Ночь среди врагов. Часть вторая.

      Тихо попросив Шэдоухарт приготовить спальное место и ей тоже, Натрезима оставила оружие и верхний доспех у стены, оставшись в легкой рубашке и кожаных штанах. Свою длинную косу тифлинг замысловатым узором заплела вокруг рогов, затем наклонилась и достала из своего рюкзака небольшое полотенце, воровато оглянулась и быстро спрятала под рубашкой. Из того что она знала о молитвах Ловиатар, тряпка ей точно понадобится. Трубадурша уже почти вышла, когда к ней подошел Гейл: - Ты уверена, что хочешь с ним "молиться"? Я просто хочу, чтобы ты была готова к тому, что может произойти... - Если ты пытаешься мне сказать, - с абсолютно бесстыдной усмешкой ответила Натрезима, - что после извращенного причинения боли может последовать не менее извращенный секс, то да, я знаю про эту особенность поклонения Ловиатар. - Что ж, если ты понимаешь на что идешь, - волшебник замялся, странно поглядывая на девушку. - Хочешь пойдем вместе? - Неожиданно даже для самой себя предложила бард. - Я, ну как бы сказать, не особо расположен к подобным развлечениям, - нервно хихикнул мужчина. - Жаль, - краем глаза Натрезима заметила как замер Астарион, хоть он и стоял спиной к ним, вампир явно прислушивался к разговору. - Все-таки "помолиться" с тобой было бы приятнее. - Оу, - Гейл отшатнулся, но скорее от неожиданности, чем от отвращения. - Это застало меня врасплох, но не подумай будто мне не приятна эта мысль. Даже больше чем приятна, да это ты и сама прекрасно знаешь. Однако, я все же воздержусь, не хочу проснуться ночью с клыками в глотке и кинжалом в брюхе. Натрезима максимально равнодушно пожала плечами, нарочно легонько поцеловала волшебника в щеку так, чтобы Астарион видел это и вышла. Сделав пару глубоких вдохов, чтобы успокоить колотящееся сердце, тифлинг с высоко поднятой головой появилась на пороге минималистичного святилища. На деревянных подставках располагалось разнообразное оружие и пыточные инструменты, некоторые из которых должны были украшать апартаменты элитной куртизанки для богатых с особыми причудами. Однако, бард справилась с желанием отпустить пару колких замечаний и поприветствовала Абдирака как жреца, а не палача. - Моё дорогое дитя! - Жрец Ловиатар возложил ладони на плечи преклонившей колени девушки, поощряя её подняться. - Прежде чем мы начнем, я хотел бы спросить какую боль ты предпочитаешь? Насколько глубоко ты бы хотела погрузиться в объятия моей Госпожи? - Я... Я предпочла бы избежать тяжелых травм и практик, оставляющих шрамы, - горло моментально пересохло, стоило поднять взгляд на фанатика: было нечто пугающее в его бесцветных глазах. - Тебя интересует только боль, верно? - Для безумного фанатика, каким казался Абдирак, он был достаточно проницателен и умён. - Твой спутник не позволил бы мне коснуться тебя в ином смысле... - Это не его дело кто ко мне прикасается или к кому прикасаюсь я! - Взъярилась тифлинг, но тут же постаралась успокоиться. - Но ты прав, сегодня я хотела бы остановиться только на боли. - Очень жаль, - жрец разочарованно покачал головой, - такое совершенное создание, как ты, заслуживает высшей точки наслаждения, но ты не послушница, а потому принуждать тебя я права не имею. - Спасибо, - Натрезима выдохнула с огромным облегчением. Настало неловкое молчание, хотя возможно неловким оно было только для чужой в этом царстве Боли и сладких страданий трубадурши, а сам хозяин уже с энтузиазмом перебирал различные хлысты и плетки. - Мы начнем, - раздался из-за спины голос жреца, - как только ты подготовишься и встанешь лицом к алтарю. Натрезима взглянула на схематичное изображение девятихвостой плети - символа Ловиатар, нарисованное алой краской, а возможно и особым образом зачарованной кровью самого Абдирака. Больше раздумывать смысла нет - она сама согласилась и сама пришла сюда, решительно расшнуровав рубашку, тифлинг стянула её через голову, бросив прямо на покосившийся столик, там же шлепнулось заготовленное полотенце. Не глядя на то, что выбрал в качестве инструмента жрец Ловиатар, девушка встала перед рисунком и оперлась руками о своды арки. - Не будь столь напряжена, - голос Абдирака прозвучал почти у самого уха, заставив оголенную кожу барда покрыться мурашками. - Я хочу помочь... Услышь глас Богини! Первый удар обжег резкой болью поперек спины, Натрезима вскрикнула, чем несказанно порадовала жреца: - Кричи, дитя моё! Кричи! Второй удар пришелся крест накрест поверх первого, давая понять, чем пользовался фанатик Ловиатар - довольно толстая плеть с несколькими короткими хвостами на конце: "Наверняка их девять", - отрешенно подумала тифлинг, выдыхая сквозь зубы после очередного удара. Ей не хотелось доставлять неудобства своим товарищам, что сейчас готовились к отдыху, но каждый новый удар заставлял воздух покидать легкие вместе с приглушенным криком. - Вот так! - Экзальтированный голос Абдирака слегка отвлекал от терзающей тело боли, но каким-то образом именно он давал ей силы не остановить все сейчас. Он поощрял её. - Сосредоточься на своей боли, вручи её Госпоже Страданий!       