Часть 6. Три яда

      Снова наступила ночь и принесла Вэй Ину неземное удовольствие и множество огорчений. Ван Цзи больше не был грубым, он баловал мужа, одаривая запретными ласками, принимал его наслаждения, как собственную награду. Однако когда речь заходила о Цзян Чене, Лань Чжань становился суровым, то и дело угрожая:       — Этот раб будет жить ровно до того момента, пока я доволен твоим поведением, Вэй Ин. Не смей огорчать меня!       После этих слов в голове У Сяня закопошились планы, которые были направлены именно на то, чтобы огорчить мужа! К примеру, сбежать из Облачных Глубин. Он ещё не знал, как, но можно над этим подумать. Или, к примеру, найти гарем Лань Чжаня и обрюхатить всех его наложниц! Вот будет смеху, когда вместо благородных и высокомерных Ланей Облачные Глубины наполнятся дерзкими Вэями! А ещё можно найти их дядюшку, влюбить в себя и рассорить сие благородное семейство. На крайний случай, можно убить Лань Чжаня или себя. Это ведь тоже его огорчит!       Но для воплощения любого этого плана в жизнь Вэй Ину необходимо как-то пересечь запретную черту. А теперь, без Золотого ядра, он этого сделать точно никогда не сможет. Поэтому:       — Хан Гуан Цзюнь, позволь мне гулять хотя бы по поместью! Я больше не могу сидеть в четырёх стенах! Я скоро сойду с ума. И тогда ты огорчишься и казнишь Цзян Чена, а разве это справедливо? Лань Чжань, чего ты боишься? Я ведь не могу пересечь какую-то черту. Разве я смогу покинуть Облачные Глубины, которое считается самой надёжной крепостью?       Ван Цзи сурово смотрит на мужа. Его не убедил мягкий тон и нежный голос, а так же сладкие речи не задели его сердце. Но юноша понимает, что такое вольное существо, как Вэй Ин и впрямь нельзя долго держать взаперти. И он решается:       — Я позволю тебе гулять по поместью, но только в сопровождении моего слуги. Как только он поймёт, что ты стараешься нарушить мои запреты, он тут же вернёт тебя в этот дом, и я строго накажу не только тебя. У Сянь, перестань считать меня своим врагом, твоя жизнь тот час станет гораздо проще и приятнее, поверь мне. Вэй Ин, конечно, верит, но как объяснить это мятежной душе, которая всякий раз холодит его мысли пустотой, что образовалась у него вместо Золотого ядра? Однако сейчас он движется к цели, осторожно выискивая верный путь. Вэй Ин соглашается на условие Лань Чжаня, обещая не делать ничего, что сможет привести их к ссоре:       — Лань Чжань, я только хочу увидеть что-то ещё, кроме деревьев за своим окном, да горечавки у крыльца.       Наутро к юноше приходит слуга. Судя по голосу и фигуре, юноша определённо евнух. Он помогает Вэй Ину облачиться в наряд госпожи, а сам быстро наряжается служанкой. На пояс Вэй Ина он прицепил какой-то талисман, и Вэй Ин свободно покинул домик. Наконец юноша вздохнул полной грудью, расправил плечи, потянулся, однако евнух за его спиной строго велел:       — Молодая госпожа Цзян, ведите себя прилично! Наденьте вуаль и склоните голову. Вы не можете ходить по поместью в таком виде!       Вэй Ин, зыркнув на слугу, прикрыл лицо вуалью. Для благородной дамы это было нормой — прятать свою драгоценную выбеленную кожу от губящих красоту лучей солнца. Поэтому никто не смог бы подумать ничего плохого о молодой прекрасной госпоже, спрятавшейся под вуалью. Вэй Ин наслаждался прогулкой, то и дело поворачивая на неизведанные тропы, с которых когда-то его гонял Лань Чжань.       Наконец он увидел несколько домов, которые точно были элементами одного ансамбля. Около них вообще не было слуг, только девушки суетились между домиками. Теперь бы не ошибиться и не нарваться на гарем Лань Ци Женя или Цзэ У Цзюня! Однако юноше повезло. Слуга попытался остановить настырного мужа Второго Нефрита:       — Молодая госпожа Цзян, не стоит Вам посещать гарем Вашего мужа без его разрешения!       