в о з в р а щ е н и е.

Когда я вернулся домой, с головы до ног облепленный снегом, родители даже не ругали, что поздно пришёл и замарал форму. Папе, видимо, поведали историю о том, как мы с Ромкой нашли Катю, ведь он выглядел жутко гордым, будто павлин. Мама встретила меня с привычной строгостью, но я заметил по глазам, что она тоже гордится. — И как ты в школу завтра пойдёшь?.. Штаны мокрые, рубашка мокрая... Высохнуть-то успеет? — проворчала мама с негодованием, после чего смягчилась. — Ладно уж, молодец. Посмотрим. Хорошее дело ты, Антон, сделал. Она слегка потрепала меня по волосам, и я просиял радостной улыбкой. Родители были всегда скупыми на похвалу. Сейчас же я чувствовал себя настоящим спасителем мира. Оля, услышав голоса с порога, сбежала по лестнице и бросилась мне на шею с плачем: — Тоша! Тошенька! — она крепко обняла меня своими хрупкими руками, всхлипывая, — Ты такой герой! Прям... Прям... Рыцарь! Ты нашёл потерянную принцессу и спас, как в сказке! Я ласково приобнял сестру, чувствуя тепло и легкость на сердце. Хотелось сказать, что спас я вовсе не принцессу, а злобную змеюку. Но я сдержался от этих слов, молча улыбнувшись. — Оль, ну ты чего плачешь? Всё же в порядке, вот я здесь, живой и невредимый. — утешающе я погладил сестру по белой макушке. — Сейчас я пойду быстро переоденусь, и будем рисовать динозавров, давай? Она быстро закивала, стирая мокрые дорожки слёз с лица. Улыбнулась. — Да! Да! Ты нарисуешь мне три... Трицера... Трицератопа? — сестра оживлённо посмотрела на меня, выпытуя ответ. — Трицератопса? — поправил я с улыбкой. — Конечно, Оль. Какого захочешь, того и нарисую. Сестра нехотя отпустила меня из объятий, после чего я поднялся наверх в комнату и быстро переоделся. Вся одежда была ужасно мокрой и холодной. Оставалось только молиться, что я не слягу с воспалением лёгких завтра... Закончив с переодеванием и положив сушиться форму, я позвал сестру. Та всё время ждала этажом ниже, видимо, обсуждая с родителями моё героическое возвращение. — Оль! Иди рисовать динозавра! Послышался звонкий и счастливый голос: — Сейчас, сейчас, уже иду! — снизу лестницы раздались быстрые шаги, а затем Оля за считанные секунды была в комнате. Мы принялись рисовать. Я сидел за столом, а сестра легла на мою кровать и валялась с тетрадкой, выводя карандашом какие-то линии. Время от времени она задавала мне вопросы. — Тоша, а ты нашёл какую-то девочку? Не прекращая рисовать, я ответил: — Да, мою одноклассницу. Она недавно пропала, но я с другом нашли её. Оля вновь спросила: — А где? Она была совсем одна? Я на секунду замер, вспоминая мрак чёрного гаража, но ответить нужно было: — Она была в лесу. Совсем одна-одинёшенька. Поэтому, Оль, туда ни в коем случае нельзя ходить! Хорошо? — ...Хорошо. — немного встревоженно согласилась сестра. Этой ночью я плохо спал. Мне снились кошмары про гараж и всех моих родных, которых может настигнуть та же опасность. В голове не укладывалось: кому нужно было запихнуть Катю в мясорубку? От самой идеи по телу пробегала дрожь. Неужели, если бы я и Ромка не спасли Катю, кто-то и впрямь убил бы её так жестоко? А если этот маньяк-психопат заметил нас? Почему Тихонов никогда не находит ни варежек, ни гаражей? Это специально появляется для меня? От мыслей, лезущих в голову, я провалился в беспокойный сон. Утром с тяжёлой головой пришлось идти в школу. Благо, форма успела высохнуть — наверное, это было единственным приятным за наступивший день. Сквозь бьющую в лицо вьюгу я шёл по снегу, едва не сгибаясь под весом портфеля. Однако, в школе ждал сюрприз. Заявившись в класс, я увидел десятки восторженных взглядов, обращённых ко мне. Одноклассники смотрели то на меня, то на Ромку, восхищённо шептаясь. Лилия Павловна, увидев меня, улыбнулась. — Вот так, ребята, храбрость и самоотверженность всегда очень важны. Если и вы когда-нибудь не побоитесь, а спасёте кого-то, о вас тоже напишут в газете! В газете? О ком? Неужели, про вчерашние события напечатали статью? Я неуверенно улыбнулся и прошёл к своему месту. Осмотрелся, глазами ища Катьку. Она, сгорбившись, сидела на своём месте и отстранённо смотрела в учебник, явно никого не слушая. Наверное, стоит поговорить с ней на перемене. Полина, сидящая сзади Кати, уныло смотрела по сторонам. Ромка и Бяша о чём-то говорили, но не смеясь с глупых шуток, как обычно, а с очень серьёзным видом. Лилия Павловна ещё немного потараторила про храбрость и силу духа, после чего наконец начала урок. Как я не старался, сосредоточиться не выходило. Мысли были точно не о странице номер 40, не об упражнении... Я думал про лес. Про его обитателей. Про маньяка. Про гараж. Звонок резанул по ушам. Все поднялись с мест, поплелись из класса. Многие ученики подошли ко мне, чтобы расспросить про Катю и её спасение. Но я лишь ответил им, что это долгая история. Выяснилось, что про меня и Ромку написали в газете — "Два шестиклассника нашли пропавшую девочку", таким был заголовок. Поэтому весь класс, да и посёлок в целом взбудоражился и заинтересовался нами. Отбившись от любопытной толпы, я вышел в коридор и заметил Катю. Та одиноко стояла у окна, спиной ко мне, и смотрела вдаль. Я заметил, как Катины подружки столпились неподалёку и хихикают, указывая пальцем на неё. Мерзко. Едва Катя сама попала в беду, они распускают сплетни вместо того, чтобы поддержать. Фальшивые друзья. Поколебавшись, я робко приблизился к Кате. — Эм... Кать, у тебя... Точно всё в порядке? Катя обернулась и взглянула уставшими глазами. В них не было той прежней злости, задорности, огонька. Это порядком тревожило. — Спасибо. — только кинула она едва слышно, развернулась и ушла. Я остался один, сбитый с толку и потерянный. Казалось, спасение Кати было концом интриги, но выходит, это только начало?