Мастер манипуляций.

      Бой с гоблинами был неизбежен, так или иначе, но вожди должны были умереть. Боеспособность отряда была на максимуме, тифлинг озаботилась приготовлением целебных зелий и полезных эликсиров, день и ночь ползая по окрестностям Рощи и собирая травы. Особая "диета" Астариона из её собственной крови, крови убитых бандитов и животных превратила вампира буквально в убийственную машину. Тренировки с Уиллом и Гейлом привели в тонус саму Натрезиму, возвращая те навыки, что она так старалась позабыть, скрыть ото всех. Но реальность была такова, что более полезным оказалось её умение превосходно убивать, нежели умение петь и играть. Наивысшим приоритетом был поиск и спасение друида Хальсина, а уже потом ликвидация вождей гоблинской орды. Вопреки ожиданиям, после того, как она, сорвавшись, показала Уиллу кусочек своей памяти, намекая, что она далеко не "белая и пушистая", никто не косился на неё с недоверием, не отодвигался, не кривил презрительно губы. Объяснение было только одно - Клинок Фронтира сохранил её нелицеприятную подноготную в тайне. С другой стороны, никто кроме самого колдуна, ну и может быть Гейла, не осудил бы род её деятельности. Лаэзель наверняка бы потащила в спарринг, Шэдоухарт понимающе хмыкнула, а вампир приторно восхитился искусством убивать... Астарион, чертов кровосос, он действовал на неё словно наркотик - помимо воли она ловила каждое его слово, умом девушка понимала, что он лишь умело манипулирует, подбирает интонацию и слова лучше любого барда, но ничего не могла с собой поделать. Собственное тело предавало каждый раз, когда он случайно или нарочно прикасался к ней, её трусики мокли насквозь в те вечера, когда он приходил "на ужин". Его намеки на секс становились все пошлее и прозрачнее, а клыкастая улыбка действовала как гипноз. Впрочем чего ещё можно было ожидать от вампира? Наедине с собой Натрезима не кривила душой - этот обольстительный мерзавец стал предметом её редких неприличных снов, однако, дальше фантазий дело не должно было зайти, только не с ним. Заинтересованность в её обществе проявляли и Гейл с Уиллом, что позволяло уже ей, пусть не так мастерски как Астарион, пользоваться манипуляциями: легкий флирт с Уиллом, изысканный комплимент искусству готовки Гейла, соблазнительная улыбка Астариону - и вуаля, все трое сидят как на иголках, ломая головы не только над тем, как избавиться от личинок, хотелось бы в это верить, конечно. Тифлинг уже и не помнила когда сразу двое мужчин проявляли к ней такой искренний интерес, но девушка солгала бы, если сказала, что ей не нравится это маленькое соперничество между тремя спутниками, пусть порой она и ловила на себе довольно тяжелый взгляд Астариона. В конце концов она никому не лгала и ничего не обещала. Проникновение в лагерь гоблинов было запланировано на завтра, весь отряд сидел у большого костра неподалеку от Изумрудной Рощи. Все возможные варианты уже были обговорены, решили кто идет вперед, прикидываясь "Верными", кто прикрывает их, а кто остается в лагере. Молчание становилось осязаемо тяжелым, каждый понимал насколько рискованная затея им предстоит, и что они могут не вернуться из этого приключения. Атмосфера буквально источала унынье, даже Астарион умолк и не отпускал едких замечаний и шуточек ниже пояса, а Карлах пылала не так ярко. А ведь это возможно их последний вечер вместе, рука Натрезимы сама собой потянулась к лютне, легкий перебор струн и красивый с легкой хрипотцой голос разорвал паутину ночной тишины:

Вновь на коленях стою Но от схватки не ухожу! И, сжимая волю в кулак Поднимаю решительный взгляд. Пусть врагов миллион или два Но не дрогнет моя рука! И пускай по пятам крадётся Смерть знает: мы не сдаёмся! Пока моё сердце бьётся Я буду, я буду бороться! Пусть первая кровь прольётся Кто верит — тот не сдаётся! Пока моё сердце бьётся Вселенная сможет прогнуться Пусть первая кровь прольётся Пока моё сердце бьётся. Все удары судьбы встречу я Дух и вера — крепка броня И пусть летят агрессии стрелы В щепки бьются об стальные нервы. Знаю я, что тебе тяжело Знаю, что осточертело всё Слышишь голос внутри: "Вставай! Всё, во что веришь — не предавай!" Пока моё сердце бьётся Я буду, я буду бороться! Пусть первая кровь прольётся Кто верит — тот не сдаётся! Пока моё сердце бьётся Вселенная сможет прогнуться Пусть первая кровь прольётся Пока моё сердце бьётся...