Астарион никак не мог найти себе места, его одолевали беспокойные мысли: почему его тянет к этой трубадурше? И это уже даже не исполнение его изначального плана, а иначе почему он так злился, когда узнал, что Натрезима целовалась с Уиллом? Он готов был убить Клинка Фронтира только за подозрение, что она провела с ним ночь. Что заставило его сегодня буквально наброситься на неё? Откуда в нём, закоренелом эгоисте, столько желания защищать эту девчонку? Вопросы-вопросы, а ответа так и нет ни на один из них. А ведь она хороша - прекрасно пользуется его зависимостью от неё. Быть может дело в зависти к её искусству манипулировать? Или это задетая вампирская гордость из-за отказа разделить ложе? Глупости! Сколько у него было партнеров? Сотни! Даже тысячи за время его рабства у Касадора, и ему отказывали не раз, но тогда его ждало всего лишь жестокое наказание. А сейчас он сам бы не хотел, чтобы к нему прикасался кто бы то ни было. Кроме неё. Внезапно раздался сдавленный вскрик боли, эхом он разнесся по развалинам храма Селунэ. - Это она? - Вампир вопросительно глянул на нахмуренного читающего книгу Гейла. - Угу, - раздался ещё один вскрик, только уже тише. Волшебник невозмутимо перевернул страницу, стараясь как можно сильнее сосредоточиться на чтиве. - Почему ты её отпустил? - Зашипел Астарион, угрожающе подняв верхнюю губу и демонстрируя клыки. - А ты бы смог удержать? - Скептически ответил вопросом на вопрос человек. - Тебе стоило подумать о последствиях прежде чем доводить её до такого эмоционального состояния, что девочка готова добровольно пойти на пытки! - Перестань прикидываться святошей, Гейл, - Астарион наклонился и прошипел магу прямо в лицо. - Ты только и ждешь момента, чтобы трахнуть нашу чудесную трубадуршу. - Слышать это от тебя, - опасливо сощурил глаза мужчина, поднимая взгляд от страниц книги, - даже не обидно, знаешь ли. - Я хотя бы честен и с ней и с самим собой, - вампир распрямился, одернул камзол и направился к выходу. - Она будет в ярости, - констатировал волшебник, морщась от очередного крика подруги, зато Шэдоухарт совершенно спокойно спала под такою "музыку". - Вот уж кого и пушкой не разбудишь. Стоило выйти из их закутка в ноздри ударил запах крови, её крови. Инстинкты взяли верх, и вампир крадучись направился прямиком в святилище. Тифлинг по пояс обнаженная стояла лицом к стене, опираясь о своды арки трясущимися руками, а за ней стоял жрец Ловиатар с кожаной нагайкой в руках. По серой спине ручейками текла кровь из тех мест, где кожа лопнула от ударов. Астарион прислонился к косяку и молча наблюдал за тем, как Абдирак наносит очередной удар - он явно был мастер своего дела. Запах крови будоражил эльфа, но он держал себя в руках, желая насладиться зрелищем. "Вот чем она влечет меня, - внезапно понял вампир, с жадностью наблюдая как хвосты нагайки ложатся на спину Натрезимы. - Решимость идти до конца там, где другие сдадут назад." Абдирак сделал пару шагов назад, и Астарион увидел "рисунок" который жрец Ловиатар в прямом смысле выбил на теле лидера их отряда - багровые крылья взметнулись от поясницы до плеч. - Ты прекрасна, - прошептал вампир, сожалея, что такая вкусная кровь сейчас пропадала, свободно стекая по телу и пачкая кожаные брюки. - Я жалею лишь о том, что ты не наделила меня правом подарить тебе не только боль, - Возглас Абдирака испортил плуту весь сакральный момент любования. - Тебя возлюбила сама Госпожа! Прими же благословение Её! Он мог бы спрятаться, но очень хотел дать понять, что сдаваться он не намерен, да и ей не убежать от него. Когда тифлинг обернулась, то не сразу заметила еще одного мужчину в святилище. Лишь медленные хлопки привлекли её внимание после того, как Абдирак отошел в сторону. Взору Астариона открылась аккуратная округлая грудь, упрятанная в замысловато перекрученное белое бельё, которое призвано скорее соблазнять, чем прикрывать или поддерживать. Девушка взглянула на него с деланным равнодушием, взяла со стола полотенце и начала осторожно промакивать кровавые потеки с поясницы и нижней части спины, куда могла дотянуться сама. - Позволь я помогу, - вампир больше не мог сдерживать свои инстинкты, запах крови слишком сильно манил его. - Не бойся, радость моя, я не испорчу твои великолепные "крылья". Она с непониманием взглянула не него, но потом пожала плечами и, вручив полотенце, повернулась спиной, а его ловкие пальцы нежно прикладывали ткань к ранам . Плут кинул быстрый взгляд на жреца, но тот был полностью поглощён чисткой нагайки и не обращал ни на кого внимания, бормоча молитвы своей богине. Убедившись, что свидетель занят, а жертва слишком измотана для оказания сопротивления, Астарион медленно провел холодным языком по ранке на плече, девушка дернулась, но не отпрянула, затем вновь вернулся к работе полотенцем. Спустя пару минут тифлинг забрала безнадежно испорченную ткань, надела рубашку и, не говоря ни слова, вышла, вампир не стал задерживаться и последовал за ней, однако, в коридоре никого не было, как и в их временном лагере. Гейл спал, используя книгу в качестве подушки, Шэдоухарт видела десятый сон, даже не изменив положения, а вот лежанка тифлинга пустовала: - Что ты задумала? - Тихо спросил сам у себя Астарион, замечая что снаряжение лидера отряда так же исчезло...