И после этих слов уже ничто не могло бы остановить Вэй Ина! Он прикрылся веером и, как ему казалось, очень красиво виляя бёдрами, потопал в сторону беседки, где сидели четыре прекрасные девушки. Хотя, на вкус Вэй Ина, они были слишком чопорные и как-то странно накрашены. С другой стороны, он знал не так много благородных дам, чтобы судить этих. Всё, что он мог сделать, это приблизиться к ним, поклониться и тонким голоском сказать:       — Сёстры, наконец-то я вас нашла! Меня зовут Цзян Янь Ли. Я — новая супруга Хан Гуан Цзюня.       — Ох, сестра, проходи! — пригласила его девушка в белом одеянии с золотыми вышитыми цветами. — Что-то я не припоминаю тебя, хотя, кажется, ты была помолвлена с моим братом, Цзинь Цзы Сюанем. Ты была и ростом меньше, и скромнее. Ах, как нас меняет жизнь! Зови меня сестрица Цинь Ляо. Это другие наши сестрицы: До Линь Юа, Мэн Юнь Ли, Цзяо Шо Нинь. Они из различных кланов наших разорённых орденов. Может, ты кого-то из них прежде встречала, сестрица Янь Ли?       Вэй Ин вдруг понял всю опасность своего положения. Девушки были одеты в белые наряды, но рисунки, вышитые на них, выдавали их клановую принадлежность. У Вэй Ина по рукавам и подолу были вышиты лиловые лотосы. Цинь Ляо слепила всех золотыми пионами. У Юнь Ли зеленели ветви сливы. Её клан когда-то принадлежал к ордену Цин Хэ Не. Шо Нинь щеголяла золотистыми лилиями, но вот Линь Юа носила лиловых кроликов. Вэй Ин прекрасно знал этот клан. И его шицзэ, конечно, когда-то могла встречаться с этой девушкой. Однако Линь Юа, смущаясь, сказала:       — Я не могу знать сестрицу Янь Ли. Она ведь дочь главы нашего ордена, а меня приняли в семью всего пару лет назад. До этого и жила в семье обывателей, пугая своих родителей.       Вэй Ин кивнул и проговорил, снова меняя тембр голоса:       — То-то я вижу знакомый рисунок, а признать никак не могу! Сёстры, как вам ваш новый дом? — решил поменять тему юноша.       Из разговоров «сестёр» он понял, что они почти всем довольны. Муж уделяет им внимание только по особым дням, когда девушки готовы к зачатию. Это помогает им не чувствовать себя обделёнными. Где он проводит остальное время, они не знают. Все с подозрением глядят на Вэй Ина. Тот, потерявшись от полученной информации, резко отвечает:       — А я-то думаю, точно ли я вышла замуж? Вроде бы муж есть, а в постели никого нет!       — Но почему ты живёшь не с нами, а в доме матери нашего мужа? — не отстаёт от юноши Цинь Ляо.       Вэй Ин пожимает плечами и тихо говорит:       — Может, потому что я больше не заклинательница? Когда я сражалась за Пристань Лотосов, меня почти убил Вэнь Жулю.       Девушки сочувственно закивали. Затем Цинь Ляо налила чай в чашку Вэй Ина и сказала:       — Не расстраивайся, сестра. Нам всё равно запрещено использовать свои навыки. Вот, — указывает девушка на талисман Поглощения сил, — так нас держат под контролем. Снять невозможно, поэтому мы тут в одинаковом положении.       Вэй Ин ещё какое-то время ведёт с девушками приятную беседу, однако слуга вдруг настойчиво начинает звать его:       — Молодая госпожа Цзян, нам пора возвращаться. Сегодня господин может навестить Вас.       — Счастливица, — говорит Линь Юа. — А у меня он был неделю назад.       Вэй Ин встаёт, слегка покачнувшись. К нему подбегает слуга и помогает покинуть двор наложниц. Уже подходя к своему дому, У Сянь понимает, что ему становится совсем плохо!       — Что со мной, Ли? — хрипит Вэй Ин.       — Не знаю, господин. Я испугался, когда у вас стала бледнеть шея. Я уже призвал Вашего господина. Ждите.       Слуга уложил юношу в кровать. Вэй Ин тут же скорчился от сильнейшей боли в животе. Однако прохладная рука легла ему на лоб, даруя мимолётное облегчение, потому что в следующую секунду Вэй Ин уже выл от боли! Вэй Ин почувствовал, как ему на спину легла вторая рука, и боль начала постепенно уходить в этом направлении. Однако когда юноша окончательно пришёл в себя, рядом никого не было. Поднявшись с трудом, У Сянь побрёл к двери, но невидимая стена снова встала между ним и этим жестоким миром.       Всё, что понял Вэй Ин — его отравили. Нагло, прямо на глазах у «служанки». Вот, значит, каково это — жить в гареме! Вот, почему сами девушки сидели перед столом, заставленном яствами, и ничего не ели и не пили. Что же теперь будет с Лань Чжанем?