С каждой строкой баллады, что пела Натрезима отряд все больше бодрился: Гейл поднял задумчивый взгляд, Уилл одобрительно притопывал ногой в такт музыке, Шэдоухарт с вызовом улыбнулась Лаэзель, на что гитьянки ответила воинственным оскалом, но агрессии не проявила. Карлах просияла во всех смыслах - её искренняя улыбка озарила лицо, а движитель раскалился, заставив ночную тьму расступиться перед своей хозяйкой. Астарион выглядел слегка обескураженным, но быстро пришел в себя, натянув свою привычную ухмылочку, однако бард уловила искру в его красных глазах. Стоило отзвучать последнему аккорду, как жрица Шар произнесла вслух то, о чем думали абсолютно все: - Если это наш последний вечер, то я не хочу провести его скучно и на трезвую! Полуэльфийку поддержали все, закрома лагеря подверглись варварскому разграблению и скоро у каждого оказался кубок или даже целая бутыль вина, большое блюдо, наполненное фруктами и сырами, медленно левитировало вокруг костра, давая возможность всем присутствующим угоститься. Стоило первым глоткам виноградной "крови" попасть в желудки, как начались рассказы из жизни, особенно отличился Гейл. Волшебник в красках и лицах рассказывал о том как будучи еще ребенком вызывал себе трессума, когда родители отказали ему в просьбе завести котенка. Уилл смущенно проговорился, что ему не хватает танцев. Под шквалом вопросов Клинок был вынужден рассказать чуть больше о своем благородном происхождении и сопутствующих этому навыках - умением вести даму в танце и выбирать хорошее вино. Астарион в привычной капризной манере посетовал на то, что в его чаше слишком мало крови и слишком много вина, при этом вампир весьма красноречиво поглядывал на шею тифлинга, демонстративно облизываясь. Бутыли медленно пустели, но никто не ощущал сильного опьянения, все же ничего крепкого у них не нашлось, что было только на руку, иначе весь план полетел бы к чертям. Выпив очередной кубок, обычно скрытная Шэдоухарт неожиданно призналась, что до смерти боится волков, чем несказанно удивила всех присутствующих. Лаэзель поведала историю своего самого заметного шрама, который шел ото лба до самого подбородка - её пытался "проучить" один из одноклассников. Никто не стал спрашивать что стало с несчастным - все и так было понятно, раз воительница сидит с ними за одним костром, то её противник скорее всего мертв. Карлах поделилась воспоминаниями из богатого опыта жизни в Аверно и рассказала о том, что ей очень не хватает обнимашек, на что получила обещания почти ото всех товарищей крепко обнять её, когда мощь адской машины в её груди удастся обуздать. - Ну а ты? - Неожиданно спросил Астарион у Натрезимы. - Скучаешь ли ты по чему-то или кому-нибудь? Быть может тебя ждет семья во Вратах Балдура? Вместо ответа лидер их небольшого отряда довольно саркастично рассмеялась и покачала головой, однако отмолчаться на этот раз не получилось - все присутствующие выжидательно смотрели на барда: - Нет, Астарион, у меня никого нет, - она говорила спокойно, а обычно теплые фиалковые глаза как будто сменили оттенок, став холодными и жестокими, судя по понимающей ухмылке, вампиру это было знакомо. - Ты не планируешь возвращаться? - Заинтересовался волшебник. - Возможно, - уклончиво ответила Натрезима. - Если нам повезет найти исцеление. - О, а я почти забыл о непосредственной причине нашего знакомства, - рассмеялся Уилл и притворно нахмурился. - Вот надо было тебе напомнить? - Прости, - улыбнулась тифлинг. - Кажется, веселье меня покинуло, пойду пройдусь, проветрю голову. Не скучайте. Стоило Натрезиме свернуть в сторону реки, как Астарион тоже изъявил желание пройтись, он с превосходством взглянул на Гейла и Уилла, не скрываясь, буквально след в след, направился за тифлингом, на ходу поправляя свою экстравагантную рубашку. - Что-то вы погрустнели, мальчики, - заметила Шэдоухарт, опустошая уже четвертый кубок и высматривая добавку. - Не выдерживаете конкуренции с вампирским отродьем? - О чем это ты? - спросил Уилл с вялой улыбкой, изо всех сил стараясь оставаться спокойным и не срываться на захмелевшую жрицу. - О тебе и Гейле, - полуэльфийка хоть и была слегка пьяна, но её глаза оставались цепкими. - Даже слепой бы уже