинника «Рамаяны» — второе событие после встречи с Величайшим, о котором я мечтала с семнадцати лет! Прошу, мне нужно хотя бы одним глазком взглянуть на эти прекрасные записи! — Галина Иннокентьевна умоляюще взывала к Лёве. — Очередь на пергаменты занята. Мы с Валеркой в ней первые, — не растерялся Лёва, на всякий случай ещё плотнее запахивая накидку. — Вы мечтали их прочесть с семнадцати лет, а я… аж с тринадцати мечтал! — И я тоже. Ещё раньше, чем вы. Уж простите, — тут же подхватил Валерка. — Вы, правда, будете читать «Рамаяну» на санскрите? — опешила Галина Иннокентьевна, с подозрением косясь на Лагунова и Хлопова. — Конечно! — подтвердил Валерка, глядя на соседку честными глазами. — Это величайший шедевр! Мы перестанем себя уважать, если не прочтём его от корки до корки. — Можно сказать, ради этого мы и в Магадху попёр… Отправились, — эхом откликнулся Лёва. — А… Ну тогда… Удачи в расшифровке, — пожелав любознательным юношам заодно спокойной ночи и доброго утра, расстроенная вконец Галина Иннокентьевна удалилась. Подождав, когда стихнут её шаги на лестничной клетке, Лёва быстро запер дверь на замок и повернулся к Валерке. — Ты как вообще? Сильно устал? — спросил он, особенно не рассчитывая на желанный ему ответ. Однако Валерка всегда знал, как порадовать Лёву. — Наоборот, после всего, чем нас «на дорожку» угостили цари, я бодр как никогда. — Ты что-то говорил про масло, обладающее хорошим скольжением. Помнишь, когда мы в купальне с лотосами отмокали? — с робкой надеждой спросил Лёва. — Говорил, — не стал отпираться Валерка. — А где взять такое и желательно поскорее? — Заказать же можно. — Даже в три часа ночи можно? — задумался Лёва. — Само собой. Есть круглосуточная доставка, работающая очень быстро. Будто не знаешь! Только я думаю, нам бы сначала переодеться, — Валерка теребил непривычные ему одеяния. — А то я себя каким-то арабским шейхом чувствую. Так себе ощущение, если честно. — Ладно, план таков! — предложил свой вариант Лёва. — Сначала — в душ, потом в постель, потом заказ, снова в постель и опять в душ. Я нормально придумал? — К тому времени ночь закончится, — рассмеялся Валерка. — Ничего. Начнётся следующая, — не смутился Лёва. — И вообще… у нас медовый месяц. Пусть только кто-нибудь попробует помешать! Я забаррикадирую дверь на все тридцать дней и буду открывать её только доставщикам… нужных вещей. — А мы не испортим себе здоровье таким образом? — продолжал веселиться Валерка. — Целый месяц! Не многовато ли? — Не испортим. Лишь бы Галина Иннокентьевна не заявилась снова. Вот эта женщина однозначно способна испортить ВСЁ. — А мы ей дадим почитать настоящую «Рамаяну». На санскрите, как она и хотела. — Где возьмём-то? — удивился Лёва. — Так вон шлемы на стуле лежат. Пока Горь-Саныч про них не вспомнил и не забрал, можно вернуться в Магадху и попросить у махараджей… — Нет-нет-нет. Сначала душ, потом Магадха и махараджи, — впервые в жизни не согласился с ним Лёва. — После душа — постель, сам же сказал, — напомнил Валерка. — Это само собой, — пробурчал Лёва, стягивая с Лагунова мешающие элементы древнеиндийских одеяний. — Я очень хочу, чтобы и вторую ночь со мной ты тоже запомнил на всю жизнь, — соблазнительным тоном произнёс он, находя губы Валерки своими. — Если мы собираемся прожить всю жизнь вместе, разве я смогу забыть любую из наших ночей? Хоть первую, хоть тысяча первую? — отозвался Валерка, помогая Лёве раздевать себя. — Не забуду, Лёв… Вот ни за что! *** Где-то далеко, в другой квартире радостно скакал до потолка Горь-Саныч, повторяя в восторженном исступлении: — Сын! Один! У меня будет ОДИН сын!!! Ура!!! Да здравствует врачебная ошибка!!! Рядом с мужем, скромно улыбаясь и поглаживая живот сквозь ткань платья, стояла Вероника Генриховна. «В следующий раз скажу, что у меня шестерняшки, если вовремя не придёт домой», — с нежностью думала она. 26.01.2024г.