***

      Вэнь Цин стояла на коленях перед своим дядей. Он выслушал её новости и теперь делился с девушкой своими соображениями.       — Вэнь Минь Юй достаточно красива, чтобы привлечь внимание Лань Чжаня. Я потребую полноценного брака, чтобы моя дочь стала соправительницей ордена Ци Шань Вэнь. К сожалению, моя надежда и опора Вэнь Сюй погиб, а Чао так и не стал достойным заклинателем. К тому же его увлечение служанками довело его до того, что теперь он только и знает, что пьёт вино, да каждую ночь таскает в свою постель всех подряд! Вэнь Цин, есть ли средство, чтобы унять его пыл? Скоро от его ублюдков будет тесно не только в Ци Шане, но и во всей Поднебесной!       Лекарь кивает, ничего не уточняя. Но этого и не надо главе ордена. Он думает о другом:       — Ван Цзи будет хорошим главой ордена Вэнь. Он суровый и хладнокровный, умный и сильный. У него почти нет никаких страстей и привязанностей. Это то, что нам так необходимо. Вэнь Цин, помоги им сблизиться. Я хочу, чтобы моя любимая Минь Юй была счастлива. Эта девочка красива и умна, владеет всеми необходимыми знаниями и искусствами. Конечно, у неё мой характер, поэтому я и хочу познакомить их с Лань Чжанем, чтобы тот привык к ней, как к яду, который всегда будет рядом с ним.

***

      Ли сообщил Вэй Ину, что Лань Чжань лежит при смерти. Прошла ночь, начался и закончился день, снова бессонница до зари изматывала Вэй Ина, а Лань Чжань так и не пришёл. Вэй Ин предположил, что Ван Цзи принял на себя смертельную дозу яда, предназначенного ему, Вэй Ину. Кто ответит за смерть самого прекрасного заклинателя их поколения? Которая из мерзких дочерей погибших или переметнувшихся кланов посмела отравить сначала его, Вэй Ина, а через него Хан Гуан Цзюня? Что будет с ними, если Ван Цзи умрёт?       Вэй Ин столько раз переписывал правила ордена Гу Су Лань, но сейчас никак не мог вспомнить, что там говорилось о браке? Кажется, если умирает супруга, то муж обязан не меньше года не посещать наложниц и вообще ни с кем не делить свою постель. Да, тогда он посмеялся над этим уточнением, но ничего пошлого в нём не увидел, так как не был настолько просвящённым. Он тогда подумал, что многие правители орденов заводят кошек и собак, разделяя с ними ложе, чтобы насекомые кусали их, а не их хозяев. Тогда он хохотал, думая о том, что это и впрямь траур: подставить собственное тело под укусы блох, клопов и комаров.       Если же умирал супруг… Что там было? Законные супруги могли остаться в доме мужа или вернуться в родной клан, оставив всех своих детей родственникам почившего. А что было с наложницами? Да, им предлагали выбор: яд, чтобы уйти вместе с господином и вновь возродиться с ним в одно время, если повезёт, то и провести рядом с ним новую жизнь, или быть вычеркнутой из реестров родной семьи и супруга, и уйти жить в одиночестве без имени и поддержки.       Конечно, Вэй Ин выберет второй путь. Его имя в этом доме и так ему не принадлежит. Его настоящее имя если и не забыто, то точно никто не молит богов ни о его здоровье, ни о достойном перерождении. Так что, кажется, всё к лучшему.       Вот только что делать с сердцем, которое всякий раз сжимается и не спешит расслабляться при мысли, что из этого мира, где свободно будет жить Вэй Ин, исчезнет Второй Нефрит ордена Гу Су Лань, Хан Гуан Цзюнь, который против воли У Сяня стал его супругом и… любимым человеком. Страх потери этой запретной любви тонкой струйкой смертельного яда вливался в кровь Вэй Ина.