догадался о ваших симпатиях к нашей рогатой предводительнице, а у меня оба глаза прекрасно всё видят. Не обижайся Уилл, тебе идет твой чистейший гелиотроп. - Наши жизни в любой миг могут оборваться, - задумчиво проговорил Гейл, вращая вино в своем кубке. - Не удивительно, что каждому хочется немного человеческого тепла. - Вам не кажется странным тот факт, - продолжила жрица, - что вас троих заинтересовала одна и та же девушка? - Ничего странного, - подала голос долго молчавшая Лаэзель. - Со мной ни у кого из этих слабаков бы ничего не получилось. Ты слишком скрытная и, как бы сказала чихлинг, "колючая". Карлах мы ещё плохо знаем, да и её жар не позволит прикоснуться к ней. Так что выбор очевиден. - Ну что ты, Лаэзель, - Гейл тепло улыбнулся гитьянки, - здесь сработал вовсе не метод исключения... - Вы можете обсуждать свои предпочтения хоть всю ночь, - огрызнулась воительница, поднимаясь и выливая остатки почти не тронутого вина в землю. - А я лучше посплю. Уилл разбуди как подойдет мой черёд. - Конечно, - колдун согласно кивнул, салютуя на прощание бутылкой вина. - Спокойной ночи! - Она в чем-то права, - неожиданно с усмешкой произнес Гейл, когда полог палатки Лаэзель закрылся за её спиной. - Я бы не рискнул вызвать интерес женщины гитьянки. - А я бы попробовал, - шутливо подвигал бровями Клинок Фронтира. - Эта их сверхестественная гибкость наводит на некоторые мысли. - Мужики, - фыркнула Карлах, отпивая из кубка, - везде одинаковые! Только и ищите куда бы член пристроить. - Ну зачем же так грубо? - Улыбнулся Гейл, магической рукой подливая вино сначала девушкам, а потом себе. - Плотские удовольствия это прекрасно, но не все ищут лишь только их. - Согласен, - кивнул Уилл, потягивая алкоголь из горла оплетенной бутыли. - Однако, учитывая наше положение, быть может не стоит судить так строго? - Возможно, - хитро ухмыльнулась Шэдоухарт, одним глотком осушая кубок. - И все же кое-кому повезло гораздо больше. Спокойной ночи! Карлах так же последовала за жрицей Шар, оставляя мужчин наедине с вином и скудной закуской. - Думаешь, у нас нет шансов? - неожиданно нарушил длительное молчание Гейл, мрачно глядя в огонь. - Ты о чем? - Клинок Фронтира допил последние капли вина и выбросил пустую бутылку в кусты. - Не притворяйся, - Гейл поморщился, сфера в его груди снова начала терзать его своим голодом. - Ты прекрасно понимаешь о ком я спрашивал. - Я не знаю, - честно ответил колдун, тоже воззрившись в алые лепестки пламени. - Мне кажется, что сами боги играют нашими судьбами. А боги иногда очень жестоко шутят над чувствами смертных. Иного объяснения тому, что с нами случилось я не вижу. - Да, но я спрашивал не об этом, - проговорил волшебник. - Я никогда не был со смертной женщиной, моя душа была отдана богине Тайн - Мийстре - задолго до того, как во мне пробудился интерес к противоположному полу. - Ах да, - усмехнулся Уилл, - я и забыл, что ты был возлюбленным самой богини. Не стану спрашивать каково это было. Я не теряю надежду, но если ей больше по душе другой, мне будет в радость быть ей другом. - Доброй ночи, Уилл, - попрощался Гейл, похлопав колдуна по плечу. - Напомни Лаэзель разбудить меня перед дежурством. - Хорошо, спокойной ночи!       Астарион довольно быстро нашел тифлинга, она сидела на поваленном бревне и смотрела в темноту реки, обвив ноги своим хвостом. - О чем задумалась, радость моя? - проворковал вампир, садясь рядом и тоже устремляя взгляд на воду. - Какая тебе разница? - Устало ответила Натрезима вопросом на вопрос, её голос был спокоен и холоден. - Ты покинула нас так внезапно, - вампир внимательно рассматривал профиль тифлинга, сейчас она не напоминала ту заботливую и немного наивную девочку, которой была для всех. Она тоже носила маску, как и он, вот только какой была настоящая: добрая фея, что суетилась и радела за всех униженных и обделенных или холодная и расчетливая убийца, что сейчас находилась рядом? - Что случилось? - От вина разболелась голова, - она врала столь же мастерски как и он, но, как говорится, лжец лжеца слышит издалека. - Не лги, - Астарион осторожно повернул голову тифлинга к себе, нежно взявшись пальцами за подбородок. - Мне ты можешь рассказать всё. - Ты голоден? - Все тем же холодно-отстраненным голосом спросила девушка, выворачиваясь из его рук и убирая с шеи волосы. - Да, но я пришел сюда не за этим, - вампир изо всех сил старался оставаться в своём привычном амплуа рокового соблазнителя, однако сейчас, с ней, это давалось намного тяжелее. - Мы так и не поговорили с того раза... - Астарион, - внезапно её голос дрогнул, а в глазах собралась влага, словно бард вот-вот заплачет, - прошу тебя, просто... сделай это и дай мне побыть одной. Однако, "просто" он уже не хотел: Натрезима сидела рядом, откинув распущенные сегодня волосы, покорно ждала укуса, но от чего-то кровь интересовала меньше, чем прикосновения. Вампир склонился над услужливо поставленной шеей, но вместо обжигающего холода прокалывающих кожу клыков, тифлинг почувствовала нежное прикосновение губ, ещё одно и ещё. Бард не успела ничего возразить, как прохладные уста Астариона накрыли её собственные, его проворный холодный язык проскользил по нижней губе, моля, убеждая, требуя... - Астарион, - девушка сопротивлялась его чарам из последних сил, отвернув лицо, но вампир продолжал целовать её скулы, умело спускаясь к ключицам, прохладные пальцы уже ослабляли шнуровку корсета. - Прошу не надо... - Я не могу понять тебя, моя милая, - его прохладные широкие ладони замерли на талии барда, а багровый взгляд пригвоздил к месту. - Я чувствую запах твоего возбуждения, слышу как учащается твой пульс, когда я рядом, и все же ты говоришь мне "Нет!" Почему? - Для тебя всё это лишь игра, - она открыто смотрела в его кроваво-красные глаза. - Или ты пытаешься вот таким способом отдать мне долг за кровь? Тогда у меня для тебя новость - ты ничего мне не должен! Я предлагаю кровь для того, чтобы ты не подвел меня в бою. - Как у тебя всё складно да ладно, - проворковал Астарион, резко прижимая тифлинга к себе и заглядывая в фиалковые очи сверху вниз. - Вот только остается вопрос с сигналами твоего тела, которые так и манят меня... - О, боги! - Натрезима закатила глаза, в надежде продержаться ещё немного, она должна быть груба и резка с ним, чтобы он ушёл. - У меня давно не было мужчины, но это не значит, что я лягу с первым попавшимся, тем более вампиром. - Как пожелаешь, моя радость, - пусть голос плута и не дрогнул, но лицо все же не смогло скрыть всех чувств, кажется девушка перестаралась. - Я вдруг понял, что совершенно не голоден. Приятных снов. Вампирское отродье растворился во тьме так же как и появился из неё - абсолютно бесшумно. Бард посидела ещё немного, успокаивая бушующие в груди чувства, прежде чем вернуться в лагерь. "Всё это к лучшему! - Твердила тифлинг сама себе. - Он вампир, и ты для него лишь еда и забавное развлечение, не больше!" Уилл сидел у тлеющего костра один, Астариона не было видно, полог его палатки одернут, но эльфа там не наблюдалось. - А, это ты, - внезапно напрягшийся колдун погасил уже готовое сорваться с пальцев заклятие. - Сильно повздорили? Натрезима не ответила, подхватила бутыль вина, стоящую рядом с колдуном и начала жадно пить прямо с горла, надеясь смыть сладкий вкус поцелуя вампира. Это оказался более крепленный напиток с нотками персика и цитрусов, алкоголь очень быстро ударил в голову, но девушка продолжала пить. - Всё так плохо? - Клинок встал и мягко отобрал бутылку. - Я сдаюсь, Уилл, - тихо пробормотала бард, сильно захмелев, она едва стояла на ногах. - Сдаюсь... Их глаза встретились, Клинок с легкостью прочитал желание на её лице, но не решался осуществить то, о чем грезил одинокими ночами. Это будет подло по отношению к ней, воспользоваться слабостью тифлинга, и нечестно по отношению к Гейлу и Астариону. Мужчина прекрасно понимал, что она если не влюблена, то увлечена именно плутом и то, на что она намекает сейчас... Размышления были прерваны робким касанием губ, бард, видимо, решила подтолкнуть его к активным действиям. - Ты уверена? - С сомнением спросил темнокожий колдун. - Мы можем погибнуть завтра, - резонно проговорила Натрезима заплетающимся языком, несмотря на опьянение, её разум работал достаточно трезво. - Я пойму, если ты не хочешь... - Я этого не говорил, - Уилл нежно притянул к себе тифлинга, накрывая её губы своими в чувственном поцелуе...